Северное счастье

- Боже мой, как я рад, что ты пришел! – воскликнул обнявший меня омега, и кольцо его рук сжалось ещё сильнее. Не поверите, но после такого внезапного «нападения» я буквально отключился. Конечно, я понимал, что моё появление не останется не замеченным, но уж точно не думал, что меня встретят лично, едва я пересеку порог. - А… я… Ну вот, снова блею, как овечка, хотя секунду назад мой внутренний воинственный баран был готов добить Эрика вопросами и аргументами в наших бесконечных спорах. Я был готов выбить из Эрика честный разговор, но сейчас, попав в чужие, но почему-то не пугающие объятия, сдулся, как гелиевый шарик. Пф-ф-ф-ф. Вообще стоит уточнить: сторонюсь объятий. Частично из-за того, что, не получив их в детстве, убедил себя, что они мне и вовсе не нужны. Частично, потому что мне говорили, что брошенным детям не положено купаться в вербальной любви. Частично из-за того, что мой первый альфа нанёс мне психологическую травму своими прикосновениями. И частично потому, что в притворных жестах коллег, желавших войти в мою личную зону, не было той искренности и душевности, что должны быть в настоящих дружеских объятиях. Так что моим максимумом всегда были лишь деловые рукопожатия. Я на пушечный выстрел никого к себе не подпускаю. А тут посмотрите: покорно стою, даже уже почти смирился, что на удивление сильные для омеги руки до сих пор меня держат. Хотя, я пытался повернуть голову (на сколько это было возможно) в сторону Эрика, чтобы хотя бы глазами подать ему знак, что, окей, я бы сейчас не отказался от совета. Однако альфа (на удивление спокойный, в то время как внутри меня бушевал ураган эмоций!) неспешно расстегивал куртку и смотрел на мою растерянную физиономию со спокойствием индийской коровы. В глазах так и читалось: ну, дерзай, мистер Самостоятельность. У-у, только попадись мне теперь где-нибудь! - Ох, ну и неуклюжий же я! Прости, пожалуйста, что я так налетел! Просто хотел первым с тобой поздороваться! А то потом будет не выловить! – воскликнул обнявший меня омега и, интуитивно поняв свою небольшую ошибку, немного отстранился, расцепив объятия и мягко положив руки мне на плечи, открыто при этом улыбаясь. – Ах, ты ещё красивее, чем я себе представлял! Сэм явно недоговаривал, когда я просил тебя описать. От этих альф ни слова не добьешься, когда надо, верно? Тёмный народ! И как ты только с ними на работе управляешься? – задал он риторический вопрос, одобряюще улыбнувшись мне. Его открытый взгляд и сказанные слова почему-то расположили к себе, и я даже почувствовал, что волнуюсь меньше, и близкий контакт уже не так меня тревожит, так что смог, хоть и не без смущения, улыбнуться в ответ. – Эрик, какого ты к нам красавчика привел! – воскликнул он всё с той же искренностью, как будто делать комплименты другим – обыденность и радость для него. - Скорее, это он привел такого красавчика, как я, - отшутился Эрик. Он сделал шаг вперёд и отточенным движением подставил щеку под целомудренный приветственный поцелуй омеги. – Ну, непоседа, дай нам хоть в дом-то пройти! На улице холод собачий, а я уже чувствую запах твоего горячего рыбного пирога, так что не томи! - рассмеялся альфа, пытаясь обойти перегородившего нам путь парня. - Э, нет! Ну-ка, назад! – неожиданно хитренько сверкнул глазами Ношени и мягко оттолкнул Эрика обратно к двери: поближе ко мне, всё так же неподвижно наблюдавшему за ними. – Постойте-ка рядышком друг с другом ещё минутку! – скомандовал омега, отходя и делая из больших и указательных пальцев рамочку и наводя её на нас, словно планируя фото. Выглядел он при этом уж очень хитрым и затейливым (и чего он высматривает?), что, однако, добавляло ему какой-то прелести. - А вы знали, что замечательно смотритесь вместе? – спросил Ношени, поворачивая «рамочку» и прикрывая