Спасенный Хорек

      Драко улыбнулся, подошел вплотную к девушке, откинул ее волосы назад и посмотрел на губы, а затем в глаза. Гермиона подняла голову вверх, пытаясь понять, что сейчас произойдет. Малфой наклонился и прикоснулся своими губами к губам девушки, а затем отстранился. Грейнджер инстинктивно обвила руками его шею и замерла, вглядываясь в глаза парня. Малфой вновь дотронулся до нее, но теперь она почувствовала, что его губы слегка приоткрыты. Сердце бешено застучало. Драко легонько сжал зубами ее нижнюю губу, от чего гриффиндорка приоткрыла рот. Мафлой обхватил руками лицо девушки, его язык дотронулся до губ и проник внутрь. Гермиона сильнее притянула к себе парня, а Драко медленно пододвинул девушку к шкафу с книгами. Обретя опору за спиной, Грейнджер стала повторять действия парня и тоже начала двигать языком.       От такой реакции Драко сильнее впился губами в Гермиону, опустил руки на ее талию и плотнее прижал к себе. Грейнджер почувствовала удары сердца Малфоя, они словно сливались с Драко в одно целое. Его плавные и нежные движения вызывали взрывы в душе.       И вдруг всё стало прекращаться. Губы и язык Драко исчезли, а вокруг вновь появилась библиотека. Малфой наклонился и поцеловал девушку в лоб, а затем обнял ее. — Через два дня каникулы. Ты уедешь? — Малфой отстранился и стал собирать книги. — Да, родители очень скучают. Это всего две недели, — Гермиона выглядела счастливой, — А ты? — Отправлюсь в свое поместье, — Драко хитро улыбнулся, — А ведь в Хогвартсе будут появляться венки омелы. Так что ты упускаешь огромные шансы. — Омелу можно и наколдовать, — серьезно заявила Грейнджер, — Ты скажешь отцу? — Что именно? — Малфой нахмурился. — О нас. — А ты скажешь Поттеру или Уизли?       Гермиона поджала губы и тяжело вздохнула. В этот момент в библиотеку ворвался Невилл с огромной книгой, из которой торчали несколько шипов. — Думаю, что ему стоит помочь, — неожиданно громко сказал Драко. — Если эту книгу положить в темное место, то уже через несколько часов шипы исчезнут. — Откуда ты… — Там описываются опасные растения и если ее долго читать, то книга выпускает шипы, — со знанием дела заявила Гермиона.

***

      Рон сморщился и открыл дверь — за огромным деревянным столом сидел Гарри. Поттер держал несколько листов бумаги в руках и увлеченно их читал. — Гарри, — позвал Уизли. — Что-то случилось? — Гарри отложил листы в сторону. — Ты ведь знаешь, что меня взяли мракоборцем только из уважения к тому, что я помогал уничтожить крестражи. Я ведь не сдавал экзаменов ЖАБА. Поттер поправил очки и откинулся на спинку стула. — Я не уверен, что могу дальше продолжать здесь работать, — Рон почесал затылок. — Ты хочешь работать в магазине Джорджа? — грустно сказал Гарри, — А как же наш план поймать слизеринцев? — Я помогу, но потом уйду, — Рон выглядел виноватым. — Конечно, если ты так хочешь. — Да, я именно этого хочу и давно решил, что так будет лучше. Поттер кивнул и посмотрел на друга. За последнее время Рон всё чаще жаловался, что задания отнимают все его силы. И такой исход событий был очевиден уже давно.

