Доппельгангер

Расслабились?))) Ну а теперь... "И снова в бой!"

✔ Глава 39

♬ Mushmellow – Pilot ♬ Сладко спящего Кая за пять минут до сигнала разбудил полностью одетый Крис. Твёрдой рукой потормошил, без капли жалости согнал с кровати, запихнул в душевую кабинку и пустил прохладную воду, мигом сбив с Кая остатки сонливости. — Меня не будет до вечера, наверное. — Крис покрутил вентиль, медленно повышая температуру воды до приятно тёплой. — Вызывают в Управление? — предположил Кай и потянулся, запрокинув голову и подставив лицо под прозрачные струи. — Догадливый, чёрт, — добродушно буркнул Крис, потом неожиданно поймал Кая за руку и привлёк к себе поближе, чтобы тронуть уголок рта губами и согреть выдохом. — Не хочешь разок улыбнуться? — Зачем? — Кай посмотрел на Криса с искренним недоумением. Крис помолчал с минуту, тихо вздохнул, почти невесомо коснулся губ Кая намёком на поцелуй и отступил на шаг. — Потом увидимся. Кай проводил его откровенно ошарашенным взглядом. Слова и поведение Криса с прошлого вечера не вязались с привычным образом. И если накануне Кая переполняли эмоции, а сил на анализ поступков Криса просто не осталось, то сейчас он поддался лёгкой панике. Тем более что Крис направлялся в Управление, и чёрт его знает, какими последствиями грозила Каю эта поездка. Торопливо ополоснувшись, он небрежно вытерся пушистым полотенцем и взялся за сложенную на стуле форму — Крис постарался всё собрать и аккуратно свернуть. Кай одевался и одновременно прикидывал, мог ли Крис узнать, что к его профилю подобрали пароль и перерыли служебную переписку. Маловероятно. Кай настолько быстро всё провернул, что без тщательной проверки никто бы этого не заметил. Особенно если не знать точно, где и что искать. Что же тогда? До прошлого вечера их отношения с Крисом заканчивались, не успев начаться. Что бы они ни творили, в итоге потом оба делали вид, будто ничего не было. По очереди. Дурью маялись. Наверное, именно так это выглядело со стороны. Собственные мотивы-то Кай отлично знал и понимал, а вот Крис окончательно ему мозги запудрил своими принципами и забиваниями на принципы. «Не хочешь разок улыбнуться?» Улыбнуться, да? Спятить можно! Кай поправил пряжку и растерянно опустился на край кровати. Чёрт знает что... Не представлял, что и думать, потому что Крис солгал ему уже несколько раз, значит, и недавно мог лгать. Только то, что творилось вечером на столе в кабинете... Неужели тоже всего лишь игра? Оргазм-то, конечно, подлинный, но Кай это умел. Просто классный секс. И инструмент воздействия, потому что Крис точно знал, что Кай хочет его. Кай расслабленно плюхнулся поверх одеяла и зажмурился с глухим стоном. Чувствовал себя полным кретином, потому что собственными глазами видел распоряжения Штаба. Крису приказали сделать возможным с-контакт. Вот Крис и делал именно это. И Крис солгал. Не один раз. Каким надо быть идиотом, чтобы сомневаться? Влюблённым идиотом, ясное дело. Тем самым влюблённым идиотом, который готов цепляться за любую мелочь в попытках оправдать. И потом из-за собственного идиотизма сдохнуть. Тридцать три несчастья в одном человеке — Кай с завидным упорством продолжал наскребать себе на хребет проблему за проблемой. Полдня Кай провёл в тягостных размышлениях. Причастность Криса к странной интриге подтвердилась неоспоримыми фактами, но Кай до сих пор не знал, какова причина и что Штабу надо от него. В конце концов, во время допросов Кай в самом деле рассказал обо всём, что могло представлять интерес для начальства. Он ничего не пытался скрыть, он даже не возражал, когда к нему подсылали эмпатов. Толку от эмпатов не было никакого, но всё же. Тогда зачем всё это? Ответ по-прежнему оставался неизвестной переменной. А после обеда взревел сигнал тревоги. На одних рефлексах Кай налепил пульсар на висок и помчался к ангарам. Потом чуть не остановился, когда вспомнил, что Криса на базе нет. Без фюрера пилоту у ангаров делать нечего, но никто и ничего Каю так и не приказал, потому он продолжил путь. Не напрасно. Вскоре с ним связался заместитель штабс-фюрера Бакман и сообщил, что Кай будет в связке с фюрером Ганн, раз уж Криса нет. — Соскучился? — промурчала Генриэт, тут же нарисовавшись на канале связи. — Не слишком, — неприветливо буркнул Кай, разбираясь с фиксирующими ремнями. Со сводкой он уже ознакомился и выяснил, что через границу пробралась группа бомбардиров. Сигнал тревоги подали вовремя — беспилотники и до Гряды Мойниц добраться не успели. — Суров, как