Доппельгангер

Слабонервных прошу пристегнуться, сильнонервных - удалиться, ну и всех сразу - не плакать :)

✔ Глава 62

♬ Joe Satriani — Redshift Riders ♬ Кай безуспешно пытался собраться и вынырнуть из пьянящего счастья до тех пор, пока на радаре не запульсировали два алых маркера. Группа уже благополучно чесала по территории фремдов, поэтому вряд ли впереди маячили патрульные тупаки. Руки Кая двигались на рефлексах, скользили подушечками пальцев по мембранам. Взглядом Кай выхватывал ровные столбцы кодов, пики на графиках и уже до окончательного монтажа на проекторе понимал, что впереди не тупаки, а наземные расчёты. — Две пушки, глушитель в резерве и первая линия заграждения, — торопливо сообщил он по общему каналу, тут же продиктовав точные координаты. Три зелёных маркера ушли на петлю влево, ускорились, пронеслись прямо над алыми маркерами, погасив их почти за две секунды. — Чисто, — взволнованным голосом отрапортовал Чанёль. — Курс прежний, временные границы те же. — Рох следил за ними с неизбежной флегматичностью без тени беспокойства. По базе ходили слухи, что Рох вообще андроид и эмоции ему чужды. Чушь полная, просто если Рох и волновался, то всегда отменно это скрывал. Кай ни капли не сомневался, что Рох своё место никогда не потеряет, пока базой руководит Крис. В глазах Криса Рох оставался идеальным помощником и заместителем, который никогда не позволил бы эмоциям сказаться на службе. Его сдержанность, спокойствие и чёткое следование приказам превращали Роха в бесценного штабс-фюрера, и Крис мог без сомнений назначать Роха вместо себя за главного. Ну а с Бэкхёном они были чудесным тандемом: Рох остужал горячую голову Бэкхёна, уберегая от безумных эскапад, а Бэкхён позволял Роху смотреть на любую ситуацию с разных сторон, что способствовало продуманной инициативе в рамках полученных приказов. Отношение Кая к Роху отдавало теплом в большей степени, чем к любому другому фюреру на замену. Стиль ведения пилота у Роха не имел ничего общего со стилем Криса, но Каю нравилось, как Рох безукоризненно держался в установленных рамках и никогда не пытался лезть глубже. Рох чётко усвоил манеру Кая летать и не мешал, возникая на канале связи исключительно тогда, когда это было действительно необходимо. Если бы Криса не существовало, а Кай летал свободным пилотом, он предпочёл бы именно необременительного и точного как часы Роха в качестве личного фюрера. — Предварительная готовность. Получив команду, Кай сверился с картами, сбросил скорость и активировал воздушную подушку для снижения. На радаре мигали маркеры трети группы, оставшейся с ним, остальные прочёсывали заданные квадраты, пока Кай переводил «Храмовника» в боевой режим и переходил на полёт на низкой высоте. Лететь в ином положении всё-таки было непривычно, несмотря на все тесты. Кай привык в небе почти лежать, а тут приходилось «стоять». При движении с ускорением наклон менялся, и Кай, скорее, полулежал уже на животе. Никакого неудобства, но странно и немного дико. Хорошо, что об этом удалось быстро забыть. Сосредоточенность на данных и проекторе отвлекали от непривычного положения. Но не думать, как в небе сейчас выглядят робот и сопровождение из десятка истребителей, Кай не мог. Истребители летели медленнее из-за «Храмовника». Внешний контур робота по-прежнему для полётов не годился. Кай мечтал, что когда-нибудь это всё же изменится, жаль, уж точно не при его жизни. А пока «Храмовник» отлично годился для наземных боёв и боёв на низкой высоте. Воздушная подушка при умелом пилоте обеспечивала двенадцатиметровую махину дополнительной устойчивостью, что тоже радовало. Но вот скорости и свободного полёта Каю не хватало почти до реальной боли — он скучал по истребителю, томившемуся в грузовом фургоне. Словно стальная птица в клетке. — Десять минут, — дал отмашку на канале связи Рох. — Мы на месте, — появился и Крис. — Передача командования. Группа идёт по графику. — Кай, техническая готовность? Кай с головой топился в голосе Криса и невольно улыбался. Теперь было не так грустно болтаться в небе вдали от истребителя — истребитель охранял Крис. Для него охранял. — Сто процентов, мой фюрер. — Начинай по плану, горе. — Судя по голосу, Криса тоже малость крутило необъяснимым весельем. Правда, фольгой он не шуршал и шоколад не смаковал, потому что его участие в бою оставалось под вопросом — не расслабишься. Кай нашёл на радаре нужный маркер, отметил расположение фургона связи и прилепил на Криса маячок. На всякий случай. Так ему было спокойнее. После он врубил программу проектирования и оценил общий вид на лётное поле фремдов на территории разрушенного поселения. Кораблей фремдов оказалось пять: один в центре, четыре остальных пристыковали к центральному строго симметрично, на картинке выглядело как цветок. Вокруг поля тулились оборонительные расчёты и несколько глушителей. Глушители Кай пометил маркерами первоочередных целей — вывести их из игры следовало как можно скорее. — Воздушная сеть над полем. Глушители и расчёты нужно уничтожить немедленно. — Приступайте, — отдал команду Крис, сверившись с графиком. Десяток истребителей ушёл в