Доппельгангер

*педантично выставляет батарею из бутылок с ромом и уходит немножко умирать до обряда воскрешения*

✔ Глава 63

♬ Кипелов — Рождённый летать ♬

Мачеха земля мне... Небо — обитель... Две души в облаках скользят. Две судьбы – разлучить их нельзя! Даже звёздам свой час сгорать, Только смерть не для тех, Кто рождён был летать.

Во тьме было здорово ровно миг, а после над головой пронеслось что-то тяжёлое и раскалённое. Впереди громыхнуло и покатилось, возле уха звякнуло, и наступила такая тишина, что показалось даже — оглох к чертям. Вставать не хотелось совершенно. — Кай. — Дай помереть спокойно... — Под щекой наливалась прохладой гладкая твёрдость. Мягче любой подушки. Сладкое обещание долгого сна. — Я знаю, ты самый лучший. Кай обречённо застонал, но смог отлепить себя от пола и приподняться. Хотел удавить Криса нафиг. Нашёл время для восторгов... Трупом уже не прикинешься, надо же оправдывать чужую веру в себя и поглаживать чувствительное самолюбие. Но дальше пошло легче. Кай двигался на одной силе воли, зато фремдов лицом к лицу уделывать было проще. Да и ненависть становилась неплохим подспорьем. — Лейтенант Ким, — напомнил о своём существовании Барлинг, — выходите из боя. Выдвигайтесь к Торну. Тут уже и без вас управятся — у нас численное превосходство. — Но я лучше ориентируюсь и... — Это уже не имеет большого значения. К «Калейдоскопу» стянули штурмовую технику. Фремды отсюда никуда не денутся. Вопрос зачистки «Калейдоскопа» теперь лишь вопрос времени, а вот в Торне у нас проблемы. Вы нужны там. Выдвигайтесь немедленно. Чертыхнувшись, Кай направился по обратному пути. Несколько раз едва не сбился, но таки смог выйти к воротам, где творилось чёрт знает что. То есть там всё было в порядке: стояли заградительный пост, охранный, выставили снаружи и броневики полукругом, за ними поместили базу обеспечения, да и работал распределительный пункт вместе с бригадой медиков. Но в целом для Кая это выливалось в столпотворение. В глазах рябило от обилия народа. Раздражало. Кай насилу отыскал хищный корпус истребителя и немедленно припечатал ладони к гладкой и холодной поверхности. Истребитель просился в небо, и Кай обнял бы беднягу, если бы мог. Но на него накинулись чумой медики вместе со связным офицером, который принялся бормотать на ухо Каю всё, что Кай уже слышал от Барлинга. Приятной деталью стало улыбчивое лицо Чена, правда, улыбка быстро померкла. — Ты меня понимаешь? — Чен слегка похлопал Кая ладонью по щеке. — Показатели низкие, — обеспокоенно отметили в стороне, и Кай озадаченно уставился на широкий браслет на собственном запястье. На дисплее там мигало сорок один. — Слишком низкие для полутора суток. Но аномалий нет, кажется... — Есть, — буркнул Чен. — У него и в норме они выше восьмидесяти бывают редко. Уже с полгода или больше. Давайте тоник. Кай, ты понимаешь меня? — По-моему, он вас не слышит. — Слышит. Но нужно, чтобы ещё и понимал. Кай, тоник мы можем вколоть ещё только раз. Это — последний. У тебя будет три часа. Это — предел. Через три часа ты должен выйти из боя. Барлингу я лично доложу. Постарайся удерживать сосредоточенность и избегай необдуманных порывов... Вот ведь... — Чен прижал к его носу мягкую салфетку. — Дайте общеукрепляющий коктейль. — Это не поможет. Его бы сейчас в восстановительную капсулу... — И Барлинг нас всех отправит под трибунал. Посмертно. Соберёт останки в коробочку и отдаст под трибунал, ага... Кай, Барлинг пытался найти тебе замену, но «Храмовник» едва не пострадал критически. Кроме тебя управлять им сейчас некому. Поэтому продержись ещё три часа, ладно? Тебя ждут в Торне. Им нужен «Храмовник». Даже если они сейчас разберутся с глушителями и расчётами, без «Храмовника» они потеряют много времени. Говорят, в бой пустили и тех их роботов, с которыми ты уже имел дело. Истребители сейчас против них бесполезны, потому что из Штаба поступил приказ о захвате поля в Торне. Фремды отчаянно защищают это поле, и Штаб хочет знать, что там. Поэтому держись, как бы трудно ни было. Я предупреждал, что есть непосредственная угроза в твоём случае, они и сами отлично это знают — ты же был у них не так давно, и Крис почти с того света тебя вернул, но выбора нет. Ты понимаешь меня? Кай медленно кивнул, поморщился от жжения, когда к шее прижали инъектор. — Просто отцепись уже от меня. Мне в кабину надо. — Тебе в постель надо и пару суток спать. Всё. Топай, упрямец. Кай думал о другом и уже почти не слушал причитания Чена. Торн означал виброкатану. Ту самую виброкатану, которая принадлежала Каю по праву. Которую никто, даже Штаб, не мог у Кая забрать и после перехода из Фойер-Эскадрильи. Кай потерял её, но мог вернуть. И никто не посмел бы забрать виброкатану у него после. Истребитель встретил Кая как родного, радостно мигнул огоньками на панелях — соскучился. По привычке Кай кончиками пальцев погладил пластик и мембраны, активировал воздушную подушку и прикрыл глаза, улавливая почти неощутимую вибрацию: истребитель бил копытом и рвался вверх, в страну облаков и бесконечных воздушных потоков. Кай коротко обронил на общем канале связи предупреждение о взлёте, ждать приказа не стал и перешёл в режим ускорения. — Крис. — М-м? Судя по фону, ты дорвался до истребителя. Мы на подходе к Торну. Будем на месте через полчаса. «Храмовник» с нами. — Крис обозначил чёткие координаты, и Кай привычно уже нацепил на Криса маячок. Установил маршрут к Торну и сделал расчёты. — Буду на месте через семь минут. Придётся вас ждать и малость пошуметь. — Не увлекайся только. Глушители убрали не все. И Штаб запретил уничтожение объекта. — Я не виноват, что колонна еле ползёт, — пробормотал с досадой Кай, отмечая, как стремительно сокращается разрыв между ним и маячком Криса. Небо было свободным, и истребитель мчался во весь дух, рассекая собой уплотнившийся воздух. Погодные сводки прозрачно намекали на усиление снегопада. На востоке Вайсгау шли дожди, а запад и побережье ещё оставались в зимнем плену. Добравшись до колонны, Кай намеренно снизился и прошёл на бреющем над заснеженной широкой дорогой. Отметил на проекторе стандартное построение, даже нашёл фургон Криса. Помчался дальше, проверяя показания датчиков. — Маршрут отнюдь не оптимальный, — сухо обронил Крис. — Я в курсе, спасибо. Хочу убедиться, что засады