Прикасаясь к судьбе

Следующим утром за завтраком было достаточно тихо. Все студенты замерли в предвкушении и ожидании. На слизеринцев то и дело поглядывали с опаской и любопытством. А те не спешили приниматься за еду. Перед тем как взяться за вилку, они проводили над едой рукой. Кроме первокурсников — те сидели молча и угрюмо смотрели на сотоварищей. Эти дети не были потомками магической аристократии, и семейных артефактов, выявляющих яды, у них не было. — Профессор Снейп, моя еда отравлена! — Моя тоже! — И моя. Что характерно, к профессору Снейпу взывали все слизеринцы, несмотря на то, что у большей части уже были другие деканы. Черная мантия профессора стремительно развевалась за ним: он обходил зал, то и дело останавливаясь, принюхиваясь и делая пассы палочкой. — Внимание, всем студентам Слизерина. Никому ничего не есть. Вся еда отравлена. — Вы уверены в этом, профессор Снейп? — спросил его директор с своего золоченного трона. — Да, я совершенно уверен. Это зелье «Темного тумана». Оно относится к категории запрещенных. — Что ж, мы должны выяснить, кто за этим стоит. Поручаю вам расследование этого случая. — Не стоит, господин директор. Я уже знаю, кто это сделал. И профессор Снейп достал из кармана смятый кусочек пергамента. Подойдя к столу преподавателей, он предал его директору. Тот откашлялся, встал и прочитал: — Армия Годрика: Перси Уизли, Рон Уизли, Джемма Фарли, Роберт Хиллиард, Пенелопа Кристал и Габриэль Трумэн. Всем студентам, кроме названных, идти на занятия. Господа слизеринцы, вы тоже задержитесь. Сейчас эльфы подадут вам другой завтрак. Первых уроков у вас не будет. Выходя из зала, Гарри несколько раз оглядывался на Драко. Но тот сидел, опустив глаза вниз. А когда все разошлись, слизеринцы пересели за один стол. Им было тесновато, но зато они были вместе.

***

Школа гудела: как же так? Ведь это же слизеринцы подлые и хитрые. А тут такое! И ведь самое страшное, что отравить хотели всех, даже первоклассников. Тех самых детей, которые попали на факультет не за хитрость и изворотливость, а просто по жребию. И ведь какое название себе придумали! Только имя основателя опозорили. Гермиона подошла к Гарри сзади, пока он шёл из одного класса в другой, и сказала: — Он у меня! Я его достала! Гарри затащил её в пустой класс, и требовательно протянул руку. В неё легла тяжелая толстая тетрадка. «Ежедневник на 1943 год, куплен в магловском магазине на Воксхолл-Роуд в Лондоне в 1943 году. Записи в дневнике вели Том Реддл, Люциус Малфой, Джинни Уизли. Дневник является крестражем Тома Реддла». — Это крестраж! — прошептал Гарри. — Что это значит? Я никогда не слышала об этом. — Я не знаю. Но Драко когда-то обещал мне всё узнать об этом. К сожалению, Малфой не смог выяснить ответ на этот вопрос. Более того, получил наказание от отца, за то, что интересуется такой тёмной магией. И тогда они решили расспросить признанного эксперта в области крестражей: Седрика Диггори. — Значит, вопрос безопасности школы, говорите? Почему бы вам не рассказать всё взрослым, ребятки? Они переглянулись. — Потому что тогда мне придётся рассказать о своих способностях. А я хочу иметь в рукаве хоть один козырь, — сказал Гарри. — Ты говоришь, как настоящий слизеринец. Впрочем, сейчас уже ничего не поймешь. Хорошо, я расскажу вам всё, что знаю. Но если кто спросит… — Да, да! Конечно. — Кстати, Седрик, а что будет с отравителями? — Их накажут в лучших стандартах школы. Лишат должностей, не отпустят домой на Рождество, заставят драить сортиры. Как-то так. И, насколько я знаю, Рону Уизли назначили всего три отработки за участие. Как самому мелкому.

***

После разговора с Седриком друзья посовещались и решили, что дневник нужно уничтожить. Во-первых, это очень тёмная магия, а во-вторых, с его помощью, очевидно, можно выпускать василиска на волю. Вопрос только, как это сделать? Седрик сказал, что есть два способа, как это можно сделать, но ни один не подходил им. Ведь яда василиска у них не было, и вызывать Адское пламя они пока не умели. А ещё их очень интересовали следующие вопросы: кто такой Том Реддл? И что означает надпись, которую Джинни сделала на стене?

***

— Ну что ж, Гермиона, на тебя вся надежда, — заискивающе сказал Гарри. — Это ещё почему? — спросила она, улыбаясь. — Потому что нам нужно выяснить, кто такой Том Реддл. Мы собираемся уничтожить часть его души, так что было бы не плохо знать, откуда ждать ножа в спину, — хмуро проговорил Малфой. — Ладно, я поищу в архиве. — Есть способ быстрее. Расспроси призраков, они же всё про всех знают, все студенты у них перед глазами. — Интересная мысль. Спасибо, Гарри. Они не раз обижались на меня, что я с ними не общаюсь, предпочитая общество живых. — Ну вот и пообщайся!