небо, чтобы кружить над лётным полем, лишая корабли фремдов возможности набрать высоту и удрать подальше. Остальные включились в игру и атаковали оборонительные расчёты. Кай довольствовался малым, раз уж «Храмовник» уступал истребителям в скорости: он крался на предельно низкой высоте к ближайшему расчёту. Истребители фремдов отвлекали, да и технические средства не могли засечь робота так низко над землёй. Кроме того, Кай контакта с землёй избегал, поэтому любые детекторы движения тоже не могли робота засечь — никаких геоколебаний. Поймав в прицел глушитель, Кай выпустил заряд дальнего действия, тут же прыжком сократил расстояние и добавил зарядом ближнего действия. После первого попадания глушитель задымился, а вторым его разнесло на куски, попутно покорёжив ближайшие оборонные установки. Кай мигом оказался на прицеле двух лучевых пушек, но вместо того, чтобы кинуться прочь на предельной скорости робота, которой в любом случае не хватило бы, он направил «Храмовника» прямо к пушкам. Оказался между пушками вовремя с запущенной вибропилой. Пушки в расчёте, как и прочие боевые единицы, не могли вести огонь по программам. «Храмовник» торчал внутри расчёта, и любые атакующие действия расчёта привели бы к потерям фремдов. Робот всё равно оставался неудобной целью в силу маневренности, поэтому фремды нанесли бы себе намного больший ущерб, паля в «муху» в толпе своих же. Зато Кая не сдерживало ничто — вокруг были только враги, которые боялись попасть в своих, поэтому Кай мог творить что угодно, чем и занялся. Внутри расчёта вибропила оказалась идеальным оружием. Кай кромсал панели питания, отсекал энергоузлы пушек и пилил на куски стрелковые установки. Случайные лёгкие повреждения на броне робота затягивались почти мгновенно, и Кай отрубил аварийное оповещение. С учётом скорости восстановления информация о мелких повреждениях была лишней. Только отвлекало. Управлял роботом Кай пока без малейших трудностей. Воздушная подушка поддерживала баланс, а ферромышцы машины дублировали действия пилота. Управляться с вибропилой было так же легко, как если бы Кай сам по себе фехтовал виброкатаной. Пребывающий в постоянном движении клинок без малейшего усилия преодолевал сопротивление любого материала и проходил сквозь любую преграду. — Закончил. Восток — чисто. — Север — тоже. Юг и запад — вот-вот будут, — отозвался Крис. — Двигайся дальше. Корабли начинают отстыковку. Взлететь они не должны. — Восток, — подтвердил свою позицию Кай, направив «Храмовника» вперёд к ближайшему по эту сторону кораблю. — При возможности — захват. При необходимости — уничтожение, — сухо напомнил Крис. — Отчёт о повреждениях? Кай бросил быстрый взгляд на тест-панель. — Ноль. Люк корабля он резал пилой, чтобы проникнуть в шлюз. Дальше вот стало сложнее — двенадцатиметровый робот никак не мог протиснуться в проходы, рассчитанные на невысоких фремдов. — Застрял. Могу двигаться дальше только на своих двоих. — Отставить. Дай подумать. — Крис размеренно дышал, и именно в его дыхание Кай и вслушивался. — Так... Можешь вскрыть все корабли? Дождись наземную бригаду. Они пойдут внутрь, а ты переберёшься на соседний корабль. Когда вскроешь все, присоединишься на своих двоих. «Храмовник» без охраны не оставлять. Делать было нечего. Кай прекрасно понимал, что любые другие средства группу только задержат. Вскрыть корабли быстро и эффективно мог лишь один «Храмовник» с вибропилой. Это давало выигрыш по времени хотя бы их группе, потому что в других ударных группах «Храмовников» не водилось. Хорошо, если там были хотя бы пилоты из Фойер-Эскадрильи, обученные фехтованию виброкатанами. Виброкатанами вскрыть люки можно, но всё равно это будет немного медленнее. На вскрытие всех кораблей Кай потратил полчаса, оставил робота у вскрытого люка центрального корабля под охраной наземников, прихватил маркированный пистолет и обычный меч, после чего кинулся по проходу внутрь. Планировку он помнил по собранным в плену данным, поэтому сначала поспешил к центру управления, выбрав дорогу через каюты технического обслуживания. Пистолет в узких проходах и тесных помещениях больше мешал, чем помогал, так что Кай двигался с мечом в руке, удерживая его обратным хватом. Если сталкивался с фремдами, то в пару стремительных и скользящих движений отправлял на тот свет, без колебаний перерезая глотки. Иногда пускал в ход и ноги в тяжёлых сапогах, если противников оказывалось больше двух за раз. В центре управления Кай ещё и пострелял, убедился, что живых нет, осмотрел панели, затем осторожно прикасался к тем знакам, что были ему знакомы, чтобы включить режимы полного освещения — внутреннего и внешнего — и отключить разгон двигателей. — Группа контроля нужна в центре управления. Троица наземников нашла его по маячку и взяла охрану центра управления на себя. Кай показал им, как запереть люки, и двинулся в лабораторный комплекс. — Не стоит. Я перешлю план остальным, — тихо попросил Крис. — Я сам, — отрезал Кай. Сейчас он жалел, что вибропила «Храмовника» чересчур велика, что её нельзя отсоединить и волочь с собой. Фремды запирали перегородки, приходилось тратить время на