вас не ждут. — Путь чист, уже проверено. — Я доверяю только себе. — Ты делаешь лишнюю работу. — Ничуть. Заткнись, хорошо? — Кай закусил губу и поправил маску. Не хотел снова говорить, что не намерен рисковать своим фюрером. Никто не мог защитить Криса лучше, чем Кай. Кай уже разок позволил Крису пошляться по дорогам на фургоне без присмотра сверху, и чем всё кончилось? — Я тебя умоляю... — вздохнул Крис. — И не старайся. — Кай пролистал карты и графики. — Чисто. У меня минута лёта до Торна. Колонна останется на трассе-89? — Ага. — Значит, встретимся у Приречья? — Как доберёмся и подготовим «Храмовника», я сообщу. Кай промолчал и пошёл на круг для облёта зоны боевых действий. Проверил на проекторе расположение семи кораблей и прищурился, изучая позицию центрального. Там, под прочной обшивкой, хранилась виброкатана в трофейном арсенале. После Кай осмотрел тот корабль, на котором его держали в лаборатории. Расположение не изменилось. Стало любопытно: фремды считали, что сбежавший пленник погибнет в лесах Вайсгау, или они полагали, что разум пленника так сильно искорёжен, что он сам по себе никакой угрозы не представляет? Что фремды вообще могли думать о побеге пленника и как к этому относились? Ответа Кай не знал. Он нашёл своих на правом фланге. Группа истребителей пыталась вывести из строя два глушителя и оборонную линию стрелковых установок. Чанёль сменился и отдыхал, пока Бэкхён вёл другого пилота. На общем канале Кай различил лающий голос Генриэт Ганн, работавшей в связке с талантливым новичком — Мартой Райнштайн. Генриэт бесилась, а Марта неподражаемо её игнорировала и не велась на провокации, здорово напоминая поведением пресловутого «андроида» Роха. Кай Марту в бою ещё не видел, сталкивался только в зале с симуляторами и пару раз работал в симуляционной группе. Скромная, тихая и несколько диковатая девчушка с мальчишеской стрижкой — россыпь веснушек на переносице, густые каштановые волосы и вечно обветренные губы. На взгляд Кая, у Марты нервы в принципе отсутствовали, зато она доводила всех до ручки терпеливым выжиданием идеального мига для нанесения неотразимого удара. Причём нервы у неё отсутствовали до той самой степени, что она могла пройти в миллиметре от преграды и даже не оцарапать обшивку. Кай склонен был считать, что из Марты выйдет отличный пилот, ну и, честно говоря, он испытывал чувство морального удовлетворения и отмщения — Марта с лёгкостью выжимала все соки из Генриэт и доводила бедную Генриэт до нервных срывов. Ещё по базе расползались слухи, что Генриэт попыталась влезть в постель Марты, получила за это по морде и была выкинута со второго этажа. Голой задницей — прямо в сугроб. За это Кай отдавал Марте сразу плюс двести очков симпатии бонусом. Тем временем на левом фланге и по центру творился ад, расчерченный лучами пушек. Если там раньше и размещались опорные пункты, то сейчас разобрать схемы построения... Через минуту Кай понял, что никакими схемами там даже не пахло: фремды попросту пытались не подпустить ваймарцев к полю, а ваймарцы пытались туда пробиться. Всё это вылилось буквально в принцип «стенка на стенку». Обе стороны бросали в бой всё, что у них было. Ещё чуть позднее Кай обнаружил сигналы Фойер-Эскадрильи — корабли держали «сеть» над полем. — Нужно подкрепление. Мы потеряли треть истребителей. Сеть дырявая. Кай едва не кинулся вверх на рефлексах, чтобы поддержать «сеть». Чуть не забыл, что для Фойер-Эскадрильи он уже никто и служит в войсках Люфтваффе на приграничной базе. — Резерв уже идёт, — мрачно отозвался Барлинг. — Лейтенант Ким, а вы что тут забыли в таком виде? — В каком таком виде? Так звучит, будто я вышел голым. Жду, когда привезут мою игрушку. — Тогда уберите свою драгоценную задницу и припрячьте её где-нибудь в снегу. Например, в Приречье. — Бросьте. У вас тут каждая пара рук на счету. У меня ещё есть четверть часа и полный арсенал. — У вас есть шило сразу везде. Ладно. Помогите на левом фланге по мере возможностей. А с вами, штабс-полковник Ву, мы позже поговорим... — А я тут вообще каким боком? — возмутился Крис, честно двигающийся с колонной к Торну. — Правым. Разберитесь на досуге, кто у вас в конце концов фюрер, а кто истребитель. Не хватало только вашей чехарды в военное время. Слава Богу, что вы тут у меня одни такие, не то быть беде. — А я вам говорил, что вы имели дело с фюрером, — злорадно напомнил Крис. — Его уже не переделаешь. Сколько волка ни корми... Кай, слева! — Вижу. — Кай стиснул зубы и рухнул вниз, чтобы уйти от луча пушки. Вспахал снег днищем и влепил сразу двумя очередями в расчёт, который никак не ожидал такого поворота. Поскольку истребитель ещё и движение вперёд продолжал, Кай красиво влетел в распустившийся огромный огненный цветок и сбил носом неуклюжего робота фремдов. Тряхнуло знатно. Кай чуть язык себе не откусил и случайно отломал левый подлокотник. На мониторе немедленно вспыхнуло сообщение о потере контроля над системами охлаждения и воздухообеспечения. К счастью, обе системы продолжали работать в автоматическом режиме. Тихо ругаясь себе под нос, Кай осторожно раскачал истребитель, поднял на воздушной подушке и ускорился, набирая высоту. Оставаться внизу не стоило уж точно — густо стреляли. Но отвести душу в полной мере Кай не успел — колонна прибыла к Приречью точно в срок. — Двухминутная готовность. Кай, ждём только тебя. — Крис приглушённо велел пополнить арсенал «Храмовника». — Выступайте вместе с «Храмовником», — приказал Барлинг. — Ситуация не радужная. Штабс-полковник, пойдёте с наземными бригадами. На «Храмовнике» лейтенант Ким прекрасно управляется и сам. Лейтенант Ким, вскрытие кораблей — первоочередная задача. Сначала вскройте их, а потом поможете остальным. В словах Барлинга был резон: вскрытые корабли фремдов уже не взлетели бы, и надобность в воздушной сети отпала бы сама собой, а это помощь в виде истребителей Фойер-Эскадрильи с лучшими пилотами, которые могли подсобить наземным войскам. В Приречье Кай садился на скованную льдом реку. Его встречали техники, и Кай молча сунул в руку одному из встречающих отломанный подлокотник. Четверть часа на ремонт — и истребитель был бы как новенький. В управляющий комбинезон Кай забирался без особого восторга. Крис позаботился, чтобы комбинезон ему дали из резерва — чистый, но Кай