Доппельгангер

✔ Глава 35

♬ Ill Nino - How Can I Live ♬ Избегать Криса у него получалось почти неделю. Не без труда, но он старался изо всех сил. Снегопады играли ему на руку, потому что в снегопады фремды не рвались пересекать границу. А ещё снегопады обеспечивали всех дополнительной работой по уборке снега на территории базы. Кай вскакивал по сигналу, отмечался на построении, хватал лопату и убирался куда подальше, чтобы размеренно подхватывать снег и сваливать в кучу. Необходимый минимум он набирал одними часами по уборке, а в обед торчал в библиотеке и рылся в материалах по с-контактам и эффекту доппельгангера. Старался вымотаться и загрузить голову за день так, чтобы после ужина падать на кушетку, проваливаться в серое марево без сновидений и спать без задних ног. Получалось не всегда, но кошмары и впрямь мучили реже. Чтобы кошмары не мучили вовсе, Каю требовалось чувствовать всем телом под собой Криса и спать так вот, но это позволить себе он не мог. Только теперь он отчётливо понимал, какую совершил ошибку. Ему с самого начала стоило принять всерьёз расклад и забыть о Крисе. Коль уж Крис не спал с пилотами и не желал уступать, следовало просто выкинуть его из головы и ухватиться за то, что само шло в руки. И теперь Кай жалел, что сопротивлялся настройке Чунмёна, что Чунмён уехал. Из собственного упрямства Кай сам себе отрезал пути к отступлению. Сам себя загнал в ловушку опять. В который раз выбрал сложнейший из вариантов и огрёб очередную кучу неприятностей. Сам виноват. Каю доставало ума понять, что Крису выгоднее было придерживаться именно такой линии поведения — найденные в библиотеке сведения это подтверждали. Если бы Крис заставил его считаться с традиционными правилами в постели и за её пределами, то при с-контакте Кай оказался бы уязвимее. Его ментальный блок был бы ослаблен зависимостью его положения, зависимостью от Криса. Он ощущал бы потребность открываться перед фюрером, доверял фюреру и следовал за фюрером. Но при обратном раскладе Крис мог в самом деле не справиться. Шанс, что при с-контакте Кай будет нечитаемым даже для Криса, оставался. В конце концов, фремды в одиночку не могли пробиться в его разум, а фремды в этом плане превосходили людей. Если людям для объединения разумов требовался с-контакт, подкреплённый эффектом доппельгангера, то фремды обходились собственными силами и без доппельгангера. И Кай сильно сомневался, что существовали такие люди, которые оказались бы равны фремдам в искусстве чтения разума. И тогда с-контакт никому и ничего не дал бы. Но Кай не знал наверняка, мог только предполагать. Ведь механизм в обоих случаях всё же отличался. Даже учёные выдвигали всего лишь тезисы и опасались что-либо утверждать наверняка. Тем более, материала для исследований им не хватало, потому что люди с ментальным блоком редко входили в с-контакт в принципе. Как бы там ни было, фремды в итоге сломали блок Кая. Они смогли. И Кай ни за что не хотел бы пережить повторение этого. Предпочитал быстро умереть. Только вот его решимость проблему не устраняла, потому что доппельгангер обладал собственными свойствами и закономерностями. Доппельгангер намертво соединял его с Крисом. Кай мог бороться и противостоять их связи, но не мог отменить её или игнорировать. И он днями ломал себе голову в попытках понять, почему Крис пренебрёг удобным для себя раскладом. Это по-прежнему противоречило общей картине и неслабо сбивало с толку, потому что в будущем оставляло Кая ведущим в с-связке в ментальном плане. В мыслях не укладывалось. Этот поступок Криса практически рушил все выстроенные Каем умозаключения. Несколько дней