взлом замков, и Кай опасался, что именно этого времени и не хватит. Его и не хватило. Перепачканный кровью фремдов Кай ввалился в лабораторный комплекс слишком поздно. Он и думал об этом всю дорогу, накладывал на познания о фремдах и предполагал, что так они и поступят. Причём фремды не собирались никому мстить. Они всего лишь трезво оценивали шансы и понимали, что этот конкретный бой проигран, а значит, незачем тратить полезные ресурсы на лабораторию и пленников. С низким рычанием Кай кидался на каждого врага, что попадал в поле его зрения. Кая трясло от ярости, чувства вины и собственного бессилия что-либо изменить, от невозможности отмотать время назад. Даже понимание, что он действовал абсолютно правильно, расставив очерёдность целей, не помогало успокоиться. Он видел кровь, безжизненные тела в мембранных цилиндрах и хотел что-нибудь разнести на атомы. Он не мог спасти пленников, когда убегал, а сейчас он мог спасти, но не успел. Обретённые познания о фремдах казались насмешкой: теперь Кай умел открывать цилиндры, но толку от этого, если незачем и... Кай смаргивал злые слёзы и не пытался остановиться, не слушал Криса. Он не мог думать ни о чём другом — только о пленниках, которые заслуживали хотя бы свободы после всего, что им довелось пережить. Накрыло Кая внезапно. Как девятым валом. Всего сразу, с головой. Укутало в тёплое одеяло, когда враги кончились. Он просто потерялся в реальности, разом оглушённый и ослеплённый теплом. Это походило на незримое присутствие, объятия со спины и неуловимое прикосновение губами к шее. Бесплотным шёпотом в уши вкладывали поначалу непонятные слова: — Замри. Не шевелись. Тебе больно, но пережги эту боль. Не сейчас. Пожалуйста. Дыши, думай, но спрячь себя. Побудь кем-то другим сейчас. Не показывай себя никому. Даже мне не показывай. — Лейтенант Ким! Лейтенант Ким? Вы меня слышите? Кай нашёл взглядом солдата в форме наземников с нашивкой капитана. За спиной капитана топтались ещё двое и поглядывали на меч в руках Кая с явной опаской. У стены лежал четвёртый боец, ранивший себя сам — стрелял из пистолета, а пуля срикошетила. — Докладывайте, — непослушным голосом брякнул единственное, что вообще получилось брякнуть, Кай. — Остатки очагов сопротивления в трюме. Остальные помещения захвачены. Силы Люфтваффе остаются? — Сейчас выясню. — Кай уже увереннее поправил пульсар на виске и постарался не смотреть на мембранные цилиндры с трупами. — Крис. — Умница крылатый, — глухо отозвался Крис, немного задыхаясь. Кай чувствовал его напряжение. Видимо, Крису тоже пришлось нелегко, и он потратил немало сил, чтобы хоть как-то Кая сдержать и успокоить, будучи на расстоянии и не имея возможности влиять на всё происходящее непосредственно. — Барлинг приказал двигаться к «Калейдоскопу», помогая по пути остальным. Для тебя приказ персональный. Барлинг хочет, чтобы ты вёл «Храмовника» и двигался вместе с наземными группами. Он считает, что на «Храмовнике» ты будешь максимально эффективным оружием. — Понял. — Кай вытер меч и убрал в ножны, затем вскинул взгляд на капитана. — Устраивайтесь тут. Люфтваффе выдвигаются к «Калейдоскопу». Ждите распоряжений из Штаба. Из лабораторного комплекса Кай вышел твёрдым шагом, а после припустил уже бегом к оставленному снаружи «Храмовнику». Ему следовало убраться подальше от тех, кому он не успел помочь. Крис верно сказал — не сейчас. Лётные поля фремдов на территории Вайсгау ещё не кончились, и у Кая оставалась возможность спасти хотя бы одного человека. Поубиваться он мог и после подведения итогов операции. Не думать. Не чувствовать. Не сожалеть. Быть лишь машиной смерти. Пока что. Кай ловко вскарабкался по покрытию, забился в кабину, проверил все системы и начал взлёт. Нашёл маячок Криса. Фургон мобильного центра управления двигался в середине колонны, что выступила к Граузее. С помощью ускорителей Кай прыжками обогнал колонну, выдвинулся вперёд и взял на себя предварительную разведку. На мониторе отрисовалась общая карта Вайсгау. Сейчас на ней мигали пурпурные сигналы. Эти сигналы отмечали стоянки, где бои ещё шли. Только один сигнал на карте сменил цвет на зелёный. Грюнберг получил статус «освобождён». Силы фремдов оказались стянуты к боевым очагам, и дороги были относительно безопасными, поэтому колонна могла себе позволить большую скорость. Крис подтвердил приказом переход на новую крейсерскую скорость, чтобы быстрее добраться до ближайшей к ним стоянки. Кай заодно включил общую связь и попытался разобраться в обрывках данных. Наибольшие трудности у групп вызывало вскрытие кораблей. На карте сигнал в Липске сменил цвет на синий — это означало полное уничтожение лётного поля силами истребителей. Вскрыть корабли они не смогли и попросту разбомбили лётное поле вместе со всем, что там было. Группа из Липске выдвинулась в Озёрные Долины, чтобы помочь тамошним атакующим силам. — Берген на связи. Оборонные расчёты сняты. Пытаемся вскрыть корабли. Их десять. Трудно удерживать воздушную сеть. Нужна помощь, иначе взлетят. Крис отправил истребители в Берген. Колонне до цели оставалось около четверти часа, а у Кая душа просилась в небо