Прикасаясь к судьбе

Тихо-тихо было в школьном коридоре. Пусто. А, может быть, и нет. Шумное дыхание выдавало Гарри с головой, и мантия-невидимка не спасала его. Куда же ему пойти? В запретную секцию библиотеки? Или навестить эльфов на кухне? Это совершенно не важно, ведь Гарри точно знает, что на мантии есть следящие чары. Он бродил по школе ночами уже второй день, ведь сейчас рождественские каникулы, и если он проспит утром, ничего страшного не случится. Гарри просочился в открытую дверь забытого Мерлином класса, чертыхнулся, потому что потревожил очередную сигналку и обомлел: посреди класса стояло зеркало удивительной красоты. Мальчик аккуратно снял с себя мантию-невидимку, оглянулся, чтобы положить её куда-нибудь, но всё вокруг было покрыто толстым слоем пыли. Так что он просто засунул её в рюкзак. А потом подошёл к зеркалу и дотронулся до него. «Зеркало Еиналеж. Эта сторона зеркала показывает самые отчаянные желания человека, который в него смотрится. Зеркало оставляет за собой право взимать в качестве платы за просмотр жизненную энергию человека». Гарри поднял глаза и всмотрелся. Он увидел себя взрослым, у него была опрятная прическа, а вот очков, наоборот, не наблюдалось. А потом откуда-то сбоку появился Драко, тоже взрослый, и обнял его со спины. Увиденное не слишком удивило мальчика — ведь Драко ему нравится, и, похоже, они стали лучшими друзьями. Друзья ведь могут обниматься, не так ли? Но тут Малфой поцеловал его в шею, и душа Поттера ушла в пятки. «Не может быть!» — не поверил он собственным глазам. Сначала Гарри просто не мог отвести взгляд от шокирующего отражения, но потом он вспомнил про плату за просмотр и отвернулся. Гарри ужасно захотелось узнать, для чего служит другая сторона зеркала. На его беду рама была очень тяжелой, и он потратил все силы, переворачивая её: под конец он тяжело дышал и вспотел. Его положение усугублял и тот факт, что оборотная сторона зеркала могла быть опасна, так что мальчишка, осторожничая, работал, зажмурившись, а то мало ли что. И вот, наконец, его пальцы коснулись прохладной глади стекла: «Зеркало Еиналеж. Эта сторона зеркала исполнит желание человека, который в него смотрится. Желание необходимо озвучить. Если желание будут невыполнимым, оно не исполнится». Гарри открыл глаза и задумался. Чего же ему пожелать? В принципе, у него всё есть. Если бы ещё его оставили в покое! Точно, как же он сразу об этом не подумал: — Я хочу избавиться от шрама на лбу! — сказал он. Боль обрушилась на него с такой силой, что у него потемнело в глазах, он пытался вдохнуть и не смог. Что же это такое? Гарри попытался встать с колен, чтобы взглянуть в зеркало, которое так мучило его, но, открыв глаза, он увидел чёрную страшную тень, которая отлетела от него. А потом наступила темнота. Он пришел в себя в больничном крыле. У его постели сидела Гермиона и Драко. Гарри понял, что пропустил большую часть каникул, вздохнул и снова отключился.