рассуждений — и Каю казалось, что он скоро спятит от собственной умственной активности, потому что из-за одной несчастной детали у него ни черта не сходилось. Вообще ни черта. Он уже перестал понимать вовсе, что и кому от него надо. А в один из вечеров Кай пришёл к себе и обнаружил того самого барса, что видел в магазине за стеклом. Мягкая игрушка красовалась на кушетке у стены. Лежала поверх одеяла. Передние лапы Кай вполне мог бы использовать вместо подушки. Он настороженно огляделся, сунул нос в душевую, но никого не обнаружил. С опаской подошёл ближе к кушетке и тронул барса кончиками пальцев. Барс расточаться в воздухе упорно отказывался. Кай машинально пощупал пушистое ухо, погладил, а затем порывисто наклонился и уловил на искусственном мехе знакомый хвойный аромат. Игрушка пахла Крисом. И только через минуту Кай вспомнил, что вообще-то четырнадцатое января под небом, а значит, сегодня у него день рождения. Тот самый день, который он уже лет девять не праздновал и даже не замечал. В первое мгновение Кай хотел стянуть барса с кушетки и вернуть Крису, потому что это совсем уже. В конце концов, он не ребёнок, чтобы получать в подарок мягкие игрушки. Лучше бы Крис ему истребитель подарил или виброкатану. Подарки отнюдь не дешёвые, только Крису такие расходы вполне по карману. Кай ухватился за лапу барса, но помедлил. Закусив губу, смотрел на игрушку и колебался. Вспоминал те чувства, что в нём эта игрушка разбудила не так давно одним своим видом. Брошенный дом, родной запах и то время, когда всё было иным. Наверное, только тогда… Тем вечером Кай улёгся спать в компании барса. Уткнулся носом в белый мех и закрыл глаза. Запахи дома и Криса путались и сплетались в целое, и это приводило Кая в смятение. Он понимал, что Крис на это и рассчитывал. Глупо было бы думать, что Крис руководствовался одной лишь романтикой — слишком уж Крис для этого коварен и умён. Но от этого становилось ещё больнее. Крис уже в достаточной степени задурил Каю голову, и Кай перестал понимать, чего Крис вообще от него хочет. Сколько бы он ни избегал Криса, выкинуть из головы начисто не мог. И не мог перестать чувствовать. Не мог не хотеть. Не мог не вспоминать. Стоило услышать голос Криса даже издали, и Кай невольно превращался в слух, жадно ловил каждый звук и подыхал от желания оказаться поближе. Знал, что всё это фальшь, но знание не спасало. Он хотел потрогать Криса, оказаться с ним рядом, увидеть неуловимо неправильную улыбку, почуять уютный запах, хотя бы коснуться невзначай, чтобы на миг окунуться в невидимую ауру спокойствия и непоколебимости Криса, сделать вдох и ощутить себя вновь полным сил. Но вот чёрта с два. А неделя затишья завершилась метелью. В метель убирать снег никого не пустили, да и смысла не было. Кай на свой страх и риск высунулся в непогоду, чтобы добраться до корпуса с тренировочными залами. Знал, что никто больше туда не пойдёт. В зале Кай мог себя загонять как следует, там и остаться на ночь. Просто не подумал, что Крису хватит дури последовать за ним. Кай торчал в кабинке в общей душевой, поэтому и звука шагов не услышал. Зато едва не выронил бритву, когда в спину ударило тихим вопросом: — Ты намеренно стараешься не попадаться мне на глаза или прячешься сразу ото всех? Кай помедлил, сунул бритву к прочим вещам на полке, после обернулся, чтобы встретить мрачный взгляд. Закрутив вентиль, прихватил полотенце и прошёл мимо Криса. Попытался. Через миг остановился, чтобы устало посмотреть на ладонь, сжавшую его запястье. Без спешки повернул голову и оценил выражение лица Криса. Окунулся с головой во взгляд, в ту самую ауру, почуял запах