Доппельгангер

✔ Глава 66

♬ Linkin Park — Castle of Glass (Warfighter remix) ♬ Кай задумчиво смотрел в бокал с вином и прикидывал, когда всё-таки взорвётся и натворит что-нибудь. Несколько часов назад Кай уже балансировал на грани, подыхая в жёсткой упаковке в виде парадной формы. Но перед праздничным приёмом всем позволили надеть нечто более удобное. Кай влез в кожаные брюки и светло-синий свитер тонкой вязки — стало полегче. Только он при этом не учёл, что вместе с парадной формой исчезал и строгий протокол, запрещавший прежде всем свободно перемещаться и заговаривать с кем угодно в любой миг. Сейчас все расползлись по залу и бормотали по углам. Это бормотание Кая выводило из себя, как и взгляды со всех сторон — ещё бы, не каждый день пилоты урывают очередной Золотой Ковчег и удостаиваются благодарности Короны, тем более, выраженной в тяжёлой форме — наследием Аллардов. А с полчаса назад Барлинг под шумок украл Криса, тоже отхватившего Ковчег между прочим, и это Кая просто добило. Дураком он не был, так что прекрасно понимал, что именно Барлинг станет на ухо Крису шептать. И даже если не думать об этом, то Каю ни черта не нравилось быть среди кучи народа в одиночестве. Ни одному человеку здесь он не верил, никого толком не знал и в дружеских отношениях ни с кем не состоял. — Скучаете, лейтенант? — Люгер шутливо отсалютовал ему бокалом и остановился рядом. — Вас не пригласили на междусобойчик за закрытыми дверями? — У меня в планах мордобой. И я вижу отличную мишень в шаге от себя, — огрызнулся Кай. Содержимое бокала так и просилось оказаться на рубашке с вышивкой, в которой красовался Люгер. — Но-но! Так хотите, чтобы вас выставили отсюда с позором? — Словами не передать. Терпеть не могу подобные мероприятия. А вот о репутации переживать уже поздновато. Ещё одна выходка погоды не сделает. — Тогда мне жаль вас расстраивать, но удалят вас отсюда в гордом одиночестве. Штабс-полковник за вами не последует. — Люгер показушно поднёс бокал к губам и принялся издевательски медленно смаковать вино, наслаждаясь эффектом от его слов. Каю ещё сильнее захотелось пустить мерзавцу кровь. Люгер наконец отвёл бокал от губ и криво улыбнулся. — Внезапные новости, не так ли? У вас такое лицо, лейтенант, словно у вас украли нечто ценное. Или вы уже прочно наложили лапу на штабс-полковника и вообразили, будто он — ваша собственность? Но даже если он пускает вас в свою постель, вы только его пилот. Не больше. И в любой миг он в силах от вас избавиться. Заменить кем-нибудь другим, у кого и мордашка будет смазливой, и тело роскошным, и требования разумными. Вы себя вообще в зеркале видели? Вы грубы, лейтенант, и больше похожи на своего робота или истребитель. Как там вас называли? Машина смерти. Наложите на это полетевшие нервы и прочих ваших жирных тараканов и честно признайте, что вы развалина, и вам пора заняться штабной работой. Кай с силой стиснул зубы, потому что Люгер говорил не такую уж неправду. В привязке к Крису всё это било ещё больнее по Каю, ведь по здравой логике Крису именно так и следовало поступить: отказаться от переломанного пленом Кая и найти себе кого-то идеального. Кого-то, кто сможет спать спокойно по ночам, проявит чудеса самообладания, не будет обнимать унитаз из-за вывертов скованного воспоминаниями организма… Кого-то, кто позволит тесные объятия без риска отключки. Кого-то… кого-то, кто будет лучше Кая. — Вам недолго осталось, — безмятежно добавил Люгер. — Я вас не понимаю. — Кай пытался изо всех сил держать себя в руках и не раздавить ненароком проклятый бокал в ладони. — Куда уж вам... Через пару дней штабс-полковник отбудет на юг. Без вас. Зато со мной. Был рад поболтать. — Люгер вновь отсалютовал бокалом и направился прочь, чуть ли не насвистывая. Кай смотрел ему вслед, контролировал каждый вдох и выдох и уговаривал себя держаться. Как-нибудь. Ложь? Или правда? Для лжи Люгер слишком уж лучился счастьем. Вряд ли ему доставило бы такое уж удовольствие просто ввести Кая в кратковременное заблуждение, зато поездка, в которой он сможет провести время с Крисом и без Кая на горизонте, его бы обрадовала. Профессионалом в подобных вещах Кай себя не считал, но Люгеру Крис нравился по-прежнему, что бы при этом Люгер там ни говорил. И Кая Люгер искренне ненавидел. Ещё больше стал ненавидеть, когда узнал о положении дел в их связке. Самый лёгкий способ узнать правду — спросить Криса. Кай поискал Криса взглядом. В зале не увидел, поэтому поставил бокал на поднос проходившего мимо официанта и принялся по очереди обследовать вспомогательные комнаты. Пока не напоролся на майора Штрааль на выходе из бильярдной. Майор Штрааль была приветом из прошлого. Конференция в столице, номер в отеле и три жаркие ночи. После Кай вернулся в академию и больше майора Штрааль не встречал. Видел пару раз на записях. Он её помнил, но надеялся, что она не вспомнит его. Напрасно. — Надо же... Смуглёныш. — Майор приветливо ему улыбнулась и прислонилась плечом к косяку, перекрыв выход из бильярдной. — Польщён, что вы меня помните... — Эльза. — Майор протянула ему руку. Пришлось блеснуть манерами и поднести узкую кисть к губам с лёгким полупоклоном. — У меня были веские причины запомнить вас, лейтенант. И мне приятно знать, что вы тоже меня помните. При вашем-то темпераменте. Эльза Штрааль несколько преувеличивала. Каю не так часто выпадали подобные приключения во время учёбы, да и после — тоже. Чаще Штаб поспевал вовремя и стремительно убирал из поля зрения Кая всех, к кому он проявлял интерес. Любой интерес, и сексуальный — тоже. С Эльзой вот прокол вышел, хотя кому могло прийти в голову, что на Кая положит глаз женщина, которая была минимум лет на десять старше? Впрочем, возраст ничуть не мешал ей быть горячей штучкой. Она относилась к той редкой категории людей, что с возрастом становятся только лучше. В молодости её наверняка воспринимали иначе и считали, что она выглядела старше истинного возраста, зато теперь она могла дать