всегда. Вылет санкционирован. Двухминутная готовность. Хотя бы про активацию воздушной подушки Генриэт не сказала, потому что Кай её уже активировал без команды. Взлетал Кай молча и без учёта команд фюрера с центровкой. Генриэт тоже молчала после, воздерживаясь от обычных склок. Или же она просто смирилась с тем, что в их связке Кай всё равно всегда всё рассчитывал сам и почти не слушал её указаний. Разумно, ведь они больше не летали вместе. Теперь фюрером Кая был Крис, просто он ещё не вернулся из Монтевидео. Кай стиснул зубы, когда повернул к Гряде Мойниц. Не хотел это признавать, но Криса не хватало. Не хватало не то что голоса по ту сторону, а хотя бы едва различимого дыхания, шуршания фольги и незримого присутствия. Что забавно… Кай невольно улыбнулся, припомнив одну мелочь: Крис вечно шуршал фольгой и точил шоколад в центре управления, но вот в столовой на сласти не смотрел, да и в кабинете в ящиках стола Кай не нашёл ни одной шоколадки накануне. Стало быть, Крис точил шоколад исключительно в то время, когда вёл Кая по небесным дорогам. Ещё и старался втихаря точить, отпирался всякий раз, как Кай ловил его на горячем. Странный заскок Криса на шоколаде в центре управления умилял и заставлял Кая улыбаться совершенно по-дурацки. Чёртов доппельгангер... Кай привычно следил за изменениями в данных и вёл истребитель, практически не отвлекаясь от размышлений. Дилемма. Крис лгал ему, значит, автоматически переходил в разряд врагов. Но летать без фюрера Каю не позволили бы, а идеальным фюрером для него был именно Крис. Не будь Крис его фюрером, и Кай выбросил бы всё из головы. Он никогда не придавал эмоциям и привязанностям такого уж большого значения. И если бы ему пришлось выбирать между полётами и любовью, Кай выбрал бы полёты без сомнений и колебаний. Отказаться от чувств легко и просто не выйдет никогда, но он отказался бы. Ради неба. Только прямо сейчас отказ от Криса приравнивался к отказу от неба, потому что Чунмён верно всё сказал — со временем никто не захочет летать с Каем в связке. Кай немного повернул монитор анимационного проектора для удобства и сунулся в узкий каньон. — Слишком низко, много расчётов делать, — недовольно сообщила ему Генриэт. — Сам справлюсь. Не хочу, чтобы меня увидели раньше времени. Кай сверился с данными. Тупаки шли клином на приличной высоте и пока были в двух сотнях единиц от гряды. Он успевал пройти каньон и даже вылететь тупакам навстречу. Так и сделал. Пронёсся над пограничным шоссе и поднялся выше, чтобы заметили наверняка. — Ты что делаешь? — возмутилась Генриэт. — Остальные ещё не подтянулись. — Если ждать, то они и гряду пройдут. Слишком близко к базе. Постараюсь отвлечь и задержать их по эту сторону. Кай уже привычно проверил арсенал — стандартный пограничный. Значит, стоит экономить, чтобы не остаться на бобах в самый неподходящий момент. — Возвращайся к остальным. Так не пойдёт. Я не могу... Кай просто отключил связь. Не в первый раз. Да и план у него получался отличный. Пока тупаки будут за ним гоняться, как раз остальные истребители подтянутся. Кроме того, тупаки несли груз бомб, а значит, подпускать их к базе ни в коем случае нельзя. Даже если бомбы сбросили бы на окраинах базы, это всё равно привело бы к ремонтным работам, а во время таких работ база будет уязвима. И с погодой ничего не ясно. В ближайшие дни снегопадов не обещали, стало быть, условия для атак фремдов хорошие. Вот в снегопады они не рискнули бы организовать вылазку. Не так давно приходила общая сводка из Штаба. На часах по картологии Бакман докладывал, что тела фремдов отсылали на анализ в центральную лабораторию, но вывод не изменился. Фремды были такими же гуманоидами, как люди. Отличия минимальны. Объяснить, почему фремды не воюют на море и не выбираются из своих нор в снегопады, не удалось. Вода — обычная или морская — вреда им не причиняла, но фремды в море и снег не лезли до сих пор. Кай отвлёкся от таблиц с данными, нашёл взглядом на проекторе клин беспилотников и рассчитал координаты. Разогнал корабль как следует, чтобы штопором ввинтиться в самую гущу, привычно рассыпая очереди бронебойными по круговой. Без задержки рванул на предельную высоту, дабы не зацепило возможным взрывом. Тупаки выдержали атаку достойно, хотя один из них рыскнул в сторону, потом выправился, но через несколько секунд всё же начал падать. До Кая даже отголоски взрыва не долетели — слишком далеко. Остальные тупаки перестроились и попытались оттеснить его к границе. Кай