Прикасаясь к судьбе

Гарри вышел из Хогвартс-экспресса — запах свободы был сладок. В школе он сказал, что поедет на рождественские каникулы домой, а Дурсли пребывали в уверенности, что он проведет каникулы в школе. Гарри был умным мальчиком, и он понимал, что рядом с ухоженным Драко выглядит бродяжкой. А ещё он почувствовал, что между ними появился холодок. Это было понятно, но очень обидно. Так что он планировал привести себя в порядок. Образ взрослого Гарри из зеркала Еиналеж был признан эталоном, к которому надо стремиться. Его комната в «Дырявом Котле» была свободна. Он быстро разобрал вещи, и вышел на празднично украшенную Косую Аллею. Рождественские магловские украшения раздражали многих волшебников, но Гарри всё очень нравилось. Наступил вечер, и яркие магические огни осветили улицу. Шёл снег, и белые пушистые хлопья летали вокруг, весело кружась, а от мороза у всех, кто был на улице, появился яркий румянец. Звучали рождественские песни, пахло марципаном и имбирными пряниками, повсюду продавались ёлочные игрушки, свечи и подсвечники, масляные лампы, игрушки и сладости. Атмосфера предпраздничной суеты захватила Поттера, и он, взяв себе жареного миндаля, обошел рождественскую ярмарку: ему ещё нужно было купить несколько подарков. Он долго выбрал магические сувениры, — была бы его воля, он провел бы на этой ярмарке несколько дней, так ему было здесь интересно. Около вывески «Колдостиль» Гарри остановился. Его прическа ему никогда не нравилась, но что делать с жесткими, торчащими во все стороны волосами, он не знал. В волшебной парикмахерской ему втёрли в кожу головы какую-то дурно пахнущую мазь, она ужасно щипала, но, когда её смыли, оказалось, что его волосы стали намного длиннее. Потом его подстригли, и его удлинённая стрижка, почти до плеч, напоминала теперь прическу Драко. Волосы стали мягкими и шелковистыми. Уже выходя из магсалона, Гарри увидел камин. Заплатив три кната за летучий порох, он перенесся в Мунго. Желание избавиться от очков стало просто невыносимым. Как сказал лечащий колодомедик, поправить зрение ему можно, но это будет долгий и болезненный процесс. Мальчик должен будет остаться тут, в больнице, где за ним будут присматривать целители. А ещё лечение было достаточно дорогим. Гарри, не колеблясь, достал чековую книжку. Ведь может же он сделать себе на Рождество подарок, правда? Заплатив ещё одну сумму, за «конфиденциальность», Поттер сбегал в больничную совятню. Он решил разослать подарки заранее, ведь с повязкой на глазах это будет сделать трудно. Через пару часов Гарри уже засомневался: может лучше было всю жизнь ходить с очками? Больно было так, что казалось, от его глаз ничего не останется. К тому же, что-то явно шло не так. Вокруг него всё время сновали колдомедики, причем разные, они применяли к нему различные диагностические заклятия. Но ему никто ничего не говорил. — Мистер Поттер, — наконец, заговорил с ним один из колдоврачей, — Меня зовут целитель Пэрри. Скажите, у вас часто были до школы магические выбросы? — Раза три-четыре. — А сейчас, когда вы колдуете, вы быстро истощаете свой магический резерв? — Такое было только один раз. А так мне обычно хватает сил на все упражнения. — Вы сильный маг, мистер Поттер. У вас стоят ограничители магии, и они мешают лечению глаз. Так как процесс лечения уже запущен, прервать мы его не можем. Так что будем снимать ограничители. Вы согласны? — Да, конечно. Ему дали зелье Сна-без-сновидений, и он провалился в блаженную пустоту. А когда пришел в себя, у него на глазах была повязка. Снимать её он не решился, но ему очень хотелось пить. Он помнил, что стакан с водой был на тумбочке рядом, и начал искать его на ощупь. Стоит ли говорить, что он тут же услышал взрослый разговор, не предназначенный для его ушей. — Пэрри, ты с ума сошел? Это же Поттер! Национальное достояние! Зачем ты вообще взялся лечить его зрение? — Но ведь оно же было плохое, целитель Сметвик. — Это же подопечный Дамблдора, там в школе у них есть Поппи, которая исправила бы ему зрение, если бы это было нужно. — Нужно кому? Мальчику это точно было нужно, иначе он бы не пришёл. К тому же лечение дорогое, это не про школьный бюджет. — Ты снял с него ограничители, и теперь Дамблдор открутит нам за это голову. Их без риска для жизни можно ставить только до года! Что же теперь делать? — Вы так говорите, как будто это Дамблдор… — Ты уволен, Пэрри! Убирайся отсюда немедленно. Повязки с глаз ему снимал другой целитель. Видел Гарри теперь прекрасно, но ему было немного грустно: он опять все каникулы провалялся в забытьи. И из-за него уволили хорошего мага. Из больницы его забирал директор. Сам, лично. «Вот тебе и конфиденциальность!» — думал Гарри по дороге в школу. Камин выплюнул их в кабинете директора. Дамблдор хмуро посмотрел на него и кивнул на кресло. Чай, предложенный директором, на этот раз не содержал в себе дополнительных добавок. «Подстраховаться. Мало ли, что мне могли в Мунго дать. Зелья могут и не просочетаться», — подумал Гарри. Пока директор сетовал по поводу того, что Гарри заставил их (кого?) поволноваться, что его все искали и нервничали, мальчик вслушивался в совсем другой разговор. Который произошёл в этом кабинете несколько раньше. — Молли, не верещи. Гарри уже нашелся, он в Мунго. — Я потратила последние деньги ему на подарки, а совы вернулись! В Мунго их не пропустили. — Мальчик был без сознания. Сметвик сказал, что он только что очнулся. — Ты обещал, что он подружится с моими детьми. Джинни все каникулы проплакала! — У меня есть план. Джинни попадет в «опасную» ситуацию. На самом деле, никакой опасности не будет. Все будет под контролем. Гарри спасет её, возможно даже вместе с Роном. Дети подружатся, и Гарри увидит в Джинни прекрасную принцессу. — Если всё получится как надо, это будет история, которую можно рассказывать внукам у камина. Я тебе доверяю, Альбус. Но я надеюсь, что это будет и вправду безопасно для моей девочки. — Конечно, Молли. Мне нужно ещё немного времени, чтобы проработать детали. А потом я тебя позову. — Я надеюсь, ты меня понял, мальчик мой? — спросил его директор, ласково глядя из-под очков. — Конечно, директор, — ответил Гарри, честно глядя в глаза Дамблдору (и не важно, что он опять всё прослушал). — Я могу идти? — Иди. Последние два дня каникул ты проведёшь в своём общежитии. Гарри вышел из кабинета директора абсолютно без сил. Ему только «опасной» ситуации не хватало. Для полного счастья. В Большом зале гомонили студенты. Они спешили поделиться с друг другом новостями, рассказывали о полученных подарках. Драко сидел вдалеке, окруженный слизеринцами, и Гарри время от времени посматривал на него с болью в сердце. Малфой казался каким-то другим, повзрослевшим и совершенно недосягаемым. — Его отец дал несколько приемов в эти дни, его однокурсники были приглашены, так что они много общались, — тихо сказала ему Гермиона. Поговорить им удалось только на следующий день. Ребята собрались в туалете Миртл и устроили там «военный совет». — Зеркало действительно забрал крестный. Он немного выждал, а потом рассказал всё отцу! Он пожелал избавиться от власти Темного Лорда. А ещё отец устроил несколько приемов в честь Рождества. И на этих приемах побывали… все, ну или почти все. — Значит, если он вернется, ряды его последователей сильно поредеют? — Да, фактически останутся только те, кто в Азкабане. — А ты не забыл, для чего мы искали зеркало? — Нет, конечно. Я пробовал приказать Добби загадать желание, но ничего не вышло. Либо желание невыполнимо, либо зеркало не действует на магических существ. — Либо он не вложил в это желание свою душу, — задумчиво протянула Гермиона. — Но я знаю, кто это сделает! — И кто же? — Плакса Миртл. Не спрашивайте почему. Это не мой секрет, но мы с ней поболтали, и… — Это ж как тебе было скучно, бедная! — хихикнул Гарри. — Не смейся, она очень славная, если узнать её получше! — Ну, давай, зови её уже!

