Доппельгангер

Глава большая, как конь, но поделить её я не могу, поэтому вываливаю как есть))) Если кто-то знаком с фандомом БТ, то отсылка к некоему Каю Аллард-Ляо вам точно не примерещилась *шуршит в кусты*

✔ Глава 61

♬ Unheilig — Auf Zum Mond ♬

Пора, моё сокровище, самое время Идти и парить. Пора, сердце моё, самое время Смотреть и жить. Небеса уже ждут. Невесомость у горизонта. На луну. Auf Zum Mond

Календари давно кричали о весне, но лишь спустя четыре дня после демонстрации «Храмовника» снегопады сменились дождями. Вайсгау оставалась белой по ту сторону границы — в лесах и горах снег таял медленно и неохотно, а затяжные дожди отпугивали фремдов не хуже метелей. Кай поначалу места себе не находил и не знал, куда приткнуться. Выгорал изнутри от жажды действовать. А после Крис принялся ещё и закручивать гайки, ибо беседа так и не состоялась. Приказ из Штаба не поступал, и Кай всё сильнее изводился в ожидании. Исправно ходил на построения, торчал в зале с симуляторами, загонял себя вусмерть на тренировках, пачками укладывая роботов для спарринга. Рукояти деревянных мечей уже блестели, как отполированные. Но продуктивнее всего и увлекательнее были игры в кошки-мышки с Крисом. Крис — из вредности, не иначе, и мести — обнулял все часы Кая и смотрел волком, едва Кай являлся на построение. В зале с симуляторами все профили Кая были заблокированы Крисом лично, но Кай нашёл лазейку — стрясал с других пилотов их пароли и летал на симуляторах, используя чужие профили. Крис как-то пронюхал об этом и официально запретил безобразие, но Кая опасались не меньше Криса, поэтому стоило лишь немного надавить, и пилоты делились паролями. Впрочем, при желании Кай мог взломать чужой профиль или подобрать пароль, но почти «добровольные» жертвы экономили ему время. В сложившейся ситуации попадаться Каю было не с руки, как и оказываться довольно близко к Крису, ибо это грозило скандалом со всеми вытекающими. И не одним скандалом. Крис злился не только из-за решения Штаба и мечтал Кая заловить, чтобы открутить ему голову за всё сразу, чего и не скрывал. Кай предпочитал собственную голову в неоткрученном виде, но ему связывал руки статус Криса — лейтенант против начальника базы, смешно! И вот потому Кай тщательно ныкался от Криса по всей базе. Все с любопытством следили за странной войной, даже у Чена язык чесался задать пару вопросов. Но Крис выглядел как демон с обострением фазы бешенства, которому в бок вилы воткнули, а Каю хватало одного мрачного взгляда в сторону любопытных, чтобы к нему ещё больше боялись подходить. Проблема на фоне противостояния у Кая осталась всего одна — спокойный сон, который без Криса под боком ему не светил. Пришлось пойти на крайние меры и выкрасть барса прямо из кабинета Криса, поминутно рискуя шкурой. Однако звёзды проявили милость, и Каю барса удалось выкрасть без особых сложностей. Правда, когда он тащил барса в охапке по коридорам, помахивая пятнистым хвостом, на него смотрели косо и что-то там себе думали нелестное о его рассудке, но Кай плевать хотел, что там о нём думают. Барс пах Крисом и отлично годился в роли успокоительного и снотворного, ну и барс не мечтал открутить Каю голову, а безропотно сносил любые выходки и молча позволял Каю делать что угодно. В зал для тренировок Кай ходил по утрам после завтрака. В это время присутствие Криса в центре управления было необходимым, и Крис при всём желании не мог всё бросить и ухватить Кая за шкирку. Когда же Крис мог тратить время на поиски и беготню за Каем, Кай торчал в одном из активных симуляторов в чужом профиле или на стандартных лекциях. Наличие свидетелей Криса останавливало. Крис мог вылавливать Кая исключительно в столовой, где опять же обретались толпы свидетелей. Говорить тогда приходилось осторожно и иносказательно, и Кай этим пользовался, как и скрытностью Криса в личных делах. При свидетелях Крис ни за что не стал бы выяснять отношения — это противоречило его природе и его характеру. После ужина Каю приходилось удирать со всей возможной скоростью или где-нибудь пережидать в засаде, пока Крис не свалит подальше от двери его комнаты. Пару раз Крис пытался ночевать у него, но тогда Кай просто уходил в какой-нибудь из залов. Выспаться у него, разумеется, не получалось, и Крис это замечал. Поэтому Крис оставил попытки заловить Кая в комнате. Беспокоился. Кай чувствовал себя виноватым, но его злило самоуправство Криса, мстительно обнулённые часы и запрет на вылеты на истребителе. Чрезмерная опека Криса и использование служебного положения были налицо. А Кай устал объяснять, что не может сидеть в четырёх стенах и ничего не делать — бездействие сводило его с ума. Особенно бездействие в четырёх стенах без Криса, потому что Крис — чёртов начальник базы и должен выполнять свои обязанности, а не скрашивать досуг Кая своим обществом круглосуточно. Чёрт возьми, они оба прекрасно понимали, что Крис не станет днями и ночами сидеть со скучающим Каем, но при этом Крис отказывался понимать, что сидеть и плевать в потолок Кай тоже не будет. Для Кая это не могло быть отдыхом по определению. От безделья он уставал куда больше, чем от работы по расчистке стоянок и плаца тяжёлой лопатой. В итоге беготня по базе продолжалась, а сплетни росли и множились. Крис сатанел всё больше, не понимая, что тем самым обеспечивает Кая нескучной жизнью. Он явно не мог спокойно смотреть на эту игру и улавливать все её плюсы. Техническим обслуживанием «Храмовника» занимался Чанёль вместе с парой техников, и Кай несколько раз наведывался в ангар. Просматривал тест-журналы и держал руку на пульсе. Он больше всех был заинтересован в исправном состоянии «Храмовника», раз уж именно ему выпадала честь впервые участвовать в бою в качестве пилота робота. Поскольку Чанёль умирал от любопытства, Кай уговорил его попробовать и забраться в кабину робота. С управляющим костюмом Чанёлю пришлось страдать и мучиться дольше Кая, но оно того стоило. В своих предположениях Кай не ошибся — наземное управление не вызывало никаких трудностей у Чанёля. Управление роботом ограничивалось исключительно личными навыками пилота. Проблемы у Чанёля возникали только с вибропилой, которой он не умел пользоваться. Будь это обычная пила, он справился бы, но с виброклинками Чанёль дела не имел, нужными навыками не обладал и не знал даже принципов и основ фехтования виброклинками. В очередной день Кай вовремя заметил Криса и не сунулся в зал с симуляторами. Резво развернувшись, рванул в дождь и слякоть в ангар, где Чанёль ползал по броне и проверял целостность волокон и скорость восстановления. — Предположительно, даже обширные средние повреждения затянет минут за тридцать, — порадовал он Кая, оставившего грязные следы на бетонном полу. — Тебя Крис искал, кстати. Что у вас за детские прятки? Ждёшь, пока он озвереет вконец? Если ты с ним поговоришь, мир не рухнет. Тактичность никогда не была сильной стороной Чанёля, и Кай поморщился с досадой. — Нет, жду, когда минус даст