не стал возражать и послушно кинулся прочь от базы, уводя бомбардиров за собой. Допускал мысль, что его, возможно, заманивали в ловушку, но всё же чем дальше беспилотники с грузом бомб от базы, тем лучше. Машинально он проверил пистолет и нож, чтобы были под рукой. Если и собьют, то у него будет хотя бы минута. Минуты ему хватит, чтобы не попасть в плен живым ещё раз. — Лейтенант Ким, немедленно выходите из боя и возвращайтесь на базу, — зарычали на канале связи. На сей раз канал был резервным. С Каем говорил старший офицер, исполняющий обязанности штабс-фюрера. Проклятый Бакман, который вечно глядел на Кая с высокомерием и холодной неприязнью, словно Кай у него лично кур крал. Но Кай точно ничего не крал и вообще не представлял, чем и как мог Бакману ногу отдавить или ещё как ущемить достоинство, но Бакман его почему-то на дух не выносил — факт. Сегодня Бакман подменял Криса в центре управления. Пошёл к чёрту... — Невозможно выйти из боя — меня преследуют. И Кай полностью обрубил связь без зазрений совести. Возвращаться на базу он собирался только тогда, когда арсенал опустеет. Кай пронёсся над лощиной и пересёк границу. Включил сразу все датчики, чтобы снять показания и провести разведку. Засаду так и не нашёл, зато подцепил себе на хвост ещё парочку тупаков-патрульных, которые запаниковали, обнаружив нарушителя на территории фремдов. Кай принялся нервировать их и того больше, постоянно смещаясь то туда, то сюда и болтаясь вдоль границы. Бесстыже провоцировал. Через минуту запаниковали все тупаки разом и попытались взять Кая в «коробочку». Кай позировать не собирался, потому круто ушёл вверх, чтобы занять позицию силы и пальнуть по одному из преследователей разрывным снарядом. Попал удачно, избавившись сразу и от бомбардира, и от тупака-патрульного, который не ко времени оказался рядом. Кай лениво пересчитал на проекторе оставшихся по головам. Двенадцать. Многовато, но отказаться никак. Снова рванул вдоль границы, уворачиваясь от очередей. Заодно просмотрел в процессе данные, чтобы сообразить, куда запропастились другие истребители. На радаре маячили сигналы десятка бомбардиров: те пытались пройти с другой стороны гряды, а истребители на них внезапно напоролись и потеряли две машины. Теперь восемь кораблей увязли в соседней лощине, а Кай, рискнувший пройти низко по каньону, торчал в гордом одиночестве, как круглый дурак, с компанией в двенадцать беспилотников и без поддержки. Да уж. Привычная картина. Тридцать три несчастья по имени Ким Кай, чего уж там. Впрочем, беспилотники тоже вели себя не слишком умно, гоняясь такой толпой всего за одной целью. И ведь могли бы оставить парочку, чтобы связать его боем, а всей кучей двинуть к базе и радостно сбросить бомбы. С другой стороны, понятно, чего они за Каем гонялись все сразу — он пересёк границу. Недостаток алгоритма тупаков. Неприкосновенность границы стояла у них в приоритете по умолчанию. Вот если бы он не сунулся на ту сторону, тупаки бы повели себя по-умному. Но он сунулся, так что дураками теперь стали все. Кай просчитал траекторию движения преследователей, отметил начало массированной стрельбы и ушёл из-под обстрела, сделав опасную петлю и «уронив» истребитель к земле. Двигался в двух метрах от снежного полотна и торопливо сверял данные по рельефу, чтобы никуда не впилиться. Карты тут не слишком помогали, поскольку считались устаревшими. Кай тихо чертыхнулся, когда едва не влетел в холм, которого тут раньше точно не было. Заметил показания датчиков в последний миг и взял круто вверх. Ещё и тряхнуло, потому что два тупака попытались сбросить на него сверху бомбы. Кай весело раскрутил истребитель пулей и понёсся навстречу тупакам. Когда пролетал сквозь строй, наподдал бортом по днищу одного и огрызнулся короткой очередью. Через три секунды позади отлично громыхнуло. Датчики утверждали, что теперь преследователей стало девять. Интересно, сдетонировал тот бомбардир, которого Кай зацепил за днище, или таки в кого-то попал очередью? Здравый смысл предполагал первый вариант, иначе рвануло бы сразу, а не с задержкой. На мониторе высветилось предупреждение: незначительные повреждения корпуса и пара полетевших датчиков. Кай благоразумно ушёл вниз и почесал по подлеску. Один из беспилотников рванул за ним — нацепил-таки липучку, гад. Кай вылетел к излучине реки и прошёлся юзом по снегу, потеряв в скорости. Пытался отодрать липучку. Получилось неважно, зато он в скольжении умудрился развернуться и оказаться носом к