фору многим юным красоткам. Время как будто лишь оттачивало её черты, придавало её облику благородство и утончённость и не спешило набрасывать на совершенное лицо сеть морщин. Эльза выпрямилась и бросила ладонь на предплечье Кая. — Может быть, мы уединимся? Для приватной беседы. Подтекст блистал прозрачностью, но майор Штрааль входила в состав военной комиссии при Штабе и могла что-то знать о Крисе, поэтому Кай последовал за ней. Эльза Штрааль отличалась малым ростом, зато, как и большинство невысоких женщин, щеголяла поистине королевской осанкой — лучшего лекарства от сутулости, чем желание казаться выше, ещё не придумали. Глядя на неё, Кай машинально старался держать спину прямее. Остановилась Эльза у двери в дамскую уборную, огляделась и поспешно ухватила Кая за руку, чтобы увлечь за собой. — Это не совсем... Эльза порывисто заставила его наклонить голову и прижалась губами к щеке. — Знаю, но других удобных мест тут не предусмотрели. На приёме скука смертная, а мы вполне можем провести время куда интереснее. — Майор Штрааль... — Кай решительно поймал ладони Эльзы и сжал в своих. — Я не отказался бы побеседовать с вами, но точно не в таком ключе. — А в каком? Ваши вкусы поменялись за эти годы? — У меня есть фюрер. С-связка. — Надеюсь, она хороша? — Это вас не касается. Я хотел вас спросить о... Щелчок дверного фиксатора отвлёк Кая от Эльзы. Дверь распахнулась, и на пороге возник хмурый Крис собственной персоной. — Майор Штрааль, я украду у вас моего подопечного, если позволите. — Крис с каменным лицом ухватил Кая за многострадальную руку и поволок в уборную напротив, куда приличным дамам соваться не следовало. Захлопнув дверь, Крис уставился на Кая с неприкрытым осуждением во взгляде. — Тебя вообще нельзя оставить одного даже на минуту? — Ты свалил дольше, чем на минуту. Раз в сорок. Это во-первых. Во-вторых, я хотел спросить её о тебе. Ничего больше. — Я вижу. Крис дёрнул за уголок бумажного полотенца, вытащил его из разъёма и с недовольным видом протянул Каю. В зеркале Кай полюбовался на алый отпечаток женских губ на собственной щеке. — Её планы не совпали с моими, но ты сам видел, что мы просто говорили. — Кай стёр губную помаду со щеки и покосился на Криса. — Это правда, что через пару дней ты отбываешь на юг? Крис промолчал, но взгляд отвёл. — Чудесно. А мне ты собирался об этом сказать? Или я должен отловить ещё кого-то, кроме госпожи Штрааль, чтобы узнать детали? — Как раз об этом думал, когда увидел, как ты вваливаешься в дамскую комнату в интересной компании. — Не сомневаюсь. Ну вот, — Кай скомкал бумажное полотенце и запустил в урну, — можешь говорить. Я весь внимание. — О чём говорить, если ты уже знаешь? — Я ничего толком не знаю. Лишь то, что через пару дней ты отчаливаешь на юг. С концами? — Кай включил воду в раковине и машинально сунул руки под струю. — Это следует понимать так, что ты возвращаешься... — Нет. — Крис закрутил вентиль и прислонился бедром к раковине. — Я уеду на время. Вернусь через неделю, если не случится ничего непредвиденного. — А оно случится, потому что Штаб заинтересован в твоём возвращении к ликвидаторам. — Им незачем в военное время рушить с-связку. — Конечно. Ты можешь дать гарантии, что недавняя победа их не ослепила? Будь реалистом, а? Я им нужен в качестве инструктора, а ты — в качестве ликвидатора. Фюреров и пилотов у них и без нас выше крыши. Да и наша связка им была нужна совсем не ради полётов, и они уж точно не в восторге, потому что наша связка по факту не вписывается в норму. Сам знаешь, два фюрера, такого не случалось… Они не знают, чего от нас ждать. Но незаменимых людей нет, кажется, так считают в Штабе. Ещё и переброска базы. Они же на это тебя поймали, верно? Дескать, затишье, от Монтевидео до границы с Онэй километров много, пока ещё эта переброска состоится, пока решат, куда именно перебрасывать и в каком составе... И ты согласился на их дурацкое предложение. — Это было не предложение, а приказ, Кай. Мне не оставили выбора. — Может, просветишь меня по поводу деталей? — Не могу. — Крис вздохнул и провёл по лицу ладонью. — Приказ не предусматривает разглашение. — Предлагаешь мне посмотреть самому? — Стиснув кулаки, Кай ждал ответа и сверлил отражение Криса в зеркале взбешённым взглядом. Все опасения, что не давали ему покоя накануне, подтвердились и вылезли во всей красе. Вот он так и знал, что именно этим всё и кончится. Штаб хотел отобрать у него Криса и отбирал. И вместе с Крисом отбирал небо. Всё. — Я ничего не хочу от тебя прятать — я говорил. Но я прошу тебя не делать это. — Крис прикрыл глаза. — Я представляю, о чём ты думаешь, но ты знаешь — я с тобой и никуда от тебя не денусь. Одних желаний Штаба недостаточно. Есть ещё мои. И я не намерен оставлять тебя. Ты мой, Кай. Ничто не может это изменить. Кай отвернулся от зеркала и раковины, устремил на Криса больной взгляд. Смотрел и молчал, потому что не знал, как объяснить Крису всё вот это, как показать всё, что внутри него бушевало. Он не представлял, как в полной мере выразить собственные чувства. Позволить увидеть человека, который большую часть сознательной жизни был отрезанным ломтем, которого насильно тащили в кошмар, а когда затащили — он перестал быть нужным до той степени, что никого уже не волновало, как он с кошмаром примирится. С-контакт всё так же оставался для Кая больной темой, и Штаб, судя по всему, решил просто на это плюнуть, оставив себе самое полезное — Криса. Кай даже понимал, чем Штаб руководствовался. С Крисом у них не возникало таких проблем, как с Каем. Это именно Кай постоянно ломал систему и вынуждал всех вокруг менять привычные устои. Это Кай вечно был для всех непреходящей головной болью. Он никогда не оправдывал ожиданий Штаба и усложнял любые задачи почти до их невыполнимости. Ну и вот, получил в зубы очередной Золотой Ковчег и назначение, которое худо-бедно могло сделать его безопасным для окружающих и убрать от Штаба подальше. Его просто «вырезали», как