Прикасаясь к судьбе

Очень скоро Поттер стал обладателем одностороннего порт-ключа непосредственно в то место, где дипломаты вели переговоры со стихийными магами. Ему достаточно было и взгляда на координаты, чтобы понять — это было на территории X-зоны. «В первый же день мне указали, что часть местности на юго-западе является запретной, и мне и в голову не пришло туда лезть!», — с сожалением думал Гарри. Впрочем, он догадывался об этом уже только по одному рассказу французских магов: вблизи от аномалии нельзя было аппарировать или пользоваться порт-ключами. Притяжение в X-зону было слишком велико и начиналось до того, как волшебник выходил из перемещения. Подготовка к экспедиции в неизвестность не заняла много времени. Поттер ураганом пронёсся по своему поместью и собрал небольшую коллекцию всего того, что могло бы заинтересовать людей, так долго живших вдали от всего остального мира. А затем он активировал порт-ключ. Поттер и правда оказался в предгорье: высокий склон начинался прямо подле его ног. Туман, обычно обволакивающий джунгли по утрам, уже спал, а жаркий влажный воздух, казалось, можно было потрогать рукой. Слышались крики обезьян, которые, рассевшись на ветвях и уцепившись лапами за ближайшие сучья, принимали солнечные ванны. Мелькали в пальмовых листьях яркие перья золотых сниджетов и попугаев ара. Вдруг горло Гарри кто-то резко сдавил, и воздух в лёгких резко кончился. Юноша вытащил палочку, отработанным движением взмахнул ею над головой и невербальным направленным «Секо» перерезал лиану-душителя. «Совсем обнаглели», — подумал он. Уже через пару минут он увидел мага в длинных белых одеждах, лицо его скрывал капюшон. Гарри почувствовал лёгкое ментальное касание и раскрылся — ему было нечего скрывать. Маг приглашающе махнул рукой и легко пошёл вверх по склону. Так легко, что юноше казалось это подозрительным — тот как будто летел. Очень скоро перед Поттером открылась величественная картина: древний монастырь стихийных магов расположился прямо на склоне горы. Верхушки его башен утопали в клубящемся тумане, над древним строением возвышались верхушки могучих деревьев. К воротам вел длинный подвесной мост, он качался и подрагивал под ногами у Гарри, и каждый раз сердце его ухало вниз, туда, в пропасть, простиравшуюся под прямо под ним. Монастырь потряс парня до глубины души: деревьям-исполинам было совершенно все равно, есть ли тут какие-то постройки. Они росли прямо из потолочных сводов, обрамляли входы и оконные проемы. Джунгли, кажется, захотели потягаться в величии с созданием человеческих рук и, конечно же, победили. Во всю высоту стен деревья выпустили огромные свисающие корни, вросшие прямо в мягкий песчаник стен и перекрытий. Внутри храма было прохладно; пол был усыпан толстым слоем белоснежного песка, с оконных проемов струились потоки воды, в каменных нишах зло шипели и бились молнии, и Поттер, улучив мгновение, дотронулся до одной из них: «Одомашненные молнии, были приручены магами-основателями храма более шестнадцати веков назад, здесь они являются главным источником энергии». И, действительно, свет и прохлада в монастыре шли от звезд, больших и маленьких. Они были совершенно как настоящие, сверкали с высоких потолков и манили. Оставалось лишь протянуть руку. «Надо ждать. Настоятель храма, возможно, разрешит. Он в астрале. Завтра. Надо ждать» — услышал Гарри голос, звучавший казалось прямо в его голове. Маленькая келья, в которую его привели, была уютной. Поттер жестом остановил монаха-отшельника, который уже хотел его покинуть, и преподнёс подарок. В большом сундуке, который принял свои исходные размеры, как только покинул карман юноши, было многое, из того, чем человечество могло бы гордиться: кристаллы с классической магловской и волшебной музыкой, репродукции картин, книги с бесценными творениями величайших писателей последних нескольких веков. Стихийник кивнул, принимая подарок, и исчез вместе с сундуком. На столе лежало глиняное блюдо, а в нём что-то мягкое и пушистое, похожее небольшое розовое облачко. Поттер с любопытством отломил от него небольшую часть: «Съедобная субстанция неизвестного происхождения». Гарри положил в рот кусочек незнакомой пищи: она растаяла у него во рту, но он сразу же почувствовал себя сытым. Вместо кровати в его келье было углубление в полу, в котором лежала целая гора пуха. Прямо так, без матраса. Гарри улегся на странное ложе, и утонул в нем. Странно, но пух не лез в рот, не забивался в нос и вообще вел себя вполне прилично. Юноша и не заметил, как уснул. Утром он перекусил остатками «облачка», умылся водой, что текла по одной из стен его жилища, а потом в дверях его кельи показался вчерашний маг. «Идём». Они прошли через несколько галерей и оказались в круглом колодце. Высоко над ними было виден круглый кусочек неба, а под ногами находилась дверца люка. «Открывай люк и спускайся. Можешь взять любую». Гарри не нужно было просить дважды. Он схватился за толстое кольцо и потянул его вверх. Из люка потянуло холодом. Он стал спускаться вниз по каменной лестнице, люк над головой сразу же закрылся, и Поттер оказался в абсолютной темноте. Длинная лестница вниз казалась парню бесконечной, но он не решался зажечь «Люмос» и двигался на ощупь. Спустя бесконечно долгое время ступени закончились, и Гарри огляделся. Вокруг него была ясная ночь, высоко над ним раскинулось звездное небо. Юноша наложил на себя чары левитации и стал медленно взлетать ввысь. Ему вспомнился Драко, его серые глаза, его улыбка. Поттеру приглянулась одна из звезд, её сияние было как будто чуть теплее, а свет чуть мягче. «Она сверкает, как его глаза» — подумал он. И, когда пальцы Гарри, сжались вокруг прохладного чуда, он впервые в жизни не услышал ничего. У него в руках было нечто неизведанное и совершенное. Воплощение мечты, сказка, ставшая явью. Сон прервёт любящее сердце и звезда, сорванная с небосвода.

