Спасенный Хорек

      Джинни допивала сливочное пиво в «Трех метлах», когда по окну забарабанил дождь. Уизли недовольно отодвинула от себя чашку, вспоминая как пять минут назад Гарри умчался в Министерство, даже толком ничего не объяснив ей. Несколько промокших пуффендуйцев весело заскочили в бар, держа в руках огромные леденцы, Джинни улыбнулась и помахала им рукой. — Я еще вчера знала, что будет дождь, — заворчала старая ведьма за стойкой, — У меня всегда ломит колени перед грозой.       В бар один за одним забегали продрогшие студенты. И, когда дверь в очередной раз открылась, никто уже не обратил внимание на входящих. На пороге стоял злой Малфой, держа под руку не менее злую Грейнджер. Он обвел глазами темное помещение и наткнулся на одинокую Уизли, которая никак не реагировала на окружающих, погрузившись в свои мысли. Драко подтолкнул Гермиону в сторону подруги, а сам направился к барной стойке.       Джинни подняла глаза и улыбнулась: — Ты же знаешь, что одежду можно высушить с помощью магии? — Да, — буркнула Гермиона и села за столик Уизли. — Этот хорек достал тебя? Я предупреждала, что это не лучшая идея, — Джинни многозначительно закивала головой, — Так что случилось? — Мы попали под дождь и решили заглянуть сюда. Малфой где-то рядом.       Словно услышав эти слова, к столу подошел Драко. Он пододвинул свой стул ближе к Гермионе и сел. Джинни удивленно наблюдала эту картину, но говорить ничего не стала, а просто отвернулась к окну.       Погода становилась лучше: солнечные лучи стали пробиваться сквозь тучи, дождь стал мелким, а ветер стих. Студенты стали медленно выходить из бара, а ведьма за стойкой недовольно пошла протирать уже пустые столы. Джинни облегченно вздохнула и стала надевать плащ, а Гермиона застегнула пальто и бросила взгляд на Малфоя. Драко продолжал сидеть за столиком и не торопился уходить.

***

      По дороге в Хогвартс Джинни окружила целая толпа студентов, которые расспрашивали ее о следующей игре в квиддич. Гермиона шла рядом с подругой и смеялась над шутливыми ответами Уизли.       Драко шел позади всех, и изредка бросал взгляд на гриффиндорок. Его распирало узнать, что именно наговорила Грейнджер Джинни, что вторая была не против прогулке подруги с ним. Но они неумолимо приближались к замку, где для всех будет лучше не знать, что самая лучшая волшебница своего времени и бывший Пожиратель вместе.       Попрощаться или еще раз обнять Гермиону не получится, она идет в толпе студентов. Поэтому, войдя в школу, Малфой сразу же завернул в подземелье. Усевшись на черный низкий диван, Драко стал всматриваться в картины, висевшие на стенах гостиной Слизерина. Такая знакомая обстановка сейчас злила его, а свет от волшебных светильников вызывал боль в глазах. Малфой потер глаза и забрался с ногами на диван, что вызвало недовольное перешептывание у других слизеринцев. — Вам что-то не нравится? — Драко достал свою палочку и стал ее рассматривать.       Шепот перерос в громкое обсуждение Малфоев и их поступков, несколько студентов нарочито громко рассмеялись. Драко тяжело втянул в себя воздух и растянулся в довольной улыбке, а затем резко поднялся и направил волшебную палочку на камин.       Несколько сгустков огня вырвались из пламени и направились поочередно к каждому из светильников, уничтожая их. Затем дошла очередь до старого деревянного буфета и, когда с ним было покончено, сгустки огня исчезли.       Несколько студентов закричали и направили палочки в сторону, где ранее стоял Малфой, но его там не оказалось. В гостиной повисла тишина, никто не знал, как реагировать на произошедшее. Стоит признать, что многие воспринято это как предупреждение. Драко сжал свой кулон в руке и направился в спальню, довольно вглядываясь в темноту, где от зеленоватых лучей озера, были заметны испуганные лица слизеринцев.

