Прикасаясь к судьбе

POV Гарри Перчатки были на мне, и это, как ни странно, придавало мне уверенности. Я не знаю, хотел бы я узнать имена всех первокурсников, которые плыли в этой лодке до меня. Думаю, нет. — Внимание! Сейчас вы увидите Хогвартс! — прогремел великан, который встретил нас на станции. И как его выдерживает такая маленькая лодочка? Ну, это магия! Точно, магия! Гермиона тут же начала занудную лекцию о башнях Хогвартса и его истории, но, слава Мерлину, кто-то перебил её. И вот перед нами громада многовекового волшебного замка — и у меня перехватило дыхание, я не ожидал, что он будет таким величественным, таким красивым. Башни замка тянулись в ночные небеса, а основание замка и скала, на которой он стоял, размывались в сероватом тумане, клубящимся вокруг нас. Огни замка отражались в воде, а меня переполняло ощущение счастья! Хогвартс станет моим домом! Я в этом уверен! Высокая женщина с пучком на голове забрала нас у Хагрида и оставила на растерзание призракам. Я смотрел на них и думал: они живые или нет? Сработает ли мой дар, если я прикоснусь к кому-нибудь из них? Ну вот, наконец, мы вошли в Большой зал, где уже собралась вся школа. Я встал поближе к Драко, потому что знал — тот совсем не волнуется. Я надеялся, что его уверенность окажется «заразной». Профессор МакГонагалл называла фамилии моих будущих однокурсников, и те по очереди надевали на голову старую шляпу. Я незаметно стащил с руки перчатку, и, когда шляпа оказалась у меня на голове, легонько коснулся её, будто поправляя. «Магический артефакт, названный основателями Хогвартса распределяющей шляпой, является наитемнейшим артефактом магического мира и представляет собой объединенный крестраж всех четырех основателей…» — Вообще-то, предполагалось, что это я должна была увидеть тебя насквозь, а не наоборот, — услышал я ворчливый голос, звучавший, казалось, прямо в моей голове. — Куда же тебя распределить? Вообще-то мне были даны чёткие инструкции насчёт тебя, — задумчиво продолжила она. — Я хочу на Когтевран, — тихонько прошептал я. — Когтевран! — громко закричала шляпа, и зал взорвался аплодисментами. Особенно старательно хлопали когтевранцы, они стучали вилками и кричали: — Поттер! Поттер с нами! Я мельком глянул на преподавательский стол. Профессор Снейп сидел с таким лицом, как будто проглотил лимон. А какое было бы у него лицо, если бы я попал на Слизерин, хотел бы я знать? Директор школы, которого выдавала длинная седая борода и шикарный золотой трон, тоже не выглядел довольным. Ну и ладно! Всем ведь не угодишь. Драко же ожидаемо попал на Слизерин. А Гермиона — на Гриффиндор. Последнему факту я был очень рад, ведь она была совершенно невыносима!

***

Учёба меня увлекла. Магия была совершенно невозможной, и поверить в то, что я тоже могу колдовать, было сложно. Каждый раз, когда у меня что-то получалось, это было настоящим чудом. И как же трудно мне было понять типов вроде Рона Уизли, которые любые уроки считали скучной обязанностью. Срыв у меня был только один. Я потерял обе пары своих прозрачных перчаток, а тканевые были в стирке. Пришлось идти «голым», и, разумеется, к концу дня я попал в больничное крыло — у меня был сенсорный шок. Единственный плюс был в том, что меня пришёл навестить Драко, и мы поболтали без свидетелей, поедая принесенные им шоколадные лягушки. Правда, мы с ним поссорились. Он пытался мне доказать, что его крестный на самом деле «белый» и «пушистый». Ага, конечно! Хотелось бы знать, в каком именно месте! — А что с тобой всё-таки случилось? — спросил он меня, уже уходя. — Обычное переутомление. Ну, то есть магическое переутомление. Мадам Помфри дала мне восстанавливающее зелье. — Правда? Я вот пожимал тебе руку, когда пришёл. И знаешь, что? У тебя сегодня не было перчаток. Они у тебя прозрачные, но это не значит, что их нельзя почувствовать на ощупь. — Ну, ладно. Ты меня раскусил. У меня есть необычная способность. Но давай договоримся: я тебе о ней расскажу, а ты попытаешься выяснить ответ на один вопрос, который мне интересен. Драко тут же навострил уши. Ведь это была сделка! То, что нужно слизеринцу. В результате, я рассказал ему о своём даре, а он пообещал выяснить, что такое крестраж. Ведь то, что я узнал про распределяющую шляпу, не давало мне покоя.