один глаз. Мы с Эриком, до этого смирно стоявшие на пороге с покупками и не решавшиеся даже слова вставить в монолог омеги, одновременно с сомнением посмотрели друг на друга, мол, серьёзно? С этим-то?! Не знаю, какими наши гордые и не расположенные друг к другу физиономии показались Ношени через его самодельную рамочку из пальцев, но парень сделал весьма оптимистичный вывод: – Ах, когда-нибудь обязательно сделаем ваше совместное фото! – сказал он, не желая слушать в ответ ничего, опровергающего его слова. Однако Эрик всё же решил нарушить идиллию, нарисовавшуюся в голове разговорчивого и активного друга. - Ну, это мы ещё посмотрим. Вряд ли ты поймаешь меня в объектив, - улыбнулся альфа, ещё раз по-дружески приобняв Ношени. – Ну, так пустишь в дом, гостеприимный хозяин, или нет? Омега, до этого всё с тем же хитрым взглядом слушавший Эрика, вдруг снова просиял радостной улыбкой, а я снова был им схвачен. Правда, на этот раз попалась только моя ладонь. - О, конечно. Барри, раздевайся скорее и иди в гостиную! Уже почти все собрались, а вас всё нет и нет! Рад знакомству, я, как ты уже понял, Ношени, муж Сэма, - омега пожал мне руку и улыбнулся так, что создалось ощущение, словно это не лампы освещают прихожую, а сам лучезарный омега излучает свет своего добра. - Барри, - кивнул я, приветливо улыбнувшись немного суматошному, но почему-то понравившемуся мне омеге. И я заметил, как при виде моей улыбки брови Эрика удивленно поползли вверх. Да-да, я и так умею! - О, замечательно, проходи в гостиную, я скоро прибегу! – омега схватил принесенные нами пакеты, и уж было хотел исчезнуть так же внезапно, как и появился, однако Эрик едва успел попридержать его за руку. - Куда потащил, тяжело же. Дай-ка мне. Однако омега ещё раз как-то затейливо посмотрел на меня и спрятал сумки за спину, подальше от Эрика. - Вот ведь прям как Сэм! Если я в положении, то это не значит, что я беспомощный, - и тут Ношени сделал такую невинную и плаксивую мордашку, что я ему даже поверил. Но, судя по снисходительному Эрику, такое парень проворачивал не в первый раз. А омега, увидев бесполезность своей уловки, тут же смахнул ненастоящие слезинки с глаз. - Я сам справлюсь. Мой дом, хочу и таскаю! – гордо и повелительно заключил омега, подхватывая сумки и выпрямляясь, чтобы дать понять, что теперь он крепость неприступная и никому пакеты не даст. А я, искренне удивленный его словами о положении, теперь заметил небольшой животик, выпиравший из кофты. И как я не заметил! - Ладно. Но я Сэму всё расскажу, - добродушно нахмурившись, пригрозил Эрик, хоть и не ставший отбирать силой пакеты, но всё же внимательно проследивший за тем, чтобы омега их донес. Дождавшись, пока я сниму верхнюю одежду, альфа повел меня вглубь дома, где слышались радостные и весёлые голоса других гостей. Судя по всему, и правду приехали уже почти все, потому что галдеж был знатный. Однако я впервые для себя отметил, что даже смех гостей был каким-то душевным и тёплым. Было ясно, что собрались действительно близкие друзья и коллеги, которые тут для того, чтобы хорошо провести вечер, а не устроить показательный выход в свет, что я часто видел на тех же корпоративах. И тут, буквально перед поворотом в комнату, я остановился. Не могу же я так просто зайти. А вдруг я никому не понравлюсь? Испорчу вечер? Из-за меня пропадет традиция собираться вечерами? И все вообще перессорятся. Как вообще выгляжу? А-а-а-а! Запаниковав, я принял самое простое решение: дать деру. Однако ретироваться я не успел, так как тут же налетел на шедшего сзади Эрика, словно ожидавшего моей минутной слабости. - О-па, куда развернулся, гостиная в другой стороне. - Я… кое-что забыл. В машине. Да, о-ой, забыл-забыл, надо вернуться-я… Ой, забы-ыл, - я попытался обойти Эрика, но он мне не дал этого