прекрасно понимал, что четверти часа в кабине «Храмовника» вполне достаточно, чтобы вновь покрыться потом и провонять жжённым пластиком. Тем более, кабина и после уймы проветриваний воняла так, что не морщить нос было выше любых сил. Времени не хватало катастрофически, поэтому Кай не ждал, что Крис появится. Сразу влез в кабину и врубил подушку, готовясь к старту. На проекторе отметил сигналы штурмовой и вспомогательной техники, что выдвигались из Приречья к зоне боевых действий. Активировал программу слежения и нашёл маячок Криса, который налепил ещё в Грюнвальде. Фургон Криса двигался вместе с вспомогательными войсками и был уже на полпути к месту. — Готов. — Тогда вперёд, — отозвался Крис. — Сначала люки. — Помню. Но до люков предстояло ещё добраться. «Храмовник» не мог подняться на внушительную высоту в неукомплектованном для полёта положении. Комплектовка отменялась в любом случае — в укомплектованном состоянии робот вести бой полноценно не мог, а позволить себя подбить Кай не имел права. Неукомплектованный же робот выше ста метров не поднимался, а значит, остаться незамеченным у него не вышло бы. С другой стороны, неукомплектованный для полёта робот — это машина смерти: боеспособная, с высокой маневренностью и куда более скоростная, чем обычная штурмовая техника. На пути к лётному полю Кай ещё раз проверил стрелковые установки, заряды и арсенал. Развернув на центральном мониторе сектор обзора, определил самый короткий маршрут к ближайшему кораблю фремдов. Предстояло пройти оборонное заграждение с уцелевшим глушителем и двумя лучевыми пушками. Чуть дальше маячили маркеры медлительных роботов. — Я пошёл. — Мы попробуем отвлечь пушки и глушитель, — пообещал Крис. Хмыкнув, Кай снизился до двух метров над снежным покровом и перешёл в режим ускорения. Мчался вперёд, огибая своих, уклоняясь от лучей и стараясь не слишком подставляться под очереди бронебойными. Стандартные бронебойные увязали в ферроброне, а повреждения от них затягивались почти мгновенно. Но точная и концентрированная очередь могла причинить больший ущерб, как и луч пушки. О попадании из глушителя Кай даже не думал — хреновая перспектива. И именно из-за глушителя Кай и ускорился — стремился выйти из зоны возможного поражения и максимально сократить расстояние между глушителем и роботом. Глушители в малом радиусе оставались наиболее уязвимыми и рядом с собой не «стреляли». «Храмовник» короткими очередями и парой зарядов ближнего действия раскурочил половину оборонного расчёта ещё на подлёте. Дальше Кай работал вибропилой, начав с самого вкусного — глушителя. Пушки пошли на десерт. Ошеломило фремдов явление «Храмовника» или нет, по факту роли уже не играло — противопоставить новому оружию они ничего не могли. «Храмовник» несомненно давал ваймарцам преимущество в ближнем бою. Робот был достаточно крупным и мощным, чтобы лёгкое и скорострельное оружие оказывалось бессильным против него, но, в то же время, робот был достаточно мал и проворен, чтобы тяжёлое оружие — глушители и пушки — не успевало его прихлопнуть, ну, при умелом управлении роботом, конечно. Не приложи Кай руку к проекту, у него возникли бы трудности. Но руку он приложил и о «Храмовнике» знал всё. Большую роль играло и филигранное использование воздушной подушки, а этим Кай славился всегда, хотя при обучении подобным навыком зачастую пренебрегали. Многие пилоты вообще подушкой пользовались только для взлёта и посадки. Однако стиль управления истребителем Кая в основном базировался именно на воздушной подушке, и сейчас этот навык приносил наибольшую пользу. Покончив с пушками и расчистив часть пути к лётному полю, Кай двинулся дальше. Ещё один расчёт маячил в двух единицах, а на флангах хозяйничали роботы, перекрывающие подходы. — Начну слева, — предупредил он Криса. — А может, ну их? — Если сразу займусь расчётом, роботы остановят все лёгкие единицы, а часть техники могут как минимум перевернуть и покорёжить. Лучше чем-нибудь дальнобойным пока по расчёту побить, а я выключу роботов из игры. — Действуйте, — вмешался Барлинг. Крису явно хотелось сказать нечто резкое и неприятное, но он сдержался. Кай чуял его напряжение, поэтому тихо успокоил: — Они неповоротливые в сравнении с «Храмовником». Я буду волком в отаре овец. Так и вышло. К роботам Кай подбирался не по прямой, а прыжками, чтобы избежать очередей из сменных установок. И стоило лишь добраться до группы роботов, в ход пошла вибропила. Вибропила была неотразима. Кай попросту кромсал роботов на куски, мастерски удерживая баланс. Последнего противника и вовсе добил ударом левой «руки», всобачив сжатый «кулак» прямо в защитную панель. Панель вломилась внутрь. Пилота робота, наверное, расплескало внутри кабины. Робот медленно завалился назад и уставился в небо зубчатым проломом в корпусе. С мрачным удовлетворением Кай двинулся на правый фланг, где топтался ещё десяток переделанных роботов фремдов. Эта группа пыталась отступить ближе к расчёту. Видимо, надеялись на поддержку глушителя и пушек, но бессмысленно. Глушители и пушки по-прежнему работали по программам, а программы показывали им «Храмовника» в гуще своих и выводили неутешительные данные. Стрелять по «Храмовнику» означало убить своих. Пока фремды пытались решить возникшую дилемму, Кай разобрался с роботами окончательно и рванул к расчёту. Мельком глянул на карту и нашёл маячок Криса. Фургон катил от старой позиции к новой и в первые ряды не просился, что радовало. Официально фургон связи входил во вспомогательные войска, и в первых рядах делать ему было нечего — не штурмовик. Но Кай отлично знал, на что способен Крис и насколько Крис непредсказуем, потому глаз с маячка предпочитал не спускать. Мало ли что Крис мог счесть своим долгом, ради которого и жизнью рискнуть не грех... Так и поседеть недолго от склонности Криса к самопожертвованию. Придурок. Но этот придурок оставался личной собственностью Кая, и Кай предпочитал, чтобы Крис был живым и здоровым, и весь его. Ваймар уж как-нибудь обойдётся без одного вредного и коварного штабс-полковника, а вот Кай — вряд ли. — Полезешь на передовую, отхожу по заднице так, что месяц сидеть не сможешь, — едва слышно предупредил Кай, кончиком пальца надавив на мембрану и выпустив заряд в глушитель. — Я подумаю над вашим заманчивым