***

Дни бежали за днями, становилось всё холоднее. Попасть в нашу гостиную становилось всё сложнее, портрет на входе входил в раж и придумывал всё более сложные философские загадки. Ну, у меня-то проблем не было никогда. Если я шёл с кем-то вместе, то участвовал в мозговом штурме со всеми наравне, а если один… Мне было достаточно снять перчатку.

***

Вчера был праздник. Ученики смеялись, веселились, ели праздничный ужин. Сначала в Большом зале, потом в факультетских гостиных. Сегодня уже никому не смешно, траурная удушливая тишина опустилась на всех нас. Даже директор надел чёрную мантию, я даже удивился, что у него такая есть. После занятий я пошёл на третий этаж, в нерабочий женский туалет. Там до сих пор был разгром. Я снял перчатку и дотронулся до потрескавшегося кафеля. «Гермиона плачет. Слезы всё текут и текут. Плакса Миртл появляется время от времени и дразнит её, и тогда она начинает плакать ещё сильнее. Тут раздается страшный грохот, вылетает дверь, а щепки разлетаются в разные стороны. Огромный отвратительный тролль показывается на пороге туалета. Гермиона истошно кричит и забивается в угол. Тролль бьёт своей дубинкой по раковинам, они разбиваются вдребезги, а на их месте из стен начинают бить фонтаны. Гермиона снова кричит, сжавшись в крошечный клубок. Тролль заносит над ней дубинку, и со всей дури опускает ей на голову…» Не могу… Не могу на это смотреть. Ну как же так? Почему никто из её однокурсников не знал, где она? Почему никто не заметил, что её нет, по дороге к гостиным? Почему преподаватели искали тролля в подземельях, когда он был на третьем этаже? Сплошные «почему». Без ответа. — Гермиона, — тихо позвал я девочку, и по щекам у меня полились слёзы. — Да, Гарри? — ответила она. Я поднял глаза, и увидел её. Она стояла предо мной, как ни в чём не бывало. Как будто не понимала или не знала, что случилось. — Ура! — закричала Плакса Миртл, — Я больше не одна! И нырнула с головой в унитаз. А Гермиона озадаченно подняла к глазам свои руки. Они были совершенно прозрачные. Я бы даже сказал — призрачные. Она истошно закричала. Снова.

***

«Я должен узнать, что стало с троллем! Если окажется, что директор и троллю решил дать второй шанс, то тогда…» Что тогда, Гарри додумать не успел, потому что засмотрелся на битву «профессор Снейп VS тролль». Она была грандиозна и очень коротка, а Снейп даже не запыхался. «Так он, оказывается, сильный боевой маг. Может, это правда, что он хочет вести ЗОТИ?» — думал Гарри. «Подоспевшие преподаватели окружили связанного тролля. Все ждали директора. — Отлевитируйте его назад. В запретный коридор, — распорядился тот». «Так вот почему он запретный!» — ужаснулся Гарри, и, ведя рукой по каменной кладке стен, последовал за преподавателями. У границы запретной зоны он ненадолго задержался, но потом решительно пошёл вперёд. Он успел разглядеть не так уж много. Всего лишь огромную трёхголовую агрессивную собаку. В школе! Полной детей! Трёхголовая собака и опасный тролль, убивший человека! «Если это — самое безопасное место, то я с трудом представляю себе остальные!» — прошептал Гарри.

