***
С того момента прошло тринадцать лет и Чимин прекрасно понимал, что означает эта фраза. Он знает, стоит ему хоть немного перебрать, а кому-нибудь спросить, что у него вытатуировано, он с безумной улыбкой покажет запястье. Он знал, каждый раз, когда Тэхён идёт в магазинчик с бараниной, он надеется, что встретит соулмейта там, и шутит о том, что, может, стоит взять Чимина в аквариум поплавать. Он знает всё это и ненавидит своего соулмейта за то, что тот разрушил всю его жизнь. (Но он должен признать, даже если кто-то скажет ему что-то настолько грубое, он всё равно влюбится в него, этот кто-то, должно быть, весьма крут.) Но сейчас, ему некогда думать о, возможно, ужасном соулмейте, ведь он поступил в колледж. - Мы соседи по комнате! – Верещит ему на ухо Тэхён, пока они разбирают вещи. - Ты говоришь это уже на протяжении трёх месяцев, - рыкнул Чимин и рухнул на новую кровать лицом вниз. – Во имя любви, прошу, заткнись. - Ни за что, - фыркнул Тэ. – И, к твоему сведению, я радуюсь этому с того момента, как узнал, а прошёл всего месяц. – Он замолчал на секунду. – Знаешь, что мы должны сделать? Мы обязаны завалиться на ужин к Джину. - Или просто закончить с вещами? – робко интересуется Чимин. Тэхён отрицательно мотает головой и, не слушая протесты, вытаскивает Чимина в коридор. - Мы должны это отметить! – Кричит он. – Давай, вперед! – Чимин лишь вздыхает. - Ладно, но я не собираюсь платить за сто-пятьсот гамбургеров, которые ты, как обычно, закажешь.***
Юнги никогда не любил соулмейтов. Другие – даже его лучший друг Хосок – бесконечно восторгались силой настоящей любви, словно она была чем-то особенным. Всё, что Юнги знал, так это то, что его родители - соулмейты, и они развелись, когда ему было восемь. - Исходя из этого, - каждый раз говорил он, когда речь заходила о соулмейтах, - не настолько эта любовь и особенная. Преимущественно он не любил соулмейтов за то, что ему предстояло услышать самое идиотское приветствие из всех возможных – прости. - Какой ебанат говорит «прости» при первой встрече со своим соулмейтом? – жаловался он. - Юнги, при первой встрече он не будет знать, что ты его соулмейт, - ответил Хосок. Юнги закатил глаза. – К тому же, ваши татуировки исчезнут, как только вы заговорите, помнишь? Так что всё в порядке. - В любом случае, - буркнул он, продолжая злиться на неизвестного соулмейта, - меня это не парит.***
Юнги вообще не нервничал, ну может чуть-чуть, когда за ужином у Джина увидел Аполлона во плоти. - На что ты пялишься? – поинтересовался Чонгук, проследив за взглядом друга. Он понимающе улыбнулся. – Ааа. - Заткнись. Аполлон довольно низкий, возможно даже ниже самого Юнги - сложно сказать издалека – с ярко рыжими волосами и хорошо сложен, сей факт не скрывается от Юнги даже за пиджаком. Юнги не может понять, почему тот в пиджаке, но на незнакомце он сидит отлично. Идеально. Невероятно. Кажется, Юнги немного гей. - Оу, сердечко нашей снежной королевы оттаяло, - пропел Джин, подойдя к их столику. – Ты совсем не палишься, поверь. – Юнги слегка покраснел. - Не палюсь на чём? – с совершенно невозмутимым видом поинтересовался он. Джин лишь вздохнул. - Возможно, он твой соулмейт, - с надеждой сказал Чонгук, любуясь парнишкой рядом с Аполлоном. Юнги фыркнул. - А этот твой, - он указал взглядом на парня рядом. Чонгук толкнул его локтем.