предложением, лейтенант, — церемонно отозвался Крис. — Не сомневаюсь... — Кай резко повёл рукой с воображаемым клинком, и «Храмовник» рубанул вибропилой по диагонали, рассекая центральный блок глушителя, покорёженного взрывом. С помощью воздушной подушки Кай проконтролировал баланс, прыжком ушёл от очереди и опустил вибропилу сверху на блок пушки. Десять минут возни — и на пути к кораблю почти не осталось преград. — Не отвлекайтесь теперь. Люк — ваша цель, — прорычал Барлинг. — Ну же! Отвлекаться Кай и не собирался. Оказавшись на месте, сразу принялся вспарывать металл вибропилой. Старательно расширял отверстие до той степени, чтобы атакующие группы смогли пройти без проблем. Провозился минут двенадцать, закинул внутрь маломощный заряд и рванул к соседнему кораблю. На карте шесть кораблей стояли трилистниками вокруг четвёртого. Строгая симметрия. И Кай намеренно вскрывал сначала корабли в трилистниках, оставив центральный напоследок. Крис, вероятно, догадывался о цели Кая, а вот Барлингу Кай ничего о своих намерениях сообщать не стал. Наверняка Барлинг счёл бы возвращение виброкатаны мелочью на фоне главных боевых задач, но Кай придерживался иного мнения. С люками Кай провозился больше часа, иногда отвлекаясь на незначительные помехи. Но после вскрытия последнего корабля, Кай выбрался из «Храмовника». Пока никто его не хватился, Кай сцапал пистолет и меч и кинулся по переходам вражеского корабля. На знаки на стенах не смотрел — помнил расположение и дорогу к арсеналу наизусть. На канале связи приглушённо выругался Крис, когда Кай увяз в драке с группой фремдов. Фремды оказались готовы к нападению и были вооружены до зубов. Кай скрючился в нише у входа в отсек. С тихим «дзинь» кончик меча отлетел к стене, когда по клинку ударила пуля. Пришлось прижать укороченный меч к бедру и напрячь мозги, чтобы придумать способ поскорее с фремдами разобраться. Кай прикинул количество выстрелов, которые мог сделать до перезарядки. На семерых вполне хватало. Приподняв меч, Кай осторожно повернул его и немного сдвинул, всматриваясь в гладкую поверхность как в зеркало. Обозначил в уме занятые фремдами позиции, оставил меч на матовом покрытии пола и крепко сжал рукоять пистолета. Выдох, перекат по полу. Растянувшись на животе, Кай методично всадил восемь пуль — с первого раза последнего фремда только ранил, пришлось пальнуть дважды. — Я тебя ненавижу, — убито пожаловался Крис и выдохнул с явственным чувством облегчения. — Ответить тебе взаимностью не могу. — Кай отскрёб себя от пола, метнулся за оставленным в укрытии мечом и рванул дальше прямой наводкой к арсеналу. Виброкатана мерещилась райским блаженством. У входной панели арсенала Кай прикончил ещё двух фремдов и поцеловался с замком. Глухо рыча, вытянул из шва на рукаве комбинезона спицу, чтобы с увлечением поковыряться сначала в замке, а потом — в замковой панели. Замок упирался. В сердцах раздосадованный Кай пнул надёжную перегородку. Немного успокоившись, снова прилип к панели, осторожно тыча спицей в разъёмы. — Может, код нужен? — задумчиво поинтересовался Крис. — Тебе больше заняться нечем? — Не сказал бы — дел выше крыши, но не бросать же тебя одного во вражеском логове. Наземные силы только на подходе. — Ничего мне не сделается. Свою шкуру лучше побереги. — Кай долбанул по панели кулаком, закусив губу, опять осмотрел мелкие детали. Отчасти внутренности замковой панели походили на те замки, с которыми Кай уже имел дело, но были и фрагменты, с которыми сталкиваться раньше вот как-то не приходилось. Хотелось выть и кидаться на стены, потому что заветный меч обретался всего на расстоянии вытянутой руки. Кая от меча отделяла лишь крепкая перегородка, ничего больше. Элемента для прикладывания ладони Кай не нашёл, не нашёл и других элементов для идентификации личности, так что усопшие фремды могли спать спокойно — выковыривать им, например, глаза, не имело смысла. Хотя Кай проделал бы это с удовольствием — достаточно насмотрелся на подобные манипуляции с пленниками в лаборатории. — Не вспоминай, — глухо попросил Крис. — Не знаю, что именно, но мне больно. — Прости. — Кай закрыл глаза и прижался лбом к прохладной перегородке. Вот именно этого он и не желал, когда ему предлагали с-контакт. Он не хотел обрекать другого человека на муки, потому что невозможно везде и всегда контролировать собственную память. Кай всё это уже пережил, и к тем кошмарам, что неизменно приходили к нему, Кай был готов лучше, чем кто-либо ещё. Несмотря на это, кошмары причиняли вред. Думать не стоило, что случилось бы с человеком, к этому не готовым. Шок от воспоминаний Кая мог убить Криса. Не помогло бы и то, что Крис — ликвидатор. Крис видел всякое, но он видел это со стороны либо делал сам с другими, а в памяти Кая он увидел бы такое, что воспринималось бы иначе, как будто всё это произошло с ним. В конце концов не зря почти все пленники фремдов теряли рассудок или память. И Крис сам видел не раз, в каком состоянии пребывал Кай после очередной волны кошмаров. — Я не буду смотреть, если ты не хочешь, — я тебе обещал, — мягко напомнил Крис. — Не в этом дело... Я не хочу, чтобы ты пострадал, но контролировать это я не могу. Чем больше думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что блок не просто нужен, а необходим. Он не меня защищает, а тебя и других. — Хорошо. Я ведь говорил тебе, меня блок не беспокоит совершенно. Мне и так отлично. — Но это нечестно! — Кай впечатал кулак в панель, рассадив костяшки. — По-твоему, мне можно шляться в твоём сознании, а тебе — нет? И тебе ничего не жмёт? — Абсолютно. Единственное, что для меня важно... Ты мой и должен оставаться моим. Всегда. Всё остальное несущественно, Кай. Просто прими это. Люди не бывают одинаковыми, их приоритеты могут не совпадать, вот и всё. Может быть, кому-то в с-контакте и важен ментальный симбиоз сам по себе. Может быть, кому-то необходимо ощущать дополнение себя в разуме другого человека... Но я никогда не чувствовал себя ущербным. Мне никогда не нужен был дополнительный кусочек. И я — сканер, ещё помнишь? Цельный сканер. Для меня в с-контакте важна связь, доказательство принадлежности, возможность всегда тебя чувствовать и знать, где ты и как ты, потому что ты мой и я должен знать, что с тобой... — Чёртов собственник... — Сам не лучше, — огрызнулся