***

— Я хочу, чтобы этот крестраж, и все остальные, которые есть у Тома Реддла или Того-Кого-Нельзя-Называть исчезли! Из сумки Гарри повалил отвратительный черный дым, он был словно живой и, издав страшный полувсхлип-полувскрик, он растворился без следа. Ребята столпились вокруг сумки, ведь нужно было проверить, что там. Но желающих не было. Когда Гарри всё же решился залезть туда, выяснилось, что дневник не исчез, но сообщил, что он — обычный ежедневник. — Эванеско! — на всякий случай решили подстраховаться подростки, и книжка растворилась в воздухе. Потом Гарри рассказал, о том, как он провел каникулы, и друзья засобирались на ужин. — Кстати, Миртл, а почему ты захотела уничтожить дневник? — полюбопытствовал Гарри, уже уходя. — Дневник — ключ к Тайной комнате Салазара Слизерина. Он открывает дверь для василиска. Именно он когда-то убил меня. Я помню только огромные желтые глаза, а потом всё. Я стала призраком! — И вход туда… — Да, он прямо здесь! — сказал Миртл, указывая на одну из раковин. Закрывая дверь в туалет, Поттер тяжело вздохнул и сказал: — Срочно изучаем чары, чтобы нас не могли подслушать! — Но это же очень сложно! — воскликнула Гермиона. — А зачем? — Нас подслушал Колин Криви. Теперь он знает, где вход в Тайную комнату.

***

По дороге в Большой зал к Гарри подошла незнакомая девочка: — Ты Поттер? Тебя просил зайти директор. Пароль — «Сахарные перья». В животе у Гарри громко и жалобно заурчало. — Я сделаю тебе бутерброд, — хмыкнул Драко. — Если не забуду! В кабинете Дамблдора было много народу, но тесно не было. «Чары расширения», — отметил про себя Гарри. Почти все присутствующие были рыжими, но были здесь и деканы. Миссис Уизли рыдала. В стороне стоял бледный Колин Криви. Гарри опустился в единственное свободное кресло, ему очень не нравилось, то, что здесь происходит. — Выпей это, Молли. Это зелье безутешных слёз. Не переигрывай. — Сама знаю. Помни, о чем мы договаривались, Альбус. У тебя Долг Жизни перед моим отцом, а значит — передо мной. Поженишь детей, и мы в расчёте. — Вы хотели меня видеть, директор? — Это опять случилось, Гарри — сказал тот в полной тишине. — Монстр снова напал, но на этот раз на ученицу. Он утащил в Тайную комнату Джинни Уизли. Профессор Флитвик вскрикнул, а профессор Стебль прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла, и спросил: — Откуда такая уверенность? — Наследник Слизерина, — сказал директор, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Её скелет будет пребывать в Комнате вечно». Мистер Криви говорит, что вы, мистер Поттер, знаете, где находится вход в Тайную комнату.