опухоль. Чтобы не мешал. И именно вот так Кай себя сейчас и чувствовал: вырезанным и выброшенным за ненадобностью. Крис порывисто шагнул к нему, прикоснулся к лицу ладонями и прижался губами к губам. Отстранился немного и попытался поймать взгляд. — Забудь обо всём. Я тебе обещаю, что дольше недели ждать не придётся. Что бы там ни было, я вернусь. Если потребуется, угоню машину и вернусь. Я же говорил, что никто не сможет отобрать меня у тебя. Так и есть. Это наша связка и нам решать. Даже Штаб в это не полезет. Но откуда ты узнал? Барлинг сказал, что это не подлежит разглашению… Люгер? — осенило наконец Криса. — Люгер, — не стал отпираться Кай. — Цвёл и сиял. У тебя точно с ним ничего не было? — Если ты не против, то я его на юге трахну разок. Чтобы тебе было спокойнее. И чтобы я мог утвердительно отвечать на подобные вопросы, когда тебе приспичит приревновать. Тем более, бедняга явно спит и видит меня в его постели. — И мне поступать в сходных случаях так же? С учётом, что ты ревнуешь чаще, поработать мне предстоит неплохо. Крис сгрёб свитер на груди Кая в кулак, притянул к себе, всмотрелся в глаза. Осторожно выдохнул, выпустил свитер и мягко обнял за пояс. — Перестань, ладно? Ничего у меня с Люгером не было. Если даже я и захочу его проучить, зрелище выйдет мерзкое и отвратное. И к тебе он цепляется только потому, что знает, насколько ты мне дорог. Ну и бесится, что именно тебя я считаю лучше всех и позволяю тебе больше, чем любому другому. А с приказом я ничего поделать не могу. Ты сам это знаешь. — Знаю, да. У меня не к тебе претензии. — Кай аккуратно убрал руки Криса и чуть отодвинулся. — Я просто устал. Пойду проветрю голову. Кай очень надеялся, что Крис не последует за ним. Наверное, Крис это желание уловил и действительно не стал навязываться. Да и смысл? Крис был одет легче, так что замёрз бы на открытой галерее под стылым ночным ветром. Кая в свитере слегка знобило, но терпимо. Он сначала бездумно шагал из конца в конец галереи, но на очередном заходе взял себя за шкирку фигурально, встряхнул и велел подумать как следует. Ведь именно он ломал систему прежде. Значит, в теории способен сломать и сейчас. Надо лишь придумать — как. Может, Штаб и «вырезал» его, но Штабу он ещё нужен, отсюда и следовало плясать. Варианты, что приходили Каю в голову, Крису точно не понравились бы. В целом, он бы одобрил, но это без скидки на принципы Криса. Если со скидкой — Крис устроил бы скандал уж точно. Счёл бы затею Кая авантюрой с сомнительным исходом. Риск существовал. Безусловно. Но без риска жизнь сама по себе стала бы пресной. А в нынешних обстоятельствах Каю и терять уже было нечего. Штаб отбирал у него Криса, а вместе с Крисом отбирал и всё прочее, что имело для Кая смысл. Оставить всё так, как есть, Кай не мог. Это всё равно что признать поражение, опустить руки и смириться, практически умереть и позволить Штабу манипулировать мёртвым телом. Нет уж. Кай не собирался безропотно выполнять волю Штаба и отдавать им Криса. Спустя полчаса Кай торчал в кабинете дежурных за удобным столом, потягивал молоко и тщательно взвешивал каждую фразу, только потом переносил на бумагу. Бумагу, которой предстояло дожидаться конца празднований, но иного удобного случая могло и не представиться. В кои веки вся галиматья об с-контактах и собранные системой сведенья о самом Кае ему пригодились. В полдень они собирались вернуться на базу с Крисом, и это тоже к лучшему. Если Крис узнает о решении Кая вместе со всеми, то не сможет повлиять на ситуацию. Да и будет вне подозрений, ведь пьеса начнётся без него. Стоило открыть дверь в номер, и Кай утонул в крепких объятиях. — Я уж думал, тебя ветром унесло. — От Криса в пушистом банном халате едва уловимо пахло мятой и вином. — Нет, но я остыл. Хотя прямо сейчас нагреваюсь. — Нагреваешься на бонус перед короткой разлукой? Успокоился? — Ты мой, так что вряд ли разумно тебя отпускать так просто. — Хотя не это было важным — Кай всё время от Криса с ума сходил. Непреодолимо. И доппельгангер всё только усиливал до той степени, что Каю вовсе не хотелось от Криса отлипать. Никогда. Он мог вечно просить Криса быть его ветром, небом и бесконечностью. Его персональным облаком. Потому что Крис и так всегда был для Кая источником энергии и опорой. Самым близким и нужным. У Кая вообще никого не осталось. Только один Крис. С неприкрытым удовольствием Кай повалил Криса на кровать и упал сверху. Выпутал из халата и облизнул губы, рассматривая матовую кожу и наслаждаясь контрастом. Если Крис был полностью обнажён, то Кай оставался полностью одетым. Это заводило сильнее, чем он мог себе представить. — Не разденешься? — И не подумаю. Хочу так. — Кай машинально намотал на запястье длинные волосы и потянул, вынуждая Криса запрокинуть голову и подставить под поцелуи шею и ключицы. Тихо рычал, когда Крис пытался пробраться под одежду ладонями. Эта возня подстёгивала возбуждение и непривычно ограняла влечение — хотелось продлить ожидание близости и потрогать Криса везде. Прильнув плотнее к груди Криса, Кай задел губами его подбородок, коснулся уголка рта, затаил дыхание. Крис немного задрал свитер, чтобы накрыть ладонями поясницу и погладить. Ничего не говорил, только гладил по спине, смотрел в ожидании. Кай клонился к нему, ловил выдохи губами. Кончиками пальцев едва касался скул и неторопливо углублял нежный поцелуй. Позволял ветру поймать искру и раздуть пламя. Плюхнувшись спиной на матрас, улыбнулся довольно, сжал в ладони волосы у Криса на затылке и притянул к себе. Снова поцеловал. Перехватил руку Криса, которую тот ухитрился просунуть под свитер. Крис отчаянно цеплялся пальцами за пояс кожаных брюк, а Кай с энтузиазмом отвлекал его поцелуями и прикосновениями, пока не опрокинул на матрас. Снова оказавшись сверху, Кай плотнее прижался к Крису всем телом и принялся тереться, импульсивно двигаясь между длинных ног. Запрокинув голову, Крис глухо застонал и крепче сжал бёдра Кая ногами. Грубый материал