Крис и сердито засопел, потом тихо выругался и на что-то отвлёкся. Кай под шумок снова пошуровал спицей в разъёмах и вздохнул — перегородка не шелохнулась. — Так вот... — Крис продолжил с того, на чём остановился. — Не изводи себя попусту. Я говорил искренне, что приму любой расклад. Ты всегда можешь в этом убедиться. Понимаю, что ты пока только учишься и не всегда можешь отсеивать незначительные поверхностные и эмоциональные всплески, но со временем у тебя не останется ни одной причины для сомнений. Просто поверь мне сейчас. Или поверь себе, потому что ты сам разнёс систему ко всем чертям. Мы оба в курсе, что ты никакой не пилот, а натуральный фюрер. Ты сам создал прецедент и изменил правила. Поэтому наша связка просто не может быть такой, как у всех остальных. Она всё равно всегда будет отличаться, и это абсолютно нормально. Так и должно быть. И ты вот буквально недавно продемонстрировал, что наша связка может работать в обе стороны. Без твоей помощи мы все могли остаться на том склоне и уже никогда не вернуться. — Не говори такие гадости. — Кай невольно улыбнулся, вновь ковыряя спицей панель замка. Хотя осознание, что Кай побыл немного фюрером для Криса, окрыляло и дарило удовольствие. Ну или, во всяком случае, Кай испытал то, от чего когда-то отказался ради неба. Не думал, что доведётся, но однако же... Замок упорно сопротивлялся, Кай злился всё больше, пока не зарычал и не всадил в панель клинок с отбитым остриём. Прямо местом скола и зафигачил. До короткой музыкальной трели и последовавшего за этим шипения. Перегородка плавно отъехала в сторону. Кай озадаченно моргнул, поглазел на сжатый на рукояти кулак и всаженный в панель до середины клинок, дёрнул машинально. Ага, сейчас... Кай снова дёрнул, но меч застрял намертво. Осторожно разжав пальцы и взявшись за пистолет, Кай с опаской переступил через порог и заозирался, оценивая узкие и высокие прозрачные пеналы, которыми заставили всё просторное помещение арсенала. Медленно двинулся вперёд, рассматривая содержимое пеналов. Часто внутри висели штуки, напоминающие знакомые виды оружия, но порой попадалось и нечто такое, что Кай мог лишь строить догадки, как этим пользоваться. Он остановился у пенала с серебристой штукой, отдалённо напоминавшей пистолет. Решил попробовать достать эту фиговину. Осторожно протянул левую руку, намереваясь коснуться стенки, похожей на обычное стекло. Но пальцы прошли сквозь преграду без малейшего сопротивления со стороны прозрачного материала. Точно так же легко Кай сжал непонятное оружие и потянул к себе. Веселье началось, когда оружие встретилось со стенкой. Кай дёрнул рукой. Сама рука проходила вроде бы нормально, но вот серебристая штука отказывалась покидать пенал. Стоило её отпустить, и Кай без проблем убрал руку из прозрачной ёмкости, а когда снова попытался вытащить оружие, рука забуксовала. В целом это напоминало те сосуды в лаборатории, в которых держали пленников. Как будто односторонняя мембрана. Воздействие извне — легко, а вот выбраться наружу — фиг там был. Кай обошёл вокруг пенала, но ни панели, ни замка не нашёл. Однако должна же была прозрачная хреновина как-то открываться. Поразмыслив немного, Кай снова сунул руку внутрь, ухватился за серебристое подобие пистолета и пощупал, стараясь надавливать на все выступы и выемки, пока непонятное оружие не завибрировало слегка, наливаясь приглушённым сиянием. Отдёрнуть руку Кай не успел, и из кончика оружия вырвался узкий сноп сиреневого света. В пенале с обратной стороны образовалась дыра с оплавленными краями. Более того, в тех пеналах, сквозь которые прошёл сиреневый луч, тоже появились непредусмотренные отверстия. Кай обошёл пенал, просунул руку в дыру и вытянул прикольную штуку. Штука уже не вибрировала, но немного нагрелась. Кай прогулялся от пенала к пеналу с дырками, виброкатану не отыскал и зашагал дальше. Держал в правой руке собственный пистолет, а в левой — трофей. Трофей требовал больше времени для активации, но вполне годился для открывания пеналов. Ещё было любопытно, как сиреневый луч действовал на фремдов. Не одним же фремдам ставить опыты... Крис молчал и не порывался комментировать кровожадность Кая. Надо сказать, Кай чувствовал признательность и благодарность, потому что в полной мере раскрыть причины своей ненависти, не показав пугающие куски воспоминаний, он не мог. Поблуждав между пеналами, Кай остановился в углу арсенала и прикрыл глаза. Пытался вспомнить. Когда фремды ломали его блок и лезли в разум, программа считывала их разумы в ответ. Там были и данные о мече. Постепенно менее важные данные забывались, но Крис говорил, что это нормально. Раз уж информация оказалась практически напрямую записана в память Кая, а не приобретена естественным путём, то все сведенья, оставшиеся неиспользованными, удалялись постепенно и безболезненно. Те же данные, которые Кай анализировал и вспоминал чаще, со временем закреплялись. О виброкатане Кай думал часто, потому и запомнил место. Вот с точными координатами возникла заминка, потому что в арсенале Кай никогда прежде не был, а тот фремд, из чьего разума почерпнули информацию, бывал в арсенале не раз и не придавал особого значения деталям. С горем пополам Кай выяснил-таки приблизительное направление и побрёл к противоположному углу. Миновав центр арсенала, принялся вертеть головой и внимательнее присматриваться к содержимому пеналов. Через полчаса виброкатану он нашёл. Сначала хотел пальнуть по пеналу из серебристого трофея, но передумал. Сунул пистолет на место, трофей — за пояс, повёл рукой и крепко сжал рукоять виброкатаны внутри пенала. Другой рукой Кай осторожно высвободил клинок из ножен. Пальцы привычно легли поверх слегка шершавого материала, включая виброрежим. Три точных взмаха — и Кай отпустил рукоять и ножны под слабый звон, с которым прозрачный кусок упал на пол. Осталось обойти пенал и протянуть руку, чтобы забрать родной меч. Ножны Кай закрепил на спине с помощью дополнительных стандартных ремешков комбинезона, а вот виброкатану из руки не выпустил. На пороге арсенала Кай остановился на минуту, взвесил виброкатану, вновь привыкая к приятной тяжести, и мрачно улыбнулся. Подкрепление теперь мало его беспокоило, потому что фремды не могли его остановить. Не тогда, когда у него в руках виброкатана. — Только