сделать. - Дай угадаю, что ты забыл в машине. Наверное, остаться там, да? – он развернул меня обратно к комнате, взял за плечи и пошел вперед, а мои непослушные ноги плавно поехали по паркету. – Давай, ты же уже так далеко зашел. Глупо вот так вот всё бросить. - Но... я не хочу! - Хочешь-хочешь, - убедительно закивал Эрик, - просто волнуешься. Не ты ли хотел друзей? - Я, но… но я не умею их заводить. - Никогда не поздно научиться. - Но я не знаю, как я выгляжу, - я наконец-то уперся ногами в порог комнаты и поднял голову, чтобы заглянуть Эрику в глаза и тем самым разжалобить, как не так давно пытался Ношени. Но эффект удивил даже меня. Мы так и замерли, смотря друг на друга. Я смотрел в спокойные и красивые глаза Эрика, и впервые для себя отметил, что он даже красивый. По крайней мере, в перевернутом состоянии точно. А он, чуть склонив голову, почти коснулся своим лбом моего лба и уверенно сказал: - Я более красивого омеги не видел. Тут я точно покраснел. Ч-чего это он тут такое говорит?! И тут кто-то чихнул. Я повернул голову на звук, и у меня душа ушла в пятки. Отбиваясь отговорками от Эрика, я не понял, что уперся ногами аккурат при входе в гостиную, и разыгравшаяся у нас с Эриком сценка набрала минимум двадцать просмотров из комнаты. Омеги, их мужья, беты - все, кто сидел в комнате, молча, с нескрываемым интересом всё это время наблюдали за нами. И, судя по тому, как возмущенно все посмотрели на случайно чихнувшего и нарушившего иллюзию происходящего альфу, они явно были заинтересованы в дальнейшем продолжении. - Всем привет, - с перепуга ляпнул я, всё так же под углом упираясь ногами в порог и наваливаясь на поддерживающего меня за плечи Эрика. Как говорится, делай, что хочешь, главное, уверенно. Я ожидал чего угодно после такого «эффектного» появления. Неловкости. Странных взглядов. Насмешек. Но тут произошло кое-что, вызвавшее у меня чувство дежавю. Все присутствующие оглядели нас с Эриком, а после… начали переглядываться. Как и в мой первый день в офисе. Только сейчас – отвечаю – мне не показалось! Они этими своими многозначительными, но ничего не говорившими мне взглядами, что-то бурно обсуждали. Прямо кивали глазами и дискутировали. И если у них сейчас, судя по взглядам, были натуральные дебаты, со стороны это смотрелось для почти ничего не подозревающего меня практически невинно. Но вот смутные сомнения на их счет уже точно были. Чего это они там обсуждают? Внезапно внимание всех вернулось снова к нам, и каждый, буквально с интервалом в полсекунды, как бы невзначай, невинно отводя взгляд, выдавал: - Думаю, апрель. - Не, тут очевидно май, не иначе. - Согласен, апрель. - А я за март, тут и так всё понятно, я сразу понял. - Май. По ним видно, что май. - А я за июнь. - Да начало марта, тут не надо долго думать. - Согласен. И так высказались почти все. Почему-то месяцами. И я окончательно запутался. Что-о-о это было? Пока я озадаченно пытался разгадать неведомый мне шифр хитро (почти как Ношени) прищурившихся гостей, Эрик, обежав всех взглядом, усмехнулся и весело покачал головой. - Ну и дураки вы, ребята. И не передать, что потом началось. Эрик подтолкнул меня в комнату, и я тут же оказался в шумном кольце протянутых для знакомства рук. За минут пять завел больше знакомых, чем за последние семь лет точно. Со мной приветливо здоровались и альфы, и беты, и омеги. Даже имена всех их детей, бесившихся до этого в соседней комнате, узнал. И, стоит отдать гостям должное, никто не спрашивал, что это сейчас такое было. Просто тянули, куда надо, и у меня, с головой ушедшего в знакомство, не было времени смущаться или искать глазами, куда приземлиться. Усажен я был не с краю, а чуть ли не во главе стола, окруженный новыми людьми. А рядом, словно случайно, посадили Эрика. Благо, меня не начали сразу