***

      Сомнения, закравшиеся в голове Джинни, нарастали с каждым днем. На каждом занятии Драко и Гермиона игнорировали друг друга, но Уизли стала часто замечать их рядом в библиотеке — они могли сидеть за одним столом или на двух соседних. В такие моменты Джинни специально присаживалась к Гермионе, но Малфой не уходил, а лишь продолжать читать книгу.       После занятий первого декабря младшая Уизли не выдержала и, оставшись наедине с Грейнджер в спальне для девочек, отважилась спросить: — Как давно это началось? — Джинни поставила руки на талию, став невероятно похожей на свою мать. — Что именно? — Гермиона отложила в сторону учебник и повернулась лицом к подруге. — Ты решила завести дружбу с Малфоем? Ты забыла, как плакала из-за него? Или, что его отец пытался нас убить в Министерстве? — раскрасневшаяся Джинни была в гневе, — Драко Малфой применял империус на мадам Розмерту, когда пытался подсунуть проклятое ожерелье Дамблдору. И, в конце концов, он хотел убить профессора! — У него не было выбора! — Грейнджер подскочила с постели, — И он не смог бы убить профессора Дамблдора. И в своем поместье он не выдал нас. — За один довольно сомнительный поступок ты готова простить ему годы унижений! — У него не было выбора! — Хватит это повторять! Вспомни Сириуса Блэка. Он тоже родился в семье, помешанной на чистоте крови, но не принял их идеи. — Но он попал в Гриффиндор. У него были друзья, которые помогли понять, что действительно важна не кровь, а сам человек. — Зачем ты оправдываешь Малфоя? Тебе его жалко? А ему было тебя жалко, когда он не упускал случая бросить в тебя грязью? — Он изменился. Он уже давно не поддерживает идею чистоты крови. — Да, не поддерживает. Малфою это не выгодно. Его семья сейчас на самом дне магического общества, а он прикладывает все усилия, чтобы показать, что он всего лишь бедный обманутый мальчик. А, поверив ему, ты только сделала ему одолжение. — На самом деле все не так! — Так объясни мне! — Джинни скинула с себя мантию и уставилась на Гермиону. — Его воспитывали так. И он верил в слова отца, но только, когда его отца посадили в Азкабан, а Волан-де-Морт приказал убить директора, он понял, что все убеждения его семьи неверны. — И что мешало ему остановиться? Страх за свою жизнь? Вспомни всех, кто погиб, сражаясь с Пожирателями! — Глаза Уизли наполнились слезами, — Никто из них не прятался! Они знали, что рискуют жизнью, но не останавливались. — Он боялся за свою семью. Любой его шаг в сторону означал бы смерть его матери и отца. — C каких пор ты стала так спокойно доверять словам Малфоя?       Руки Гермионы предательски задрожали, а глаза стало щипать. Вся внутренняя радость мигом испарилась, оставив горький осадок, который сейчас хотел выплеснуться вместе со слезами. Грейнджер подошла к Джинни и, поколебавшись секунду, села на ее кровать. — Джинни, ты должна меня понять, — голос Гермионы был тихий, — Он на самом деле совсем не такой, как мы привыкли его видеть, и он мучается из-за своих ошибок. И я ему верю. — Ты ошибаешься. — Джинни, — Грейнджер закрыла лицо руками, — Я люблю его.       