плюс. — Тебе очки протереть? — улыбнулся Чанёль от уха до уха, усевшись задницей на «ступню» робота. — Очки не ношу, — огрызнулся Кай, уткнувшись в данные на мониторе тест-журнала. — Да нет, носишь. Розовые такие. Потому что если Криса методично доводить, он точно не подобреет, а ещё больше раздраконится. — Будь это так, давно бы уже выиграл кто-нибудь, кто ставил на мою скоропостижную кончину. Чанёль смешался и виновато отвёл взгляд — ну точно участвовал в местных забавах и делал нелестные для Кая ставки. Шкура. — Много проиграл? — Прилично. Бэкхён меня чуть не загрыз насмерть и запретил вообще ставки делать. Сейчас все спорят, сколько тебе ещё осталось и как именно Крис тебя прикончит. Многие склоняются к тому, что таки пристрелит — ему не привыкать. Напоминание покоробило, но Кай сдержался и остался невозмутимым. — А где прикопает? Тело-то прятать надо, а то несладко ему придётся. Оставив Чанёля размышлять по поводу способа выкапывания могилы в пока ещё промёрзшей земле, Кай убрался на лекцию Роха. Тот смотрел на него с лёгкой насмешкой и неторопливо излагал данные исследователей из Штаба, изучивших снимки истребителей фремдов. Кай всё это знал лучше Роха, потому что это именно он снабдил Штаб снимками, но Рох насмехался явно по иной причине. Вскоре Кай сообразил, в чём же дело, — увидел прислонившегося плечом к косяку Криса. Крис сурово хмурил брови и всем видом демонстрировал, что намерен там стоять и перекрывать выход до конца лекции, а значит, Каю некуда деваться — сквозь стены он ходить не умел. Но Крис недооценивал Кая. — Бэкхён! Какими судьбами? — Бедный Бэкхён и пикнуть не успел, как Кай сгрёб его практически в охапку и поволок к двери. — Мне тут Чанёль столько про тебя рассказывал. Ты тоже ставки делаешь, как я понимаю. — Ты что? Какие ставки? Да я в этом безобразии никогда... — Шарманка завелась, и переговорить Бэкхёна теперь не мог никто. Крис даже при желании слова бы не вставил, поэтому Кай проплыл мимо него с Бэкхёном на буксире, отошёл на безопасное расстояние и сделал ноги, так и не узнав, чем завершилась возмущённая тирада Бэкхёна. Крис сдаваться не собирался и подкарауливал вскоре Кая у входа в столовую. О еде пришлось забыть и искать убежище понадёжнее. В библиотеке не было ни души, поэтому Кай с чистой совестью прошёлся по лабиринту из шкафов, прихватил приглянувшуюся книгу и уселся в кресло в самом дальнем закутке. Основной читальный зал ему не подходил, ибо был на виду, стоило только войти в библиотеку, а так Кай услышал бы заранее, если бы кто-то в библиотеку сунулся. Ну а прятаться он мог в книжном лабиринте хоть до второго пришествия: высокие стены шкафов вообще не просматривались, а стояли они и рядами, и уголками, так что прячься сколько душе угодно. До отбоя Каю никто не мешал. Лишь шорох страниц едва-едва беспокоил тишину, потом, правда, голод напомнил о себе недовольным ворчанием в животе, но еда Каю полагалась только утром. Придётся потерпеть. Ну а после отбоя Кая отвлёк от чтения слабый звук. Закрыв книгу, Кай прислушался. Он даже не испытывал уверенности, что действительно что-то слышал, но убедиться всё равно не мешало. Какими бы детскими со стороны ни казались их игры с Крисом в кошки-мышки, Кай ничего смешного в них всё равно не видел. Ему была необходима свобода. И возможность передышки. Меньше чем за полгода он влип в эффект доппельгангера, угодил в с-связку, побывал лабораторной крысой, едва не сдох ко всем чертям, не знал, куда деваться от чужих эмоций, и выиграл бонус в лице проблемного со всех сторон Криса. Даже для Кая это слишком. И тем более уж слишком накануне ключевой боевой операции. Кай меньше всего хотел перед операцией ругаться с Крисом, переживать бурный скандал, искать доказательства, опровергающие уверенность Криса во всякой ерунде, доказывать, что обнуление часов ни к чему не приведёт, и с боем отстаивать своё право на часы в тренировочных залах или где-нибудь ещё. Куда больше ему хотелось попасть в душ в компании Криса или послушать дыхание Криса, когда Кай будет на нём засыпать. Он скучал по беседам в столовой, играм у Криса в кабинете, а Крис смахнул пыль даже с коробки шахмат, возне с делёжкой объятий под одеялом и ночным поцелуям... Потерев веки пальцами, Кай прихватил книгу, бесшумно выбрался из кресла и подкрался к стене из шкафов. Книгу он вернул на место, после чего принялся методично обходить лабиринт и прислушиваться. Крался тенью по узким проходам до открытого пятачка читального зала. Дверь в библиотеку оказалась приоткрыта, хотя Кай закрывал её за собой плотно. Может быть, заглянул один из дежурных? На столе, что был ближе к двери, Кай приметил персик. Обычный персик. Спелый, сочный, аппетитный. В животе немедленно громко зарычало. Персик провокационно демонстрировал Каю наливной бочок, в который так и хотелось впиться зубами. Персик не мог возникнуть в библиотеке из пустоты. И Кай не сомневался, что лишь один человек на базе вообще стал бы искать его в библиотеке и таскать в библиотеку еду. Только Крис мог принести чёртов персик и оставить тут. Маловероятно, что Крис при этом развернулся и ушёл. Кай внимательно осмотрел все места, где Крис мог затаиться. Ничего не нашёл, кроме паучка в углу за фикусом. Персик лежал на столе и соблазнял бесчеловечно. Кай облизнул губы — от одного вида персика на языке ощущался вкус сладкого сока. В конце концов, вряд ли Крис персик заминировал, так что... Кай ещё раз огляделся настороженно, подкрался к столу и смахнул персик в ладонь, чтобы немедленно впиться зубами в сочную мякоть. По подбородку потёк сок. Кай стирал его кончиками пальцев, а потом слизывал сладость с подушечек. Косточку от персика щелчком отправил в мусорную корзину. В коридоре чуть в стороне от двери библиотеки на подоконнике красовался банан. Как раз в той стороне, куда следовало идти, чтобы попасть в штаб. Каю стало смешно от нелепости происходящего. Крис либо спятил совсем, либо в самом деле минус дал плюс. — Ржёшь? От заданного строгим тоном вопроса стало ещё смешнее, и Кая только на кивок и хватило. — Ну раз тебе весело, можно и поговорить. Смеяться Кай мгновенно перестал и торопливо прикинул пути отступления, потому что вот теперь уже было грустно. Крис маячил чересчур близко, и это определённо беспокоило. И не зря, потому что при намёке на рывок и побег Крис немедленно ухватил Кая за руку и притянул к себе. Кай отчаянно выдирался, пытался заставить Криса потерять равновесие, в итоге оба на ковёр и свалились. Оба тяжело дышали, катались по полу и пытались гнуть свою линию. Кай ускользал из захватов, слегка придушивал Криса и честно пытался сбежать, а Крис старался удержать его всеми возможными способами. — Не надо... — хрипло выдохнул Кай, сбрасывая с себя руки Криса. Но не помогло. Дыхание терялось в пульсе, а реальность — в нарастающей волне чёрных точек. До бездонной тьмы, неудержимого чувства полёта и скользящих под ладонями облаков. Когда Кай вернулся в реальность, клетка закрылась — он торчал в знакомой