тупаку. Недолго думая, выпустил осколочный снаряд. Впереди бухнуло, и истребитель с ускорением впилило кормой в гору снега. Тряхнуло отлично. Так отлично, что Кай едва не поцеловался с одной из приборных панелей. Помотав головой, Кай перезапустил двигатель и вызволил истребитель из снега. Начал плавно набирать высоту, тогда только и заметил, что с панелью он всё-таки поцеловался — лбом. И, наверное, тряхнуло всё же неслабо, потому что кровь заливала не только лоб, но и хлестала из носа. На языке чувствовался металлический привкус. Кай уже привычно стянул маску, потому что дышать воздухом с кровью — удовольствие ниже среднего. Опасно, конечно, но ничего не поделаешь, ведь на проекторе красовались ещё восемь целей. По корпусу дробно застучало, и Кай машинально пригнулся. Какая-то сволочь прямо и прицельно лупила по нему бронебойными. Удачно лупила, к слову, потому что сделала в обшивке пару дырок. Кай порадовался, потому что пули его не зацепили, а проблемы с воздухом не светили — в корпусе появилась дополнительная вентиляция в безопасное время. Продырявь ему тупак кабину десятью минутами позже, и всё бы это счастье чудесно рвануло вместе с начинкой, то есть Каем. В арсенале лежали неиспользованные мины, и это стоило исправить — не пропадать же добру. Поэтому Кай остался на малой высоте и свернул к лощине. Тупаки предсказуемо рванули за ним. Кай позволил им упасть на хвост и сократить расстояние, затем у холмов выбросил мину с таймером и ускорился. Позади отлично бабахнуло. Кай устремился вверх, дабы занять позицию силы и оценить расклад. Полторы минуты полёта на предельной высоте в ожидании данных. Чудненько, у него осталось всего пять противников — дело обещало пойти веселее. Кай разогнался, ушёл круто вниз, чтобы с минуту идти под прикрытием холмов и деревьев, огибая остатки отряда, зашёл с тыла, завис над ручьём и полюбовался на пять целей на проекторе. Без колебаний бросил ладонь на оружейную панель, выпустив один осколочный снаряд и сразу же открыв стрельбу из стрелковых бронебойными. Прицел не выставил, просто старался палить погуще. Так просто, что даже скучно. Из тупаков уцелел всего один, за которым пришлось погоняться минут шесть. Сбитый беспилотник рухнул в реку, проломил лёд и канул в тёмную воду. Кай завис над лощиной на территории фремдов. Убедившись, что на картах и радарах пока чисто, принялся вытирать лицо грубым рукавом форменной зимней куртки. Поморгал, смахнул кровь с брови и оценил расклад в соседней лощине. Там ещё шарились два беспилотника, но четвёрка истребителей и без него управилась бы. На панели мигал жёлтый огонёк с предупреждением, что арсенал почти пустой. Самое время вернуться на базу. Кай набрал высоту и задержался в высшей точке — проверял на всякий случай границу. Немного подождал, собирая данные, а когда решил стартовать, заметил мелькнувший на радаре сигнал. Кай моргнул, чтобы смахнуть каплю крови с ресниц, и вновь уставился на радар. Чисто. Может, показалось? Он нахмурился и уставился на радар неподвижным взглядом. Смотрел минуту, другую. Пошла третья, когда на радаре на пару секунд вспыхнули два сигнала. Сигналы появились опять спустя ещё три минуты. Они явно двигались быстрее, чем тупаки обычно. Кай без колебаний развернул истребитель носом к Вайсгау, скользящим касанием пальца открыл нужную карту и оценил рельеф. Две цели двигались со стороны Вайсгау. Датчики пока молчали. Если бы Кай увидел два таких сигнала в любом ином направлении, он решил бы, что это свои, просто пока далеко, чтобы их можно было опознать и пометить зелёным маркером. Они двигались так же, как двигались обычные военные истребители, идущие по заданному маршруту. Тупаки на марше двигались всегда медленнее, потому что рассчитывали данные и скорость, стараясь не попадаться патрульным и донести бомбы до цели без эксцессов. Кай поколебался немного, завис точно над границей и ещё раз проверил данные. Досадные помехи на мониторе и проекторе заставили его тихо выругаться, но всё же он включил связь. — Вижу два неопознанных объекта. Движутся из Вайсгау по направлению к границе. — Гефюртер-лейтенант Ким!.. — тут же возмущённо начал орать Бакман. — Просто лейтенант! Скорость движения объектов идентична скорости боевого истребителя. Если это тупаки, то очень странные. — Кай чётко проговорил свои координаты и отключил связь. Он задумчиво поглядывал на радар. Сигналы пропадали и появлялись, но объекты уже приблизились достаточно для идентификации с помощью датчиков. Программа