***

      Двадцать четвертое декабря выдался солнечным днем. Куча студентов садились в поезд, ожидая встречи с родителями. Хагрид ходил по платформе и отчитывал первокурсников, что они никак не могут выбрать вагон, в котором ехать. Гермиона стояла рядом с второкурсницей и что-то тихо ей рассказывала.       Раздался гудок и все живо помчались заходить в поезд. Хагрид устало помахал рукой и, не дожидаясь отправления, стал уходить.       Гермиона заглянула в свое купе и удивленно попятилась назад — Джинни и Драко стояли друг напротив друга и громко ругались, причем Джинни еще и размахивала руками. — Гермиона! Он будет сидеть с нами? — Уизли недовольно ткнула пальцем в сторону Малфоя. — Мне казалось, что вы поладили, — удивленно пролепетала Грейнджер. — Да, пока он не решил, что имеет право делать мне замечания.       Драко скривил лицо и отбросил несколько светлых прядей с лица: — Боюсь, что ты никогда не научишься вести себя культурно в общественных местах. — Если бы ты не стал орать, что на тебя попал снег с моей куртки, то ничего бы не случилось, — зло закричала Джинни, — Или ты боишься, что твоя царская особа промокнет? — Прекратите, — Гермиона выставила руки вперед ладонями, — Иначе я найду себе другое купе, а вы так и останетесь здесь выяснить кто из вас умнее.       Уизли недовольно присела и стала буравить взглядом Малфоя, который тут же сменил выражение лица на довольное. Гермиона присела рядом с Джинни и достала книгу. — Серьезно? — в один голос спросили Малфой и Уизли. — О, ваши мысли сходятся. Может вы еще и помиритесь? — Грейнджер положила книгу обратно в сумку. — Будем считать, что мы помирились, — буркнула Джинни. — Ты сможешь написать мне? — Грейнджер пыталась говорить, как можно более буднично, обращаясь к Драко, — Или у тебя не будет возможности? — Посмотрим. Я давно не был дома.       Малфой залез с ногами на сиденье, а Грейнджер тут же повторила за ним. Джинни прошептала что-то нечленораздельное себе под нос и посмотрела в окно. — Пытаешься проклясть? — Малфой растянулся в улыбке. — Нет, пытаюсь сдержать рвотные позывы, видя тебя, — Джинни провела пальцами по шее.       Весь оставшийся путь они не разговаривали, лишь иногда Джинни бросала гневный взгляд в сторону слизеринца. Поезд мчался всё дальше и дальше, приближая их к родным и к дому. Когда до прибытия оставалось пару минут, Гермиона и Джинни подошли к выходу первыми, за ними стоял Драко. Остальные студенты, заметив Малфоя, предпочли пройти в другой вагон.       Двери открылись и Грейнджер сделала первый шаг — перрон был пуст. Она посмотрела по сторонам — выходящие студенты так же были удивлены. Раздался чей-то смех и Гермиона с ужасом для себя отметила, что в голове возник образ Беллатрисы. Девушка отреагировала моментально. Она схватила палочку и поднесла к горлу и тут же громко раздался ее приказ не выходить из вагонов.       Вдруг послышался скрежет и Гермиону скинуло на перрон, за ней бросилась Джинни, но ее сразу же отбросило в сторону. Грейнджер подняла голову и увидела людей в черных плащах, их лица были закрыты золотыми масками. — Вот так встреча, — раздался ледяной голос Драко позади.       Гермиона боялась повернуться в сторону поезда и увидеть Малфоя в таком же наряде, как и нападавшие. Ее сердце замерло от страха и в этот момент со всех сторон полетели заклинания. Девушка металась и отражала смертоносные лучи от себя. Справа и слева от нее сражались выбежавшие старшекурсники.       В какой-то момент Грейнджер поняла, что помощи ждать неоткуда. Силы были неравны. Несколько десятков черных фигур против старшекурсников, которые должны были защищать себя и поезд, в котором прятались младшие курсы. Из груди Гермионы вырвался крик, и она взмахнула своей палочкой над головой. Сильный ветер откинул пять или шесть противников, а остальные отскочили от нее.       