голову не теряй, — прошелестел на канале связи Крис. — Свою? Нет уж. Чужие — запросто. — И он побежал. Нёсся стремительной тенью по переходам и отсекам. Искал. Методично зачищал. Упивался вибрацией, когда клинок из постоянно движущихся частиц распарывал плоть или преграды. С наслаждением рубил медлительных роботов. Взрезал любые перегородки за жалкие секунды. Заодно опробовал трофейное оружие на фремдах: парочку расплескало по стенкам переходов, а вот измерять глубину, на которую оружие проплавляло преграды лучом, времени не было. Кай и дожидаться наземников не стал. Выбравшись из центрального корабля, заперся в кабине «Храмовника», переместился к ближайшему — ещё не захваченному — кораблю и ввязался в драку. Потом к веселью подключились другие пилоты из Фойер-Эскадрильи, и дело пошло быстрее — у некоторых из них тоже были виброкатаны. — Часть сил отступает к северу. Они не должны добраться до границы с Онэй. Полная зачистка, — отдал приказ Барлинг. Кай понадеялся, что о нём все забыли, но как бы не так. — Лейтенант Ким, бегом к истребителю. Ваша группа уже на северной трассе сорок два. Командует штабс-полковник Ву. Замерев от потрясения, Кай лихорадочно поискал Криса рядом с собой. Канал связи был активным, но Криса в радиусе пары километров от лётного поля Кай не чуял. Пришлось дёргать вспомогательные отряды, искать путь к истребителю, а после считывать данные с монитора. Группа и впрямь двигалась на север за отступающими фремдами. Фургон Криса катил по трассе, и до него требовалось лететь несколько минут. Зато колонна фремдов здорово растянулась. Головная часть почти добралась до границы Онэй. — Останови их. — Голос Криса звучал сразу устало и раздражённо. — Но группа увязла в бою. — Кай отлично видел на мониторе смешавшиеся зелёные и алые маркеры. Группа Криса догнала колонну фремдов и цапнула их за хвост. — Нас здесь больше. А там нет никого. Нужно остановить их. Помнишь? Никто не должен пересечь границу. Эти фремды должны сдохнуть в Вайсгау. С последней фразой Кай спорить не хотел — она ему нравилась. — Я с крыльями не один. — Знаю, но Барлинг делает ставку на тебя. Как и я. Крис не прогадал, потому что Кай немедленно получил приказ от Барлинга. Такой же приказ. Барлинг тоже хотел, чтобы Кай остановил «голову» колонны. — Ненавижу, когда вы единодушны. Это противоестественно. — Но Кай всё же поймал ветер и ускорился. Маячок на Крисе немного успокаивал. Впрочем, Кая сейчас успокаивало всё, включая виброкатану под боком. Мало-помалу тоник отпускал. Кай сверил время и прикинул, что его должно хватить ещё на полчаса. Резервные полчаса. Аптечка выдавала неутешительные показания и мигала жёлтым индикатором. Тупаков Кай засёк мгновенно и начал стрелять издали. Даже попал, что порадовало. Одновременно раскрыл карты. Так далеко на север он давно не забирался, так что не мешало освежить память. Тупаки в небе Кая мало беспокоили, а вот колонна внизу — много. — Можно перекрыть им путь? — коротко спросил Барлинг. — Погодите... — Кай перекинул карты границы на проектор и оценил рельеф. — Они идут по старой трассе. Впереди будет мост через Халан. Мост можно уничтожить, но останется обход по горному тракту. — Если убрать мост, мы выиграем время? — Немного. Барлинг приказал пятёрке истребителей разобраться с мостом и задал новый вопрос: — Что с горным трактом? — Думаю. Кай повертел карту ещё раз, легко сместился в сторону, чтобы уйти от очереди, снова покрутил карту и перекинул на проектор. Тракт шёл вдоль гряды, а с другой стороны красовался пологий склон. Если перекрыть дорогу, толку будет немного. Кай открыл карту участка чуть дальше, машинально вслушиваясь в шёпот ветра по ту сторону обшивки. — В двадцати единицах отсюда тракт сужается. По левой стороне — каньон. Если и перекрывать им путь, то там. В иных местах это бессмысленно. — Действуйте. Дополнительные разъяснения не требовались: идея принадлежала Каю — ему и выполнять. Он прогнал данные из базы по горным породам. — Крис... — Немного занят. Что-то важное? — Нет. — Кай не стал отвлекать Криса на проверку данных, сделал повторный расчёт, ускорился и приготовил две импульсные мины с трёхсекундным таймером. Кай уже привык обходиться без помощи фюрера и в более сложных ситуациях. Мины он сбросил точно по графику, но вот когда проверял результат, обнаружил неприятный сюрприз на внешнем круге радара. — Тупаки на севере. Много. — Это уже мало чем поможет фремдам — дорога перекрыта, — успокоил его Барлинг. Или решил, что успокоил. — Их нужно остановить по ту сторону границы. — Кай изменил курс. У завала истребители и без него управились бы. — Излишне. Это всего лишь беспилотники. — Ага, с грузом бомб на борту каждый. Это моя Вайсгау. Представьте только, какой ущерб они могут нанести. Я их отвлеку и уведу подальше. Их программы не позволят им меня проигнорировать. — Лейтенант Ким, сигнал будет сбоить. Это слишком далеко. И слишком рискованно. И если у них приказ бомбить Вайсгау, чихать они хотели на одинокий истребитель над Онэй. — Наплевать... Если доберутся до границы и дойдут до завала, наши потери вырастут. — Кай... — Это моя Вайсгау, — прорычал Кай Крису. — И ты сейчас тоже в моей Вайсгау. Фремдам тут делать нечего. И ты лучше всех знаешь, что я это уже делал. Справлюсь. Кай развернул общую карту. Чуял, что Крис поступил так же, как и Барлинг. Ожесточённые бои шли на трассе у завала и в хвосте каравана фремдов. Завал получился так себе, но большую часть транспорта фремдов он остановил бы. Остальные силы фремдов могли как подтянуться к завалу, так и ударить назад. По сути Барлинг сейчас находился в подвешенном состоянии и не знал, где именно потребуется больше ударных сил. Если же из-за границы придут ещё и беспилотники, ситуация заметно ухудшится. Крупных препятствий на пути не было — ни искусственных, ни естественных, так что беспилотники могли курсировать вдоль трассы и вредить где угодно. А ещё могли сосредоточить огонь либо на завале, либо в хвосте колонны. Что бы там ни думали Крис и Барлинг, но после изучения общей картины они должны были принять предупреждение Кая всерьёз. Особенно на фоне множества алых маркеров на севере, количество которых неуклонно росло. Потому что фремды тоже ясно осознавали, чем им грозит потеря Вайсгау. — Левое крыло, выступайте на