оставила сигналы жёлтыми — как неопознанные. Если бы это были тупаки, маркер сменил бы цвет на красный. Если бы это были истребители из расчётов ближайших баз или блокпостов, маркер стал бы зелёным. Кай запустил первичную реконструкцию на проекторе, чтобы посмотреть, что это вообще такое. На экране неспешно вычерчивался каркас, похожий на каркас истребителя. Стрелковые, глушитель, в балансе два странных выступа под днищем, сплошная обшивка... У Кая вдоль позвоночника поползли тяжёлые капли холодного пота. Он торопливо включил связь опять и переслал картинку в центр управления. — Боюсь, у меня плохие новости. Объекты до жути напоминают истребители. Если учесть скорость движения и стиль полёта, это не беспилотники. Стрелковые установки, глушитель и... мне кажется, это пушка. Те два выступа в балансе. — Лейтенант Ким, возвращайтесь на базу немедленно и прекратите нести чушь. У фремдов нет истребителей. Возможно, это лишь макет для устрашения. Или новый тип беспилотников. — Тогда ничто не мешает мне задержаться и проверить, не так ли? — У вас арсенал почти пустой! Возвращайтесь немедленно! Или я заставлю вас вернуться. — Оборотов в заднице не хватит, недоумок, — фыркнул рассвирепевший из-за пустой угрозы Кай. Ни один фюрер не имел права так с ним разговаривать, тем более, не его фюрер. И Кай в очередной раз отключил связь. Даже фремды не смогли бы заставить его вернуться. Ментальный блок Кая оставался непроницаемым, так что слова заместителя Криса были всего лишь пустой болтовнёй. Кай снова смахнул кровь с лица рукавом, проверил арсенал, прикинул вектор движения вражеских кораблей и помчался вперёд, оставаясь на предельной высоте. Наверняка у фремдов имелись собственные системы оповещения и слежения, потому им полагалось заметить сигнал Кая и сообразить, что они не одни. Другое дело, что данные с датчиков они не получали, потому что Кай торчал у них над головами под прикрытием слоистых облаков. Расклад всё равно выходил любопытный, ведь раньше фремды вели бои иначе. Кай терзался предположениями, как же фремды поведут себя в этой стычке. Прямо сейчас преимущество «глаз» оставалось на стороне Кая. Он летел без фюрера, но помимо датчиков истребителя он пользовался стационарными датчиками, расставленными в контрольных точках по территории, и старыми картами. У фремдов же были только их собственные датчики на кораблях — маловато будет. Кай предположил, что фремды использовали ту же модель при полётах, к которой прибегали люди, потому что истребители фремдов тоже защищала обшивка. Из кабины они ни черта не видели. Стало быть, у них тоже есть центр управления и ведущие. Проблема лишь в том, что датчиков на чужой территории у них не было. Один из кораблей фремдов начал набирать высоту, двигаясь в направлении Кая. Второй наоборот рыскнул вниз, пронёсся над холмами и забрал выше. Наземные датчики передали сигнал тревоги: «Вражеский датчик на территории». Зато сразу стало понятно, почему истребитель фремдов прошёл низко над холмами — сбросил работающий датчик, сволочь. — Ладно... — Кай облизнул губы, «уронил» нос вниз и штопором пошёл к земле на ускорении. Двигался прямиком на тот истребитель, что искал его на высоте. Падал отвесно вниз, упиваясь сопротивлением воздушных масс. Датчики замигали, выводя на панели предупреждения о всплеске энергии. На проекторе два выступа в балансе на вражеском корабле наливались сиянием. — Пушка всё-таки, — мрачно подытожил Кай, но направление менять не стал, а перешёл на предельное ускорение. Он двигался слишком быстро, ещё и сверху вниз, поэтому из пушки под днищем фремд никак не мог попасть по нему. Для попадания фремду требовалось поставить корабль в воздухе вертикально, вверх носом, а конструкция корабля фремдов такой финт исключала. Ну или фремду следовало сменить позицию для удобного угла обстрела, но он не успевал. Поэтому Кай с разгона почти влетел во вражеский истребитель. Обшивка душераздирающе заскрипела и завизжала от трения. Через пять секунд Кай резко взмыл вверх и наподдал по днищу врага снизу, вновь визжа обшивкой, отлетел в сторону и коротко плюнул из турбомёта миной с таймером. Грохнуло отлично. На проекторе вражеский корабль красиво падал, разваливаясь на части. Кай вовремя спохватился и рыскнул вниз. Луч на проекторе показал ему, где находится второй противник. Закусив губу, Кай принялся выполнять сложные фигуры в небе, не позволяя врагу прицелиться ещё раз. Сам же в это время лепил на карте маячок в точке, где сбросили