Кто-то с силой схватил ее за локоть и отшвырнул назад. Падая на перрон, Гермиона заметила зеленый луч, который пролетел в нескольких сантиметрах от нее, и Драко. Лицо парня было озарено злобной ухмылкой и холодным блеском глаз. И только сейчас Грейнджер поняла, что все это время Малфой тоже сражался, стоя рядом с ней. Девушка подскочила и стала ставить защитные щиты на поезд.       Один из нападавших что-то крикнул и в Малфоя полетели заклинания. Взмах палочки Драко и несколько противников отбросило к стене с такой силой, что из их рта полилась кровь.       Разноцветные лучи летели со всех сторон. Несколько старшекурсников в панике отходили назад к вагонам. Перрон озарила вспышка и клубы огня отбросили сражавшихся. Гермиона не успела подняться на ноги как к ней подскочила темная фигура. Боль пронзила все тело, и девушка закричала. В этот момент человек, стоявший перед ней, упал на колени и завалился на бок. Боль отступила, и девушка поднялась.       Стало невозможно дышать, перрон стал наполнять едкий дым. Гермиона схватилась рукой за горло и стала отступать. И вдруг она увидела рядом Малфоя. Парень неуверенно направлял палочку куда-то в дым и медлил. Зеленая вспышка. Драко и Гермиона отскочили друг от друга и луч ударил в вагон. Теперь уже Малфой взмахнул палочкой. Послышался звон битого стекла.       Среди выкрикиваний заклинаний Гермиона смутно расслышала знакомый голос. Еще секунда и она увидела несколько знакомых лиц. Мракоборцы. Помощь пришла. Невыносимо захотелось спать, глаза стали закрываться, а тело стало невероятно тяжелым. Грейнджер стала падать, не в силах противиться. Удар по щеке, еще удар. Кто-то звал ее и тут же причинял боль. А затем все тело заныло так, что захотелось окунуться в ледяную воду. Гермиона открыла глаза. — Как ты? — голос Гарри был таким родным. — Дым… — Да, — коротко ответил Поттер и стал поднимать подругу.       Гермиона вцепилась в руку Гарри и встала. На стене возле перрона красовались обожжённые дыры, несколько фигур в плащах лежали неподвижно, а стайки студентов пробегали мимо. Но всё внимание девушки привлек Драко — он стоял в десяти метрах от нее и смотрел на неестественно лежащего человека. Грейнджер поняла, что Малфой знает, что тот мертв. Сзади к слизеринцу подошёл Кингсли и похлопал парня по плечу, что-то негромко говоря, но Драко еще сильнее опустил голову.       Грейнджер хотелось броситься к нему, но она еще еле стояла на ногах, поэтому сильнее прижалась к Гарри. — Этот дым усыпляет и нужно вовремя успеть разбудить, — Поттер был злым, — Все вы могли погибнуть. — Все целы? — Гермиона почувствовала, что во рту пересохло и ей сложно говорить. — Да, — Гарри посмотрел в сторону Драко, — Малфой успел пустить заклинание до того, как стало бы уже поздно. — Кто там лежит? — голос Грейнджер стал хриплым, — Он мертв? — Да, это Томас Крок. Он создал дым с помощью темного предмета. — Малфой его убил? — Не совсем. Крок держал в руке темный артефакт, а заклинание Малфоя его разбило. Осколки вонзились в Томаса, и он погиб.       Гермиона хотела еще что-то сказать, но заметила, что Драко идет в их сторону. Поравнявшись с Гарри, Малфой кивнул ему и посмотрел на бледную девушку, а затем трангрессировал. — Где Джинни? — спохватилась Грейнджер. — Она с Роном трангрессировали, — улыбнулся Поттер. — Все нападавшие пойманы? Чего они хотели? — Все. Думаю, что мести. У многих из них в Азкабане сидят родственники. — Я хочу домой, — неожиданно для самой себя прошептала Гермиона.

