Прикасаясь к судьбе

Время для Гарри остановилось. Он жил прошлым, а настоящее проходило мимо него, не цепляя. Книги по артефакторике неожиданно увлекли его, а ещё он узнал, что для успеха в этой области нужны отличные знания трансфигурации и зелий, и приналёг на учебу. Ну, а ещё Поттер стал уделять повышенное внимание астрономии и изучать традиции волшебного мира. Как-то пыхтя под тяжестью огромного тома о магических легендах древних кельтов Гарри налетел на Седрика Диггори.  — Гарри, я должен тебе кое-что сказать, — сказал старшекурсник, накладывая на них чары от подслушивания. — Ты когда-то помог мне, теперь я помогу тебе. Я знаю, что ты ищешь. Так уж вышло, не все колдомедики, побывавшие у Малфоев сумели удержать язык за зубами.  — Что ты хочешь мне сказать?  — Мне не досталось памяти основателей, но иногда у меня бывают вспышки. Просветы. Когда-то очень давно, лет как минимум за пятьсот до основания Хогвартса из нашего мира ушли стихийные маги. Эта была могущественная каста волшебников, держащаяся особняком. Но они ушли, потому что не могли найти своего места среди нас, обычных магов.  — Почему?  — Они были другими. Другая магия, другой образ мыслей. Волшебники воспринимали их как магический вид, так, как сейчас воспринимают оборотней и вампиров. Но, знаешь, если они ещё живут где-то на земле, то они тебе помогут. Только если они.  — Звёзды горят в небе, стихии воздуха, и они могут быть холодны, как лёд или горячи, словно пламя, — задумчиво сказал Гарри.  — В хогвартской библиотеке ты едва найдешь упоминание об этих магах. Они, как высшие эльфы, остались только в наших легендах. Нужно искать в родовых библиотеках.  — А что, они, правда, управляли стихиями? — спросил Гарри.  — Глупости. Стихией нельзя управлять, она подчинит любого. Скорее всего всё было наоборот.  — Значит, стихии управляли этими магами?  — Стихии давали им силу, прорываясь через них в наш мир, калеча или исцеляя, уничтожая или созидая, а взамен отбирали часть их души.  — Это же очень страшно.  — Жить с огрызком души? Да уж, ничего хорошего, — грустно сказал Седрик и исчез в недрах библиотеки.

***

Дни бежали за днями, неделя за неделей, месяц за месяцем. У Гарри потихоньку складывалась своя личная библиотека: туда входили книги по артефакторике и о стихийных магах. Последние он искал особенно тщательно. Но их было не много. Как он и хотел, он начал брать первые частные уроки по артефакторике в летние каникулы. Для начала у не слишком именитого британского мастера-ювелира. У парня оставалось довольно много времени, и он часами сидел подле Драко. Он заводил ему кристаллы с музыкой, читал учебники, просто рассказывал что-то. И сам не знал, для кого он это делал: для себя или для него. Через год у Малфоев родился второй ребенок, тоже мальчик. Его назвали Диринариусом. Гарри понимал их, но считал это в какой-то мере предательством. «Пойми их, они не хотят, чтобы род Малфоев угас» — говорил ему Сириус. Гарри умом прекрасно их понимал, а вот сердцем — нет. Сердце роптало. С каждым годом Поттер становился всё взрослее. Он переходил из одного общежития в другое, меняя соседей по комнате и деканов. Забылись распри между факультетами. Теперь никто уже не вешал ярлыков, учеников делили лишь для удобства составления расписания. В школе стало намного спокойнее. Все «грифы» и «слизни» канули в Лету. И Мерлин с ними. Малыши могли спокойно бесноваться у себя в башнях, старшекурсники обжимались у всех на глазах — шокировать своих ровесников никто не боялся. Семикурсники в подземельях спокойно готовились к ТРИТОНАМ. Но Гарри казалось, что всех вокруг волнует лишь личная жизнь. А каждую весну у хогвартских студентов случалось обострение, все влюблялись, сорились, мирились, обнимались, целовались, выясняли отношения, расставались и тут же начинали встречаться с кем-то другим. Поттер постоянно видел это своими глазами, а благодаря своему дару он видел также и многое, вовсе не предназначенное для посторонних глаз. Ему было больно. Очень больно, и за себя, и за Драко. Миссис Уизли выбрала очень изысканную месть.