и едва не взвыл волком. — Ты сам говорил, что я задержусь в твоей постели всего на одну ночь. Она прошла, как мне кажется. И ты не спишь с пилотами, помнишь? А я всё ещё пилот. Ты сам обещал выкинуть меня за дверь. Выкидывай. — Я спросил не об этом. О другом. Потому что и вне постели ты мне не попадаешься. — Буду иметь в виду, что ты безутешен, нечеловечески страдаешь и жаждешь моего внимания. Может, вернёшь мне руку? «И сердце с разумом тоже не мешало бы». Кай с мрачным отчаянием пытался отлепить взгляд от губ Криса, но не получалось ничего. Желание попробовать эти губы на мягкость не ослабевало даже от осознания, что Крис наверняка видит, куда Кай смотрит. — Верну в том случае, если ты не сбежишь. Кай промолчал, и Крис всё-таки разжал пальцы, перестав его удерживать. Он вышел в раздевалку, вытерся и надел брюки. Потом сидел и затягивал шнурки на ботинках, а Крис стоял над душой и ждал, пока он оденется. Близость Криса раздражала и горячила одновременно. В этом противоречии Кай терялся до такой степени, что едва смог затянуть шнурок узлом. На запястье клеймом горели отпечатки пальцев Криса. Кай их не видел, но чувствовал так, будто кто-то выгравировал их на коже и под кожей. Похоже, избегать Криса было идеей не лучшей. После долгого перерыва Крис воспринимался острее и мощнее. Честно говоря, Кай уже не хотел разбираться, где там вина доппельгангера и насколько, да и какая разница? Сколько причину ни выясняй, толку от этого, если ощущения не изменятся ни на грамм? Кай закончил с рубашкой, накинул куртку и вознамерился всё-таки убраться подальше, но Крис возражал: преградил путь и нахмурился. — Чёрт, да в чём дело? — В плате? — язвительно уточнил Кай, потому что сил не осталось сдерживаться и ходить кругами. — О чём ты? — Всё о том же. Чего мне это будет стоить? — Кай... — Перестань. — Кай с досадой поморщился и качнул головой. — Ты сам мне сказал, что мне ничего не светит. Ты сказал, что не спишь с пилотами. Потом ты тащишь меня к себе, суёшь под нос истребитель и нарушаешь собственные правила. Что ты хочешь купить? — Ты всю дорогу на это нарывался. Заметь, прилагал усилия и проходу мне не давал, всячески изводил и домогался, и твердил, что я тебе нужен. Теперь ты придумываешь всякую ересь... — Придумываю? — вскипел Кай. Он, чёрт возьми, мечтал о Крисе, но не так. Не в качестве платы за с-категорию. Он другого добивался — чтобы Крис его хотел, хотел так же сильно, как он сам хотел Криса. По-настоящему. Всем сердцем. Чтобы эта близость была подлинной. Чтобы была хотя бы дружбой, потому что у Кая со времени поступления в академию ничего подобного не существовало. Одна сплошная изоляция и голые инстинкты. — Идём! — Крис ухватил его за запястье и потащил за собой. Попытки высвободить руку игнорировал и волок к запасному ходу. Они прошли немного под порывами ветра в снежной кутерьме, поднялись по узкой лестнице и шмыгнули в кабинет Криса в штабе. Крис ещё и дверь запер, чтобы наверняка. Стянул с Кая куртку, усадил в кресло и пошарил после по ящикам стола. Каю на колени шлёпнулась тонкая папка. Та самая. Его досье. — Это то, что я знаю о тебе, — присев на край стола и скрестив на груди руки, мрачно произнёс Крис. — Это досье. Когда поступило особое распоряжение о твоём переводе сюда, мне всего лишь сообщили, что ты уникальный пилот, просили присмотреться и подобрать хорошего фюрера с перспективами на доппельгангер. Да, мне сказали, что тебя желают видеть в с-категории. Мне сказали, что я должен приложить усилия к созданию благоприятных условий. И я поставил тебе в пару Чунмёна. Он тебе подходил по всем предварительным расчётам. Никакой