***

      Драко вошел в свое родовое поместье и тут же бросился в спальню родителей. Ворвавшись в комнату, он расстегнул несколько пуговиц своего пальто и подошел к отцу. — Где дымовой шар? — парень был в бешенстве. — Что? — Люциус ошарашенно смотрел на сына. — Тот самый, что ты купил в Лютном переулке. — Его давно здесь нет. Еще год назад его забрал Крок. — Сегодня я едва не погиб от этого предмета, — Драко сузил глаза и скривил губы. — Этого не может быть. Крок в Азкабане, а всё его имущество досмотрено Министерством. — А вот его сын Томас Крок был на свободе и, видимо, он взял несколько вещиц отца. — Что произошло? — встревоженно прошептал Люциус, — Он напал на тебя? Где?       Драко подошел к креслу напротив кровати и сел, положив руки на подлокотники. — Министерство это знает? Знает, кому принадлежал шар? — Знает, что было нападение. А чей это артефакт они не смогут уже узнать, — Драко посмотрел в глаза отца, — Я убил Крока.       Лицо Люциуса испуганно вытянулось, и он встал с кровати. Драко смерил его безразличным взглядом. — Где мама? — В библиотеке. Она ждала тебя позже, — руки Люциуса задрожали.       Драко поднялся с кресла и, расстёгивая по дороге пальто, вышел. Парень медленно плелся по лестнице, чувствуя отвращение к отцу за то, что тот беспокоился лишь о том, узнает ли Министерство чей артефакт использовался, но даже не поинтересовался цел ли его сын. Но вспомнив реакцию Люциуса на известие, что его сын убил человека, Драко ускорился и в библиотеку уже вбежал.       В большом коричневом кресле сидела Нарцисса. Ее светлые волосы падали на книгу, которую она читала, держа тонкими пальцами толстую обложку. Миссис Малфой испуганно закрыла книгу и повернула голову, а увидев сына улыбнулась и бросилась к нему.

***

      Гермиона сладко потянулась и открыла глаза. В комнате приятно пахло еловыми ветками, а за окном шел снег. Весь вчерашний тяжелый день испарился, и рождественское настроение взяло верх.       Грейнджер медленно сунула ноги в мягкие тапочки и еще раз посмотрела в окно. Затем поднялась и накинула на себя халат. По дороге на кухню гриффиндорка слышала голоса родителей и от этого на душе становилось еще теплее. И уже стоя возле двери, ведущей на кухню, Гермиона вспомнила, что совсем забыла про подарки родителям.       Девушка открыла дверь и подбежала к родным. Это так приятно, знать, что мама и папа так крепко тебя обнимают, что в этот момент тебе ничего не страшно. Гриффиндорка присела на ковер возле ели и стала открывать подарки. В большой красной коробке лежало несколько книг, в маленькой темно-серой набор заколок, а в самой маленькой ярко-оранжевой — билеты в театр. Гермиона улыбнулась и стала вновь обнимать родителей. Затем подскочила к столу и взмахнула палочкой. Вместо старой потертой скатерти появилась новая белоснежная с тонкими голубыми полосками по краям, а в вазе появился огромный букет цветов. Миссис Грейнджер ахнула и бросилась ставить тарелки для завтрака.       Весь день гриффиндорка провела с родителями, слушая старые истории и только поздно вечером отправилась в свою комнату. Гермиона залезла под одеяло и довольно улыбнулась, как послышался стук. Девушка подскочила и бросилась открывать окно. Темный филин, громко ухая, влетел в комнату и присел на кровать, оставляя мокрые следы своих лап. Грейнджер отвязала письмо и протянула конфету птице, но филин сразу же вылетел в окно.       На большом белом конверте стояла сургучная печать. Гермиона улыбнулась и разорвала конверт, на руки девушки упала маленькая записка и тонкая цепочка с кулоном в виде капли из красного камня. Грейнджер отложила украшение и развернула записку, в которой было всего два слова «С Рождеством». Гриффиндорка засунула записку обратно в конверт и направила палочку на кулон, тихо прошептав заклинание, но ничего не произошло. Тогда девушка застегнула цепочку на своей шее и сжала рукой кулон, подумав о Драко, но вновь ничего не произошло. Гермиона растерянно посмотрела в окно и легла в кровать.