ванной, а Крис стоял у раковины и плескал себе в лицо холодной водой. — Извини, но ты сам не оставил мне выбора. Прикрыв глаза, Кай устало вздохнул и подтянул к себе ногу — колено годилось для опоры лучше всего. Злость накатывала волнами. Крис прекрасно знал, что Кай не мог контролировать себя при фиксации, и использовать подобный способ ради достижения цели было низко и подло. Будь на месте Криса человек, на которого Кай плевать хотел, кто-то чужой — ещё ничего, но именно Крис... от этого становилось в сто раз хуже. Это напоминало предательский удар ножом в спину. И Кай точно не этого от Криса хотел. Крис отодвинулся от раковины, чтобы шагнуть к Каю. Замер, потому что Кай невольно вздрогнул. — Стой где стоишь. — Голос звучал хрипло и плохо слушался. И Кай не хотел ещё раз пережить переход во тьму. Сам результат и полёт по ту сторону не вызывали у него неприятия, но вот к процессу перехода у Кая имелись претензии. И дело было отнюдь не в липкой плёнке пота по всему телу, а в том, что организм работал на пределе возможностей. Максимально возможная нагрузка на тело и мозг ради защиты. Крис не мог этого не знать. И он точно знал, чем всё это может в конце концов обернуться — уже видел. От этого становилось ещё больнее. Чтобы избавиться от щекотки в носу, Кай небрежно провёл тыльной стороной ладони над верхней губой — на коже осталась алая полоса. Тут же в носу защипало сильнее. Зажмурившись от головокружения, Кай зажимал нос пальцами, пока Крис не сунул в ладонь свёрнутое бумажное полотенце. Теперь вкус крови отчётливо ощущался на языке. От солёно-металлических ноток откровенно подташнивало. — Вот чёрт... — Крис кинулся к раковине, а через минуту прижимал к переносице смоченное в холодной воде полотенце. Помогало слабо — кровь продолжала хлестать и останавливаться не собиралась, да Кай и не пытался уже её остановить. У всего на свете есть последствия, а в Штабе Кай доходил до последней черты. Он должен был умереть тогда, он и умер, даже был мёртвым немножко, пока не удалось запустить сердце снова. И теперь они с Крисом оба знали наверняка, что последствия фиксации способны Кая прикончить. Кай сполз по стене и остался лежать на боку. Боролся с приступом подступающего смеха и не глядя отмахивался от рук Криса. — Продолжай в том же духе — быстрее отмучаюсь. — Заткнись, — мрачно попросил Крис, сердито отбросил полотенце и прижал ладони к лицу, после потёр виски и с беспокойством осмотрел Кая. Кровь продолжала литься ручьём. Не остановится через полчаса — и всё. Усевшись на полу, Крис подтянул Кая к себе, заставил положить голову себе на бедро и принялся стирать кровь чистым полотенцем. Кай глаза не открывал, терпел частые прикосновения и ждал — самому стало интересно, чем всё кончится. Кровь лилась все отведённые полчаса, и за это время большое пушистое полотенце стало бурым полностью. Крис вознамерился уже тащить Кая в медицинский корпус, и именно тогда всё кончилось наконец. Но от визита в медицинский корпус это Кая не спасло. Несчастного Чена Крис разбудил не по расписанию и заставил провести обследование. — Всё нормально, — почти пробулькал в чашку с кофе Чен. — Не испытывай моё терпение! — зарычал на него Крис. — Даже не думал. А чего ты хотел? — Чен в гневе был на редкость уникальным зрелищем. Кай даже уши насторожил, прислушиваясь к разборкам в другом конце зала. — Ты сам лучше всех всё знаешь. Что бы ты там ни задумал, просто держи в уме, что в ближайшие несколько лет это всё может плохо кончиться. Он уже был на пределе. Мозг и организм исчерпали себя. У него ничего не осталось. Сегодня ему сказочно повезло. Всё нормально. Выпьет пару коктейлей, поспит, поест, восстановит баланс. Скажи спасибо, что он пришёл в себя вообще. Шансы на это — два из десяти. Вероятность, что после фиксации он уже никогда не очнётся, высока. Два года, три, пять... Я не знаю, сколько ему потребуется, чтобы восстановиться хотя бы отчасти. Он истощён морально. Ты можешь этого не замечать в обычное время, но это железный факт. Если бить по страхам или отклонениям, вылезет сразу во всей красе. Крис, ты слушаешь? Ты только что, мать твою, чуть не остался без пилота по собственной дурости. Кай с мрачным удовлетворением застёгивал рубашку — Чен сказал Крису почти то же самое, что Кай собирался сказать Крису сам. Тем не менее, сбежать из медицинского корпуса Каю не удалось. Крис перехватил его на старте и поволок обратно к себе. Теперь Кай вёл себя тихо и молчал. Ладно, если Крису так приспичило, то пускай говорит, — участвовать в этом Кай не собирался. Он всё равно знал заранее, что Крис собирался сказать и по какому поводу скандалить. Крис запустил его в кабинет, прошёл следом в смежную комнату и тоже сунулся в ванную. Наверное, намеревался поговорить, пока Кай будет смывать с себя сладкий пот. Как же... Через три минуты Крис потеснил Кая в душевой, отобрал губку и принялся тереть спину под лопатками. — Выдыхай, — тихо пробормотал Крис. — Ни слова не скажу о твоей отчаянной дурости, как и о сумасбродстве, и о том, что никто до тебя на роботах в боях не участвовал... — Это называется «ни слова»? — Кай вернул себе губку и отступил от Криса подальше. — Не трудись — я прекрасно знаю всю твою таблицу доводов. Крис сердито посопел, после неожиданно выдал: — Я восстановлю твои часы и больше не стану обнулять. — В честь чего такая щедрость? — Кай чуть губку не выронил — вот уж воистину внезапно. — Как будто обнуление тебя останавливает. — Крис пожал плечами и опять попытался забрать губку. Попытки кончились тем, что он обнял Кая за пояс и потёрся губами о скулу. — Прости, я не думал... — Думал, — отрезал Кай и высвободился, чтобы отступить ещё на шаг. — Ты меня слышал. Но даже если бы ты не слышал моё предупреждение, ты меня чувствовал. И ты не остановился, потому что тебе так было выгоднее. В отключке я меньше проблем создаю, верно? Вот так ты думал. И ты не за то просишь прощения. — Кай резким движением отправил несчастную губку на полку и сжал кулаки. — Ты сам говорил, что ты — мой фюрер и что ты отвечаешь за меня. Вот так отвечаешь, да? И в небе ты так же меня вести собираешься? Ты хочешь, чтобы я тебе доверял, а потом ты просто... бьёшь ножом в спину. Если бы это был кто-то другой... но это был ты. И после ты снова будешь втирать Барлингу, что отвечаешь за меня, потому что я твой пилот? У тебя язык повернётся, правда? — Я не думал... — Да плевать на последствия! — окончательно рассвирепел Кай. — Ну умер бы, не в первый раз. За это я на тебя не стал бы обижаться. Но ты знал, как я это ненавижу! Огрел бы по башке тяжёлым, если тебе так надо было меня вырубить. — У меня приоритеты другие, — не остался в долгу Крис и тоже принялся рычать. — И твоя жизнь для меня ценнее, чем всякие... — Только попробуй! — с мрачной угрозой предупредил Кай, машинально заглянув «глубже» и уловив, что сейчас намерен ляпнуть Крис. Крис вскинул перед собой руки, немо требуя перерыв. — И уберись из моей головы. Пожалуйста. Я зол, поэтому не