иной информации о тебе мне не дали. Даже о твоём украшении на плече упомянули вскользь, как и о твоих проблемах. Наверное, полагали, что я блестяще умею читать между строк. Но я не умею. Там нигде не сказано, что у тебя расстройство сна. Фиксация упоминается, но так, что чёрта с два поймёшь, в чём суть, а ты вполне нормально реагируешь на ремни в кабине. О том, что мы друг другу — предположительно — подходим, я узнал только после другого особого распоряжения, когда Штаб решил поставить твоим фюрером меня. Это всё. Всё, что я могу, — это просто выполнять свой долг. Затащить тебя в доппельгангер насильно я не могу при всём желании, даже если мы будем трахать друг друга по сто раз на дню. Теперь попробуй объяснить мне, о какой плате ты толковал. Кай бесцельно прикасался кончиками пальцев к твёрдой корочке папки и молчал. Крис говорил убедительно, но Кай не мог проверить его слова ничем и никак. Не мог почувствовать или прочесть мысли Криса. И не верил, потому что в его положении вера превращалась в непозволительную роскошь. Крис резко оттолкнулся от стола, внезапно опустился на корточки, цепко ухватился за колени Кая и чуть дёрнул к себе. Прожигал взглядом лицо и не отводил глаз. — Ну, чёрт тебя возьми! Давай, просто объясни и скажи, что не так и чего ты хочешь. Что я делаю не так? Что тебя не устраивает? В чём вообще чёртов подвох? Это просто, Кай! Да уж куда там... Кай не мог ничего сказать ни Крису, ни кому-либо ещё. Если бы он начал говорить, то рано или поздно добрался бы до доппельгангера. Одно неумолимо тянуло за собой другое. А Кай не мог себе позволить сказать о доппельгангере Крису. Никому. Это всё равно, что похоронить себя собственными руками. Вырыть могилу, встать на краю, приставить к виску пистолет и потянуть за спусковой крючок. Закопать после его смог бы любой дурак, не то что умный и коварный Крис. Крис терпеливо ждал минута за минутой, а Кай не разжимал губ. Просто прямо смотрел на Криса в ответ и мечтал сдохнуть или смахнуть наконец его ладони со своих колен, потому что колени жгло немилосердно. Через минуту Крис убрал ладони сам и медленно поднялся, чтобы вновь присесть на край стола. — Старый истребитель я попросил перевезти в ангары. Велел техникам заменить нужные детали. — Голос Криса звучал тихо и устало, пока он небрежно подравнивал пальцами стопку с бумагами. — Захочешь его опробовать, скажи мне. Крис умолк надолго, потом провёл ладонью по лицу и вздохнул. — Иди уже спать. Я слишком устал сегодня от тебя. Кай молча выбрался из кресла, аккуратно положил папку на край стола, развернулся, прихватил куртку и направился к центральной двери. — Направо, Кай, — бросил ему в спину Крис, подразумевая спальню в кабинете. Он замедлился на миг, но всё-таки опять двинулся к центральной двери. — Кай, вот просто сейчас возьму и привяжу к кровати на всю ночь. И плевать, что там с тобой будет. — Угроза прозвучала предельно отчётливо. Крис жёстко повторил: — Направо. Его тон исключал любые возражения, и Кай ничуть не сомневался, что угрозу Крис выполнит. Пришлось свернуть направо, правда, это не помешало Каю закрыть дверь за собой. Впрочем, какая разница, где он будет спать? Кай сунулся в душ, небрежно вытерся полотенцем и забрался на широкую кровать. Повертевшись немного, затих под одеялом. Ждал, что Крис ввалится в комнату вслед за ним, но прогадал. Нормально поспать не получилось. Кай подорвался спустя полтора часа — взмокший, дрожащий, со сбитым дыханием и бешено колотящимся сердцем. Плохо помнил, как выдирался из сильных рук и прижимал ладонь к губам. Ощутимо мутило — из-за нервной встряски после порции сонных ужасов. Потом