брюк дразнил трением тонкую кожу в паху, и, чёрт возьми, Крису это явно нравилось. Чувствовать свитер Кая между их телами ему тоже нравилось — Кай читал это по лицу Криса и по непроизвольным движениям, когда Крис сам притягивал его к себе, сам тёрся и сжимал пальцами ворсистую ткань на плечах и спине. Они молча горели от страсти и боролись друг с другом, катаясь по матрасу и меняя положение. То и дело прерывались на поцелуи, а потом снова старались повалить друг друга до тех пор, пока Крису не удалось-таки расстегнуть брюки. Он сжал коленями бёдра Кая и накрыл ладонью твёрдый член. При попытке немного задрать свитер на животе Кай рванулся вверх, опрокинул Криса на матрас и прижал его собой. Оба замерли, с трудом переводя дыхание. Крис слегка придерживал ладонями Кая за бёдра. Смотрел с нетерпением. А Кай легонько притирался бёдрами к паху, задевал член Криса собственным, чуть царапал заклёпками на расстёгнутых брюках низ живота Криса и мечтал лизнуть Криса в губы. — Сделай это очень медленно, — задыхаясь, попросил Крис срывающимся и ошеломляюще низким голосом. — Я люблю чувствовать, как ты входишь в меня. Кай любил чувствовать не меньше, как Крис его принимает. Вплоть до того, что иногда хотелось этот миг растянуть в бесконечную струну, лишь бы постоянно ощущать, как тело Криса поддаётся, меняется, принимает и потом плотно охватывает член внутри. Кай обожал ощущать отзывчивость Криса, бросаться в неё очертя голову и парить в личном небе. Он обожал неукротимую страсть Криса, с которой тот умел отдаваться так, что Кай мог бы и собственное имя забыть от запредельного удовольствия. И он обожал спокойную уверенность Криса, с которой Крис доверял ему своё тело. Поэтому просьба оказалась окрыляющей и возбуждающей. Непоколебимая вера Криса в то, что Кай непременно позаботится о его наслаждении, порождала в Кае до безумия приятную ответственность, дарила тем самым неизведанное счастье и железный стимул обрушить Криса в такой оргазм, какой он никогда бы не забыл. Крис торопливо провёл языком по собственной ладони, обхватил ею член Кая, плавными движениями огладил, заставив влажно заблестеть от слюны и смазки. Кай хрипло выдохнул, приласкал лодыжки Криса, подхватил под коленями. Смотрел, как Крис часто дышит приоткрытым ртом и старается расслабиться ещё больше. Края отверстия между ягодиц слабо подрагивали. Для пробы Кай осторожно надавил головкой. Замер при лёгком сопротивлении и вновь надавил на вдохе Криса. Кай сдерживался и не спешил. Вставлял член, наверное, со скоростью полсантиметра в три минуты, постоянно отвлекая Криса поцелуями. Зато он мог упиваться в это время реакциями Криса, учащённым дыханием, томными стонами и сладкой дрожью большого и желанного тела. — Скажи... скажи, что вернёшься, — выдохнул Кай Крису в губы, когда вошёл до конца и замер, к Крису прижавшись. Потому что если Крис не вернётся, что-то сломается. У Кая внутри. И это нельзя будет исправить. Кай не знал, когда и как это случилось, когда и как всё поменялось. Он мог бы быть один, как прежде, просто эта мысль больше не казалась привлекательной. Зато казалось, что Крис нужен рядом. Словно Крис был рядом с ним всегда. — Да... — Ответ Криса превратился в стон на мощном толчке. Кай зажмурился, переживая крепкие объятия. Медленно отпрянул и снова толкнулся. С шумом втянул в себя воздух на вдохе — почувствовал, как плотно Крис сжал его член в себе и смял в ладони свитер на спине. Отодвинувшись немного, Кай провёл ладонями по бёдрам Криса, подхватил и опять мягко надавил головкой на разогретые края. Входил так же медленно и глубоко. Пальцами неконтролируемо сжимал мышцы всё сильнее — Крис потом опять будет ворчать из-за синяков на бёдрах и заднице. Но это потом, а сейчас Крис предпочитал целовать его и мешать, заставлял оставаться внутри и не двигаться. Руками проводил то поверх свитера и брюк, то забирался под свитер и порывисто обнимал. Пытался сдвинуть высокий ворот, чтобы губами добраться до шеи. Кай упирался руками в матрас и плавно толкался, разглядывая Криса под собой. Боролся с желанием ловить пальцами кончики длинных волос, гладить плечи и грудь, дразнить касаниями соблазнительные соски и целовать туда, где под кожей виднелась тёмная жилка. Эта борьба отнимала силы, и Кай не замечал, как толчки становятся резче и несдержаннее. Его немного отрезвляли стоны Криса, едва они становились частыми и громче, чем обычно. Тогда он пытался двигаться вновь плавно и неспешно, заживо сгорая в огне собственных впечатлений. Оглаживал бока Криса ладонями, прикасался к бёдрам, старался прижаться плотнее животом к животу. Сколько раз ему хотелось безвозвратно потерять разум в Крисе... Просто забыть обо всём и наслаждаться теплом, узостью и мягкой силой, со всех сторон сдавливающей член до умопомрачительного блаженства. Но он знал, что сдержанность и терпение окупят все муки с лихвой. И ему просто нравилось трогать Криса, любоваться, ласкать и упиваться сладкой дрожью роскошного тела. Крис от его касаний становился томным, мягким, податливым, ошеломительно чувственным, открытым и доверчивым. Каю кружило голову осознанием, что вместе с ним в постели лежит образцовый мужчина, которого все вокруг не просто уважают, а даже побаиваются, и этот мужчина хочет его и подчиняется, позволяет трогать себя и брать. Позволяет себя любить, потому что получает от этого неподдельное удовольствие и доверяет. Прохлада от ладоней Криса на лице утешала и дарила успокоение. Кай облизывал нижнюю губу Криса и мягко покусывал. Оглаживал руками бёдра, скользя пальцами по тонкой плёнке пота. Внезапный толчок в грудь помешал сделать вдох. Кай рухнул на спину, на миг потерялся в мятущихся чувствах, когда Крис немного придавил его собой, а после прикрыл глаза. Чувствовал, как Крис с осторожностью удерживает его коленями, едва касается груди — поверх свитера — и опускается на член. Медленно-медленно, одновременно задирая свитер и ведя большими пальцами по ноющим мышцам живота. Кай