Уизли удивлённо открыла рот, а затем ее лицо исказила гримаса отвращения. Джинни схватила свою куртку и выбежала из комнаты, а Гермиона громко разрыдалась.       Рыжеволосая девушка неслась вниз по ступенькам, расталкивая толпы студентов. Первым делом она заглянула в большой зал, но там была лишь стайка первокурсников, и девушка побежала дальше. Когда она оказалась на улице, то тут же бросилась к полю для квиддича. Джинни была уверена, что ее цель именно там.       И вскоре она заметила одинокую фигуру Малфоя. Он шел неестественно медленно, словно ждал, что его должны догнать. Уизли сжала зубы и побежала к слизеринцу. Когда до Драко оставалось несколько метров, Джинни остановилась, а Малфой повернулся к ней и ошарашенно поднял брови. — Что ты сделал с Гермионой? — глаза Уизли пылали.       И прежде чем Драко открыл рот, Джинни направила на слизеринца палочку. — Отвечай! Иначе очень скоро ты окажешься там, где тебе и место. — Опусти палочку. Я ничего не сделал, — Драко пытался говорить спокойно.       Но Джинни уже было не остановить, она взмахнула палочкой и Малфоя подкинуло в воздух, а затем с силой швырнуло на землю. Драко почувствовал, как весь воздух выбило из его легких. — Я думал, что мы нашли общий язык, — прошептал слизеринец, доставая свою палочку. — Это было до того, как я узнала, что ты сделал. Амортенция или империус? — Что? — Драко поднял голову к Джинни. — Ты думал, что никто не узнает? Я сейчас же иду к МакГонагалл!       Уизли развернулась и вновь побежала. Начавшийся снег падал на ее лицо, но она была так зла, что даже не чувствовала холод. Вбежав в замок, девушка наткнулась на перепуганную Грейнджер. — Что ты ему сказала? — Гермиона схватила Джинни за рукав. — Он получит свое наказание. А сейчас либо отпусти меня, либо иди за мной. — Что ты сделала? Он не должен ничего знать! — Грейнджер выглядела еще более напуганной, — Где он? — Гермиона… — Где он? — Грейнджер уже трясла свою подругу, схватив за плечи.       Джинни лишь кивнула головой в сторону, и Гермиона тут же отпустила подругу. Уизли оглянулась — сзади стоял злой Малфой, из губы которого текла кровь. Он сильно сжимал свою палочку в руке и смотрел на гриффиндорок с нескрываемой ненавистью. — Драко, — С надеждой позвала его Гермиона. — Пошли вон с дороги! — лицо Драко исказилось злобой.       Уизли сделала шаг в сторону, а Грейнджер замерла. — Я не ясно выразился? — Голос Малфоя стал острым как нож.       Джинни потянула подругу за руку, что-то тихо шепча ей на ухо, но Гермиона сопротивлялась и тянула руку к Малфою. — Гермиона, прошу тебя. Пойдем, — Уизли кусала губы и уже перестала понимать, что происходит. — Что ты сделала? — Грейнджер посмотрела в глаза подруге, — Зачем? — Эварте статум, — виновато прошептала Джинни.       Малфой уже скрылся в коридоре и из глаз Грейнджер потекли слезы. — Зачем ты так? Он ни в чем не виноват, — начала Гермиона, — Это всё я! Я влюбилась в него! — Ты не в себе! — Прошу тебя, выслушай меня, — Грейнджер тяжело вздохнула.       Предстоял сложный разговор и обе гриффиндорки это знали. Гермиона пыталась больше не смотреть в глаза Джинни, в то время как Уизли искала в глазах подруги ответы на все вопросы.