особо слежу за эмоциями. — Ты никогда за ними не следишь. Вечно хаос на ровном месте. Они молчали, пока сверху лилась вода. — Прости, — тихо проронил Крис спустя минуту. — Я был зол и думал не тем, чем следует. Но иногда мне кажется, что ты намеренно стараешься меня разозлить, чтобы я снова ошибся. — Или чтобы ты не ошибался, — пробормотал Кай, отвернувшись к полке и прихватив позабытую губку. Губку Крис у него скоро отобрал, вновь обнял за пояс, коснулся губами шеи. Неторопливо водил губкой по твёрдому животу, оставляя пенные разводы, потом вёл губкой выше и растирал грудь и плечи, и спину тоже. Пока губка не выскользнула у Криса из пальцев и не упала им под ноги. Прикрыв глаза и немного откинув голову назад, Кай стоял под тёплыми струями, пока Крис согревал поцелуями его шею слева. — Ещё злишься? — хриплым шёпотом на ухо. Кай слегка кивнул — ещё злился. Или нет. Он не знал точно, как называлось это чувство. Скорее, он был разочарован. Злиться не имело смысла, несмотря на веру в собственную правоту. Просто потому, что нельзя требовать от другого человека, чтобы он знал тебя так же хорошо, как ты сам. Даже если между двумя людьми есть такая мощная связь, как доппельгангер, даже если между ними есть взаимопонимание, всё равно нужны время и усилия, дабы притереться друг к другу. Во всяком случае, Кай предпочитал нарваться на подобную ошибку со стороны Криса сейчас, а не тогда, когда от этого будет зависеть его жизнь. Хотя и сейчас от этой ошибки было больно и одиноко. Крис снова пытался согреть его поцелуями в шею, ладонями подхватывал капли на боках, оглаживал бёдра, по привычке измеряя их узость, кончиками пальцев вёл от ямочки в центре живота вниз, перебирал жёсткие завитки волос в паху и дразняще задевал короткими ногтями кожу у основания члена. Кай позволил ему провести испачканной гелем ладонью между ног — от колен до паха, чтобы кожа на внутренней поверхности бёдер стала скользкой. После Крис плотнее прижался к его спине, немного согнул ноги в коленях и плавно втолкнул ствол между бёдер. Кай машинально напряг мышцы и плотно сжал ноги, вместе с тем удерживая член Криса в тесном плену. Услышал тихий стон. Крис осторожно качнулся. Его член неторопливо скользил между плотно сдвинутых ног, согревая кожу на внутренней стороне бедра, а затем головка упёрлась Каю в поджавшиеся яички. Выдохнув, Крис сдвинул ладони с бёдер Кая, охватил пальцами член и принялся плавно водить от основания к головке и обратно в такт собственным толчкам. Задевал потяжелевшую мошонку то кончиками пальцев, то снова головкой собственного члена на особенно глубоких толчках. Поцелуями помечал плечо, дышал хрипло и снова двигался. Правда, скорость оставалась недостаточной, чтобы Крис кончил. Даже когда обычное время вышло. Поэтому Кай вывернулся у Криса из рук, прижался пахом к его бедру и, обхватив ствол ладонью, принялся надрачивать быстро и жёстко. Минуты вполне хватило, чтобы Крис согрел его ладонь тёплой спермой, вцепился ему в плечи, дабы сохранить равновесие, и часто и освобождённо задышал в шею. Из душевой кабинки Кай выскользнул прежде, чем Крис смог толком отдышаться. Выпив полграфина воды, Кай забился под одеяло и закрыл глаза с твёрдым намерением уснуть. Чтобы не думать. И не стал подавать признаки жизни, когда Крис уселся на кровати и тихо его позвал. Подождав немного, Крис вздохнул, тоже забрался под одеяло, придвинулся ближе и осторожно приобнял за пояс. Губами коснулся шеи под кромкой волос и едва слышно повторил всё то же. У Кая тянуло мышцы слабой ноющей болью. Отравленная неудовлетворением кровь как будто застревала в жилах, стягивала их узлами. Для сдержанности не было причин. Кроме одной. Кай опасался, что может сделать что-нибудь такое, о чём потом пожалеет. Поэтому лучше поспать и забыть так много, сколько забыть получится. Любые обиды на фоне вечности и неопределённости казались смешными: война ещё не кончилась, и смерть по-прежнему ходила за Каем в трёх шагах, как и за каждым пилотом. Крис аккуратно подсунул руку Каю под бок, обхватил обеими руками за пояс и притянул к себе вплотную. Припал губами к плечу, обнял крепко, словно кто у него отобрать Кая пытался. «Прости». Старательно Кай воскрешал в себе оптимизм, но всё равно знал наверняка, что им обоим предстоит произнести это слово ещё не раз. Резкий звук стал продолжением сна, и спросонья Кай зашарил руками вокруг себя в поисках фиксирующих ремней, чтобы пристегнуться, проверить воздухозаборник и нырнуть в небо. Назойливый повторяющийся сигнал смешался с тихим смехом. Кая поймали за руку и коротко тронули губами костяшки. — Ш-ш-ш, тебе не надо на построение, помнишь? Распоряжение Штаба о дополнительном отдыхе. Отменить я его не могу. — Крис сгрёб его в охапку, перевернулся на спину, утягивая за собой и на себя, погладил пальцем ямку на подбородке и поделился дыханием в долгом поцелуе. — Но на завтрак тебе бы надо — без ужина остался. Крис рывком вскинулся, вжал Кая спиной в матрас, отпустил и посмотрел в глаза. Нависал сверху, упираясь коленями и локтями, смотрел долго, а после медленно провёл ладонью по лицу, погладил. Быстро коснулся губами брови и скатился с кровати, бросив на ходу, что будет ждать Кая в столовой. Баловать Кая Крис начал как раз с завтрака: улыбался, отчаянно пытался быть милым, даже пустил потом в небо погулять под дождём и мокрым снегом до самого обеда. С виноватым Крисом Кай мог делать что угодно без малейших усилий. Крис сам прикусывал язык, дабы не срываться на шпильки. А вот после обеда набежали тучи — явился Люгер. Прямо с дороги вызвал обоих на центральную стоянку, куда подогнали укреплённый бронёй фургон. — Мобильный центр управления. Два истребителя новой модели — подарочек лейтенанту Киму. Кай боролся с дурным предчувствием, но оно его не обмануло. Люгер вывел на монитор карту и указал цели. — Итак, по плану лейтенант Ким участвует в операции на «Храмовнике». Час Х назначат после согласования действий с остальными ударными группами. Из-за «Храмовника» в группе сигналы для вас будут поступать по особому каналу из Штаба напрямую. Атаковать необходимо молниеносно и нанести удар сразу по всем целям. Истребители базы входят в северо-восточную волну. По сигналу ударите здесь. — Люгер указал на старое местечко Грюнберг. Раньше там было крупное поселение, сейчас же стояли десять кораблей фремдов. Лётное поле. — Расчётное время прибытия наземной группы — четыре часа. Наземная группа выходит раньше по дополнительному сигналу. Она должна быть на месте со всеми материалами и грузом. После завершения операции лейтенант Ким пересядет во второй истребитель и отправится к зоне Калейдоскопа. Наземная группа пойдёт следом с «Храмовником» на борту. В зоне Калейдоскопа командовать будет Барлинг лично. — А второй истребитель? — На всякий случай. Страховка. «Храмовник», оба истребителя и фургон должны быть готовы постоянно. Арсенал проверить и пополнить немедленно. Штабс-полковник, арсенал пополняйте с поправкой на ваши скромные