вскинулся, проникая глубже. Смял ягодицы, помогая Крису приподняться и насадиться снова, ещё раз. Удерживая за бедро, вскинулся опять, чтобы свалить Криса на матрас и вжаться сверху, всмотреться в лицо. Приоткрытый в немом стоне рот, излом густых бровей, плотно сомкнутые веки. Кай с жадностью ловил припухшие губы Криса собственными, крепко держал за бёдра и продолжал вжиматься в Криса с жаркой импульсивностью. Крис тянул свитер на боку вверх, отвечал на поцелуи и проводил пальцами по коже на боку, снова тянул свитер вверх до тех пор, пока не высвободил из плена одежды правую руку Кая. Задравшийся свитер не мешал Крису обнимать Кая за пояс и чувствовать ладонями обнажённую спину. Болтающийся рукав задевал грудь и плечо Криса на резких рывках, но Кай не останавливался. Левой руке и шее было жарко под складками ткани, только терять время на избавление от свитера совсем не хотелось. Вывернувшись из объятий, Кай приподнялся, выпрямился, сел на пятки, закинул ноги Криса себе на плечи и жёстко подхватил под бёдра. Дёрнул на себя и запрокинул голову, сгорая от максимально тесного контакта. У Криса ещё и мышцы внутри сократились, сжимаясь на члене и отключая Каю разум подчистую. Крис сильнее согнул ноги в коленях и ударил легонько Кая по спине гладкими пятками. Будто поторапливал в нетерпении. Крис вцепился руками в простыню, качнул бёдрами навстречу, сделав новый толчок ещё более диким и мощным. Кай сжимал его бёдра до синяков, рывками притягивая к себе и глядя сверху, как Крис теряется, мечется, пытается вскинуться, чтобы вновь упасть на простыни и на время расслабленно обмякнуть. Под матовой кожей чётким контуром проступали мышцы, как только Крис сжимался или пытался двигать бёдрами быстрее. Тогда Кай невольно проводил левой ладонью по мышцам на животе, ощущая под пальцами силу и твёрдость, целовал в колено, прикусывал кожу на внутренней стороне бедра, вынуждая Криса вздрагивать и отвечать новым натиском страсти. Все эти впечатления неумолимо путались, сминались, превращались в неуправляемый поток. Кай сам себя чувствовал этим потоком, вливающимся в Криса, стремящимся в Криса. Забывал обо всём. О реальности, о грядущей разлуке. О том, что беспокоило. Прямо сейчас они с Крисом были едины, и Кай ничего не мог поделать с опьянением от счастья. Полёт, ветер, облака и бескрайность неба. Крис умел вмещать в себя всё это непостижимым для Кая образом, складывать воедино и просто-напросто дарить Каю в один миг. Словно квинтэссенция неба. В секунду. Напрямую впрыснуть в кровь. И Кай бросался в Криса, не вспоминая больше ни о чём. Крис вытеснял собой весь мир, и Кай готов был забрать себе столько бесконечности Криса, сколько получится. И забирал, не имея сил остановиться и отказаться. И он запомнил лишь, как вечность спустя рухнул на Криса сверху — опустошённый и удовлетворённый почти до беспамятства. Больше ничего не хотелось. Вообще. Он обнимал Криса, гладил влажной от пота ладонью по груди, и у него уже было всё. Назойливое копошение Кай пережил с закрытыми глазами. Вяло сопротивлялся, когда с него стаскивали одежду, а после пытались завернуть в одеяло. Каю всё ещё было невыносимо жарко и хотелось чувствовать Криса под собой. И едва Крис под ним вновь оказался, Кай крепко ухватился за его бока и уткнулся носом в шею, под ухом. Стоило немного приоткрыть глаза, и в поле зрения попадало кольцо в мочке. — Я больше не хочу быть один. Крис обнял его. Молча. Понимал, что слова не нужны, и Кай был ему за это признателен. Кай вообще не хотел говорить то, что сказал, потому что это противоречило всему, о чём он твердил прежде. Но и ему, и Крису стоило услышать правду. Осознать. Ведь если ложь Крису и имела какой-то смысл, то ложь себе — самое бессмысленное, что только есть на свете. Кай вцепился в Криса мёртвой хваткой в призрачной надежде оставить себе и удержать от поездки на юг. Штабу он больше не верил, как и Барлингу. Подозревал всякое и снова боялся, что Криса у него отберут. Рассчитывать оставалось лишь на себя, хотя риск всё равно имел место. — Перед отъездом дашь мне отгулы? — Поедешь домой? — после долгой паузы предположил Крис, провёл ладонью между лопатками, огладил шею и зарылся пальцами в волосы у Кая на затылке. — Поеду. Всё равно не выдержу дольше. Мне надо увидеть, что там теперь. — Хорошо. Но когда вернусь, ты меня встретишь и отвезёшь туда, договорились? — Не знаю, на кой чёрт тебе туда надо, но ладно. — Кай подумал немного, потянулся и прихватил губами мочку, кончиком языка поиграл с кольцом, лизнул и снова прижался щекой к плечу Криса. — Ты только не натвори ничего без меня, а то я тебя знаю. И я вернусь, Кай. Вернусь обязательно. Кай очень на это надеялся. Что Крис вернётся. Несмотря ни на что. И снова подарит ему небо. На следующий день всё пошло не по плану: Криса вызвали к Барлингу, а Кай собирал их вещи в одиночестве. Он ждал Криса в полдень у вездехода, ещё надеялся на что-то. А Крис пришёл лишь для того, чтобы попрощаться. — Барлинг настаивает, чтобы я ехал с ним. Хочет дать дополнительные инструкции... — Или держать тебя от меня подальше, — мрачно выдвинул собственную версию Кай. — Люгер с вами едет? Вместо ответа Крис прижал его собой к борту вездехода. Обнимал и целовал так, словно вот-вот наступит конец света. Не позволял и на секунду отвернуться или оглядеться, смотрит ли кто-нибудь на них. После и вовсе подхватил, усадил на капот, сжал руками за пояс и принялся обжигать губы короткими быстрыми поцелуями без конца. Слова не давал сказать. Рядом вежливо кашлянули, привлекая их внимание. Помяни чёрта... Люгер смотрел на них с чопорно поджатыми губами. — Штабс-полковник, вы всех задерживаете. — Барлинг отбывает только через час, — недовольно отозвался Крис, без особой охоты отпустив Кая. — Ну да. Но это не значит, что час до отъезда вам подарили на личную жизнь. Вам нужно подготовиться и проинструктировать подчинённых, а вот лейтенанту Киму на территории Управления делать уже нечего. Кай