***

***       Нарцисса провела рукой по волосам и посмотрела на себя в зеркало. На кровати за ее спиной лежал Люциус, его лицо казалось бледнее обычного. — Письма от Драко больше не приходили? — Нет. Думаю, что ему нужно время, чтобы приспособиться к новой жизни, — Нарцисса присела к мужу и взяла его руку, — Месяц не такой уж и большой срок. Возможно, что он завален учебой или своими тренировками по квиддичу. — Раньше он часто писал. — Это было еще до войны, — Нарцисса сильно сжала губы, — Теперь Драко винит нас. — Нет, не говори так. — Но это правда. Мы баловали его, а затем сами же отправили в жестокий мир. Ему пришлось слишком рано повзрослеть и брать на себя ответственность. — Он Малфой. И эти трудности только закалят его, — глаза Люциуса стала холодными. — Посмотри на себя. Вся твоя гордость и твое имя теперь ничего не значат. А в Драко течет так же и кровь Блэков. Только это поможет ему справиться со всем, — Миссис Малфой отстранилась от мужа и с презрением сморщила нос.       Люциус протянул руку к жене, но она бросила злой взгляд и щелкнула пальцами. Посередине комнаты появился домашний эльф. Он испуганно смотрел своими темно-карими глазками на хозяев, теребя в руках свою заляпанную чем-то зеленым наволочку. — Я хочу испечь любимое печенье Драко. Подготовь всё на кухне. — Да, госпожа. Всё будет готово через минуту, госпожа, — Эльф довольно затряс ушами, от чего его вид стал еще более комичен. — Я приду через пару минут. И найди подходящую коробку.       Домовой эльф радостно подпрыгнул и исчез, а Люциус недовольно сбросил с себя одеяло. — Даже эти проклятые домовики чувствуют себя лучше, чем я в своем доме. — Если бы ты не перестал пить лекарство, то не лежал бы здесь. — Кто знает, что этот старый олух колдомедик туда добавляет? От лекарств у меня бессоница. — А без лекарства ты превращаешься в авгурей. — Зато могу уснуть.       Миссис Малфой ничего не ответила и направилась к двери. Уже спускаясь по лестнице, она ощутила волну отчаяния. У ее мужа помрачилось сознание и это придется долго лечить, а сын сейчас один среди людей, которые презирают его.

***

***       Зима была снежной. Большие снежинки кружились в воздухе, заставляя сердца студентов радоваться и ждать рождественские каникулы. Возле замка поставили несколько ледяных скульптур, которые тут же облюбовали влюбленные парочки. Казалось, что всем наплевать на занятия и домашние работы, все днями слонялись возле школы.       Драко стоял в совятне, ища глазами своего филина, но никак не мог его найти. Решив его дождаться с охоты, слизеринец подошел к большому окну и поставил руки на подоконник. Холодный воздух ударил в грудь парня, и он закрыл глаза. Малфою хотелось, чтобы ветер и холод пронзали его до тех пор, пока его душа и тело не превратятся в лед.       Уже почти две недели прошло с тех пор, как Уизли напала на него. Гермиона старалась его избегать, что одновременно радовало и огорчало слизеринца. В тот злосчастный день он перестал верить в то, что может быть счастливым и его мечты рассыпались на тысячи осколков. О чем он думал, когда обнимал Грейнджер? Они никогда не смогут быть вместе. Только одна Джинни показала, как относится к такому союзу. А что будет, когда узнают все остальные? Представлять реакцию отца Драко даже не пытался. А как отреагируют друзья Грейнджер? Они навсегда отрекутся от нее и это будет слишком сильным ударом для нее. «Я поступаю правильно» прошептал парень.       Послышались тихие шаги за спиной и Малфой повернулся. Перед ним стояла Уизли и держала в руках небольшой конверт. Драко безразлично отвернулся от девушки, вновь подставив лицо и грудь под ледяной ветер. Он чувствовал, что гриффиндорка смотрит на него, и от этого становилось неуютно. — Я всё знаю, — голос Джинни был тихим и ровным. — Поздравляю, — Малфой провел рукой по холодному камню подоконника. — Я была не права. Мы все совершаем ошибки, но в конечном счете главное какими мы стали.       Драко повернулся к гриффиндорке и отошел от окна. — Ты любишь ее? — Уизли пыталась разглядеть хоть какую-то эмоцию на лице слизеринца. — Ты думаешь, что я стал бы обсуждать это с тобой? — Дамблдор говорил, что любовь является самой могущественной силой в мире. Только поступки показывают кем мы являемся на самом деле. — И что говорят мои поступки? — Твое равнодушие приносит больше вреда, чем прежняя открытая ненависть. Так ты пытаешься заглушить боль, но она никогда не пройдет. Почему ты не поговорил с Гермионой? — От нее отвернется весь мир, если она останется со мной. — Ты идиот, если мои действия подтолкнули тебя к этому. — Не возлагай на себя слишком много. Я всегда это знал. — Человека определяет выбор.       Малфой вновь подошел к окну. — Ты решил всё за Гермиону, даже не спросив ее мнения. Ты думаешь, что так защищаешь ее? Нет, так ты заставляешь ее мучаться и думать, что ты просто тешил свое самолюбие. — Она даже не смотрит в мою сторону. Ее выбор очевиден. — Гермиона столько раз хотела поговорить с тобой, но ты опять надел на себя маску безразличия. — Зачем ты говоришь мне все это? — Не важно кем мы родились, важно кем мы стали. Джинни подошла к небольшой серой сове и привязала к ее лапке письмо. И уже подойдя к двери, вновь обратилась к Драко: — Она в библиотеке.       Дверь со скрипом захлопнулась. Малфой прижался к холодной стене лбом и застонал. Нужно решить, что делать. Но в отношениях два человека, значит нужно узнать и второе мнение. Но в библиотеку Драко не хотел идти. Слишком сильно давило на него это место, напоминая их немые посиделки с Гермионой вечерами.