забивать вопросами. Мне позволили освоиться, постепенно втягиваться в шедший до нашего с Эриком прихода разговор. Никто ничего не требовал от меня, не давал понять, что от меня ждут танцев с плясками. Даже сидя молча и слушая тех, кто взялся начать новую дискуссию, я не чувствовал себя обделенным или неприкаянным. Наоборот. Я сидел на хорошем месте, мне было видно почти всех, кто собрался в большой гостиной. Тарелка сама по себе наполнялась различными салатами, и я еле успевал благодарить за такую заботу. В руках сам по себе нарисовался бокал с каким-то морсом, и, как мне потом пояснил Эрик, мне не дали алкоголь, потому что алкогольное подлить просит каждый сам. Спросив ещё раз, почему, мне уже ответил омега, сидевший рядом со мной с ребенком на коленях. - Потому что в пылу беседы можно налить тому, кому не надо, - улыбнулся он, ещё раз мне представившись. – Нас тут сегодня двадцать два человека, это очень много. И для таких случаев обычно вызываются «добровольцы», которые в эту встречу не выпивают, чтобы потом помочь развезти часть собравшихся по домам. Те, кто не пьет сегодня, вылетают из жребия в следующий раз, так как уже вызывались, - и, предупреждая мой следующий вопрос, он продолжил, - но тут и без алкоголя есть что распробовать, так что трезвенники не скучают. Ничего себе, как тут всё оказалось продуманно. И вправду, оставить всех выпивших во время посиделок нельзя, но и чтобы развезти по домам нужно машины четыре. А для всех четырех нужны трезвые водители. А в офисе в таком случае многие даже после жесткого проставления на работе не брезговали доехать домой самостоятельно. Правда, не могли даже попасть ключом в замочную скважину, так что брали такси. Так уж вышло, что я тоже попросился в трезвенники, так как этот вечер мне бы хотелось запомнить полностью и уехать домой на своей машине. Ну и не вытворить чего-нибудь, конечно. И, кажется, мой добровольный порыв не остался незамеченным, и некоторые снова многозначительно переглянулись между собой, и пообещали хорошенько напоить меня в следующий раз в знак компенсации за мужество. Словом, вечер шел хорошо. Я съел много всего вкусного, перезнакомился со многими людьми, узнал много нового, и впервые за всё время по-настоящему расслабился. Настолько, что мне даже захотелось растаять на том месте, где я сидел, и задремать. Было хорошо, тепло, сытно, спокойно. Я откинулся на спинку дивана, где сидел, и принялся рассматривать гостей более внимательно. Иногда закрывал глаза, слушая голоса и подмечая, что, пожалуй, впервые в достаточно большом скоплении народа не слышу в голосах ни завистливых, ни хвастливых, ни ревностных ноток. Все замужние омеги расслабленно сидели в объятиях своих альф, нежно держа их за руки. Рядом с кем-то были дети, прибежавшие из игровой к родителям. Тут же на глаза мне попался и Сэм, нежно поглаживающий животик мужа, зарывшись носом ему в волосы. А ещё первенец омеги (у Сэма и Ношени уже был сын Корри), тихонько дремал на коленях папы. Они выглядели такими счастливыми и безмятежными, что нотки белой зависти прозвучали уже в моем сердце. «Тоже хочу ребенка и семью», - подумал я, чувствуя, как мне становится грустно. Мне бы действительно хотелось приглашать близких друзей и в свой дом, также готовить, слышать детский смех. Я даже закрыл глаза, пытаясь представить свою семейную идиллию. Но в итоге мне представлялся лишь пряничный домик и Пушистик, который надкусывает край его сладкой крыши. Кстати, о Пушистике и его владельце… Эрик, сидящий совсем рядом, был отдельной темой. Мало того я не совсем понял, чего это я впал в ступор, когда на него смотрел, так ещё и сейчас, наблюдая за ним, с каждой секундой подмечал в нем ранее неожиданные для меня вещи. Сейчас этот альфа предстал передо мной практически другим человеком. Нет, он