слегка придержал Криса за плечо, почуяв волну ярости за внешним спокойствием. — Не стоит пачкаться в грязи. Неделя. Помнишь? — Конечно. — Крис прикоснулся ладонями к его скулам, мягко поцеловал в губы и на шаг отступил. — Рули осторожно. И скажи Роху, чтобы подтвердил твои отгулы. Я перешлю ему график в ближайшие полчаса. Крис смотрел на него пристально и долго, после резко развернулся и зашагал к крыльцу центрального корпуса. Не оборачивался. Кай смотрел ему вслед до тех пор, пока Крис не исчез за дверью вместе с Люгером. Если Барлинг уезжал в столицу, то все документы, требующие его подписи, должны были упаковать и отправить вместе с ним. Вряд ли Барлинг стал бы читать документы в пути. Значит, влезет в них уже на месте. Пара дней форы. Должно хватить с лихвой, чтобы Кай успел умотать в глушь Вайсгау прежде, чем его хватятся. Распахнув дверцу вездехода, Кай скользнул в салон, проверил сумку на заднем сиденье. Выдохнув, он захлопнул дверцу, завёл вездеход и покатил к выезду. Включил передатчик и прослушал объявление о завершении ремонтных работ и предстоящем параде. Возвращаться можно было обычным путём. Кай весело пофлиртовал с девушкой на выезде с моста, представляя себе в красках ревность Криса, если б Крис был этому свидетелем. Сейчас только игры воображения и утешали. Каю спокойно не сиделось за рулём при мысли, что Криса не будет рядом целую неделю. Напряжение не отпускало. Вряд ли предчувствие — Кай особо таким не страдал, но волнение не улегалось, как бы он себя ни утешал. Это чувство ещё и раздражало непривычностью — Кай раньше ни за кого не волновался вот так. Он вообще не склонен был зря нервничать. А тут вот — нервничал. Причём так, что гнал на полной скорости и добрался до базы в рекордно короткий срок. С Рохом всё прошло отлично: он просмотрел полученный от Криса график, глубокомысленно кивнул, подтвердил и дал Каю разрешение взять вездеход. Кай уведомил временное начальство, что отбудет немедленно, а вернётся через неделю. Погрузив в вездеход инструменты и портативный генератор, Кай помахал базе рукой и свалил по старой дороге мимо Гряды Мойниц к темнеющему вдали лесному массиву. По прихваченному у наземников геопроектору выставил координаты и прикинул прямой путь к Барсову Урочищу. Всё равно на территории Вайсгау многие дороги были разрушены, но оставались тропы. Виброкатану Кай пристроил на соседнем сиденье, погладил по ножнам и свернул с дороги на тропу ещё в подлеске. Рейды по зачистке уже провели, но Кай не особо рассчитывал нарваться на неприятные сюрпризы — фремдов уж точно никто одиночками бы не назвал. Лучше, конечно, было бы взять истребитель и долететь за двадцать минут, но Рох не позволил бы совершить вылет без арсенала. А полный арсенал — это ограничение на иной груз. Кроме того, истребитель предусматривал связь с базой, что Каю вот как собаке пятая нога в нынешних обстоятельствах. Если бы он не отвечал на вызовы, прислали бы проверку, что тоже плохо. А так... Отгулы, вездеход, никаких маячков, Вайсгау большая — ищи ветра в поле. И пускай Барлинг на людей кидается, требуя достать ему Кая из-под земли. Достанут в итоге, куда без этого, но только тогда, когда это будет нужно Каю. Не раньше. Сделать быстрее это могли только с помощью Криса, и Кай не возражал, чтобы Криса для этого отозвали с юга. Кай невольно усмехнулся, вообразив, как Барлинг станет кидаться на непрошибаемого Роха, а тот в ответ — всё по регламенту, не понимаю, мол, чего вы от меня хотите. Ну прелесть же. И всё это на фоне заявления Кая об освобождении от службы. Правда, Крис тоже будет на всех кидаться, как узнает. Но Крис сильный — справится. А ещё умный, так что и сообразить может что к чему. У обрыва пришлось притормозить. Кай выбрался из вездехода, надел очки и включил режим сканирования. Глубокий овраг с крутыми склонами мешал проехать по прямой, зато оказался не настолько длинным, чтобы лишить возможности взять немного в сторону. Заодно сканирование показало, что врагов поблизости точно нет. Через час Кай вырулил к узкой реке и почесал вдоль берега. Вездеход иногда подбрасывало, но в целом ехать было можно даже без дороги. Кай сверился с выбранным курсом и решил от реки не отдаляться. В целом путь по речному берегу выглядел более обнадёживающим, чем предложенный проектором. Несколько раз Кай останавливался и проводил короткие обходы. Нашёл следы кабанов и лосей, что радовало — фремды истребили не всех. Вот на следы косуль и оленей Кай не наткнулся ни разу, хотя прежде эти животные тут водились в избытке. Лисьих и волчьих следов было удручающе мало. Ещё через час Кай нашёл в овраге сбитый беспилотник. Грохнулся тупак несколько лет назад, и корпус не пострадал, как и начинка. Кай прихватил инструменты и вскрыл люк для сброса бомб. У тупака в арсенале остались лишь бронебойные, стало быть, возвращался после операции или перехвата. Кай управился с панелью и сунул нос в начинку. Осмотрел сложную систему, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к деталям. Поразмыслив немного, снял основной фрагмент двигателя и отнёс в вездеход. Вскоре Кай воспрял — узнал Сосновый Бор и Дремучую Лощину. Места казались одновременно знакомыми и новыми. Фремды тут похозяйничать не успели, но природа не замерла в вечном сне, а хоженые некогда тропы едва удавалось заметить под густым травяным ковром. Кай нарочно задержался в Летних Посадках, чтобы найти старое мёртвое дерево, высохшее до пепельно-серого цвета. Когда-то он метал нож в сухой ствол с облупившейся корой, где отец глиной нарисовал пятно-мишень. Дерево Кай нашёл — оно всё так же стояло на склоне холма и скрипело сухими обломанными ветками. Он даже нашёл следы на стволе, где в дерево втыкался нож. Вот глина осыпалась. Погладив дерево, Кай устремил взгляд на запад. Ещё несколько километров — и он наконец увидит дом. Предвкушение встречи с родным уголком отзывалось покалывающими ощущениями под кожей. Когда же Кай нашёл старую дорогу, грудь сдавило волнением, а