***

В воскресенье выдался чудесный осенний денек: было ясно, светило солнце, и, хотя было уже холодно, погода была признана идеальной, чтобы полетать. Гарри и Драко шли к квиддичному полю, и их путь лежал мимо сарая для метел. — Как на счёт того, чтобы узнать «горячие новости»? — спросил Малфой с ухмылкой. — Иди ты к Мерлину, — ответил Поттер, краснея. — Да ладно тебе! В прошлый раз так забавно получилось. Смеясь ребята подошли к сараю, и Гарри прикоснулся к его теплой деревянной стене. «У сарая стояли команды Пуффендуя и Гриффиндора в полном составе. — Мы резервировали поле. — Мы тоже. Впрочем, почему бы не потренироваться вместе. Сыграем? — То есть репетиция следующего матча? — Именно так. Кстати, Вуд, а ты понимаешь, чем грозят нам новые порядки? — спросил Захария Смит, новый капитан команды Пуффендуя. — А разве они касаются квиддича? — В этой мордревой школе всё взаимосвязано. Сам подумай, что будет года через три-четыре. Все новенькие будут дружить друг с другом, вместе жить, есть за одним столом. Как они будут играть друг против друга? А я тебе скажу — с ленцой. К тому же студенты факультетов будут собираться вместе только на трибунах во время соревнований. Младшие едва ли будут знать старших даже в лицо — за обедом сидят далеко, живут отдельно. Какая же это команда болельщиков? — Я тебя понял, Смит. Придет какой-нибудь парень-третьекурсник на стадион смотреть матч. И будет думать, за кого ему болеть. За неизвестных ему игроков родного факультета или за своих друзей-одногодок с факультета-соперника. И не факт, что он сделает правильный выбор. — Вуд, у меня есть к тебе предложение. Сделать слизеринцам одну общую гадость. Так сказать, на последок. — Я тебя внимательно слушаю». — Гарри, ты чего застыл? — спросил его Драко. — Что ты видел? — Ничего хорошего. И главное, не понятно, как это предотвратить. — Ты мне сейчас всё расскажешь, и мы всё решим. Но они не успели подумать, о том, что со всем этим делать. Полет полностью захватил их, а когда они, уставшие и довольные, ввалились в школу, их ждала Гермиона. И, судя по её виду, у неё были новости. — Итак, что удалось узнать? — Том Редлл, это настоящее имя Того-Кого-Нельзя-Называть. — Вот чёрт. — Драко, я знаю, что твой отец писал в дневнике, — осторожно сказал Гарри. — Нет! Я не буду говорить с отцом на эту тему. Даже не думай об этом! — Что-нибудь ещё удалось узнать, Герми? — Да. Я подумала, что можно попробовать использовать зеркало Еиналеж, для того, чтобы уничтожить дневник. Кстати, можно пожелать, чтобы уничтожился не только он, но и другие его крестражи, если они есть. — Очень в этом сомневаюсь. Темный Лорд, конечно, темный. Но ведь не настолько. Вряд ли кто-нибудь решился бы изуродовать свою душу до такой степени, — авторитетно заявил Малфой. — Но подстраховаться не мешает, — миролюбиво протянул Гарри. — Точно. Я попросила призраков об одолжении. Они обшарили весь замок. Зеркала здесь нет. — Последним его видел профессор Снейп. Так сказал Седрик. Я выясню, где оно, — пообещал Драко.

***

Через несколько дней состоялся второй матч по квиддичу этого сезона — Гриффиндор играл против Пуффендуя. Это был самый странный матч, который только приходилось видеть болельщикам. Команды вышли на стадион, и мадам Хутч крикнула: — Я ожидаю от вас честной игры! И капитаны, ухмыляясь, пожали друг другу руки. Потом команда Гриффиндора взвилась в воздух, и устремилась к кольцам противника: — Гол! 10:0 в пользу Гриффиндора! — закричал растерянный Ли Джордан. И было от чего растеряться. Ведь пуффендуйцы не обращали на свои кольца никакого внимания. Там даже вратаря не было. Но и они не зевали: команда пуффендуйцев окружила кольца Гриффиндора, и тоже забила первый гол. —Гол! Счет 10:10! Так оно и пошло. Команды старались во всю. Все, кроме вратарей и ловцов, демонстративно оставшихся на земле. И только когда счёт стал 800:800, капитаны снова пожали друг другу руки, вратари заняли свои места у колец, а ловцы поднялись в воздух, высматривая снитч. Так началась «честная» игра. Но вот, что случилось дальше: факультет Слизерин в полном составе покинул свои трибуны. Им было все равно, кто победит. Ведь заработанные в игре баллы прибавляются к общему счету межфакультетского соревнования. Это значит, что у Пуффендуя и Гриффиндора сегодня стало на 800 баллов больше. А к концу игры их прибавиться ещё. И, если раньше, Слизерин лидировал и имел шансы девятый раз подряд взять Кубок школы, то теперь у него не было ни единого шанса. Гарри сидел, понурившись, на трибуне Когтеврана. Игра была ему совершенно не интересна. Его волновало только то, что сейчас чувствует Драко, и он хотел быть рядом с ним. Они так и не сумели ничего придумать. А жаловаться на ещё не сделанную подлость — это не вариант.