не вел себя с друзьями иначе, чем со мной, но тут он был… настоящий, более разговорчивый и уверенный, что ли... Со мной он всегда был явно вынужден подбирать каждое слово, не заводить некоторые темы, возможно даже сдерживать свои настоящие эмоции. А тут он был более чем в своей тарелке, это было сразу видно. Улыбался искренне и смеялся от души, и я, видя, каким может быть не сдерживающий себя альфа, был одновременно под большим впечатлением от своего открытия и от обиды на самого себя. Неужели это я так его подавляю? Также, я приметил, что пока что не знаю, как вести себя с другими омегами. Завести непринужденную беседу у меня не выйдет, так как я ничего не понимаю в ведении хозяйства и уходу за детьми. Нет, с детдома я кое-что об этом знаю, но вряд ли мои знания могут составить какую-нибудь конкуренцию тем, кто решил посвятить всю свою жизнь дому и семье. И что самое интересное, омеги выглядели очень счастливыми. В какой-то момент я даже подумал, что они более преуспели в жизни, чем я. Хотя, может быть хорошо там, где нас нет? Ближе к часу народ начал тихонько шевелиться. Кто-то уже распрощался со всеми и поехал домой, а кто-то решил ещё немного покутить. Я решил, что, скорее всего, поеду со своей партией на развоз последним, так что решил немного помочь Ношени на кухне. Как оказалось, моя помощь была как раз кстати. Ношени увлеченно мыл освободившиеся тарелки, а я вытирал и ставил их на место. Когда омега уставал, мы менялись местами. Перемывая тарелки, я с умилением замечал на некоторых детские рисунки Корри, покрытые специальным лаком для посуды. - Ах, я так счастлив, что ты приехал, - всё ворковал Ношени, стремительно перемещаясь по кухне. Он то брал меня за руку, то отпускал её, то снова брал и пожимал, сияя ярче начищенной монеты. – Правда-правда рад! Я смущенно улыбнулся. Со мной не часто говорили так искренне. Да, коллеги могли похвалить за отчет и сказать, что они правда-правда счастливы, что я его сделал. Или поставщики правда-правда рады, что я пришел разрулить дела на складе. Но чтобы кто-то был рад видеть меня в своем доме… - Что ты, Ношени, - улыбнулся, - это я рад, что вы с Сэмом меня пригласили. И за обед на работе спасибо, он меня буквально спас сегодня. Омега буквально расцвел и обнял меня так, что ребра затрещали. Но сейчас это было почему-то приятно. И я не удержался, обняв его в ответ. Муж Сэма был веселым, в меру болтливым омегой, немного взбалмошным, нетерпеливым. Но именно такой и нужен был спокойному Сэму, подумал я. Нашли же люди друг друга. - Как-нибудь обязательно приезжай к нам. Можешь даже не предупреждать, мы всегда будем рады тебя видеть в нашем доме, Барри, - улыбнулся Ношени, немного отстраняясь и продолжая гладить меня по руке. – Эрик сказал мне, где ты живешь, о, - омега возмущенно тряхнул головой, - тебе точно ничего больше не нужно? Наши ребята помогут привести дом в порядок, если нужно, но есть ли у тебя плита, стиральная машина? - Вещей у меня немного, так что управляюсь и вручную. С готовкой тоже нет проблем, не волнуйся, - не стану же я ему говорить, что дома не готовлю? И так он на меня сейчас без слез взглянуть не может. - Но, если что, ты приезжай, и я помогу с готовкой. Мы же теперь тоже соседи, Барри, хоть и дальние. Обращайся, если нужна помощь. Я так волновался, когда узнал от Сэма, что ты, омега, совершенно один приехал в город. О, так тяжело менять обстановку. Как представлю, что мне бы пришлось отпустить Корри или своего будущего малыша так далеко, аж сердце сжимается. Твои родители наверняка ужасно волнуются за тебя! Я улыбнулся искренней заботе омеги, хотя в моих глазах наверняка отразилась тоска, настигшая меня в этот момент. - Нет, не волнуйся об этом. Они буквально с рождения дали понять, что я со всем могу справиться сам. Так что мне не