познания. Ваша помощь может потребоваться, если возникнут непредвиденные сложности. Вы же умеете работать с запрещёнными материалами? Крис отмолчался и сделал вид, что не замечает многозначительный взгляд Кая. Ситуация отзеркалилась, вот только устраивать скандал Кай не собирался. Что бы он по этому поводу ни думал, Штаб ни за что не отстранит Криса от операции и не запрёт его в центре управления. Раздваиваться Крис не умел, и Штаб нашёл свой способ использовать Криса и в качестве фюрера, и в качестве ликвидатора. — Ты в ярости? — предположил Крис за ужином. — Нет. Просто у меня будет на одну задачу больше. — Кай подцепил вилкой кусочек рыбы и вздохнул. — Но если ты решишь принести себя в жертву и не выйдешь на связь, как в прошлый раз, я тебя убью. — Я тебя тоже убью, если позволишь фремдам открутить тебе голову, — пообещал Крис. Кай подумал, рассматривая остатки порции в тарелке, аккуратно отложил вилку, вытер губы салфеткой и покосился на Криса, с аппетитом доедавшего салат. — Я тебя хочу. Прямо сейчас. Крис замер на миг, а потом закашлялся. Выхватил у Кая стакан с водой, поспешно запил и уставился с откровенным возмущением в глазах. — А после ужина сказать нельзя было? — Не хочу ждать, — честно повинился Кай. Прибытие Люгера жирно намекало на близость операции. Другого случая могло и не представиться, а идти в бой с риском из него не вернуться и больше не прикоснуться... Нет уж. Перед боем Кай хотел получить Криса всего, без остатка, на всю ночь. Погода была на их стороне и ломала планы фремдам, а операция точно светила не в ближайшие двенадцать часов. Эта ночь принадлежала им, если они хотели этого. Допив воду, Крис поднялся из-за стола, прошёл мимо Кая, слегка коснувшись кончиками пальцев плеча. Кай торопливо осушил собственный стакан и тоже соскользнул со стула, но его на разбеге перехватил вездесущий Люгер. Люгер успокаивающе помахал Крису, придержал Кая за рукав и уточнил: — На минутку. Крис, заметно помрачнев и оглядев Люгера с откровенным подозрением, жестом показал, что будет ждать Кая у себя. Люгер вцепился в рукав намертво, и Кай обречённо посмотрел в потолок, вздохнул тяжко и покосился на Люгера с нескрываемой неприязнью. — Тише, хватит расстреливать меня взглядом. Уж на потрахаться у вас точно сутки есть — успеете. Люгер осёкся, когда при последних словах Кай хищно прищурил глаза и сдвинул брови к переносице. — Понял. Не моё дело. Так вот, поговорим о моём деле... Ты уверен, что справишься с управлением в бою? — Об этом следовало волноваться раньше. В Штабе видели демонстрацию и моделирование боевых ситуаций. — Я не об этом сейчас, а о твоих ожиданиях. У тебя вместо нервов стальные канаты, конечно, но не можешь же ты совсем не волноваться. — Могу, — отрезал Кай. — Робот почти весь собран по моим рекомендациям. Я лучше всех представляю его возможности, сильные и слабые стороны. Если же я в чём-то ошибаюсь, то винить мне некого, только самого себя. — Ладно. — Люгер потеребил манжету и неохотно предупредил: — В случае успеха тебя ждёт императорская благодарность. За всё сразу. Вот только не надо опять хмуриться! Император не намерен отделаться от тебя словами. Его благодарность выливается в наследие Аллардов, на которое будешь иметь право ты или любой из твоих прямых потомков. Грамота уже готова. Дело за подписью и имперской печатью. Срока давности нет. Хочешь — сам возьмёшь. Нет — кому-нибудь из потомков пригодится. Люгер развернулся на пятках и двинул прочь, оставив ошеломлённого новостью Кая стоять на месте. Кай кое-как сделал вдох, развернулся и попытался попасть в дверной проём. Дальше шагал как во сне, мысленно сопоставляя слова Люгера с реальностью. Сразу в штаб не пошёл, а принялся бродить вокруг. До войны имя Аллардов означало многое. Им принадлежала целая планета из тех, что ныне были утеряны. Наверняка там многое уцелело, потому что фремды сейчас не могли вплотную заниматься захваченными территориями. Война отнимала все силы, да и потери у фремдов тоже были внушительными. Однако ход получался хитрым. Если Кай хотел не только счёт в банке заполучить вместе с фамилией, а всё и сразу, то ему понадобятся силы, дабы выиграть войну окончательно. Пока фремды в Ваймар, наследия Аллардов полностью Каю не видать. А наследие Аллардов — это не просто планета, а ещё и всё её содержимое, включая несколько крупнейших военных заводов... Кай резко остановился и встряхнулся. Размечтался. Он обычный мальчишка из дикой Вайсгау, и он понятия не имел, как управляться с таким монстром. И вообще — выглядит привлекательно, но ему всё это зачем? Вот потомкам вполне пригодится, если Кай озаботится этих потомков завести. Завести можно, но уж точно не прямо сейчас. А ещё всё равно надо будет поговорить с Крисом об этом — как Крис на это поглядит? Кай снова встряхнулся и помотал головой — слишком уж далеко забежал в будущее, но слова Люгера кого угодно ошарашили бы. На ступенях Кай спохватился, развернулся и рванул в медицинский корпус. Там дежурил Чен, поэтому Кай без особого труда просочился туда, куда ему было надо, и сунул в карман целую пластинку с маркировкой «десять штук». Чен закрыл глаза ладонью и жестом велел Каю убираться подальше, мигом сообразив, для чего мог пригодиться парочке парней безобидный препарат. Но Кай ещё задержался у автомата с напитками и прихватил два маленьких квадратика в фольге. Вот теперь можно было бежать в штаб. Снаружи припустил опять дождь, так что пришлось Каю оставить грязные ботинки в приёмной. Он бесшумно приоткрыл дверь, просочился в кабинет Криса и, ступая босыми ногами по мягкому ковру, принялся расстёгивать форменную куртку. На столе торчал горшок с останками подсолнуха. Крис говорил, что подсолнух в порядке, и со временем Кай опять сможет полюбоваться на цветок, но в глазах Кая это всё равно больше напоминало останки. Он аккуратно повесил куртку на спинку кресла, запер дверь в кабинет на замок, а после крался к полуоткрытой двери в смежную комнату. Крис стоял у кровати и складывал одеяло на краю, чтобы не мешало. Стоял он спиной к двери, так что Кай мог спокойно прислониться плечом к косяку и вволю поглазеть. А поглазеть было на что, поскольку из одежды на Крисе имелось лишь полотенце на бёдрах. На плечах и спине сверкали капельки, как и на длинных ногах, а вдоль позвоночника змеились прядями влажные длинные волосы. Кай рассеянно прикинул, что через два-три месяца Крис со спины будет состоять всего из трёх фрагментов: блестящих и густых длинных волос, упруго-мягких ягодиц и бесконечных ног. Ну а прямо сейчас можно было упиваться видом на поясницу, плавные очертания бёдер и интригующе выглядывающую из-под полотенца тень, где смыкались ягодицы и полагалось начинаться притягательной ложбинке. Кожа на губах как-то стремительно пересохла, и Кай губы облизнул. Крис в эту минуту наклонился, чтобы потянуть за край простыни и расправить складочки. Из-за этого мягкое полотенце облепило задницу и подчеркнуло соблазнительные округлости. В фигуре Криса