датчик. Второй истребитель фремдов после короткого замешательства решил сесть Каю на хвост. Напрасно. Классическая ошибка новичков, забывающих о высокой маневренности истребителей. Сесть на хвост — это значит оказаться на линии огня. Рискнуть можно, если уверен, что в маневренности превосходишь соперника или выстрелить успеешь раньше, или если противнику деваться некуда. Фремд, видимо, решил, что Каю деваться некуда, раз они летели в десятке метров над снегом, а подняться, по его расчётам, Кай мог лишь вверх, что сделало бы Кая великолепной мишенью. Проблема в том, что Кай это тоже прекрасно знал, поэтому спокойно ушёл вниз, оказавшись в метре над снегом. Наверное, тем самым он нанёс фремду серьёзную душевную травму, ибо вражеский корабль дёрнулся и неровно пошёл вверх. А зря. Кай с чистой совестью израсходовал остатки бронебойных и удрал из-под дождя обломков. Направился сразу по сигналу маячка, одновременно проверяя карты и радар. Если фремды намеревались использовать истребители и вот так вести бои, то волноваться не стоило. Кай ещё в первый год обучения в академии летал в разы лучше, чем эти два кадра. Во всяком случае, ему хватало ума не падать на хвост опытным пилотам и глупо не подставляться. Кай активировал воздушную подушку и завис низко над холмами. Запустив программу расчёта, принялся выпутываться из ремней. Как раз закончил, когда программа выдала точные координаты вражеского датчика. Кай ещё раз проверил всё, убедился, что рядом нет беспилотников и прочих неприятных сюрпризов, открыл кабину и ухватился за бортовое сечение. Плюхнувшись задницей в сугроб, фыркнул и осмотрелся. Через две минуты добрался до склона, потом вскарабкался на пару метров вверх. После шарил рукой с постепенно теряющими чувствительность от холода пальцами, пока не нащупал сложную конструкцию. Вниз по склону Кай съехал с восьмиугольной коробкой датчика в руках. Усевшись в снегу, осмотрел добычу. Достал нож из чехла на брюках и аккуратно поддел панель на корпусе. Как эта фиговина работала, он наверняка не знал, но её требовалось отключить. Желательно так, чтобы после можно было и включить. Кай почти что обнюхал провода и контакты, нашёл значки и, поколебавшись, выдернул толстенький провод из разъёма. Датчик перестал размеренно щёлкать и затих. Кай поставил панель на место, спрятал нож и на всякий случай стянул с себя куртку, чтобы замотать трофей в неё. В кабине истребителя сунул ком из куртки в отделение для ног. Перевалив через борт и усевшись, как раз заметил патрульный беспилотник над границей. К сожалению, беспилотник его тоже заметил. Кай успел закрыть кабину и начать взлёт. На ремни не хватило времени. Очередью разнесло два плавника и слизнуло внешний датчик. Кай от души выругался, потому что баланс внутри кабины накрылся, а без фиксирующих ремней он сам болтался в кабине, как щепка. Приходилось изворачиваться немыслимо всем телом, чтобы удерживаться на месте, видеть проектор и карты и дотягиваться до панелей. И сразу стало не до сообщений о полученных повреждениях. После четырёх минут вынужденной акробатики и безудержного мата Кай кое-как застегнул на поясе центральный ремень и проверил, точно ли сбил чёртов беспилотник. Точно. Он с горем пополам набрал высоту и почесал к базе. Ещё одного боя в таких условиях он бы не выдержал. На подлёте вспомнил, что следовало доложиться начальству. На канале связи его встретили как родного — руганью, воплями и угрозами. — Так что с вражеским датчиком делать-то? — пропустив всё мимо ушей, уточнил Кай, едва возникла пауза. — Что здесь происходит? Кай чудом не влетел в ограждение базы, услышав этот голос. Сдавленно выругался, с трудом выправил ход корабля, пронёсся над ангарами и начал набирать высоту для второго захода, потому что первый уже точно не получился бы. Ещё и под ногами мешался чёртов ком из куртки с датчиком внутри, и проблемы с балансом до кучи… Зараза! — Передача управления, — мрачно сообщил Крис по каналу связи. — Кай, пересылай активную запись. У тебя пробита кабина, нет двух плавников и... Так, на два ниже, по дуге... Нет, стой. Повреждение реактора баланса. Ты не сможешь сесть. — Спасибо, я уже заметил, — буркнул Кай, любуясь на пропущенное сообщение на панели. — Подушка не фурычит. Это вот было паршиво. Кай любил пользоваться воздушной подушкой по поводу и без, она ему тысячу раз жизнь спасала, а сейчас вот накрылась. И это означало, что он сейчас как мощная машина без тормозов, несущаяся на полной скорости по магистрали. Летать