впервой менять обстановку, такая уж у меня работа. - Наверное, ты очень любишь свое дело. Добиться столького в двадцать шесть лет – это заслуживает восхищения, хоть я и не совсем понимаю, как это, - улыбнулся Ношени, повернув голову в сторону гостиной. – Я вот встретил своего Сэма ещё в школе и сразу понял, что мое место рядом с ним, в семье. Надеюсь, что и ты найдешь тут для себя то, ради чего хочется жить… Это прозвучало очень трогательно, я кивнул, хотя сам подумал, что свой смысл жизни я давно нашел – работа. И приехал я сюда только ради неё. Только она останется рядом со мной, только для неё я и стараюсь. - … и я рад, что ты так подружился с Эриком, - закончил свою речь Ношени. – Я рад, что ты под надежным началом. Я удивленно посмотрел на омегу, мол, о чем это он? Эрик? Подружились? - А, нет-нет-нет, Ношени, - занервничал я, тихонько доставая руку из пальцев омеги. – Ты не так понял. Мы не друзья. Просто знакомые. - А-а, - немного разочаровано протянул омега. - Да, не друзья, - уперто кивнул я. – Знакомые. - Угу-угу. -Нет, мы вообще просто соседи. - Ах, соседи. - Хотя, - я начал, кажется, внушать уже самому себе, всё больше и больше краснея, - мы вообще просто коллеги. Мы же просто коллеги, верно? - О, ну я всё равно рад, что вы присматриваете друг за другом, да и так мило рядом друг с другом смотритесь. Почти все оценили. - Ага… - словно в прострации протянул я, не разобрав сначала смысла слов омеги. Тот уже ловко успел обойти меня и скрыться в гостиной, как вдруг меня осенило. А ну-ка секундочку! Что это они там успели оценить?!

***

Развозить ребят мне понравилось. Честно, это было даже весело. Эрик, сидевший справа на переднем сидении, даже будучи подвыпившим хорошо вспоминал, где живут все, кому выпало ехать в моей машине. Самое интересное, что каждая новая партия людей была все веселее, все доброжелательнее. Довозя их до дома, мы с Эриком тратили кучу времени, чтобы убедить веселых знакомых, что мы ещё обязательно встретимся, и сейчас точно не сможем продолжить веселье и у них дома. Уехать получалось с трудом, так как мне на прощание отдавали всякие вещи на память, попытка вернуть которые вызывала лишь возмущение и еще более ярые предложения всучить что-нибудь. Такими темпами у меня появился моток шнура для проводки, электрический чайник и, кажется, снасти для рыбалки. А потом, окончательно развезя всех, можно было отправиться и домой. Я включил навигатор и весьма ловко управлялся на засыпанной снегом дороге. Эрик же, к сожалению или к счастью, будучи не совсем трезвым, то задремывал, то снова просыпался, бросая мимолетные взгляды на дорогу. И, - о, не показалось ли мне! – это были одобрительные взгляды. Неужели после алкоголя он не берется мне что-либо советовать? «А я бы не спускал с него глаз!», - шепнуло моё внутреннее неуверенное «я». И я тут же настороженно покосился на своего пассажира. Кто знает, на что способен подвыпивший крупный альфа, находясь в одной машине с беззащитным мной. Я и на трезвого-то Эрика с прищуром смотрю, а тут он ещё и такой поплывший. Даже неестественно расслабленный для альфы. В глазах туман, и кто знает, какой огонек из него покажется! Видимо, такие мысли отразились и на моем вождении, так как я начал петлять по трассе. Практически невозможно было следить за дорогой и одновременно коситься на альфу, так что у меня и то, ни другое не получалось. - Останови-ка, - задумчиво протянул Эрик, наблюдая за моими «змейками», которые я случайно выводил на дороге. Я остановился, и уж было хотел спросить, в чем дело, как вдруг Эрик открыл дверь и вышел из машины, а затем пересел на заднее сидение и пристегнулся. Я удивленно уставился на него, но он, прикрыв глаза, пробормотал: - Тебе так спокойнее? Я подремаю, так что лучше сосредоточься на дороге. - Угу. Дальше