вместе с другими истребителями, но приходилось еле тащиться на роботе. — Двигай туда. — Колонна останется без поддержки с воздуха вообще, — упёрся Кай. — На земле вы уязвимы. — Дороги свободны, а ты можешь двигаться быстрее колонны. Им всего лишь надо быстро вскрыть корабли. И мы на связи, помнишь? Двигай туда сейчас же. — Крис... — Это приказ. Мы идём следом. Очень хотелось поспорить, но Кай сдержался и перешёл в скоростной режим. Уже в воздухе укомплектовал «Храмовника» и разогнался до возможного для робота предела. Каю упорно казалось, что он едва-едва ползёт по небу. В Берген он попал через четыре минуты и начал вскрывать люк корабля с южной стороны. Вскрыть один за другим аж десять кораблей ему удалось за час. Он взмок в комбинезоне, но оставил «Храмовника» под охраной и кинулся в недра последнего вскрытого корабля. На сей раз отловил наземников, отправил в центр управления, а сам кинулся в лабораторный комплекс. Почти успел. Хотя бы половину спасти смог и вытащить из мембранных цилиндров. Оставил их под присмотром наземников, забрался обратно в кабину робота и убедился, что с Крисом всё в порядке. Крис собирал в колонну свободные силы уже двух групп и готовился идти дальше. На общей карте стало больше синих и зелёных сигналов. Кай лихорадочно полистал карты в увеличенном масштабе и проверил лётное поле у побережья в Торне. Семь кораблей остались на месте, скованные воздушной сетью, но бой продолжался из-за большого количества оборонных расчётов и двух десятков глушителей. Если кому-то из фремдов в окрестностях удавалось сбежать, они двигались в Торн и создавали дополнительные проблемы. Кай торопливо проанализировал общую картину. На окраинах дела шли лучше. Даже там, где войска малость увязли, бои обещали в скором времени закончиться. Хуже всего картина получалась у «Калейдоскопа» и на побережье в Торне. Тем не менее, «Калейдоскоп» был в приоритете. Колонна добралась до «Калейдоскопа» незадолго до полудня. В силах Люфтваффе устроили пересменку, потому что пилоты пахали с позднего вечера, и им требовалась передышка. Крис немного поспал в пути на длинных перегонах. У Кая такой возможности не было — «Храмовник» требовал постоянного управления и внимательности. Зато Каю пришлось трижды сажать робота в снегу и минут пять нарезать круги, пока кабина проветривалась и остывала. Система охлаждения не выдерживала нагрузки. Кай чувствовал себя потным и грязным, едва дышал временами, глотая раскалённый воздух, пахнущий расплавленным пластиком. У «Храмовника» в кабине стоял баллон с воздухом для дыхания, как и на истребителе, но при сбоях системы охлаждения воздух в баллоне нагревался тоже. Сама система охлаждения явно не справлялась со всеми задачами, баллоны менять приходилось тоже. Робот был гораздо многофункциональнее истребителя, а броня потребляла ужасающее количество энергии. Система охлаждения для робота требовала существенной доработки, но прямо сейчас Каю никто и ничем не мог помочь. Несмотря на проблемы с системой охлаждения, разрешения на выход из операции Кай не получил. А на одном из коротких привалов к нему подошёл медик и вколол ампулу тоника для бодрости, так что о паре часов сна Каю оставалось только мечтать. Но приказ Барлинга не поддавался иным трактовкам — Кай нужен был на ногах и бодрым. Точнее, Штабу требовался «Храмовник». У «Калейдоскопа» устроили целое побоище. Там было около двух десятков кораблей фремдов, снабжённых пушками. Обычно пушки к кораблям не крепили, только оружие, пригодное для космических боёв, а тут фремды себе изменили и стояли на защите до последнего. К прибытию восточной колонны шесть кораблей удалось уничтожить силами Люфтваффе, но осталось ещё четырнадцать, включая двадцать пять глушителей и десятка два заградительных расчётов с пушками и стрелковыми установками. У «Калейдоскопа» фремды занимали лучшие оборонные позиции, и бой обещал затянуться до предела. Барлинг лично засел в штаб-фургоне, который отогнали в узкий овраг. Туда вызвали старших офицеров, среди которых и Кай затесался как пилот единственного пока робота. Шли они вместе с Крисом. Стоило Каю Криса увидеть, и он ухватился за крупную ладонь, крепко сжал своей, чтобы убедиться — настоящий, живой, здоровый. От Криса пахло жжённым пластиком так же остро, как и от самого Кая. На форме темнели подпалины, но никаких повязок Кай не углядел — не ранен. В штаб-фургон они заходили последними. И Крис неожиданно удержал Кая за запястье у порожка, привлёк к себе, поспешно огляделся, а после прижался губами к губам. Выдохнул осторожно, подушечкой большого пальца погладил уголок рта и обвёл по контуру нижнюю губу. Легонько тронул напоследок правую бровь поцелуем и отпустил. Они ни слова друг другу не сказали, но Кай спиной чувствовал взгляд Криса всё время. Немую заботу и поддержку. Робкую мягкость. Слышал как наяву бережное дыхание и ощущал фантомные объятия. Было непривычно, но всё это Каю нравилось. Это успокаивало, прогоняло усталость и ограждало от тревог. — У фремдов выгодные позиции, — сурово говорил Барлинг, демонстрируя карты и планы укреплений на центральном мониторе штаб-фургона. — Но мы