***

Но вот Хогвартс остался позади, и Гарри покинул Англию, решив обучаться артефакторике за границей. Мастер, которого нашёл ему Сириус для постоянного обучения, проживал в джунглях Камбоджи, в самом центре крупнейшей в мире магической аномалии. Там был ещё один так называемый «Бермудский треугольник», только на суше. Аномалия исправно засасывала в себя всё, что попадало в радиус ста пятидесяти километров вокруг неё, и не отпускала обратно. В X-зоне, как её называли, проживали около ста магов (многие из них имели профессию обливиаторов), которые, как ни странно, могли спокойно выходить за пределы зоны, а также множество видов волшебных существ. Поттер был потрясён волшебным тропическим лесом: ведь всё что попадало туда, прекрасно сохранялось. В аномалии соседствовали птеродактили и гиппогрифы, динозавры и драконы. Колонии магических существ могли обнаружиться где угодно: в прекрасно сохранившимся пиратском фрегате XVI века или в разбившемся Боинге-777. Здесь было своё кладбище кораблей и самолётов, была даже пара летающих тарелок. Рассказывали, что когда-то тут жила пара инопланетян, но потомства они не оставили. Но зато колдографий было предостаточно. Конечно, магия работала здесь не так, как во всех других местах на земле, и первые полгода парень приспосабливался, но потом привык и втянулся в местную жизнь. Магических артефактов здесь была масса, аномалия притягивала их намного сильнее, чем всё остальное. Работа над каталогом и исследование свойств артефактов захватили Поттера. От исследований он не заметно перешёл к созданию и изобретению. Мастер хвалил его, и не просто так. У Гарри действительно были большие перспективы: он слышал вещи, чувствовал и понимал заложенную в них магию. А единожды понятый принцип открывал полную свободу для творчества, самовыражения и создания совершенно нового в этой сфере. Конечно же первым, что он сделал был небольшой светильник в виде звезды. Со временем таких звезд в спальне Драко становилось всё больше и больше, и все они обладали с разными магическими свойствами. Но Поттер, конечно же, понимал, что это — просто украшения. Самообманом он не страдал, ему и так было паршиво. Гарри окончательно вернулся в магическую Британию спустя пять лет. Тут ему было спокойнее, ведь он мог видеть Драко каждый день, а не только в краткие каникулы два раза в год. Малфои, надо сказать, с трудом терпели его присутствие у себя дома, подсознательно они винили его, в том, что произошло с их сыном. Поттеру не было до этого никакого дела: он видел перед собой холодные маски «аристократов» чужих ему людей, и не считал нужным разбираться, рады ему здесь или не очень. Поттер принял род, стал Лордом и занялся восстановлением былого величия своей фамилии. Он занимался ремонтом родового поместья, обустраивал собственную лабораторию, и потихоньку обрастал заказчиками. Дамблдор пару раз зазывал его в Хогвартс — преподавать, но Гарри не хотелось. Хотя, он бы вписался: такой же одинокий и неустроенный, как все остальные профессора школы. Но вот однажды спокойное течение его жизни было нарушено. Статья в «Пророке» была совсем небольшой. «Дипломатическая миссия, посланная французским магическим правительством для урегулирования конфликта с террористической организацией, взявшей на себя три последних маг-теракта в Париже, потерпела фиаско. Дипломатам удалось встретиться с террористами. Ими оказались маги-стихийники, само существование которых было предано забвению несколько веков назад. В настоящее время дипломаты находятся в магическом крыле больницы Питье-Салпетриер, а мировое волшебное сообщество внимательно следит за развитием событий». Впервые Гарри встретил упоминание о стихийных магах в прессе, а не в древних талмудах и свитках. У него был большой опыт оперативных сборов, так что чемодан был заполнен в рекордные сроки. Поттеру уже приходилось бывать в Париже, и он очень не любил этот город. Там было шумно, грязно, повсюду сновало множество арабов и афрофранцузов, да ещё и эта гигантская ржавая конструкция, напрочь убивающая очарование старого города. В больнице Питье-Салпетриер он никогда не был, а потому решил взять кэб прямо от международного каминного узла, но быстро пожалел об этом, так как его экипаж угодил в многокилометровую пробку. Мерлин, как же странно всё это вышло. Такси больше не было, ведь в мире