именно в бёдрах была маленькая неправильность, но для Кая она была идеальной и неудержимо возбуждала до той степени, когда хотелось непреодолимо вжаться в эту роскошь бёдрами, притереться и оказаться глубоко внутри. Если Крис его и заметил, то не подал вида. А, закончив с одеялом и простынёй, выпрямился и потянулся, вскинув руки над головой. У Кая перехватило дыхание, потому что полотенце издевательски медленно поползло вниз. Соскальзывало, открывая чистую кожу сантиметр за сантиметром. Когда же оно упало на ковёр, у Кая шумело в ушах и стучало в висках. Крис небрежно откинул полотенце ногой к изголовью кровати и плавно повернулся. Спокойно стоял, полностью уверенный в том, насколько потрясающе выглядит без одежды и насколько сильно его хочет Кай. Кай беспомощно облизнул губы опять, потому что без стыда и совести пялился на соски Криса — яркие и с торчащими тугими вершинками. Так и тянуло припасть к ним губами и не отлипать уже никогда. Хотя вряд ли Крис оценил бы такой пирсинг и согласился таскать Кая в виде эксклюзивной подвески на соске. Улыбаясь собственным мыслям, Кай оттолкнулся от косяка, шагнул к Крису, ухватился ладонью за волосы на затылке и заставил наклонить голову, чтобы соединить их губы. После коротко выдохнул и шепнул в уголок рта: — На кровать. Крис вопросительно вскинул брови, но послушно уселся на кровати, потом аккуратно лёг на спину и скосил глаза на Кая. С любопытством уставился на пластинку, что Кай умыкнул в медицинском корпусе, а вот к двум квадратикам в фольге тут же потянулся и немедленно огрёб — Кай хлопнул ладонью по рукам и покачал головой. — Не трогать. — Собираешься дразнить меня шоколадом? — Нет, скорее, поощрять, — хмыкнул Кай, избавляясь от одежды. Аккуратно сложив одежду на стуле, Кай смахнул с простыни пластинку и достал одну из десятка анальных термосвечек. Крис молча перевернулся на живот и прикрыл глаза, доверившись рукам Кая. Кай ласково огладил длинные ноги, накрыл ладонями округлые ягодицы и плавно оттянул их в стороны, чтобы видеть отверстие между ними, как края то плотно сжимаются, то расслабляются. И в тот самый миг, как Крис опять расслабился, Кай ловко вставил ему в задний проход термосвечку, легонько потёр кожу и коснулся губами поясницы. — Полежи так пока, — шепнул на ухо Крису и отлучился ополоснуться под душем. Времени как раз должно было хватить, чтобы препарат подействовал. Обычно его использовали для профилактики различных простудных заболеваний после долгого пребывания на холоде. А ещё свечи помогали регулировать теплообмен, обладали согревающим эффектом и отключали часть рецепторов, чтобы быстро согревшийся человек не испытывал неприятных ощущений из-за контраста температур. Вытираться после душа Кай не стал. Остановился у изножья кровати, подождал, пока Крис перевернётся на спину, потом поставил сначала одно колено, затем другое. Ладонями согрел тонкую лодыжку, любуясь Крисом от кончиков пальцев на ступнях до кончиков разметавшихся по подушке волос. Потянул за ногу, заставляя Криса её приподнять, потрогал голень и поцеловал прямо в выступающую косточку у лодыжки. Слегка сжал икру и провёл губами по колену, подхватив под коленом, немного отвёл ногу в сторону и огладил кожу на внутренней стороне бедра. Прижавшись щекой к колену, котом потёрся, сдвинулся и ожёг поцелуем, чтобы после устремить на Криса прямой взгляд. Не пытался спрятать желание и возбуждение — он по-прежнему нестерпимо хотел Криса себе. Всего полностью. Большого и тёплого. Способного без труда выдержать весь огонь Кая. Крис в самом деле был большим настолько, что Кай просто не мог причинить ему боли. Даже если Крис настаивал на грубом сексе, Кай мог не сдерживаться и не опасаться: они идеально подходили друг другу, и всё обошлось бы без неприятных последствий. И это знание тоже неслабо возбуждало. Кай потянулся за одним из квадратиков, чтобы пошуршать фольгой и сунуть кусочек горького шоколада себе в рот. Возмутиться Крис не успел — Кай припал губами к его груди и уронил шоколад у правого соска. Подхватывал и задевал им твёрдую вершинку, обводил вокруг. Шоколад таял на коже, делал сосок по цвету тёмно-коричневым. Наигравшись, Кай снова подхватил шоколад губами, вскинулся и позволил Крису отобрать шоколад в поцелуе. Пока Крис смаковал шоколад во рту, Кай собирал языком сладость с соска: слизывал, покусывал, тихо рычал от удовольствия и снова прихватывал сосок губами. Второй квадратик перепал левому соску, правда, Крис снова отобрал шоколад в поцелуе. Пожалуй, стоило делать запасы шоколада побольше, но для начала и это неплохо. Кай снова ласкал длинные ноги Криса, устроившись между на коленях. Трогал губами бёдра, тёрся носом о низ живота, пока гладил кожу в промежности и пробирался пальцами между ягодицами, чтобы ощупать влажные разогретые края и убедиться, что свеча растаяла полностью. После Кай вжимался бёдрами в пах Криса, припадал грудью к груди и пробовал губы Криса на вкус. Жмурился, когда Крис пальцами перебирал ему волосы на затылке и слегка нажимал ладонью, не позволяя разрывать поцелуй. Ещё приятнее было ощущать ладони Криса у себя на плечах и спине. Крис то пытался удержаться как будто, хватаясь за плечи, то обнимал несдержанно, словно вот-вот потеряется в чувствах. А лучше всего выходило, когда они, не сговариваясь, одновременно касались ладонями лиц друг друга и обменивались быстрыми поцелуями по очереди. Пустяк вроде бы, только от этого пустяка становилось хорошо до чувства невесомости. Крис потом упирался левой ладонью Каю в грудь и ждал. А Кай гладил раскрытые для него бёдра и неторопливо раздвигал членом тугие мышцы — до долгого выдоха Криса и новых объятий. Крис непривычно мягко улыбался, когда Кай полулежал на нём и двигался плавно и медленно. Кай наслаждался откликом и позволял Крису сжиматься, удерживать внутри. Во время коротких поцелуев тишина казалась звенящей, а после вновь терялась между вдохами и выдохами. Они сходили с ума неторопливо, как Каю и хотелось. Он приподнимался, чтобы накрыть ладонями влажные от пота ягодицы Криса и смять их, оставить следы. От вида этих следов его сносило усиливающимся возбуждением до частых толчков и мягких шлепков, пока он не взял себя в руки достаточно, чтобы отпрянуть. Кай мягко накрывал соблазнительные округлости ладонями, осторожно тёр и гладил, и как только Крис позволял себе разомлеть, опять сминал и прижимался бёдрами. Он успокаивал Криса долгими поцелуями, прикусывал нижнюю губу и гладил по животу, чтобы немного унять огонь. Действительно немного, потому что скоро они вновь оказались друг у друга в объятиях, а Кай танцевал у Криса между бедёр, грациозно толкаясь глубоко до предела и волнуя Криса всё чаще и чаще. Удержаться от прикосновений для Кая было немыслимо. Крис и так принадлежал ему и в этот самый миг доказывал эту принадлежность неоспоримым образом, отдавая себя без остатка. Но Кай всё равно тянулся к Крису всем существом, жаждал чувствовать близость Криса на всех возможных для человека