Курганы любви

Тони сходил с ума. Тони был загипнотизирован. Он наблюдал за Стивом всё свободное и несвободное время, будто маньяк, и видел то, чего раньше почему-то не замечал или не хотел замечать, несмотря на безумные, развратные и похотливые ночи и дни вместе с ним. Сам по себе кретин, или обстоятельства были против, но он только сейчас среагировал на грудь Стива так, как надо было среагировать ещё несколько лет назад, когда они только-только познакомились и их захлестнула дикая страсть. Тогда он был слеп, глядя лишь на задницу Капитана Америки, обтянутую роскошным синим трико, на довольно по-старомодному зализанные волосы и обманчиво румяные от смущения щёки, а ещё глаза, горящие жаром познания, открытого для любых начинаний. Но в какой-то из скучных дней Тони просто увидел, как Стив подтягивается на турнике в тренажёрном зале. Обнажённый, гладко выбритый, как стриптизёр, повлажневший от жара, с бегущими по рельефному прессу капельками пота, перед этим скользящими между массивных грудей. Ох, эти божественные сиськи выглядели как вкусные, сладкие и воздушные пирожные с вишенками сверху. Не лизнуть и не надкусить просто нельзя. Сложенный, как Эрос, покоряющий своей красотой, он открыл для Тони Старка мир мужской груди, заставив корчиться в муках нестерпимого желания. Ладно бы это были любые другие сиськи. Моделей там, порно-актёров или каких-нибудь певцов, но нет. Им овладела охота, слабостью прокралась в нутро, выжигая там всё энтузиазмом и любопытством, только на грудь капитана. Только на неё. Бугрящаяся, пышная, красиво очерченная. Такой фиксации на чём-либо Тони не замечал за собой даже в любимой работе, отнимающей время, которое можно было потратить на подглядывания за Стивом. Он даже в мастерских думал о груди Стива. О сосках Стива. О ложбинке между грудей Стива. Втайне ото всех Тони называл себя сиськофилом. Сиськофил. Господи… Взглядов на эти возвышения стало куда больше. И мыслям в голове пришлось потесниться. В папке «сиськи Стива» было несколько пунктов. Первый: трахнуть их. Второй: как не нарваться на «я тебе не леди». Возмущённый Стив мог залепить ему что угодно, наверное, даже отшлёпать за идиотские мысли, но хождение вокруг да около только отнимало силы и не давало никакого удовлетворения. Претворить в жизнь свои грязные мыслишки надо было, и очень срочно, и Тони просто решился сказать как есть. Он же мечтает заняться этим самым с его космически невероятными сиськами с вечно топорщившимися сосками. Розовыми, твёрдыми, вкусными. После прогулки до магазина Тони и Стив вернулись домой, и, когда Тони начал раздеваться, он безотрывно следил за действиями капитана, уже планируя своё возмездие над этими бесстыдно изумительными курганами похоти. Тот быстро стянул с себя футболку, обнажая корпус, и принялся за штаны. Грудные мышцы подрагивали от усилий, и Тони стало невообразимо душно. Буквально за секунду он разделся совсем и сделал несколько неспешных шагов навстречу. Вжавшись носом между грудей, вдохнул горьковатый мускусный аромат пота, ядрёный дух дезодоранта, и ему стало ещё жарче. — Я хочу трахнуть твои сиськи, — выдохнул Тони, ведя носом по ложбинке, щекоча пальцами бока. Стив неловко — неловко?! — отстранился и мутным взглядом посмотрел на ошалевшего Тони, едва сдерживающего в себе порыв взять, наконец, своё. Тони тоже стало неловко. Как-то необычно. Совсем. Стив рассказывал, что последний раз испытывал неловкость в году эдак сорок третьем, когда влезал в капсулу для эксперимента. Тогда хиляк Стив Роджерс стеснялся своей наготы, бледности кожи и тощих запястий, но теперь… неловкость и Стив Роджерс на разных полюсах. Да только Тони недолго терялся… — Но у