можно, но вот притормозить и сесть — никак. Скорее всего, во время взлёта на холмах беспилотник удачно пальнул по нему и разнёс один из важных узлов. Почти невероятное повреждение, но Кай как раз тогда потерял два плавника, и баланс накрылся, вот и... Да, тридцать три несчастья. Кай всегда умудрялся выбивать самые редкие комбинации. Отлетался, короче. Осталось лишь красиво упасть — в океане пламени и дожде обломков. Всмятку. — Полетай пока по кругу. Сейчас придумаем что-нибудь, — велел Крис. Кай скупо усмехнулся и прикрыл глаза. По кругу он мог летать вслепую до второго пришествия, но вот сесть без полей баланса не мог никак. И на ходу отремонтировать подушку никак. Без полей баланса истребитель мог только впилиться носом в землю или упасть как придётся. Ничего тут уже не сделать. Разве только держаться на небольшой высоте над снегом, попытаться при этом открыть кабину и выпрыгнуть на приличной скорости, потому что без полей баланса замедлиться Кай не смог бы. Но гораздо больше было шансов разбиться о корпус истребителя при попытке выпрыгнуть. Так, для смеха, Кай рассчитал предельно низкую в нынешних обстоятельствах скорость, которую без полей баланса не снизить. Шанс выжить после прыжка был бы на огромном ровном поле без препятствий. Небольшой такой шанс. Буквально крошечный. Если при выпрыгивании по обшивке не размажет. Но с «везением» Кая... Или наоборот, с его «везением» как раз и удалось бы, но проверять теорию на практике совершенно не тянуло. Истребитель в небе без полей баланса — смерть на все сто. Может, и к лучшему. Неплохой финал для истории. Зато ленточку снимут. Посмертно. Так влипнуть мог только Кай — никто больше. — Посмотри контакты и остальное, — снова появился на канале связи Крис. — Сможешь вырубить движок? Кай смог бы. Под панелью всё было нормально. Но если бы он вырубил движок, то красиво рухнул бы на землю. Со спецэффектами. И фатально. — Допустим. И что? — Полетай еще минут двадцать. С воздухом же проблем нет? Кай уныло угукнул. Какие проблемы с воздухом, если кабина как сифон дырявая? Спустя девять минут летать по кругу Каю надоело, и он свернул к Монте. Пронёсся над холодными волнами, полетал над трассой и свернул к горам. Двадцать минут истекли, и на канале связи вновь появился Крис. — Есть такой вариант... С ремонтными трубами. Можно их распилить и выложить жёлобом. Если ты сможешь попасть в жёлоб и вырубить движок, то тебя протащит по жёлобу до горы снега. Потом мы тебя откопаем. Кай весело хмыкнул и принялся обдумывать предложенный вариант с академическим интересом — он уже почти не сомневался в собственной скорой смерти. В жёлоб он бы попал по точным данным Криса, не проблема, но вот дальше... — Не пойдёт. — Почему? Мы постараемся поскорее распилить. Ты ведь сможешь полетать полтора-два часа, так? — Из чего трубы? Какой длины? И сколько труб придётся пилить? Столько на базе вообще есть? Не думаю. И если будут неровности, то корабль заболтает. Значит, может проломить трубы или выкинуть из жёлоба, а тогда истребитель разнесёт треть базы как минимум. А это — жертвы. Но даже если жёлоб не проломит и из него не выкинет, то есть ещё инерция и трение. Снега сколько? — Метров... сто в длину насыпь. Высота — метра четыре. Вряд ли хватит, но это должно смягчить посадку. — Крис и сам явно сомневался в собственных словах. — Корпус пройдёт насквозь, как раскалённая пуля. Остыть не успеет. На требуемой минимальной скорости падать буду долго хоть как. Трение, сам понимаешь. Корпус будет чертовски горячий. Такое количество снега меня слабо задержит. — Чёрт... — Но ты натолкнул меня на идею. — Кай торопливо залистал интерактивные карты на панели. — Приток Швауб. Можешь проверить толщину льда? Приток весь замёрз? — По данным — да. Погоди, ты собираешься... — Именно. Там обрывистые высокие берега. Скалы. Сама Швауб идёт практически по прямой до Монте. Там больше тридцати километров. Должно хватить. — Но если ты вырубишь движок, то уже не сможешь управлять. — Знаю. Но других вариантов всё равно нет. Я просто пойду низко и по центру, когда контакт с поверхностью будет полным, вырублю движок. Дальше потащит так, как потащит, но из русла не выкинет точно. Лучше, чем ничего, да? Останется лишь вовремя меня подобрать. Толщина льда как? — По расчётам должна выдержать. На малой скорости корпус достаточно остынет, чтобы не уйти под лёд и воду. Ты уверен? — Голос Криса стал напряжённым. — Нет, но если что, никто не расстроится. И выбирать не из чего. Зато