должны взять «Калейдоскоп» не позднее вечера. Фремды стягивают остатки сил к побережью, а Вайсгау должна быть возвращена с наскока. Провозимся долго — фремды получат подкрепление из Онэй. Если же мы возьмём Вайсгау, фремды окажутся запертыми на северных территориях, и тогда до полной победы останется максимум год. Вы все должны понимать, как много поставлено на кон. Среди вас есть человек, благодаря которому окончательная победа над фремдами перестала казаться мифом и недостижимой мечтой. Итак, задача номер один — взять «Калейдоскоп» к вечеру. Задача номер два — уничтожение последнего оплота на побережье и зачистка Вайсгау. Начнём мы... Кай дальше слушал уже рассеянно. Несмотря на бодрящий тоник в крови, спать хотелось зверски, а близость Криса дарила чувство безопасности. Крис ещё и чуял усталость Кая, потому и придвинулся плотнее, накрыл ладонь рукой, погладил. Кай боролся с неукротимым желанием привалиться к Крису, удобнее устроить голову на плече и покемарить чутка. Однако Барлинг время от времени поглядывал в их сторону и не позволял расслабиться ни на миг. — Глушители ведут почти непреодолимый заградительный огонь, — громко завозмущался один из полковников. — Они хлопают импульсами через одного и плюют на риск перегрева. Сначала один залп из дюжины орудий, потом — второй. А после — заново. При таком количестве импульсов за раз никакая техника не в силах преодолеть оборонную линию. Отключение двигателей превращает транспорт в беспомощные мишени для стрелковых установок и лучевых пушек. Причём импульсная сеть столь же эффективно глушит даже истребители Люфтваффе. Преждевременно говорить о любых сроках, пока мы не найдём средство, чтобы вывести все глушители из строя. Сразу все, иначе никак. Полковник дело говорил. У ваймарцев не было аналогов глушителям. Эти установки имелись лишь у фремдов. Они генерировали импульс, и всё, что попадало в поле действия этого импульса, переставало работать. Что-то вроде зоны, где отключалась любая энергия. Кай несколько раз попадал лапой в такие капканы лично, правда, ему везло. Обычно он действительно попадал в зону импульса лишь одной лапой, и это приводило к коротким перебоям в работе истребителя. Но ещё Кай видел, как другие истребители попадали в зону импульса конкретно, теряли управление и разбивались. Это заставляло предполагать, что в центре импульсной зоны не помогало ничто, а вот чем дальше от центра, тем больше шансов наладить технику и выжить. Глушители нечасто после боя попадали в руки ваймарцам в рабочем состоянии. Как правило, глушители уничтожались сразу же, потому что несли наибольшую угрозу. Те же образцы, которые чудом удалось добыть, так и остались неразгаданными. Принцип их работы не вписывался в человеческие познания. Оправданно. Сейчас Кай знал и мог назвать науку на языке фремдов, которая занималась проектированием глушителей и иных приборов, действующих по тем же принципам, но понять и осознать — не мог. У людей аналога такой науке не существовало, как и не существовало понятий для источников питания глушителей, системы их действия и прочего. То, чем глушители «стреляли», люди называли импульсами, но даже это было неверным само по себе. Глушители как будто «высасывали» энергию, импульсы, электромагнитные поля и создавали участок в пространстве пустой, лишённый любых импульсов, энергии. Если, например, в такой пустой зоне оказывался человек, животное или растение, то они почти не замечали этого, потому что внутренние источники питания — биологические — мгновенно восстанавливали свою деятельность. Самый чувствительный человек лишь на долю секунды испытывал разве что едва уловимое помутнение сознания или тошноту. Техника же попросту выключалась и уже могла не включиться вовсе. Близость к центру пустой зоны сводила к минимуму появление импульса-активатора. Кай назвал бы глушители машинами, генерирующими энергетический вакуум. Коряво и неточно, но понять полностью суть работы глушителей люди не могли. Однако глушители существовали и создавали прямо сейчас серьёзные трудности по захвату «Калейдоскопа». — На людей глушители не действуют... — задумчиво пробормотал Кай и не обратил внимания на повисшую вокруг тишину. — Значит, подобраться к глушителям человек в теории способен. — Зато пули из стрелковых установок очень даже на людей действуют. Если человек рванёт к глушителям как есть, одна очередь из стрелковых разорвёт его пополам. — Совсем не обязательно. — Кай потрогал указательным пальцем нижнюю губу, даже не глянув на того, кто с ним заговорил. — Фремды не участвуют в боях сами. Непосредственно. Рукопашная для них — это дикость. Этим можно воспользоваться. Если фремды не идут в бой сами, то не будут ждать подобного и от нас. И если фремды не ходят в бой без техники, то они и понятия не имеют, как можно это делать. Например, можно двигаться ползком... Кай вздрогнул, потому что густым низким голосом за него продолжил Крис: — Ползущих солдат их техника может не засечь. А солдатам всё равно, попадут ли по ним глушители. Даже если попадут, толку будет мало. А если солдат доберётся до глушителя, то вполне сможет закрепить заряд и