он жмурился от яркого света и цеплялся пальцами за холодную белизну, морщился от противной горечи на губах и языке и хрипло дышал. — Встать сможешь? Кай ещё крепче уцепился за округлые твёрдые изгибы и снова склонился над унитазом. Влажные от пота колени скользили по ледяным плиткам на полу. Зябко было так, что Кая всего било крупной дрожью. Он сплёвывал желчь и пытался перебороть спазмы. Потом Крис уселся на пол и притянул его к себе, позволил откинуться спиной на грудь и пристроить затылок на плече. Молча гладил большой ладонью по голове, убирая длинную чёлку со лба и смахивая капли пота. Иногда мягко прикасался губами к виску, грел собой и осторожно обнимал. Кай тихо сидел с прикрытыми глазами и честно пытался ни о чём не думать. Очищал сознание от кошмаров и старался не представлять, как он выглядит в эту конкретную минуту. Особенно — в глазах Криса. Выходило паршиво, конечно. Потому что на мнение Криса Каю было не наплевать, что бы он там ни говорил. Жалкое, должно быть, зрелище он собой представлял. И вот от этого становилось ещё хуже, чем было. Кай от души не желал быть жалким в присутствии Криса. Каким угодно, но только не жалким. Он просто не мог позволить себе ни одной слабости. Не при Крисе. Но его желания мало что значили на фоне реальности. Сейчас вот он даже стоять не смог бы без помощи, а до этого обнимался с унитазом у Криса на глазах. Здорово... Просто здорово! Чтобы стало ещё хуже, Крис завозился, а после поднял его, прижал к груди и отнёс в душевую кабинку. На руках. Словно ребёнка. Каю хотелось завыть от безысходности и перегрызть себе самому горло. При мысли, что раньше с ним ничего подобного не происходило, но Крис раньше его не видел, становилось хуже ещё раз в десять. Потому что Крис видел его уже после, видел осколки былого — то, что от Кая осталось и чудом уцелело, и вряд ли подлежало восстановлению. Крис в тишине терпеливо умывал его и удерживал под тёплыми струями. А Кай не понимал, на кой чёрт Крис вообще с ним возится. Много ли удовольствия таскаться следом за мокрым от пота парнем и присматривать за ним, пока его выворачивает желчью и трясёт от воспоминаний и кошмаров? Это почти то же самое, как присматривать за больными и ранеными в медицинском корпусе. Нужно и важно, но приятного всё равно немного, если не сказать вообще нет. Крис вскоре выключил воду, снова подхватил на руки Кая и отнёс в комнату. Аккуратно опустил на простыни, поправил подушку под головой, а затем перекинул ногу через бёдра Кая, чтобы упереться коленом в матрас. Склонился над ним и тронул губами веки. Кай невольно задерживал дыхание, пока по лицу растекалось тепло от лёгких поцелуев. Крис надавил большим пальцем под подбородком, не позволяя отвернуться, через минуту медленно повёл этим пальцем вниз по шее — до ямочки между ключицами, несколько раз погладил чувствительную впадину и снова сдвинул палец к подбородку, чтобы приласкать и согреть губы дыханием, а затем — поцелуем. Поцелуев было много — коротких, нежных, только губами. Тёплой ладонью тронули бедро, провели к поясу, выше. Крис без спешки гладил его бок, грудь и плечо, собирал капли воды, растирал по коже и проводил пальцами в ненавязчивой и томной ласке. Крис не домогался и будто бы ничего не ждал, просто демонстрировал восхищение и любование, но Кай всё равно его не понимал. Было бы чем там любоваться — одни кости, вкривь и вкось обмотанные жгутами мышц да обтянутые смуглой кожей. Тем не менее, Кай тонул в этих мягких касаниях и не сопротивлялся расслабленности и настойчивой полудрёме. Правда, подозревал, что это ненадолго. Потому что сон непременно сулил новую порцию