уровнях: трогать всем телом, пробовать на вкус, нюхать, слышать, видеть, быть внутри. Поэтому он снова и снова касался Криса, целовал непрестанно, тёрся губами, утыкался носом в шею или за ухом, чтобы лучше чуять запах Криса, настороженно ловил каждый выдох и стон, запоминал Криса в звуке и старался двигаться так, чтобы от звука голоса Криса покалывало кожу на загривке и между лопатками, смотрел, как Крис запрокидывал голову, выгибался, рывками подавался ему навстречу, дрожал, размыкал губы, стремительно проводил по ним кончиком языка, как Крис смотрел в ответ, с усилием приподнимая веки и позволяя увидеть под ресницами отблески жгучей страсти. Кай продал бы душу дьяволу за возможность вновь и вновь видеть, как из-за каждого его движения лицо Криса меняется, как в нём проступают всё новые оттенки чувств, как Крис забывается, позволяя Каю всё делать самому. Это было как полёт. Тот самый полёт, когда Кай мог лететь сам, а Крис полностью ему доверял и превращался в его истребитель. Ничего идеальнее для Кая и быть не могло. Его кружило в вихре тем непривычным счастьем, которого он почти не знал. До встречи с Крисом. Сжав Криса на краткий миг в объятиях, Кай отпустил его и приподнялся, осторожно освободил от себя, замер над ним, пытаясь отдышаться. Держал себя в узде, ждал и смотрел. Крис подрагивал всем телом, часто выдыхая приоткрытым ртом, по инерции резкими и мелкими рывками приподнимал бёдра, словно Кай ещё был у него внутри. Влажные волосы липли к плечу и слегка прикрывали истерзанный поцелуями до тёмно-багрового цвета сосок. Кожа на ягодицах Криса была волнующе горячей и чуть липкой от пота. Кай мог целую вечность держаться за задницу Криса, одновременно обводя языком сосок по кругу, щекоча чувствительную вершинку, а затем увлечённо посасывая её. Он вёл рукой по животу Криса, сжимал в ладони член, снова и снова гладил длинные ноги, время от времени заставлял Криса широко разводить их, чтобы трогать между, ласкать кончиками пальцев растянутые края, подхватывать тяжёлую мошонку и мягко массировать в ладони. Кай терпеливо сдвигал кожицу, прикасался большим пальцем к головке и снимал тягучие капли смазки. Плавно двигая рукой, дразнил Криса и жадно смотрел, как Крис мотал головой и вскидывался всем телом, чтобы хоть на миг прильнуть к Каю. Любовно расправленная Крисом накануне простыня сбилась под ними и скрутилась. Стоны Криса срывались и звучали едва слышно, а сам он всё чаще порывался прикоснуться к себе, чтобы наконец всё прекратить. Кай сжал его ноги над коленями, рывком сдвинул ближе к спинке у изголовья кровати, поймал за руку и потянул к себе. Короткими поцелуями обжигал губы, заставляя Криса тянуться к себе в ответ. До тех пор, пока Крис кое-как не приподнялся на коленях и не сгрёб Кая в объятия. Держал за пояс и прижимался губами к ключицам, осыпал беспорядочными поцелуями шею, пытался заглушить невольный смех Кая новыми поцелуями. Кай медленно гладил Криса по липкой спине, постепенно опуская руки на ягодицы. Помяв ягодицы вволю, ощупал пальцами горячие края между ними и толкнулся двумя пальцами внутрь. Крис тотчас выпрямился, прижавшись к Каю грудью и животом. Кай тронул губами его подбородок, снова огладил ягодицы и ненавязчиво заставил повернуться лицом к спинке кровати. Потёрся твёрдым членом между ягодицами, провёл ладонями по бокам, погладил плечи, руки, поймал пальцы Криса и опустил его ладони на спинку кровати, сжал сверху собственными. Шумно выдохнув, Крис послушно вцепился руками в спинку, наклонился немного и приподнялся на коленях, раздвинул их достаточно, чтобы Кай мог тоже устроиться на коленях меж его ног. Кай осторожно отвёл длинные волосы в сторону и поцеловал Криса в шею. Поцелуями помечал кожу вдоль позвоночника, обнимал Криса со спины и водил ладонями по напряжённому животу, собирал капли пота на груди, растирал пальцами, сминал подушечками торчащие вершинки сосков, вёл руками выше и прикасался к ключицам. Закрыв глаза, Кай не отнимал губ от шеи Криса и вёл теперь ладонями от груди вниз, гладил живот, бёдра, чувствительную кожу в паху, а затем мягко надавил ладонями на внутренние стороны бёдер у паха. Крис непроизвольно приподнялся на коленях, вытянулся и чуть прогнулся в поясе. Идеально. Зажмурившись с силой, Кай толкнулся снизу вверх, рывком раздвинул тугие мышцы и вошёл до конца, шлёпнув жёсткими от напряжения бёдрами по влажным ягодицам Криса. Напряжение отозвалось и в руках, из-за чего Кай плотнее надавил ладонями на бёдра Криса, прижал к себе сильнее. Он тяжело дышал Крису в шею, дрожал и пытался соединить их обоих в одно. Крис как будто впитывал его дрожь в себя и точно так же с силой прижимался к Каю всем телом. Когда Крис хриплым голосом проронил его имя, от здравого рассудка и самообладания не осталось ничего. Даже памяти не осталось. Крис цеплялся руками за единственную опору — спинку кровати, Кай цеплялся за его руки, сжимая ладони Криса собственными поверх чёртовой спинки, а кровать безропотно сносила всё. Кай мощно толкался в податливую глубину и узость, на краткие мгновения прилипая к спине Криса, а Крис с той же скоростью бросал себя к Каю, насаживаясь ещё плотнее и ещё чаще. Кай надеялся, что на очередном толчке они всё-таки не смогут разделиться, и закономерно двигался всё быстрее в погоне за этой надеждой, а Крис, судя по всему, отвечал ему взаимностью, пока его не сломало запредельным напряжением и не захлестнуло освобождением. Руки Криса расслабились, и он повалился вперёд, на запятнанную спермой подушку и скомканную простыню. Прижался к простыне щекой, тяжело дыша и срываясь на хрипы. Кай мягко огладил его ладони, позволил отпустить спинку кровати и бессильно уронить руки. Трогал плечи и спину, прикасался к пояснице, слегка сжимал вскинутые бёдра и растирал тёплые капли по раскрасневшимся ягодицам. Свалившись на матрас рядом с Крисом, он повернулся на левый бок, чтобы быть лицом к лицу. Смотрел на Криса, пока Крис смотрел на него, а после на миг вскинулся, чтобы оставить быстрый поцелуй на припухших губах и отпрянуть. Слабо улыбнувшись, Крис прикрыл глаза, и Кай снова вскинулся и быстро поцеловал его в яркие губы, тотчас же отпрянул. Потом — снова. И опять. Пока Крис не заворочался лениво и не сгрёб его в объятия, дабы утихомирить. — Ведёшь себя как ребёнок... Крис умолк, прерванный новым торопливым поцелуем в уголок рта, забарахтался, обхватил Кая руками за пояс и припал к его губам долгим поцелуем. Целовал нежно, но настойчиво, слегка прикусывал кончик языка, собственным оглаживал нёбо, потом легонечко прихватывал губами нижнюю губу Кая, удерживал на мгновение, соскальзывал и снова прихватывал. Делал так до тех пор, пока Кай не унялся. После Крис опирался на локоть, долго смотрел Каю в лицо сверху вниз и кончиком пальца обводил его губы по контуру. — Ты сумасшедший. Я знаю, что тебе это нужно, просто... — ...