сердце забилось часто-часто. Он не знал, что увидит, но его неудержимо влекло домой. Только при виде покосившегося столба с неброским знаком «Барсово Урочище, 15 км», Кай притормозил. Сидел за рулём, облизывал сухие губы, глаз не сводил со столба и пытался поверить, что он уже почти дома. Дорожный знак казался вратами в иной мир. Некогда из этого мира Кая изгнали в город, Монтевидео, где всё было иначе, а после он жил войной и не знал, вернётся ли когда-нибудь в родные леса. Во многом жизнь после Вайсгау выглядела легче. И в городе, и на военных базах незачем было думать о еде, тепле и прочих вещах. Всё нужное просто удавалось купить или вопросами обеспечения занимались специально назначенные для того люди. В Вайсгау праздных дней не случалось — работы было больше, чем людей, которые могли её выполнять. И Кай скучал даже по этому. Он привык так жить. Эта его черта порой раздражала Криса. Крис рос в другом мире, поэтому не всегда понимал, как мучительно Каю переживать часы бездействия. Но тут уж ничего не поделать: родившись волком, голубем не умрёшь. Собравшись с силами, Кай медленно покатил дальше. Дорога уцелела, но вся поросла травой. Прежде дорогу всего лишь укатали как следует, а позднее возили щебень да битые камни с рудника. Кай помнил, как его брал с собой водитель прессового танка: сажал в кабину, рассказывал интересные истории и разрешал смотреть, как позади танка ровной гладью ложатся вдавленные в грунт каменные обломки. Каю тогда только-только стукнуло семь. А сейчас он видел зелёные стебли, пробившиеся между утопленных в грунте камней. Сердце замерло в груди, едва Кай въехал в долину и оказался у старой мельницы. Её построили добротно — ничего не покосилось и не развалилось, только выглядела мельница мрачновато — потемнела от времени, кое-где мхом обросла. Кай помнил, что колесо поднимали и закрепляли, а сейчас оно крутилось, с тихим плеском зачёрпывая воду, поскрипывало с натугой. Опустившись на корточки у берега, Кай осмотрел деревянные обломки. Сквозь речную воду виднелись и убегавшие к другому берегу опорные столбы. Или фремды нарочно мост уничтожили, или ещё что случилось. Но дом Кая находился на другом берегу. Правда, ниже по течению был брод. Без моста теперь там наверняка уровень воды выше, впрочем... Кай вернулся за руль и свернул направо. Покатил вдоль берега. Через пару километров полюбовался на стены, оставшиеся от усадьбы, и одичавший, но цветущий сад. Тот самый, где он воровал яблоки. Теперь уж одолеть брод, подняться по склону — и на отшибе будет родной дом. Или его останки. Всё это Кай проделал как во сне. Миновав реку, катил по дороге, смотрел вперёд и пытался поверить, что зрение его не обманывает. У старой изломанной изгороди не выдержал — остановил вездеход, вывалился из салона и ухватился за жердь. Смотрел на загон, из которого сам выгонял лошадей накануне отъезда. После шагал вдоль изгороди, касаясь ладонью высохшего дерева. Плёлся по высокой траве, недоверчиво разглядывая приземистое здание. На укреплённой дёрном крыше цвели одуванчики, а усыпанное прелой листвой крыльцо ничуть не изменилось. Только дверная створка покосилась и слабо поскрипывала на ветру. Дом казался целым и будто с немым укором смотрел на Кая наглухо закрытыми ставнями. Амбар, гараж, сеновал, большой сарай на пять клетей — всё осталось там, где и было. Выглядело старым и заброшенным, но целым. Кая разрывало на части желанием броситься сразу всюду и одновременно. Помедлив, он взял себя в руки и принялся открывать ставни, чтобы впустить в дом свет. Сбегал проверить старый генератор. Что удивительно, тот ещё подавал признаки жизни. Сначала капризничал, но всё-таки заработал спустя полчаса возни и уговоров. Кай решил его поменять на следующий день, а как-нибудь позже можно как следует почистить беднягу, поставить пару новых деталей и вернуть на место. В доме Кай бесцельно бродил из комнаты в комнату, оставлял отпечатки пальцев на серых слоях пыли. Нашёл подушку и одеяло, пошитые матерью, в своей комнате. Они были грязными до ужаса. Кай отволок их в ванную, покрутил вентили. Кран долго шипел и фырчал, потом затих. С досадой поморщившись, Кай представил, как завтра будет возиться с трубами и чистить их. Заодно и насос придётся проверить, наверное. Вода шла из подземного источника, как-то Кай помогал отцу прочищать трубы, а спустя пару лет их и вовсе поменяли. Вроде бы трубы после не засорялись, но десять лет никто воду тут не включал, так что... Кай от неожиданности отпрыгнул от громко фыркнувшего крана. Его обдало россыпью брызг. Следом в раковину полилась грязная вода. Сначала — тонкой струйкой, но постепенно напор увеличивался, а вода становилась не такой бурой. Очистительная система работала как надо. Принюхавшись, Кай уловил характерные нотки ионных и антибактериальных смесей. Пока стекала вода, Кай прихватил ведро и сгонял к реке. Мокрой тряпкой боролся с пылью, но только сделал хуже. Отыскал в углу кухни веник, сцапал, распахнул все окна и принялся остервенело выметать пылюгу. После веника орудовать мокрой тряпкой стало куда легче. В стенном шкафу Кай откопал старую автоматическую щётку для ковров. Немного возни с паяльником и аккумулятором — и щётка пошла в дело. Всего-то выставить рабочую программу и таймер да забыть — щётка всё сделает сама. Кай вернулся в ванную, оценил мощную струю почти чистой воды, подхватил с пола подушку и одеяло, встряхнул и отправил в камеру для чистки. Ещё раз проверил воду и прикинул, что полчаса стоит подождать. Вооружившись фонариком, он с энтузиазмом принялся проверять линии освещения на потолках. Чуть ли не мурлыкал себе под нос песенки. Потому что получил больше, чем представлял даже в самых смелых мечтах. Фремды явно не заглядывали в Барсово Урочище. Дом всего лишь простоял десять лет в ожидании хозяев. И вот, Кай вернулся. Покончив с системой освещения и не отыскав изъянов, Кай врубил свет. Генератор иногда чуть сдавал, тогда свет на миг тускнел, но вновь