***

Когда он открыл глаза во второй раз, его самочувствие было уже намного лучше. Он коснулся рукой кровати, но от увиденной им сцены его снова замутило. У его кровати стоял директор Дамблдор и профессор Снейп. — Ну, и что случилось с нашим Избранным на этот раз? — зло прошипел профессор. — Не знаю, как он это сделал, но он больше не Избранный. Пророчество больше не касается мальчика, и он никак не сможет помочь нам в борьбе против сил зла. — Как же ему это удалось? — Посмотри сюда, — сказал директор, и откинул чёлку со лба Гарри. Шрама больше не было. Снейп судорожно вдохнул сквозь плотно сжатые зубы и потёр левое предплечье. — Это же хорошая новость, не так ли, господин директор? Поттер избежит ужасной участи. — А кто будет воином Света, мальчик мой? Невилл Лонгботтом? — А как на счёт вас, Альбус? — Я уже слишком стар для этого. Да, слишком стар. Пожалуй, я пока не буду сбрасывать мальчика со счетов. Он может ещё пригодиться мне. Он больше не Избранный, но ведь он этого не знает, не так ли? Он сразится с Томом, когда придет время. Будем надеется, что жертва его матери не была напрасной, и любовь Лили защитит его. — Но директор… — Знаешь, что, мальчик мой? Обливиэйт! Гарри прикрыл глаза, ведь голова у него закружилась, затошнило. Он даже толком не понял, о чём говорили педагоги, но уловил суть — его хотят принести в жертву. Вокруг него тут же захлопотала медиведьма, и, выпив несколько зелий, мальчик почувствовал себя лучше. Но ненадолго: его пришёл навестить директор Дамблдор. Увидев визитёра, Гарри сложил руки домиком у себя на животе, пальцы касались лишь его кожи, поза была закрытой и безопасной. — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — Спасибо, уже лучше, директор. — Ты помнишь, что случилось? — Да, я нашёл волшебное зеркало. Оно показало мне меня и моих родителей. Я смотрел в него долго-долго, а потом мне стало нехорошо, и я потерял сознание. — Это зеркало показывает самые отчаянные желания наших сердец, мой мальчик. Но оно опасно, многие ведьмы и колдуны сходили с ума, смотрясь в него. Завтра зеркало будет перемещено в другое, безопасное место. А сейчас отдыхай. Да, и кстати. Я вижу, ты подружился с Драко Малфоем. Будь очень осторожен с этим мальчиком. Его семья в последнюю войну поддерживала Волан-де-Морта, а я верю, что со временем он вернется. И когда это произойдет, вашу дружбу могут использовать против вас. Отдыхай, Гарри. «Я же оставил зеркало перевернутым, я должен вернуть все как было! Мало ли у кого какие желания!» — подумал Гарри. У него было время лишь до завтрашнего дня. Поэтому он выждал, пока мадам Помфри погасит везде свет и уйдет. Он глубоко вздохнул, собрался с силами и вылез из кровати. Уже на пороге его настиг возмущенный вопль медиведьмы: — Куда это вы собрались, мистер Поттер?

***

Из больничного крыла Гарри вышел на следующий же день. Рождественские каникулы уже закончились, но для мальчишки они будто бы и не начинались. Первым уроком были зелья, и мальчик волновался, ведь домашнее задание он, конечно же, не сделал. А тут не может быть никаких оправданий. Зелья у них были как всегда с пуффендуйцами. И когда Гарри с однокурсниками подошли к кабинету, возле дверей высокий пуффендуец-староста отчитывал за что-то Эрни Макмиллана и Джастина Финч-Флетчли. — Кто это? — тихо спросил Гарри. — Ты уже полгода проучился и до сих пор не знаешь всех старост? Это же Седрик Диггори! — Он же капитан команды Пуффендуя и ловец! Гарри виновато опустил глаза, Пуффендуй ещё не играл в этом году, так что их игроков он пока не знал. Но тут дверь класса отворилась, и первокурсники с неохотой поползли внутрь. — Мистер Поттер, вы очевидно считаете, что ваша знаменитость даёт вам право не делать домашних заданий! Минус двадцать баллов с Когтеврана! — сказал ему Снейп, как только все остальные сдали свои свитки. — Но, сэр, я же… — И приберегите ваши оправдания для других! Ещё минус десять баллов за пререкания с преподавателем! Они варили икотное зелье. И хотя, видит Мерлин, Гарри представить себе не мог, когда бы хоть кому-нибудь понадобилось вызвать у себя икоту, оно получилось отменным. Зелья у Поттера всегда получались хорошо, ведь он был «знаком» со всеми ингредиентами, а это здорово помогало. После занятий Гарри устремился в тот класс, где ещё вчера стояло волшебное зеркало. Но его там, разумеется, уже не было. Мальчик дотронулся до стены, и, прослушав небольшую лекцию об истории этого класса, Гарри узнал то, чего так опасался: зеркало перемещали эльфы. Так что понять, куда оно делось, будет ох как не просто. Понурый, он отправился в библиотеку — домашних заданий было много. — Гарри, что случилось? — спросила его Гермиона. — Гермиона! Точно, как же я сразу об этом не подумал! Мне нужна твоя помощь! Дело вот в чём… И, наложив недавно выученные чары конфиденциальности, Гарри рассказал ей о зеркале Еиналеж. Конечно, девочка согласилась помочь в поисках. И, кроме того, она тоже хотела попробовать загадать желание. Она, конечно, уже не человек… Но это же мир магии, так что кто знает? Ребята составили план: во-первых, нужно было осмотреть башню директора, во-вторых, подземелья, в-третьих, запретный коридор на третьем этаже, в-четвёртых, заброшенное южное крыло замка. «Чары конфиденциальности нарушены профессором Снейпом», — услышал Гарри от книжной полки, когда снимал с неё очередной талмуд. — Гермиона, а ты знаешь такое заклинание — Обливиэйт? — Да, это чары забвения. С их помощью стирают память, можно стереть последние пять-десять минут, если кто-то, допустим, маглы, увидели что-то лишнее. Есть целый отдел в министерстве магии, который занимается такими зачистками. Можно стереть воспоминания на какую-то определенную тему. Или уничтожить всю память полностью. А где ты его слышал? — В больничном крыле, я сделал вид, что сплю. Директор разговаривал с профессором Снейпом, а потом директор, очевидно, засомневался в том, что профессору нужно знать, то, что он ему сказал, и применил это заклинание. — То есть директор стер профессору Снейпу память об этом разговоре? О чём же они говорили? — Если я скажу тебе, то мне придется тебя убить. Ой. Нет, не получится. Ну, тогда стереть память. Гермиона засмеялась и просочилась сквозь стену библиотеки — пора было приниматься за работу. А Гарри придвинул к себе учебники. «Чары конфиденциальности восстановлены профессором Снейпом». «Отлично. В лицо бы я ему этого ни за что не сказал. Да он бы мне и не поверил», — подумал Гарри.