меня нет груди, — буркнул Стив, непонимающе смотря на Тони. — Ты хочешь кого-то… с сиськами? — уточнил он, уже готовый упереть руки в боки. — Да тьфу ты, — отмахнулся Тони, делая шаг вперёд. — До тебя не доходит, малыш. Он снова вжался лицом между грудей и скользнул языком по ложбинке вниз, очерчивая дрогнувшую грудную мышцу, этот сладкий холм любви. Двинувшись вверх, он мягко куснул розоватую кожицу ареола, оттягивая её, и, получив на это задушенный всхлип, сам едва устоял на ногах, потому что, вау, сиськи Стива и в самом деле чувствительные, и ему ничего не почудилось, когда он пытался воспроизвести в голове моменты головокружительной близости. Рискнув, Тони пошёл чуть дальше, обводя горошинку кончиком языка, при этом дрожа всем телом, и, прикрыв глаза, мягко нажал на вершину маленького твердеющего бугорка. — Боже… — задушено раздалось откуда-то сверху. Отпустив правую грудь, Тони метнулся к левой, словно боялся, что сейчас, вот-вот в эту секунду Стив оттолкнёт его и откажет в радости, и проделал с левой грудью то же самое. Надавил на бугорок мягко и нежно, мысленно уже готовый впиться в плоть зубами, и, приподняв голову, заглянул в затуманенные глаза Стива. — Твоя грудь потрясающая, Роджерс, — отметил он блаженно. — М-м-м? — промычал Стив, явно ошарашенный, что никак не вязалось с образом силача, выбивающего Тони стены и двери в порывах страсти. Тони хмыкнул и потёрся колючей щекой о выпуклую упругую мышцу груди, на что та будто бы нервно дрогнула, и выпустил изо рта слюну точно на затвердевший сосок. Капля скатилась по нему, на секунду застыла на вершине и, обогнув бугорок, побежала ниже. От этого зрелища у Тони что-то затрепетало внутри. Тони начал неспешно растирать влагу по гладкой коже, и его закоротило ещё сильнее: он часто-часто задышал носом, ртом водя вверх и вниз, чувствуя, как бугорок скользит то по верхней губе, то по нижней, проскальзывая в рот, и натыкается на кончик языка, и крепко зажмурился, ощущая, как вставший член Стива пачкает бедро смазкой. Плевать на член. Тони до одури хотелось обратить внимание на то, что он так безнаказанно, — но самоуничижающе, — упускал из виду. Эти щедрые, аппетитные, словно свежие булочки из пекарни, влажные от слюны груди были самым желанным на свете в данную секунду. И он обязательно их трахнет. О да. Оттолкнув пугающе молчаливого Стива к кровати, с трудом повалив на спину, Тони оседлал его бёдра. Пригнувшись, впился губами в правый сосок, медленно посасывая и выглаживая его языком. Стив выгибался в пояснице и всхлипывал, а Тони ещё и проделывал поступательные движения бёдрами, зажимая яйца и член Стива промежностью. Толкнув два пальца в рот капитану, заставляя и его сосать, Тони прижался к левой груди, грубо прикусив зубами сосок, втянул в рот покрасневшую плоть, быстро-быстро нажимая кончиком на вершину. — Бля-я-я… — застонал Стив, сжимая ладонями плечи Тони в попытке привлечь внимание. А Тони делал вид, будто не замечает. Он уже был расплавлен блаженством, наказан им же и балансировал на грани. Тони, наигравшись языком с разнеженным соском, отстранился через пару минут и, вытянув пальцы из приоткрытого гладкого рта Стива, сжал ими горошинку, жёстко потирая между пальцев. Роджерс дёрнулся бёдрами вверх, замирая от восторга, и, открыв глаза, жалобно взглянул на Тони, словно умоляя прекратить или уже перейти ближе к делу. — Тебе нравится, когда я делаю так? — спросил Тони, пальцами продолжая сжимать левый сосок. Слегка подул на правый, тут же слизнул дрожь, промчавшуюся по телу, и поймал тихий, но довольный стон. — Ты такой чувствительный здесь, тебе же нравится, как я играю с ними, — он болезненно ущипнул за сосок, оттянул