ползком вернуться. Мне потребуется отряд, в котором будет в два раза больше бойцов, чем у фремдов тут глушителей. Страховка. Хоть один, но должен добраться до каждого глушителя. Потом мы просто взорвём эту ерунду ко всем чертям. Понадобятся ещё белые комбинезоны, чтобы на снегу солдат было не видно. — Один момент! — Барлинг мрачно глянул сначала на Кая, а после — на Криса. — Но заряды могут попасть под импульс. Как они потом сработают? — Могу сделать старые, — помедлив, предложил Крис. — Никакой техники. Голые физика и химия. Надо будет просто поджечь запал. — Ненадёжно, — возразил Кай. — А если погаснет? Шнур должен быть длинным, чтобы все успели вернуться. Вдруг снег или дождь? Ветер? Крис опять задумался, потёр подбородок. — Липучки? Истребители и зарядные установки стреляют чаще глушителей. Налепим липучки, они всё равно включаются только на цели и за счёт питания цели, вернёмся и начнём непрерывный обстрел. Заряды, которые пройдут сквозь зону импульсов, непременно по липучкам и ударят. — Годится, — подвёл итог Барлинг. — Липучки лепить на всё. Как только заряды сметут цели, начнём полномасштабную атаку всеми силами. Штабс-полковник Ву, приступайте немедленно — моё разрешение у вас есть. Лейтенант Ким, вы к медикам, а потом готовьте «Храмовника». После прорыва медлить нельзя. Все корабли и ворота «Калейдоскопа» должны быть вскрыты как можно быстрее. Лейтенант Ким, куда это вы, позвольте узнать, собрались? Кай придержал Криса за рукав и с недоумением обернулся. — Вы же сами... — Вы не участвуете в операции против глушителей. Готовьте «Храмовника» прямо сейчас. — Я вполне успею и то, и другое. — Вы уже на тониках. Кроме вас управлять «Храмовником» некому. Рисковать так мы не можем. Покажитесь медикам и готовьте «Храмовника» к бою. — Но моя подготовка... — Штабс-полковник управится без вас. Как помните, он ликвидатор. Ему не привыкать к полевым операциям. Готовьте «Храмовника». Кай не успел и рта раскрыть, как Крис затолкал его к себе за спину, бодро заверил Барлинга, что всё отлично, и выволок Кая наружу. — Не смей так делать! Я не собираюсь... — Тише. Незачем давать никому новый повод. Все и так в курсе, что у тебя проблемы с субординацией. Но Барлинг прав — тебе надо отдохнуть, пока есть возможность. — Очень смешно! Думаешь, я позволю тебе сунуться туда без меня? — Ну я же позволил тебе шастать на лётном поле. И не один раз. — А я на «Храмовнике» был, что бы мне сделалось? — Внутри кораблей ты шастал как есть, не заговаривай мне зубы. — Это ещё кто и кому тут зубы заговаривает? — Господи, ты вообще уймёшься когда-нибудь? — Ты... — Просто подумал, но не сказал. — Упрямая скотина, да? — Правда глаз колет? Оба стояли, стиснув кулаки, и сверлили друг друга разъярёнными взглядами. Крис неожиданно выдохнул с шумом и едва слышно спросил: — Покажешь потом Барсово Урочище? После всего? — Что? — Кай задохнулся от изумления и потрясения. — Ты же поедешь наверняка. Ты хотел домой. Если «Калейдоскоп» будет взят, вся территория до него будет объявлена свободной. И ты наверняка поедешь туда. Я хочу с тобой. Хочу увидеть эти места. Так как? Кай безуспешно искал подвох. Крис — хитрая сволочь, нашёл на что стрелки перевести, но его вопрос вышибал почву из-под ног. Кай не ждал ничего подобного, ведь какое дело аристократу до маленького поселения в глуши Вайсгау, но Крис продолжал смотреть на него с немым вопросом в глазах и вполне серьёзным ожиданием. Ну вот если бы он интересовался наследием Аллардов — это куда ни шло, а какое-то там дикое Барсово Урочище... — Ну? — Хорошо, — осторожно выдохнул Кай. — Отлично. Тогда ты точно ничего не имеешь против, чтобы мы поскорее закончили с нынешним делом. Готовь «Храмовника», любовь моя. Я побежал. Кай с силой сжал кулаки и низко зарычал, глядя вслед улепётывающему по сугробам Крису. Коварная бестия! Обвёл вокруг пальца! Всё как всегда. Вечно вывернет ситуацию к собственной выгоде, паскуда. Не зря его кормили в ликвидаторах. Опомниться Каю не дали — его сцапали медики. Тесты, проверки и новая порция тоника внутривенно. Хоть волком вой. — Готовность к бою — восемьдесят процентов, — доложил Барлингу старший медик. — Тоником можно подпитать ещё раза два, но это предел. Продолжать бой лейтенант может и тогда, но его реакции и поступки будут… непрогнозируемыми. — Прямо уж скажите — неадекватными, хотя когда он вообще был адекватным? — поворчал Барлинг и отпустил Кая к «Храмовнику». Там как раз проверяли и пополняли арсенал. Пока Кай был у медиков, случилось и нечто хорошее — он выбрался из провонявшего гарью комбинезона, но теперь снова бегал в нём же. В кабине «Храмовника» воняло ещё хуже, но деваться было некуда. Кай удобно расположился, проверил ремни и запустил пульсар в режиме поиска. Молчал на каналах и признаков жизни не подавал — просто искал Криса и не хотел мешать. Пока снаружи продолжали осматривать робота, Кай прикрыл глаза. Осторожно потянулся в серую мглу. Неподвижность и скорость, холодная сосредоточенность, потухающее зарево на западе, серебро до самых холмов. Рывок, бросок, мягкий сугроб, вспышки на холмах, характерные хлопки в воздухе после залпа