***

— Гарри, я его нашла! — закричала довольная Гермина, выплыв прямо из стены. — Нашла что? — спросил Драко, и взгляд, который он послал Гарри, не предвещал ничего хорошего. — Волшебное зеркало. Оно может показать тебе то, о чем ты мечтаешь, даже если ты об этом и не догадываешься, — ответил Поттер. — А ещё можно загадать что-нибудь. И оно исполнит твое желание, правда? — Ну, в общем и целом, да. — И ты молчал! Тоже мне друг, — обиделся Малфой. — Директор перепрятал зеркало, так, чтобы я его больше не нашёл. И я действительно сомневался, что я когда-нибудь снова его увижу. Но Миона помогла мне его найти. Кстати, а где оно? — В запретном коридоре. Но чтобы до него добраться, нужно пройти целую полосу препятствий. А можно и не проходить. В последнею комнату ведёт потайная дверь. Но пароль я не знаю. — А откуда ты узнала про потайную дверь? — Директор как раз входил туда, проверял, всё ли в порядке. И я увидела в щёлку большое зеркало в золочёной раме. — Гарри, а что ты загадаешь? Какое у тебя заветное желание? — спросил Драко. — Я уже загадал, чтобы у меня со лба шрам пропал. Достали уже все пальцем показывать. Я сначала думал, что через пару недель это пройдёт, и все привыкнут. А нет, уже полгода таращатся. Но заветное желание у меня другое, и этого я могу добиться только сам. И вообще, загадывать зеркалу можно только выполнимое желание. — То есть если я пожелаю луну с неба, ничего не выйдет? — Да, и если бы я пожелал вернуть с того света своих родителей, ничего бы не вышло! — И, если бы я пожелала бы стать снова живой — тоже. Так, смеясь и болтая, ребята шли по школьным коридорам. Когда они пересекли границу запретного коридора, Гарри глубоко вздохнул. «Сработали сигнальные чары. Ваше проникновение обнаружено». «Сработали сигнальные чары. Ваше проникновение обнаружено». «Сработали сигнальные чары. Ваше проникновение обнаружено». — Это здесь, — наконец сказала девочка, показывая на стену. — Ну, слава Мерлину, пришли. А то мы потревожили кучу сигналок, сейчас сюда сбежится целая толпа! — недовольно проворчал Гарри.