посмертно снимут ленточку — тоже хорошо. Кай провёл ладонью по лицу, попытался соскоблить засохшую кровь с подбородка и невесело улыбнулся. Всё равно с повреждённым реактором полей баланса он либо обречён летать, пока не подохнет от голода и жажды, либо упасть и разбиться, либо врезаться и разбиться при попытке посадки. Выбирать особо не из чего. — Придурок. Давай координаты. Откуда начнёшь? Кай пролетел над Швауб раз пять, выбирая самые ровные участки подальше от Монте. В итоге остановился на точке в шести километрах от истока. — Слишком узко, — недовольно пожаловался Крис. — Так даже лучше. Нам не броненосец сажать, а крошечный истребитель. Меньше риск, что закрутит после. И ты же хорошо делаешь расчёты. Вот и считай, раз уж будешь моими глазами. — Только сядь. Я тебе лично потом голову откручу. — Не волнуйся, у меня отличные шансы свернуть при посадке шею или стать отбивной, так что тебе и трудиться не придётся. — Заткнись! — рыкнул Крис. Злился отчётливо и ощутимо. От его рычания у Кая даже пальцы слегка подрагивали, пока возился с фиксирующими ремнями. Земля обещала встретить истребитель при посадке жёстко и тряско, потому Кай и пристёгивался тщательно, чтобы не превратиться в желеобразную начинку металлического круассана. Конечно, это не давало гарантий, что он выживет — корабль в любом случае мог перевернуться или врезаться в скалу, и тогда никакие ремни ему уже не помогут. — Спокойно, ладно? — тихо попросил Крис. — Я и не волнуюсь, мне же нечего терять, — так же негромко отозвался Кай. В самом деле не волновался. По большому счёту, ему было всё равно. Он привык, что смерть постоянно в трёх шагах от него каждый день жизни, каждую минуту. Ну а сейчас... сейчас Кай ничего не терял. Абсолютно. На Бранденбурге он всегда оставался один с тех пор, как все близкие покинули планету. В перспективе у Кая маячил только с-контакт, которого он не хотел. Так что в случае неудачной посадки Кай лишь выигрывал и оставлял всех с носом. — Тогда подумай о том, что я потеряю тебя, а мне бы этого не хотелось. — Да ну? А как же Чен? Кай небрежно развернул карту под нужным углом и принялся делать расчёты. — Мы с ним просто друзья. Я соврал. Маленькая провокация для толстокожего тебя. Доволен? — Ты слишком часто и много мне врёшь, не находишь? — Кай перекинул готовые расчёты на проектор и оценил свои шансы. — Ты сам не лучше, — огрызнулся Крис. — Заходи на круг. Начнём уже. — А ты не мой исповедник. Но чем раньше кончим, тем раньше и отмучаемся, — хмыкнул Кай, послушно выполняя команду. — Ну веди. Крис засыпал его отрывистыми и чёткими координатами, указывая путь в узкое ущелье. Скорректировал высоту и сделал поправку на слой снега. По командам Криса Кай точно вписался в узкий речной проём и опустился к ледяной поверхности, засыпанной снегом. Несмотря на точность расчётов, контакта со льдом Кай не ощутил. Но на проекторе истребитель явно скользил по земле. — Поднимайся на три строго прямо. Теперь набирай высоту смелее. Давай ещё раз. Две минуты — я всё проверю. Беспокойство в голосе Криса согревало. Кай невольно улыбнулся и тоже полез в интерактивные справочники. — Глубина снежного покрова не совпадает. Подожди ещё минуту. Сейчас запустим зонд. Общие данные усреднённые. Похоже, на этой высоте снега выпало больше. Или таяло меньше. Вторая попытка вышла удачнее. Крис рассчитал погрешность, и после спуска истребитель всё-таки лёг на лёд. По расчётам Криса Кай умудрился в нужный миг выровнять корабль и буквально заскользить по руслу, скованному морозами. Он торопливо отсоединил контакт вручную, вырубив двигатель. Истребитель нёсся по многокилометровому ледяному языку довольно мягко, но постепенно начинал забирать левее. Кай выругался сквозь зубы, прикинув наклон. Из-за двух потерянных плавников корабль терял устойчивость. Сообщить об этом Кай в центр управления уже не мог — при выключенном двигателе связь не работала. Ещё и в кабине нарастала температура из-за трения. Спустя две с половиной минуты скольжения Кай облился потом. Воздух казался настолько густым и жарким, что дышать им было практически невозможно. Потом корабль слегка подскочил. Едва Кай выдохнул с чувством облегчения, последовал сильный удар корпусом обо что-то. Фиксирующие ремни впились в тело до острой боли. Попрощаться с реальностью Кай просто не успел — корабль подбросило, стремительно перевернуло несколько раз, а уронило уже во тьму. «Просто держись за меня. Не отпускай». Линия горизонта казалась близкой как никогда.