кошмаров, раз уж подсунул первую. Кай пропустил тот миг, когда его положение изменилось. Просто вдруг осознал, что уже лежит на Крисе, удобно вытянувшись во весь рост и прижавшись щекой к груди. Крис ещё заботливо поправил одеяло, чтобы укутать его получше, и осторожно обнял. Отогревал ладонями поясницу и слегка поглаживал кончиками пальцев по спине. Это успокаивало. Хотя ещё больше Кая успокаивало ощущение тела Криса под ним. Он сам плотнее прильнул к Крису, закрыл глаза и всё-таки позволил себе провалиться в сон. Из сна выбирался медленно и неохотно. Долго соображал, пока дошло, что проснулся на Крисе. Тот умудрился как-то вытянуться на кровати на животе, а Кай умудрился не свалиться и остаться на спине Криса. Нос щекотали длинные волосы, и Кай грудью чувствовал размеренное дыхание Криса. Если оно и было затруднённым из-за тяжести Кая, то заметить это не получалось. Кай минуту сохранял неподвижность, но всё же осторожно тронул ладонями бока Криса и упёрся подбородком в спину, разглядывая частично прикрытую волосами шею. — Выспался? Негромкий вопрос заставил Кая вздрогнуть и крепче ухватиться за жёсткие бока ладонями. — Валяйся сколько хочешь, до сигнала ещё есть время, — пробормотал Крис в подушку. Видимо, решил, что Кай собирается встать или сползти с него. Наверное, стоило, потому что если Кай спал на Крисе, то у того наверняка всё тело ныло, в конце концов, Кай спал обычно беспокойно. И пусть он и легче Криса, но всё равно достаточно тяжёлый. — Уймись. — Крис поймал его за запястье и помешал слезть. — Говорю же, лежи сколько хочешь. Чёртов умник! Кай постарался задержать дыхание и не шевелиться, но это слабо помогало унять жар под кожей. Крис под ним был тёплый и мягко-расслабленный. Кай всем телом чувствовал его. Вплоть до собственных бёдер, прижатых к округлым ягодицам. При мысли, что до полного контакта надо немного, Кай начал отчётливо слышать собственный пульс, который отдавался в ушах. Он зажмурился и уткнулся носом Крису в спину — между лопатками. Запах чистой кожи и едва уловимые хвойные нотки действовали на Кая неправильно. Он мог тысячу раз повторить себе, что Крис — та ещё шкура, что Крису верить нельзя, но отменить притяжение не мог. Он хотел Криса по-прежнему. Так же неодолимо. Хуже того, он ощущал непреходящую необходимость в Крисе. Как в воздухе, чтобы вообще дышать. Кай лежал неподвижно столько, сколько мог лежать, не выдавая себя и своё состояние, но у всего имелся предел. Он нервно облизнул губы и всё же отстранился, чтобы сползти на матрас и отодвинуться от Криса. Разбежался... Крис ухватил его ладонью за бок и опрокинул на спину. Приподнявшись на локте, твёрдо удерживал и внимательно разглядывал. — Что?! — сердито рыкнул Кай. Вместо ответа Крис просто стянул с него одеяло, и оба полюбовались на проблему Кая. — И далеко ты собрался? — индифферентно поинтересовался Крис, внимательно разглядывая напряжённые бёдра и отлично заметный с любого ракурса мощный стояк. Кай с тихим стоном зажмурился, а потом рванулся в сторону. Не помогло. Крис удержал его на месте, сжал пальцами подбородок и потёрся о приоткрытые губы губами собственными. — Ну что за упрямый осёл, — сбивчиво прошептал он, обжигая дыханием уголок рта Кая. — Сколько ещё собираешься понапрасну воевать с самим собой? Или так трудно просто признать, чего ты хочешь? — Я хочу только тебя, — прошипел взбешённый Кай, пытаясь змеёй выскользнуть из рук Криса. — Тогда зачем удираешь от меня? Теперь-то зачем? — Потому что... — Достаточно прийти и остаться — не прогоню же, раз сам позвал. Кай замер, вопросительно глядя Крису в лицо и вообще уже ни черта не понимая.