глушителей... — Левый фланг подтянуть. Далековато взяли. Сто метров. Пошли. Крис змеёй полз по серебрившемуся снегу, зарываясь в белые комья чуть ли не с головой. Загребал белую кашу предплечьями, толкался внутренними сторонами стоп и извивался всем телом. У рытвины в земле приподнялся на четвереньки и ловко перебрался на другую сторону, чтобы тут же шлёпнуться в снег и замереть. — Стоп! Ждать. По серебру заскользили пятна от лучей. Новый хлопок. — Сто метров. Вперёд. Очередной бросок. Разворот орудий. Видимо, отряд вошёл в зону, которую проверяли датчиками движения. Кай не удержался от порыва и попытался поймать Криса за плечо, чтобы остановить. Рука прошла насквозь, но Крис замер, бросил взгляд назад, потом вперёд и хрипло выдохнул: — Стоп. Не вставать. Они нас поймали на датчики. От земли не отлипать. Пошли. Стрелять начали через две минуты. Стрелковые установки били точно по показаниям датчиков, но проходили у солдат над головами. На пути Криса попадались холмы и рытвины, и ему пришлось потратить больше времени, чтобы проползти вокруг препятствий. Если бы он приподнялся хоть немного, это его прикончило бы. Кай бессильно прикасался к управляющим панелям, но помочь Крису прямо сейчас он не мог ничем и никак. Мало того, что их разделяло расстояние, так Кай ещё и видел всё не глазами, а как-то иначе. Так, что ему даже ничто не мешало, а вот всем прочим назревающая метель только ухудшала видимость — Крису уж точно. — Левее на одиннадцать часов, — шепнул Кай, не сдержавшись: Крис сбился с курса из-за летящего в лицо снега. — Канава. Перезарядка. Семь секунд. Пошёл. Крис послушно приподнялся и успел перепрыгнуть через канаву за то время, пока стрелковые установки перезаряжались. Влип лицом в сугроб за миг до залпа. Бронебойными вспороло воздух над головой. Снег посыпал гуще. — На правом фланге многие отстали. Холмистый участок. Левый в порядке. Сейчас будет залп глушителей. Стрелковые — перезарядка. Семь секунд. Крис приподнялся и напружинился, хрипло скомандовал: — Правый фланг, семь секунд. Пошли бегом... Стоп! Отряд синхронно повалился в снег. Стрелковые выплюнули новые очереди бронебойных. Крис затянутой в термопечатку рукой стёр с лица снег, выдохнул и облизнул губы. — Не вижу ни хрена. Кай, веди. — Север-север-запад. По прямой пройти можно, если рассчитать точно время на перезарядку. Дальше будет уклон, и дело пойдёт веселее. Иди. На выходе с уклона я остановлю. Пока перезарядка... Три секунды. — Север-север-запад, вперёд, — дал отмашку Крис отряду, выждав три секунды. Через семь секунд линия залегла в снегу до нового сигнала. Кай рассчитывал время на перезарядку стрелковых и смотрел, как отряд подбирался к уклону. Там и впрямь пошло веселее. Очередей на склоне можно было не бояться вовсе. Самый сложный участок выпадал на переход уклона в площадку с укреплениями. Если бы солдаты полезли неосторожно, их скосило бы всего одной очередью. — Стой. Крис залёг у края склона и дал команду остальным. — Будет всего пара секунд. Помимо стрелковых сработает система защиты. Хорошо бы отвлечь чем-то. — Можно что-нибудь бросить вверх, — предложил Крис. — Сойдёт. Предупреди всех. Когда скажу, бросишь обманку и сразу вперёд перекатом. Дальше сам увидишь — снег не будет мешать, там заслоны. Крис отвлёкся, чтобы обрисовать отряду ситуацию, после вытянул из-под капюшона шлем. — Готов. Ну? — Жди. Кай считал очереди и караулил наложение интервалов. Два залпа из глушителей, очереди, часть установок перезарядилась, пока остальные продолжали вести огонь. Чувство немного смущало необычностью — почти как лететь на старом истребителе и видеть всё из кабины, но положение требовало сосредоточенности, поэтому Кай старался не замечать это, как и тот факт, что в эту минуту он сам стал фюрером по-настоящему. Для Криса. Чёрт его знает, как именно Кай смотрел, но Крис не закрывал ему доступ к своему сознанию. Подумать об этом они могли и позже, а сейчас Кай хотел, чтобы Крис вернулся к нему живым. — Крис. Скоро. — Жду... — Пошёл! — Вперёд! — Крис бросил шлем вверх, и под грохот от выстрелов перекатом влетел на площадку. Уложился в интервал. Так повезло не всем, но костяк отряда уцелел. Бойцы расползались по площадке, чтобы закрепить на корпусах установок и глушителей липучки. Благодаря заслонам от снега они и сами теперь всё видели, вести их не понадобилось. Помощь Кая пришлась кстати на обратном пути. Когда ожили родные установки, принявшиеся поливать огнём укрепления фремдов по сигналам липучек, Кай едва смог открыть глаза. На левой панели мигал тревожный сигнал, а к роботу во всю прыть неслись медики. Сопротивление Кая в расчёт не взяли и вкатили ему ещё одну дозу тоника. — Что у вас там происходит, чёрт подери? — забурчал на канале связи Барлинг. — Снижение показателей активности. Баланс почти восстановлен. — Медик отключил связь и нахмурился, глядя на Кая с осуждением. — Что бы вы ни сделали, лейтенант Ким, больше не повторяйте подобного до конца операции. У вас резерв в одну инъекцию тоника, не больше. Если не проявите осторожность, сляжете. Спорить Кай не стал. И к лучшему. Стоило медику свалить, он закрыл