север, — скомандовал Барлинг и неохотно добавил: — Командование возьмёт на себя лейтенант Ким. Кай понятия не имел, испытывали восторг в Фойер-Эскадрилье или нет другие пилоты, но они знали его. Может, им не слишком и хотелось подчиняться, однако выбора не осталось. И Кай летел на север с десятком истребителей на хвосте. — Пройдём прямо сквозь них пирамидой. Стреляйте всё время. Потом свернём на восток и заберём к северу постепенно. Они должны пойти за нами, а мы должны убедительно сделать вид, что собираемся атаковать ближайшее лётное поле. И мы его даже атакуем — импульсными минами. После этого придётся поиграть в кошки-мышки. Каждый будет сам за себя. Задача — не дать себя сбить и уничтожить так много тупаков, сколько получится. Задача ясна? Получив подтверждение, Кай дал отмашку с ускорением. Спустя минуту северная граница Вайсгау осталась позади, а впереди замигали алые маркеры. Кай проследил на проекторе, как истребители за ним выстроились пирамидой, заняв разные уровни по высоте — при стрельбе из установок по своим не попали бы. — Двадцать единиц. Пальчики на оружейную панель. Мембраны под пальцами как будто тоже дышали и ждали. А через шесть секунд небо за обшивкой вскипело от очередей — пирамида истребителей врезалась в строй тупаков. Из-за отряда менять высотную позицию Кай не мог — мог лишь смещаться влево или вправо. Пока программы тупаков это не рассчитали, этим следовало пользоваться. Он и пользовался. За спины тупакам вышли десять машин вместо одиннадцати. Одного они потеряли. Кай прикрепил маяк на угасающий зелёный маркер и отправил координаты Барлингу. Пирамида же шла по плану — на восток, постепенно забирая к северу. К лётному полю. — Райнштайн, чтоб тебя!.. — Меньше всего Кай рассчитывал услышать Генриэт Ганн на канале связи. — Я была рядом, — невозмутимо отозвалась глубоким контральто Марта Райнштайн. Кай взглядом нашёл зелёный маркер по правому борту в двух единицах позади себя. — Лейтенант Ким, я с вами. — Да уж вижу. Дерзайте. Тупаки продолжали двигаться к границе. Стиснув зубы, Кай сбросил мины на лётное поле, ушёл от луча, сделал петлю и снова сбросил мины. Объяснять никому и ничего не потребовалось. Остальные поддержали, как и Марта. Выбор всё равно был невелик. — Северо-запад. Курс к следующему лётному полю, — коротко выдохнул Кай новый приказ. Внизу датчики уже ничего не различали в клубах пламени. Похоже, они перестарались и уничтожили лётное поле в четыре корабля. Новый курс был блефом чистой воды. Кай понятия не имел, что у остальных с арсеналом, но у него осталось две мины, запас разрывных зарядов, осколочных, дымовых и половина бронебойного стандарт-комплекта. Угроза лётному полю минимальная. Только вот фремды этого не знали. Блеф сработал тогда, когда Кай почти потерял надежду. Тупаки выполнили разворот почти у самой границы и помчались спасать второе лётное поле Онэй. Очевидно, фремды сочли десяток истребителей атакующей группой и приписали ваймарцам план по захвату сразу двух провинций. В этом свете потеря всего одной провинции казалась меньшим злом. Следовало возблагодарить небо за то, что фремды пока не постигли важность разведки и считали себя всесильными и всемогущими. Ну или за то, что ваймарцы стали их первыми достойными противниками и знали о войне больше всех фремдов, вместе взятых. Кай сейчас с удовольствием сделал бы ставку на знание против силы. В технологиях ваймарцы уступали фремдам, не сильно, но уступали, но вот в знаниях о войне — превосходили. Уже сейчас становилось ясно всем и каждому — время не на стороне фремдов. — Как только нагонят — каждый за себя. Если решите сдохнуть, то с музыкой, пожалуйста. — Иди к чёрту, шило в заднице, — рыкнул по каналу связи старший группы из Фойер-Эскадрильи. — Дитрих, я тоже очень рад тебя слышать, — хмыкнул Кай, припомнив увальня-грубияна, которому надрал задницу в первый день своего пребывания в составе Фойер-Эскадрильи. По крайней мере, за Дитриха Кай был спокоен — этот летал отлично. В Фойер-Эскадрилье все летали отлично, конечно же, но Дитрих летал отлично даже на таком фоне. — Я всё ещё должен тебе миску супа. На канале связи дружно поржали, припомнив, как в миску супа Кай Дитриха и воткнул лицом — сцепились они в столовой, и, честно говоря, Кай не одну только миску супа Дитриху задолжал — повозил мордой по всему столу. Просто Дитрих тогда нарывался со всей душой, а непрошибаемость новичка, да ещё и а-пилота, только сильнее его подстёгивала. Мысли о былом помогли немного отвлечься, собраться и снова сосредоточиться на боевой задаче, несмотря на удручающие показатели аптечки. Дальше всем было сложнее, потому что действовать пришлось без поддержки. Не сговариваясь, они по стандартной схеме разлетелись веером. Теперь у тупаков появилась возможность выбрать себе цель по вкусу. Каю легче удавалось отслеживать положение истребителей в небе и вести бой без поддержки — он привык работать один. Для других пилотов полёт в небе без поддержки оставался единственным слабым местом. Или группа, или фюрер. Когда же их лишали и того, и другого, это вызывало трудности даже у лучших. Хотя Марта справлялась неплохо. Похоже, Генриэт ей больше мешала, нежели помогала. Кай пережил пару неприятных минут, когда девчонка без нервов промчалась практически впритык к заряду, чудом разминулась с тупаком и зарядом разом и камнем рухнула вниз под дождём из обломков — заряд поцеловался с тупаком. Кай тихо выругался и решил, что у Криса, наверное, тоже нет нервов, если Крис спокойно смотрит на такое во время каждого боевого вылета Кая. На самом деле Кай не мог отвечать за Марту Райнштайн — он пилот, и ему по должности не положено, но сейчас Марта пошла за ним, связь с Ганн заглохла, а он был старше по званию и невольно вновь оказался в фюрерской шкуре. — Марта, береги голову. Дитрих, правый борт, петля вверх. Если навесят липучку, дуй в кучу. Заубер, ну что тебя болтает? Пройдись начёсом по тупаку слева, и сразу потеряешь заряд с хвоста. Придурок в коробочке, тебе кто-то палец сломал и мешает пальнуть очередями во все стороны? Или молоко расплескать боишься? Гордо поймав липучку на левый борт, Кай почесал прямо в гущу тупаков, что решили заполучить его голову. На ходу он умудрялся следить за всеми сразу и сыпать подсказками. Через семь минут ощутимо заныла голова, зато