ехали, как и до этого, молча. Только вот теперь я отвлекался на зеркало в салоне, с интересом рассматривая Эрика, так точно и ясно понявшего причину моих метаний. Но окончательно добил этот вечер момент, когда, я, хрупкий омега, умудрился вытащить почти уснувшего Эрика из машины и теперь пытался не упасть в сугроб, ведя уже с трудом настраивавшего направление, альфу. А-то я ещё волновался, что он что-то сможет предпринять в таком состоянии! - Спасибо, что пришел сегодня. Ношени был очень счастлив, что ты провел вечер вместе со всеми, - выдал Эрик, выруливая влево. – Хотя кто знал, что тащить тебя придется буквально силком. Уж больно упирался. Еле дотащил до гостиной, упертого такого, - откровенно и на удивление спокойно сказал он. - Да куда с таким подозрительным альфой-то пойдешь, - не удержался я, чувствуя, как Эрик останавливается и внимательно смотрит на меня. Неужели задело? – Что? - Ах, вот ты как? – поднял брови Эрик и направился домой уже сам. Я растеряно посмотрел ему вслед, а после и надулся. Ну и пусть идет! Больно надо… Однако я и к машине-то отойти не успел, как в вдруг в меня прилетел снежок. Я ошарашенно развернулся и увидел, что Эрик на самом деле никуда не собирался уходить, и лишь занимался изготовлением снежка. И ведь нисколечки оскорбленным, как секунду назад, не выглядит, зараза! Смеется, и глаза сверкают игриво. - Ты чего? – воскликнул я, отряхиваясь. - А ничего. Защищайся, давай. Возразить мне не дали, так как я был атакован вражескими силами. Вообще никогда не позволяю втянуть себя во всякие заварушки и провокации. Но самодельный снежок нарисовался в моих руках совершенно случайно. Прямо-таки сам в руку лег. Да и самопроизвольно полетел в альфу, который теперь на удивление ловко уклонялся от моих нападок. Так и кружили по его участку, обстреливая друг друга, словно дети малые. Сначала нацеленно, с определенным желанием укатать друг друга. Я – из стойкого желания снежком выбить из него его эти игривые штучки, а он – просто веселился, наверное. И я даже выигрывал. Уже нагнулся для того, чтобы сделать добивающий снаряд, как вдруг моя цель пропала. Я вертел головой, пытаясь понять, куда же моя весьма не маленькая добыча подевалась. Вокруг был лишь падающий крупными хлопьями снег и фонарь, освещавший улицу. Я уже начал было паниковать, что Эрик спьяну упал где-нибудь и теперь замерзнет в сугробе, как вдруг услышал сзади шаги и мир заметно опустился подо мной. Альфа подхватил меня на руки с явным желанием кинуть в ближайший сугроб, как он мне раньше и грозил. Однако перед тем как сделать замах мною для броска, он снова посмотрел мне в глаза. И замер, не предпринимая попыток закончить начатое. Да и я послушно замер у него на руках, не предпринимая попыток вырваться. Так и стояли, тяжело дыша после погони друг за другом, смотрели друг другу в глаза при свете фонаря и бесконечного падающего снега. «Мы так близко! И кругом ни души, кроме нас!» И вдруг (я же вроде бы не пил!) Эрик снова почему-то показался мне очень красивым. Его осмысленный и спокойный взгляд, предназначенный мне… Мне! Ведь вокруг точно больше никого не было! Сердце тихонько стучало, словно замерло, и я не помню, дышал ли вообще. Кажется, Эрик тоже это ощущал. И я настолько увлекся, что появилась дерзкая еретическая мысль, что Эрик в какой-нибудь Вселенной мне бы даже понравился… Но не зря же мне в детстве говорили, что я всё порчу. Потому что я, вернувшись с небес на землю, коварно кинул в Эрика рассыпчатый снег, прогоняя наваждение и снова придавая своему лицу серьезный и оскорбленный вид. Альфа же, ошарашенно отплевавшись от снега на лице, посмотрел на меня уже более осознанно и возмущенно. А затем усмехнулся. Ох, как усмехнулся. Стоит ли говорить, что за свою вредность я всё же закончил свой вечер в сугробе…