просто побудь ещё моим небом, — договорил за него Кай, резко приподнялся, обхватил руками за шею и заставил замолчать надолго, прильнув губами к губам. Опрокинул через минуту на спину, свалился сверху, снова припал к губам и вжал руки Криса в матрас, крепко удерживая за запястья. Ночь ещё не закончилась, и всё, кроме Криса, могло катиться к чёрту. В небе было место только двоим. Сигнал Кая разбудил, но открывать глаза он не стал. Медведем поворочался немного под жарким одеялом, удобнее уложил голову у Криса на плече, нащупал под ладонью выпуклый сосок и вознамерился спать дальше. Крис слегка сжал его бёдра ногами и поворошил пальцами волосы на затылке. Не дождавшись нужной реакции, поворошил снова и ломким спросонья голосом напомнил: — Мне бы на построение... — Угу... иди... — Кай нагло обхватил Криса за бока ещё и руками, так и не потрудившись открыть глаза. — И как? — Крис снова сжал его бёдра ногами, намекая на существенное обстоятельство. — Тогда не иди. Твоё положение даёт тебе некоторые преимущества... — пробормотал Крису в плечо Кай. — Так. — Тон Криса не предвещал ничего хорошего, но ругаться из-за ерунды Каю совершенно не хотелось. Он лениво упёрся руками в матрас, приподнялся чуть и окинул сонным взглядом разметавшегося под ним Криса. Яркие и припухшие губы выглядели так, будто их накрасили помадой, а потом немного помаду размазали. На шее и ключицах распустились примечательные следы от несдержанных поцелуев, как и на груди, где ещё и соски... При этом Крис смотрел серьёзно и требовательно, а Кай гадал, как у него это получается в таком положении. Наклонившись, Кай мягко скользнул губами по губам Криса, после плавно качнулся, чтобы самую малость отстраниться и податься вновь вперёд. Крис сделал резкий вдох и машинально прижал ладони к спине Кая. Возмущение в его взгляде медленно таяло под ласковым натиском, уменьшалось с каждым плавным толчком, пока не пропало вовсе, когда Крис приподнял голову с подушки, чтобы поймать губами губы Кая. Чуть позже он под одеялом обхватил Кая и ногами, сжал бока плотнее коленями. Торопливо лизнул Кая в губы и опалил подбородок шумным выдохом на новом толчке. Обнял за шею и опять поцеловал, будто умоляя не останавливаться, хотя Кай и не собирался. Это точно было лучше утреннего построения в миллион раз, и Кай каждым движением упрямо возносил Криса всё выше. Чтобы вместе лететь. В ванной Кай тоскливо размышлял, как именно преподнести Крису новость о наследии Аллардов. Не знал, как Крис может отреагировать, и его, честно говоря, это беспокоило. Волноваться о чувствах других людей Кай не привык, но ничего с собой поделать не мог — мнение Криса имело для него значение. — Что-то не так? — Крис коротко тронул губами его висок, придержал за плечо и потянулся вперёд, чтобы повесить полотенце, которым только вытирал лицо. Кай промычал нечто неопределённое. — У тебя такое сосредоточенное лицо, словно ты умножаешь в уме числа с километровыми дробными долями или ищешь решение теоремы Мюнгольда, которого официально нет. Пришлось расколоться, иначе Крис извёл бы Кая своей интуицией. Крис выслушал всё вполне спокойно и даже безмятежно пожал плечами. — Воистину награда из рук императора. Но ты хочешь домой, и поэтому... Но никто не может тебя заставить принять награду немедленно. Наследие Аллардов всего лишь будет принадлежать тебе, а что с ним делать и как поступать, зависит только от тебя. — А тебя это совсем не беспокоит? — хмуро уточнил Кай с лёгкой опаской. Крис с минуту смотрел на него, потом вдруг сгрёб в объятия и совершенно внезапно шепнул: — Я тобой горжусь, чудо. На базе напряжение росло с каждым часом. Даже те, кто мало что знал о предстоящей операции, чуяли разлившуюся в воздухе опасность. Словно по заказу дожди прекратились, и солнце всё чаще и чаще подсвечивало днями облачную пелену. Сигнал из Штаба пришёл на третьи сутки после прибытия Люгера. Случилось это за четверть часа до ужина, которого Крис лишался, раз уж наземный отряд выступал первым. Расчёт времени произвели твёрдый, и выбиваться из графика никто не имел права. Кай с муками влез в управляющий комбинезон и расхаживал по ангару в нетерпении. С «Храмовника» стянули чехол и уже дважды прогнали все тесты. Люгер, к счастью, над душой не стоял — отбыл ещё вместе с Крисом и наземным отрядом. Кай дважды уже требовал закрытый канал связи с Барлингом, но его стабильно отфутболивали. Дескать, не время. Ему едва удалось дожить до сигнала. В кабине робота он быстро занял оптимальное положение и опять вышел на связь с требованием поговорить с Барлингом. — Что теперь? — нарисовался на канале связи Барлинг, когда вместе с десятком истребителей Кай покинул базу и направился к цели. — Я хочу, чтобы вы немедленно скрепили с-связку, — выдвинул условие Кай. — И имейте в виду, я в курсе, что у вас есть такое право в военное время, поэтому не морочьте мне голову. Барлинг ошеломлённо молчал — явно ожидал услышать что угодно, но точно не это. — Вы там все с ума посходили? Или на этой базе воздух какой-то особенный? — Вы меня слышали! — зарычал на Барлинга Кай. — Одну минуту... Кай осторожно выдохнул, потому что Барлингу полагалось спросить о согласии Криса, а Крису полагалось это согласие дать, и ещё чёрт его знает, как отреагирует Крис, и вообще... — Удовлетворено. Документ получите, как только его доставят из Штаба в Монтевидео. И вовсе не обязательно было устраивать бомбёжку вызовами. Одного запроса было вполне достаточно... Кай чуть не забыл об управлении «Храмовником» — разбирал слова Барлинга и медленно постигал их смысл. Потом дошло, что они оба с Крисом втихаря попытались провернуть одно и то же, вот Барлинг и не спросил о согласии Криса, потому что Крис вышел с ним на связь и попросил о том же. Кай машинально выправил курс и проверил показатели сопровождения, пока в мыслях царила пустота. Они с Крисом ни разу об этом не говорили. И Кай даже не вспоминал ни о чём подобном до визита Люгера с окончательными распоряжениями из Штаба. Но и тогда для себя он ещё чётко ничего не сформулировал. И не улавливал чётких мыслей об этом со стороны Криса... Кай решительно активировал канал связи с фюрером. — Ты... — Они начали говорить с Крисом одновременно и так же одновременно осеклись. Кай оклемался быстрее и продолжил: — Ты действительно этого хочешь? — А похоже на шутку? — сердито проворчал Крис. — Но ты говорил... — Я говорил, что не намерен тебя отпускать. Учитывая твою кобелиную натуру, гарантии мне не помешают. — Гм... то есть, ты ревнуешь? — поразмыслив и передумав обижаться на «кобелиную натуру», уточнил Кай. — Скорее, принимаю меры. — Ревнуешь, — повторил Кай, широко улыбаясь радару. — Видимо, у тебя вдруг появился повод. Где там Люгер? — Только посмей покуситься на его зад, — зарычал Крис. — Оба заткнитесь, — флегматичным тоном попросил упомянутый Люгер. — Разбирайтесь после между собой, сейчас не время. Штабс-полковник, расчётное время прибытия? — Полчаса, — буркнул Крис и вырубил связь. Кай всё ещё улыбался радару и пытался вспомнить, как называется пункт назначения, где он вообще, кто и что прямо сейчас ему делать надо.