Кай получил представление, какая же у Криса адская работёнка в центре управления. В данный миг Кай фактически выполнял функции штабс-фюрера для маленького отряда. Конечно, он при этом ещё и летел в небе под обстрелом, а не попивал чай в укреплённом здании, но вести даже десять пилотов одновременно оказалось накладно. И Кай не мог бросить это, потому что без его помощи сопровождающие истребители были практически слепыми. Тем не менее, осознание себя фюрером вызывало сильные чувства. Отчасти эти чувства напоминали то, что Кай испытывал в небе во время полёта, но одновременно и отличались. Могущество, верно, но не свобода. И это могущество вынуждало Кая следовать определённым правилам, что злило. Не проявишь непокорство, иначе потеряешь подопечных. Чего уж греха таить, было в этом нечто притягательное. А кому не понравится стать лидером в глазах остальных? Но Кай мог сравнивать, потому что вкусил свободу. Ему никогда не нравилось положение ведомого, но и в положении фюрера имелись свои недостатки. Когда же Кай летел в небе сам по себе, он попадал за пределы правил, рамок и недостатков. Он оказывался вне круга «фюрер-ведомый». Кай оказывался над этим кругом. И это тоже объясняло его одиночество: он был над фюрерами и пилотами и вне их, он осознанно выбирал это, преодолевал трудности и одиночество, и поэтому ни первые, ни вторые не желали его признавать. С одной стороны, они завидовали его смелости и свободе, а с другой — могли отвергать его и не подпускать к себе, изолировать. Но они не понимали, что Кай никогда не был по-настоящему одиноким. В небе — никогда. В небе гуляли вечность, ветер, звуки, свобода, а горизонт не переставал играть с Каем в догонялки. Кай умел трогать небо руками, понимать его шёпот и танцевать с ветром и облаками. На небесных дорогах Кай окунался в счастье с головой и не хотел возвращаться на землю. Даже всё происходящее в небе во время боевых вылетов Кай видел иначе, воспринимал иначе, потому и действовал так, как сам считал нужным. — Дитрих, два заряда на хвосте. Стряхнул бы... Заряд с собственного хвоста Кай оставил в компании парочки тупаков и ушёл на предельно низкую высоту, чтобы нестись над бесконечной равниной, накрытой белым ковром. На проекторе выглядело красиво. В Онэй снег ещё и таять не начинал — зима до сих пор хозяйничала и собиралась хозяйничать с месяц, не меньше. Кай гнал вперёд, поглядывая на сигнал заряда, что его преследовал. По карте прикинул русло извилистой реки и сунулся прямо туда. Заряд ожидаемо врезался в высокий берег. Под грохот Кай поднял нос корабля и стремительно ушёл вверх, на глубину неба. — Минус один. Деритесь злее. — Кай с сожалением отметил маяком ещё один затухающий зелёный маркер и поставил координаты на повтор — связь всё ещё сбоила. — Осталось двадцать семь, — строгим голосом сообщила Марта. Она успела уже забрать к северу и понервировать фремдов красивым пилотажем прямо над лётным полем. Рухнув вниз, она прошла над полем на бреющем в любимом стиле Кая и сбросила две мины с таймерами. — Позади всё горит, впереди всё рыдает... — Отставить лирику, — машинально буркнул Кай. — Сейчас задницу поджарят, если не уберёшь её в сторонку. Марта вовремя ушла вверх и разминулась с лучом пушки. — Переживёшь этот бой — Фойер-Эскадрилья возрыдает по тебе горючими слезами. Барлинг лично прибежит и будет уговаривать буквально на коленях... — Типун тебе на язык, — огрызнулся Дитрих. — За своим следи лучше. Осталось двадцать три тупака. Поднажали? Упоминать о почти пустом арсенале Кай не стал. Пустой или нет, но поголовье тупаков они обязаны были сократить хотя бы до десятка. Десяток тупаков через границу не полезет. — У меня осталось полтора десятка мин, — негромко призналась Марта. — Если нужны. — Бронебойные? — подумав, спросил Кай и наподдал наглому тупаку носом в хвост. — Треть комплекта. — Не очень хорошо, но ладно. Рассчитай три пролёта над полем. Первый — пушки. Второй — корабли. Третий — что будет целым, то твоё. После уходи к границе и постарайся утянуть за собой столько тупаков, сколько выйдет. Дитрих, если получится, падаем тупакам на хвост и снимаем всех как хотим. — Ничего не выйдет, если у девчонки хоть один пролёт с минами пройдёт впустую. — Она вроде меткая. Марта не удостоила их ответом и пошла на круг. Не промахнулась и скинула мины точно на пушки. На втором круге попала по двум кораблям, а на третьем вломила оставшимся, после чего красиво пошла стрелой к границе с Вайсгау. Тупаки рванули следом. Все семнадцать штук. — Дичь ваша, господа. Кай бросил быстрый взгляд на панель арсенала — бронебойных у него осталось... кот наплакал. Зато разрывные заряды лежали почти нетронутые — на них Кай и покусился. А что добру зря пропадать? Коротко предупредив о разрывных по внутреннему каналу связи, Кай запустил гостинец в самую гущу повисших у Марты на хвосте тупаков. Эффект вышел что надо — сразу шесть тупаков с небольшой разницей во времени шмякнулись вниз, раскрасив белый пейзаж на проекторе. Второй раз с тем же результатом шмальнуть уже не получилось — программы учли угрозу, и тупаки разбились на двойки. — По цели на нос. Закругляемся, а то Барлинг там уже кровью кашлять начал или записал нас всех в покойники. К границе Вайсгау они подлетели, когда выставленный таймер показывал час двадцать две минуты, так что Барлинг вполне мог и в покойники их записать. У завала ещё шёл бой. Два робота фремдов и тягач улизнули из общей свалки и шустро драпали к Онэй, одолев завал. Каю стало дурно, когда на проекторе он опознал фургон Криса, несущийся драпающим фремдам наперерез с объездной тропы. Обшивка фургона была в жутковатых пятнах копоти. — Крис, свали к чёртовой матери! — У тебя арсенал пустой, а фремды уйти не должны. Фургон резво нёсся прежним курсом и отворачивать не собирался. Против тягача и двух роботов на простом фургоне... Чистое самоубийство. — Им меня и без арсенала хватит за глаза. Уйди оттуда! Сейчас же! — Слушай, ты вот просто... Фургон на проекторе подбросило и смяло, отшвырнуло к самому краю обрыва. На канале связи жил лишь треск от помех. Борт фургона толкало и рвало бронебойными. — Крис! Кай не чувствовал Криса нигде. Совсем. Треск от помех на канале связи и ментальная пустота. Криса как будто ластиком стёрли с картины вселенной и оставили Кая без неба.