набирал нужную яркость. До утра продержаться можно. С кухни Кай все продуктовые запасы выкинул в печь для утилизации. Притащил из вездехода армейские порционные пакеты и консервный блок. Тогда и вспомнил про запасы в подполе. Там было сыро и влажно. Кто-то опрокинул пару бутылей с ягодными напитками. Бутыли разбились, к осколкам присохли раздавленные ягоды. Некогда висевшие на крюках окорока были обглоданы подчистую. Крупные горшки со смешанным фаршем для пастушьих котов пустовали. Бочки с соленьями плотно обмотали паутиной пауки. У ноги Кая прошмыгнула жирная крыса. — Беспредел, — весёлым голосом подвёл итог Кай и посветил в угол. Оттуда порскнули в разные стороны сразу штук пять крысятин. Крупных таких. — Мне срочно нужен наглый кот. Хотя бы один. Кай сбегал в ванную, проверил воду, подключил к камере и выбрал режим щадящей чистки. Вода нагревалась в баллоне, обогащалась за счёт вброса ионов, смешивалась с чистящими и антибактериальными жидкостями в нужных пропорциях, после чего добиралась до одеяла и подушки. Вернуть им белоснежный цвет не удалось, несмотря на повторную чистку. Ткань отмывалась только до кремового цвета, но и так было тоже неплохо. Стоило сказать спасибо, что швы не разошлись, и подушка с одеялом по-прежнему выглядели вполне пристойно. Не новые, но и не чудища грязнючие. Кай включил режим сушки, потёр поясницу и лениво побрёл к двери. По пути прихватил кресло-качалку, выволок на крыльцо, залитое светом от фонаря, медленно опустился в кресло и устремил взгляд на догорающий в небе закат. Блаженно вытянул ноги и закинул руки за голову. Кресло тихо поскрипывало, покачиваясь то вперёд, то назад. С реки дул свежий ветер, волновал длинные стебли на холме и шаловливо пробегался по листве, уносясь дальше в лес. Кай не сразу приметил тень на ветке у крыльца, вгляделся пристальнее лишь тогда, когда тень неправильно шелохнулась. На него из сумрака пялился кот. Крупный и пушистый, в белых пятнах. По размеру кот получался помельче пастушьих, но всё равно крупный для лесного дикого котика. Ну и окрас, да, у пастушьих такого не бывало. Едва Кай придержал кресло, чтобы подняться, кот рванул прочь по высокой траве — поминай как звали. Уж точно не из наглой породы. Трусишка какой... Кай остановился у ступеней, сунув руки в карманы. Покачивался с носка на пятку и размышлял — искать кота на ночь глядя или уж потом как-нибудь подманить? И тут осенило: в консервном запасе было что-то рыбное, а рыбу пастухи обожали до дурного мява. Кай кинулся в дом, на кухне обшарил банки и нашёл-таки рыбное ассорти в масле. Вскрыв банку, вынес на крыльцо. Кошачья большая миска стояла на законном месте, нужно было лишь вытряхнуть из неё листья и песок да ополоснуть. Проделав это, Кай вывернул содержимое банки в миску, поставил на место и отошёл от крыльца немного в сторонку, постаравшись оказаться в густой тени. Пока ждал, перебирал в уме весь выводок котов-пастухов и натужно вспоминал их возраст. Выходило не очень, потому что шансов протянуть десять лет... Коты-пастухи обычно лет восемнадцать в среднем жили, а отец заказал их, когда Каю стукнуло пять. На крыльцо с ветки спрыгнул бело-рыжий котик. Смесок. К нему присоединился почти весь белый котик помельче, после подтянулись ещё два пятнистых, последними пришли два дымчатых — по окрасу как породистые пастухи, но немного мельче и с чуть более вытянутыми мордами. Тоже смески. Спустя миг Кай застыл на месте. Осторожно опустил голову, вглядываясь в тень у ноги. Этот кот в холке дотягивал Каю до колена и беззвучно раскрывал пасть с поредевшими зубами. Полосатый, с коротким, но густым и пушистым мехом. Жутковатый рубец шёл через морду к уху. От уха ладно если осталась половина, а вот левый глаз тоже зарубцевался, и кот смотрел на Кая чуть мутным правым глазом. — Балбес... — Кай опустился на колени и недоверчиво тронул пальцами густой мех. А ведь точно, Балбес родился при Кае, но считался негодным. Он плохо бегал. Что-то было не так с задней лапой от рождения. Ветеринар осматривал его ещё котёнком, никаких травм не нашёл, но сказал, что у него лапа деформирована. Отец решил — пускай так живёт. Правда, польза от Балбеса всё же была: он никогда не загонял лошадей, но умел перекрывать пути, мог терпеливо сидеть на одном месте часами, если требовалось, а ещё лучше прочих по деревьям карабкался. Наверное, в этом был смысл. Балбес смог выжить именно потому, что ему всегда приходилось доказывать свою полезность. Он с рождения оказался обделён в сравнении с сородичами. Другие пастухи иногда даже обижали его и пытались прогнать. Ему зачастую и еды оставляли меньше. Но Балбес справился. И когда люди ушли, Балбес снова справился, подстроившись под новые условия лучше других. Кай подхватил кота на руки и понёс в дом. Уже при свете заметил как будто поседевшую местами шерсть, нашёл и другие рубцы у кота, погладил. Пошарив в консервах, Кай устроил Балбесу персональное пиршество. — Заслужил, герой... Спать Кай устроился на диване в гостиной. Балбес улёгся у него в ногах тяжёлым крупным клубком. Тихо урчал, убаюкивая. А Кай беспокоился о кошмарах и уговаривал Балбеса выбрать место для сна побезопаснее. Не помогло. «Чтобы кошмары не приходили, надо прижать к себе самое ценное и думать о приятном. Тогда будут сниться только хорошие сны». Вот только Крис не говорил, что же делать, когда самое ценное слишком далеко, чтобы можно было его прижать к себе. Кай старательно закрывал глаза и пытался не думать вообще, но всё равно в итоге ловил себя на мыслях о Крисе. Запрещал себе тянуться и искать, но сам же на собственный запрет плевал и... Кай пришёл к внезапному выводу: ему для счастья в эту минуту не хватало лишь одного — Криса. Вместе с Крисом вышел бы полный набор. Только Кай — тридцать три несчастья, поэтому «всё сразу и прямо сейчас» ему не светило, наверное, никогда. А кошмары не нагрянули. В кои веки. Но почему? И вот, осталась последняя глава. Запасите чуточку терпения - совсем чуть-чуть)