***

Привычно взметнувшееся зеленое пламя камина вынесло Гарри в большую гостиную Малфой-мэнора. — Добрый день, — холодно поприветствовал его Люциус, не отрываясь от газеты. — Добрый, — сказал Гарри и прошмыгнул мимо. Ему нетерпелось оказаться в спальне Драко и узнать, случится ли чудо, или всё было напрасно. И вот, наконец, их комната. Гарри устроился на постели и открыл перед Малфоем черную коробочку, в которой была заперта, словно в клетке, маленькая сияющая звездочка. Она явно подмигнула ему и плавно вылетела из черного плена. — Прости, — тихо прошептал Поттер, — Помоги нам, пожалуйста, я так его люблю! Звёздочка сделала круг по комнате, ещё раз показала свои переливы и градации сияния и исчезла, растворившись в воздухе без следа. А Драко распахнул глаза. Он вопросительно посмотрел на Гарри, а потом на его лице отобразилось недоумение. Поттер, которого просто распирало от счастья, дрожащими руками потянулся к прикроватной тумбочке, где под чарами стазиса уже много лет стоял комплект зелий, приготовленных ещё профессором Снейпом, просто на всякий случай. Тут было зелье мышечного тонуса, восстанавливающее, обезболивающее и некоторые другие, назначение которых юноша не знал. Дрожащими руками он спаивал Драко одно зелье за другим, приговаривая: — Наконец-то, наконец-то, мой хороший! Как же я боялся. Ты, даже представить себе не можешь, как я боялся. По щекам Гарри потекли слёзы, это были слёзы счастья, а когда ничего не понимающий Малфой-младший потянулся, чтобы вытереть их, и тогда с Поттером случилась самая настоящая истерика. Все эти годы он запрещал себе плакать, он думал, что, если заплачет — это будет означать, что он сдался, что он оплакивает Драко. — Ну что ты, что ты, всё хорошо, — шептал ему Драко куда-то в шею, гладил по голове, успокаивал. — Я прекрасно себя чувствую. Кстати, а что это с тобой? Ты принял зелья взросления? Зачем? — Ох, сейчас расскажу. Но сначала — поцелую! Гарри склонился и легко и нежно коснулся любимых губ, поцелуй из лёгкого перешёл в страстный, из страстного в неистовый. Поттер как с цепи сорвался, ему хотелось всего и сразу. Он так скучал. Так долго сдерживал себя. Не смел думать. Не смел даже мечтать. Близость стала чем-то запретным, недосягаемым, невозможным. А тут, сейчас с ним рядом оказался его мальчик, его мечта, его единственное и самое заветное желание. Желание, которое вот-вот сбудется. Жгучее возбуждение накрыло Гарри с головой, но немного испугало едва пришедшего в себя Драко. — Тише, тише! Нам нельзя заходить так далеко, как ты хочешь. Нам нельзя доходить до конца. До свадьбы — точно нет. У нас обязательно всё будет, мой хороший. Но не сегодня. После свадьбы. — Прости, просто я так соскучился! И тут Драко, до этого не отрывавший взгляда от Гарри, увидел собственные руки. Которые, за прошедшие годы, стали больше, мужественнее. — Что это значит? И что это с моим голосом? Почему он стал таким низким? Я так долго молчал? — Драко, понимаешь, прошло несколько лет. И это не зелье взросления. Мы просто повзрослели. — ЧТО?! Драко опрометью бросился к огромному зеркалу во всю стену и с удивлением уставился сам на себя. Кажется, увиденное ему понравилось. — Кто-то кинул в меня заклятием? Я видел отсвет. — Да, это была Молли Уизли. Заклятие Stella somnium очень тёмное и редкое. Профессор Снейп сразу сказал, что за всю историю не было зафиксировано ни одного случая, чтобы кто-то проснулся после этих чар. — Значит, ты снова сделал невозможное, Мальчик-Который-Выжил. На этот раз только для меня? — Только для тебя, родной. — Подожди, а зеркало? Можно ведь было просто загадать… — Мы пробовали. Дважды, и с разными формулировками. — А где теперь это зеркало? — Сейчас? Я не знаю. Каким-то образом, про зеркало со временем стало всем известно. И маги стали регулярно обращаться к твоим родителям с просьбой прийти к ним гости и загадать желание. В конце концов, они открыли небольшую аппарационную площадку на границе своего поместья. И в течение нескольких лет туда было открыто самое настоящее паломничество. Полгода назад зеркало пропало. Что интересно, в это же время исчез и Альбус Дамблдор. — Расскажи мне всё! Я столько всего пропустил. Но Поттер жалобно посмотрел на него и опустил глаза вниз. Его оттопыренные пижамные штаны красноречиво говорили о том, что ему сейчас не до разговоров. Драко понял его без слов и кинулся к нему навстречу. И было всё. Поцелуи, от которых кружилась голова, нежность, в которой, казалось, можно было утонуть. Гарри сжимал Драко в крепких объятиях, чтобы не ускользнул, не сбежал, никуда от него больше не делся. Можно ли телом выразить движение души? Как оказалось, можно.