***

      Драко лежал на кровати в своей комнате, водя пальцами по узору на подушке. Сегодня Рождество, а Люциус так и не спустился к праздничному столу, что всех расстроило. В дверь постучали, и парень лениво поплелся ее открывать. — Отцу стало лучше, и он хочет тебя видеть, — на пороге стояла Нарцисса.       Парень тяжело вздохнул и нахмурился, но пошел вслед за матерью. На этот раз Малфой-старший сидел в кресле, держа в руках полупустой стакан, от которого шел пар. — Как ты видишь, мое здоровье не позволяет мне проводить праздники с семьей. Но ты можешь в любое время приходить ко мне. — Хорошо, отец, — Драко смотрел с нескрываемой жалостью на человека, которым всю жизнь восхищался. — Я хочу у тебя спросить, — Люциус сделал глоток и сморщился, — Кому ты отправил филина сегодня днем? — Я не обязан отчитываться за все свои действия. — Это пока еще мой дом, и я требую ответа на свой вопрос! — Пока еще. Сам говорил, что здоровье плохое. — Наглец! — рявкнул Люциус, — Как ты смеешь так разговаривать с отцом? Ты никто. И, если я пожелаю, то ты не получишь и кната денег Малфоев. — Уверен, что так будет даже лучше. Твои деньги пропитаны твоим лицемерием. — Сегодня утром ты не был так разборчив и потратил крупную сумму, отправившись в Косой переулок. Что ты купил? — Тебя это не касается. — Пока ты тратишь мои деньги, меня это касается. Ты что-то купил и отправил совой. Я хочу знать что и кому!       Драко посмотрел на мать, стоящую возле отца. По ее глазам он понял, что та обо всем догадывается и видела, как ее сын отправлял филина. — Я отправил подарок. Вопрос снят? — Кому? — Люциус сделал еще глоток из стакана, но уже не сморщился. — К твоему сожалению, нечистокровному волшебнику. — Своим поведением ты позоришь род. Вековые традиции… — Это ты опозорил род, — перебил отца Драко, — Тобой помыкал полукровка в родном же доме, а ты не смел ему возразить. — Он вытащил меня из Азкабана. — Ты не оказался бы там, если бы не выполнял унизительную работу для своего повелителя. Ты гордишься родом, но был прислугой Темного лорда. Тебя не надо было порабощать, ты добровольно стал рабом. И позволил сделать то же самое со своей семьей. — Ты был там и видел всё сам. Лучше быть живым слугой, чем мертвым гордецом. — А как же гордость за наш великий род? За наши вековые традиции? Что сказали бы предки, узнав, что их потомки добровольно целуют ноги своему хозяину? — Драко, хватит, — прошептала Нарцисса.       Парень умолк и развернулся, чтобы уйти, но Люциус вновь заговорил. — Чтобы ты себе не думал, но я не допущу, чтобы мой сын был с полукровкой или того хуже… Подарок ты отослал девушке? Я прав? — Значит ты умрешь в одиночестве, прихватив с собой в могилу все свои деньги, — желчно ответил Драко. — Так значит это девушка. И она далеко не лучших кровей. — Я ухожу спать! — рявкнул Драко и вылетел из комнаты.       Нарцисса бросилась вслед за сыном, а Люциус закрыл глаза и тяжело вздохнул.       Все оставшиеся дни каникул Драко почти не разговаривал с отцом, зато проводил много времени с матерью. Люциус злился и на себя, и на сына, но под конец каникул позвал к себе Драко и молча отдал подписанный документ о том, что все имущество переходит сыну.

***

      Надменное выражение лица и новый дорогой чёрный костюм. Так можно было описать Драко, увидев его на платформе 9 ¾. Парень неспешно вошел в вагон и занял свободное купе. Всю дорогу он смотрел в окно, а в голове его зрел план дальнейших действий. Малфой знает кто он есть, а мир никогда не позволит ему это забыть. Но теперь в нем поселилась уверенность, а страх стал постепенно исчезать.       Гермиона и Джинни сидели в другом вагоне, причем Грейнджер не могла понять почему Малфоя не было нигде видно. Девушка начинала беспокоиться не решил ли слизеринец бросить учебу, но все ее сомнения развеялись, когда в вагон заглянуло несколько когтевранцев и начали рассказывать, как прошли их каникулы, вскользь упомянув, что столкнулись с Драко на платформе.       На железнодорожной станции Малфой искал Гермиону, а найдя, молча подошел и обнял, под косые взгляды студентов. Но сейчас Драко было наплевать на всё. Он будет делать то, что хочет, а не то, что от него требуют.