кабину. Вовремя. Носом хлынула кровь. Никто не увидел, а программу-аптечку Кай успел отключить до подачи сигнала. Стирал кровь тыльной стороной ладони, поднимая «Храмовника» по команде. — Вскрывайте ворота «Калейдоскопа» немедленно. Именно этим Кай и собирался заняться. Чем раньше, тем лучше. Силам Люфтваффе поддержка робота после устранения глушителей не требовалась, а вот наземники не могли пробиться в корабли и через ворота «Калейдоскопа». Вибропила «Храмовника» оставалась лучшим ключом к любым дверям. Первым делом Кай вскрыл ворота, после чего методично взламывал люки кораблей. Почти не следил за сообщениями, успокоенный тем, что Крис уже в тылу. Остальное мало его беспокоило в силу отстранённости из-за действия тоника. Когда же корабли фремдов он вскрыл все, вернулся к воротам, оставил «Храмовника» отряду обороны и ринулся внутрь загадочного «Калейдоскопа», где оказался на равных с другими наземниками — о «Калейдоскопе» никто ничего не знал. И Кай — тоже. — Осторожнее, — попросил Крис, возникнув на канале связи. — Ага... — выдохнул Кай, стряхнув с меча тело выскочившего секундой раньше из-за поворота фремда. Тронул пальцами левой руки знак на стене и огляделся. Слишком много коридоров. Он как будто стоял в центральном коридоре, уходившем в бесконечность, а по бокам то тут, то там возникали такие же бесконечные коридорные ответвления. — Нас отсылают к Торну. Люфтваффе и вспомогательные выступают сейчас. Барлинг приказал забрать с собой «Храмовника». Вместо него оставляем истребитель. Тебе приказано тоже следовать к Торну, как выйдешь из боя. Береги себя. — Ты тоже. — Спасибо, — после долгой паузы проронил Крис. — За что? — Кай тыльной стороной ладони размазал кровь над верхней губой и опять осмотрел знак на стене. — За тебя, горе крылатое. И за то, что провёл к цели и обратно. — Можно подумать, у меня был выбор. Если я хочу увидеть тебя снова, выбора у меня нет. — Скажи просто «пожалуйста» и не выделывайся, — буркнул Крис. — Тебе нравится, когда я выделываюсь. — Не спи на ходу. — Не буду. — Кай осмотрел знак на другой стене, перехватил меч обратным хватом и побежал направо. До развилки. Здесь тоже нашёл знаки и почти обнюхал их. Искал хоть что-нибудь такое, что было ему знакомо. Крис молчал, хотя связь так и не вырубил. Наверняка у него своих забот хватало, но незримое присутствие Криса придавало сил и заставляло не обращать внимания на побочные эффекты от передозировки тоником. Если верить таймеру, Кай провёл на ногах сутки с половиной, и большую часть этого времени он участвовал в боях. По общему каналу сообщили о завершении боя на поверхности — корабли захватили. Бои продолжались только внутри «Калейдоскопа». Все свободные силы продолжали уходить к Торну. Через четверть часа Кай напоролся на группу, которая пыталась взломать двери в конце коридора. Взрывчатка им не сильно помогла. Сержант в помятой форме бросил быстрый взгляд на комбинезон Кая и неосмотрительно начал: — Гефюртер... — Просто лейтенант! — привычно огрызнулся Кай и жестом велел освободить место у панели на стене. Сунул нос в набор знаков, поводил туда-сюда пальцем и достал спицу. Проще всего было отбить рукоятью меча панель к чертям и ткнуть спицей в центральный разъём. Дверь медленно поползла в сторону. Кай вкатился кубарем в просторное помещение и, растянувшись на полу, сразу принялся стрелять из зажатого в левой руке пистолета. Неприятности маячили в конце помещения в виде активированного робота фремдов. Кай пальнул по кабине, но защитная пластина встала на место секундой раньше, так что пилоту робота выбить мозги не удалось. На поясе робота сдвинулись стрелковые установки. — Твою ж в душу мать... — Кай перекатился за ближайший выступ, перезарядил пистолет, убрал его пока и сжал обеими ладонями рукоять меча. Не виброкатана, но чем богаты. Высунувшись на миг из укрытия, Кай попытался оценить обстановку детальнее. Группа наземников осталась в коридоре, но их выстрелы не производили впечатления на робота. Тот неспешно двигался к двери. Выжившие после пальбы Кая фремды кучковались за аппаратурой в другом конце помещения. И у них было из чего постреливать. Паршиво. На ум вдруг пришло, что наземники пытались взорвать дверь. Взрывчатка! Кай дождался перезарядки стрелковых установок робота и перекатился обратно к двери. Едва успел прибрать всего себя за стену до того, как ему отстрелили бы что-нибудь важное. Ухватил за ворот сержанта и хрипло выдохнул: — Взрывчатка осталась? Повезло на один заряд. Каю вложили заряд в требовательно протянутую руку. Без долгих раздумий Кай прилепил взрывчатку к стене над головой и скомандовал: — Побежали! Дружно они кинулись прочь по коридору до ближайшей развилки. Кай задержался: замедлился у развилки, обернулся и вскинул руку с пистолетом. Ждал, когда робот появится в дверном проёме. Рука слегка подрагивала, и пришлось выстрелить дважды. Кай отвернулся, ослеплённый мощной вспышкой. В спину ударило с силой, сбило с ног и от души приложило о твёрдое и холодное. Навалилась темнота. Или смерть. Впрочем, всё равно, потому что зверски хотелось спать, а смерть — это же почти сон. Наверное.