***

***       Грейнджер сидела за большим столом, заваленным кучей пергамента и книгами. Несколько старых потрепанных учебников уже были прочитаны и отложены на соседний стол. Сегодня в библиотеке не было студентов, не считая двух первокурсников, которые ушли еще час назад.       Драко тихо прошел по рядам и нашел Гермиону в самом дальнем. Сейчас он не был таким решительным, как возле Визжащей хижины. Он чувствовал вину, и боялся получить отказ.       Бесшумно ступаю по каменному полу, Малфой подошел к столу Грейнджер. Он ждал, когда она обратит на него внимание, но гриффиндорка была поглощена изучением книги про старинные заклинания. Тогда Драко взял одну из книг со стола. Гермиона тут же подняла глаза и приоткрыла рот. — Привет! — Лицо Малфоя покрылось красными пятнами.       Гриффиндорка никак не отреагировала и Драко подошел к ней ближе. Гермиона стала заметно нервничать, ей захотелось убежать и спрятаться как можно дальше, но она смогла лишь встать со стула. — Ты злишься? — голос Драко стал тихим. — Да, — Грейнджер смотрела на Малфоя с вызовом. — Прости меня, — тихо прошептал Драко.       Гермиона сильнее сжала перо в руке. — Я боялся, что ты отвернешься от меня, поняв, что совершила ошибку. Твои друзья ведь не примут мое общество рядом с тобой. — Я бы никогда так не поступила, — отозвалась Гермиона, — Но и ты не должен закрываться. — Я решил, что так будет лучше. — Для кого? Для тебя? Для меня? Ты просто побоялся менять что-то в своей жизни. Если ты будешь так поступать каждый раз, то лучше сразу уходи, — Грейнджер бросила перо на стол, — Я не буду терпеть твои перепады настроения. Либо мы вместе со всем справляемся, либо ты дальше разрушаешь себя. — Общество не примет нас. — Ты уже заранее представил, что будет? В жизни нет четкого плана, но только верность друг другу позволяет справиться со всем. На войне мы не знали, что будет с нами, но только преданность друзьям помогла нам победить. — Это другое! Тогда на кону стояла жизнь. — А сейчас на кону твое счастье. Я не предлагаю тебе кричать всем, что ты со мной. Но и скрывать в своей душе всё светлое, что есть у тебя, не нужно. Поступай так, как велит твоя совесть и сердце. — Мне кажется, что сейчас со мной говорит Дамблдор, — улыбнулся Малфой.       Гермиона взмахнула палочкой — несколько учебников плавно направились к ближайшей полке, а остальные книги сложились стопочкой. — После нашего похода в Хогсмид мы практически не разговаривали. Мне казалось, что тебе сложно принять свои… чувства, — гриффиндорка нахмурилась, — Теперь все должно измениться. — И что я должен тебе рассказать? — Всё. Мы должны научиться доверять друг другу.       Малфой начал нервно барабанить пальцами по столу, словно ища ответ на слова Гермионы в своей голове. — Почему ты не защищался от Джинни? — голос Грейнджер стал тихим. — Она подумала, что ты под империусом или я тебя опоил. — И? Тебя ведь обвинили в преступлении, и ты так спокойно это принял? — Я не хотел усугублять ситуацию, — Драко фыркнул, — На сегодня достаточно вопросов. — Хорошо. Тогда увидимся за ужином, — Гермиона стала складывать свои исписанные листки пергамента, — Мне еще нужно сходить к Хагриду. — И мы спокойно будем разговаривать при всех? — Драко недоверчиво смотрел на девушку. — А ты становишься храбрым, только когда никого нет? — Проклятый Гриффиндор, — пробубнил под нос парень. — Тогда может хитрый слизеринец предложит свой вариант? — Гермиону рассмешило выражение лица Малфоя. — Удачной прогулки к леснику, — прошипел Драко и неестественно учтиво поклонился.       Грейнджер удивленно подняла брови и громко расхохоталась, а Малфой, гордо задрав голову, пошел к выходу из библиотеки.