маглов наступил форменный Апокалипсис. Это случилось пару лет назад. Все достижения человеческой цивилизации, касающиеся технического прогресса, внезапно исчезли. В экипажах вновь ходили лошади, маглы в большинстве своём пересели на велосипеды, за отсутствием электричества им пришлось выкинуть все электроприборы (как там тётя Петунья поживает без холодильника и газонокосилки?). В мире царил голод из-за остановки пищевого производства; экономический кризис образовался в связи с полным исчезновением нефти как класса полезных ископаемых; наступили хаос и разруха. И, что интересно, за оставшиеся ресурсы маглы толком даже повоевать не могли. Потому что им было нечем, всё их оружие тоже куда-то делось. Маги особо не вникали, что именно вызвало подобное исчезновение всех достижений технического прогресса. Но как бы то ни было, волшебники сошлись на том, что всё складывалось очень даже неплохо. Ведь маглы потихоньку уничтожали Землю. Поттер добрался до нужного места лишь через три часа, и перед ним раскинулся целых комплекс зданий. Главный корпус больницы с высоким куполом и величественным фасадом произвел на Гарри приятное впечатление. Тем более, что именно его маглы обходили стороной. Забавно, но когда-то здесь была первая клиника для душевнобольных в Европе, так что тётя Петунья была бы просто счастлива, что в конце концов он попал-таки в обитель «ненормальных». Вот за что он не любил мир маглов, так это за то, что попав сюда, он тут же вспоминал Дурслей. Дипломаты нашлись быстро, и они как раз закончили давать интервью китайскому журналисту.  — А вы, молодой человек, из какой газеты? — спросил его один из них по-английски, очевидно определив в нем англичанина по достаточно традиционному фасону мантии.  — Добрый день, господа. Я не из газеты, но всё же очень хотел бы побеседовать со всеми вами. Меня зовут лорд Гарри Джеймс Поттер, и у меня частный интерес. В течение многих лет я ищу любые упоминания о стихийных магах, мне необходимо их найти. Вы не могли рассказать, что с вами случилось. А главное, где?  — Найти стихийных магов? Этих террористов? Да они нас покалечили. Поверьте мне, лорд Поттер, от них лучше держаться подальше, целее будете.  — Ну, это дело молодого лорда, не так ли, Мэтью? Я вам всё расскажу, присаживайтесь вот сюда. Всё началось с того, что в редакцию газеты «Libération magique» пришло письмо с признанием… ну, вы знаете. Конечно, редактор, вскрывший письмо опрометью бросился в совятню, и ему повезло: сапсан, принёсший конверт, всё ещё не улетел, очевидно, взяв передышку после долгого перелёта. На птицу надели браслет-маячок, а позже, когда была зафиксирована его остановка, наши артефакторы настроили международный порт-ключ на полученные координаты. Наш министр лично отобрал нас для миссии и вручил нам порт-ключ. Но что-то пошло не так. Перемещение прошло неудачно, нас расщепило, а как вы, конечно, знаете такое возможно только при аппарации.  — Я вообще-то сто двадцать лет на свете живу, и меня впервые выдернуло из спланированной трансгрессии, — ворчливо вставил ещё один дипломат.  — Так вот. Мы оказались в каком-то первобытном месте, где, казалось, не ступала нога человека. Вокруг джунгли, туман, крики диких животных. И тут из кустов папоротника на нас выпрыгнул огромный саблезубый тигр. Мы тут же стали по нему палить по нему заклятьями, и ничего — все наши чары в воздухе рассеивались. Тут из тумана выплыли три фигуры. Одна из них небрежно махнула рукой, и тигр скрылся в зарослях. «Вы вторглись на нашу территорию, объявленную запретной. Вы умрете». Ну, у меня лично поджилки затряслись. Я начинаю объяснять кто мы, откуда и зачем. «Мы вас услышали. Виновные будут наказаны». Ещё один взмах рукой, и нас вынесло на берег судоходной реки. Хорошо, что у нас с собой была большая аптечка с зельями на все случаи жизни, и мы смогли оказать друг другу первую помощь.  — Ещё какие-нибудь детали местности помните?  — Это было предгорье. Там было жарко и очень влажно. Я дам контакты мага в нашем министерстве и записку для него, если, конечно, у вас найдется хоть кусочек пергамента. Он даст координаты, на которые был настроен порт-ключ.  — Я был бы очень благодарен. А вы не успели их разглядеть? Волшебники испуганно замотали головами.  — На каком языке вы с ними говорили? Дипломаты испуганно переглянулись и пожали плечами.