***

За окном летел снег. Это был первый снег в этом году, и намело сразу много, даже на подоконнике был уже целый сугроб. Сегодня была суббота, и вся школа высыпала во двор. Было пусто, и тем более было пусто в библиотеке. Тут были только Гарри и Гермиона. Их стол был завален книгами, ведь делая домашнее задание по зельям, они так увлеклись, что забыли о времени. Оба знали уже достаточно много, чтобы спорить, приводить аргументы, что-то доказывать, и им было ужасно интересно. Гарри даже раскраснелся, они говорили, потом зарывались в книги, потом опять спорили. Страницы для Гермионы переворачивал Гарри, не отрываясь от своей книжки. А к их дискуссии за ближайшим стеллажом прислушивался профессор Снейп. Ему было любопытно. Созданный им образ Гарри Поттера рассыпался на глазах. — Герми, а что с твоими родителями? Им сказали о том, что ты… — Призрак? Смеешься? Даже в магическом мире эту историю замяли. Маленькая статья-некролог на последней странице «Пророка», и всё! Несчастный случай — вот как это называется. Насколько я знаю, директор Дамблдор и профессор МакГонагалл сами отнесли родителям моё тело. Им подкорректировали память, теперь они считают, что я училась в элитной магловской школе-интернате в центре Лондона и погибла в аварии. — Но как же так? Ведь вы даже не попрощались? — Как можно попрощаться с призраком? Ведь я здесь, Гарри. Если бы они узнали правду, то продали бы свою стоматологию и устроились бы в школу. Один садовником, а другая секретарем к директору. Ну, или что-то в этом духе. Они бы захотели быть со мной, здесь, рядом. — А ты этого не хочешь? — Я больше не живая, Гарри. Я умерла. Им не стоит цепляться за прошлое. В любом случае, волшебный мир погубил меня, и они его возненавидят. Хуже Филча. Нет, я так не хочу. По крайне мере, мне разрешили присутствовать на уроках. — Но только приносить факультету баллы ты больше не сможешь. — Да уж, это точно, — попыталась улыбнуться девочка.

***

В тот день мы с Драко договорились полетать вместе. — Школьные метлы, это просто ужас! И почему первоклассникам нельзя иметь собственные мётлы! — не в первый раз ворчал Драко. — Ничего, мы выберем лучшие, — подмигнул ему Гарри. В сарае для метел мальчик снял перчатку, стал по очереди прикасаться ко всем метлам, и в результате отобрал два «Чистомета»: — Вот эти эксплуатировались реже всего! Тут одна из мётел решила упасть, и, ловя её, Гарри случайно прикоснулся у стоящему тут же хромоногому стулу. Мальчик мучительно покраснел. — Ого, что ты видишь? Тут что-то происходило, да? — Да, но я не хочу об этом говорить. — Да ладно тебе, расскажи! Ребята вышли из сарая, заперли его и пошли в сторону стадиона. — Ну, там было свидание. — Свидание? В сарае? Не представляю девчонку, которая бы согласилась на сарай… Даже если она в команде по квиддичу. — Там не было девчонки, там было двое парней! — И что они там делали? — Ну… Один из них доставлял удовольствие другому. Один из них сидел на том стуле. Вот. — Как это, доставлял удовольствие? — Ну, как бы… Эээ… Ртом… — Не понимаю, о чем ты? — Ох. Ну я влип. А ты никогда не доставляешь удовольствие сам себе? Рукой? — О, Мерлин! Ну, это… Это как-то гадко, ты не находишь? — Им это нравилось. Обоим. Так что, я не уверен. Наверно, мы должны подрасти, чтобы понять. — Наш семейный целитель говорит, что этого ни в коем случае нельзя делать. Я имею ввиду, сам с собой. Иначе… он почернеет и отвалится! — Да ну, ерунда! Главное, чтобы руки были чистые, а то можно заразу какую-нибудь подцепить. Ему сколько лет? — Кому? — Целителю? — Ну больше ста, точно! — О, ну так он наверное уже забыл, каково это! У нас в магловской школе было несколько уроков на эту тему. Это нормально, потому что наши тела растут, организм развивается. Это просто часть взросления. Подожди, а ты хочешь сказать, что делал это, веря в то, что сказал этот старый пень, ваш колдомедик? — Ну, да! — Да ты просто гриффиндорец, вот что я тебе сажу! — Ну вот уж нет! — «обиделся» Драко и засунул Гарри за шиворот небольшую охапку снега. Мальчишки стали пуляться снежками, потом Поттер изловчился и тоже засунул Малфою снежок за воротник куртки. Тот завизжал, как девчонка, потом кто-то из них поскользнулся, и они покатились по снегу. Шапки свалились, они раскраснелись, растрепались, и в результате, оказались на земле и в обнимку. Оба замерли и смутились. Но тут Гарри заметил позабытые метлы. И они полетели.