***

***       Гарри сидел на кухне в доме Уизли и ждал Рона, который должен был вернуться с задания. На плите жарился завтрак, разнося по комнате аппетитный аромат. Послышался приглушенный хлопок и в дверь ввалился Рон, лицо и руки которого были исцарапаны до крови. — Это… — Нет, это я поцарапался об ветки, когда упал с дерева, — гордо заявил Уизли. — Что? — О, это долгая история. Эти проклятые вампиры уже достали меня, — Рон подлетел к сковородке и поднял крышку. — Рональд! Не смей хватать еду руками! — воскликнула появившаяся из неоткуда миссис Уизли.       Рон одернул руку и сделал несчастный вид. — О, дорогой мой, ты весь в крови. Куда тебя опять отправляло Министерство? — Молли всхлестнула руками и бросилась к сыну.       Гарри хихикнул и посмотрел на волшебные часы — Джинни в школе, с ней всё в порядке. — Мама, это просто царапины! — запищал Рон. — Пока я не обработаю твои раны, никакого завтрака! — Значит я умру от голода, но зато с красивым лицом.       Спорить было бесполезно и, пока миссис Уизли причитала и искала зелья, Рон сидел в кресле с самым растерянным видом. Когда наконец все процедуры были окончены, а завтрак съеден, Гарри позвал друга на улицу. — Открылись новые обстоятельства, — Поттер оглянулся на Нору и продолжил, — У меня нет сомнений, что это слизеринцы. Никто из шестого и седьмого курса не продолжил обучение. Их семьи затаились, а они решили неспешно действовать. — Раньше ты сомневался в этом. — Я не думал, что они настолько глупы. Плюс, их воодушевили Пожиратели, которые смогли скрываться после битв. Но они привлекли слишком много внимания и слизеринцы подставили их, чтобы все облегченно выдохнули. — Допустим, но с чего ты решил, что всё именно так? — Когда мы поймали Пожирателей, то они были не в себе. И меня насторожила обстановка дома. Мне казалось, что я уже видел что-то похожее. Дом напомнил мне подземелье Слизерина. Скорее всего слизеринцы оглушили и доставили Пожирателей в свое убежище, а потом привлекли наше внимание. — Кого ты подозреваешь? — Вчера вечером я был в нескольких семьях. Все они дружно говорят, что отправили детей в другую страну, чтобы уберечь от последствий войны. — Это можно легко проверить, — Рон стал поправлять шапку. — На это уйдет время. Я уверен, что слизеринцы затаились перед атакой. — Но мы ничего не знаем. — Кажется, я догадываюсь об их планах, — Гарри вновь бросил взгляд на Нору, — С кем проще сражаться подросткам? Кто дал отпор Пожирателям в битве? — Нет, — Рон изумленно открыл рот, — Это нечестно. — А разве слизеринцы когда-нибудь поступали честно?