обещая себе чуму

перед нами — новый хребет земли, как изогнутый позвоночник. как придёшь, так влагою исцели осушённый зимой источник. я писать должна была не тебе, а седым чужеродным людям, у которых змей с пламенем на гербе, очи — в пепле и изумруде. я смотрю на сотни сплетённых спин — и ни вдоха не замечаю, так корсетом лёгкие без причин в нём тюрьму себе обретают… я писать должна была не о них, а об играх в полит-палатах, но желалось — голосом всех немых на древесном листе измятом. я люблю в словах находить мишень и вручать их тебе, как ссуду, как иглу с верёвкой: скорей же вдень, я тебя не люблю, но буду! иль затянешь накрепко свой корсет, сдашься заново несвободе? так ведь мир не ждёт от тебя сюжет, только моду, вину, породу, только томности вежд он ждёт и прозрачной струны запястий. вот — шелка, вот — имбирь и мёд, вот — кулак, как блаженство власти. да, хребет у земли горбат, франтоватый фасон в ней скуден, но там жизнь, а не суррогат… ㅤ — и ты любишь меня? — я буду. ㅤ ㅤ