вверх, легко прокручивая в пальцах, и Стив стиснул руки на его плечах, выкрикивая: «Бесишь, Старк!». Тони с ехидной ухмылкой поёрзал на бёдрах капитана, уже зная, чем займётся в этот раз. И пусть между их телами было липко от смазки, а член Стива пульсировал в такт движениям пальцев на сосках, Тони не хотел вот так. Он с трудом оторвался от влажного тела, поблёскивающего потом, хоть сейчас снимай на обложку порно-журнала, и, вытянув из-под подушки лубрикант, скользнул по животу вверх и присел чуть пониже груди. — Ты… что… — попытался уточнить Стив, смотря поплывшим взглядом за действиями Тони. — Я ведь предупреждал, — фыркнул Тони. Щедро налив смазки между грудей Стива, обмазал ложбинку, скользнул пальцами по набухшим искусанным соскам, вновь выбивая из горла всхлипывающие стоны. Тони прогнулся в пояснице, крепко сжал коленями бока и уложил изнывающий без ласк член в ложбинку, окидывая жадным взглядом порозовевшего от напряжения Стива. Они точно безумцы. Тони фыркнул и глубоко вдохнул, чувствуя, как тянет внизу живота в предвкушении. — Сожми их, малыш, будь хорошей девочкой, — хрипло попросил Тони, и Стив, словно опьянённый командой, свёл груди, мягко зажимая между ними член. Тони подался вперёд и низко застонал, наблюдая, как член исчезает в тесной ложбинке, скользкой и влажной, хлюпающей, словно растянутая и наполненная спермой задница. На секунду отстранившись, он снова подался вперёд с громким хлюпом, снова входя в ложбинку сжатых грудей с покрасневшими от ласк сосками, торчащими, словно маленькие пики. — О-ох, Стив… да-да… да-а… ещё, крепче, да… — застонал Тони, толкаясь быстрее и глядя, как Стив скользит взглядом по собственной груди и по его влажному, потемневшему от притока крови члену. — Тони! — вскрикнул Стив, по инерции вздёргивая бёдра вверх, пытаясь тоже получить удовольствие, но лишь натолкнулся на воздух. Тони усмехнулся. Он не давал Стиву коснуться себя, мучая его и испытывая выдержку. И он знал, что Стив ничего не сделает, чтобы изменить своё положение, потому что он хотел трахать его меж грудей, хлюпая и чавкая смешавшейся смазкой, слюной и потом. Он хотел так жадно, что пару недель проедал дыры в нём, и пусть Стив делал вид, что не замечает косых и вороватых взглядов на свою, блять, грудь, отказать в удовольствии? Стив не сможет. Тони двигался, всё быстрее и быстрее скользил между ладными и гладкими грудями, касался головкой члена твёрдого и жёсткого подбородка Стива, слушал стоны, громкие и порывистые — свои и его. Они песней слетали с приоткрытых губ, пока Тони сжимал соски пальцами, не давая ни на секунду расслабиться, и задыхался сам от накатывающих эмоций и приближающегося оргазма. — Давай… я подержу, а ты поиграй с собой, — приказал он, отталкивая ладони Стива и зажимая член в ложбинке. — Ты… — Стив не смог закончить, потому что Тони послал ему ожесточённый и провоцирующий взгляд, и тот, послушавшись, принялся легко кружить вокруг сосков, сильнее дёргаясь бёдрами вверх. — Играй с ними… как я, — пояснил Тони, проезжая членом до подбородка Стива, и тому пришлось оттянуть соски вверх, выстанывая при этом: «Сволочь», выгибаясь в пояснице, как послушная шлюха. И Тони смотрел. Жадно следил за действиями Стива. Тот касался пальцами сосков, пощипывая их, и изредка облизывал подушечки. Стонал и извивался, мучился болезненной эрекцией, но не прерывал удовольствие, за что Тони был ему благодарен. Он всем своим видом давал понять, насколько это классно — трахать Капитана Америка в его шикарные сиськи, при этом не давая ему ответного удовольствия. Тони был хитёр, умудрялся вить верёвки из Стива каждый день, предлагая всё новые и новые развлечения, а Стив вёлся, потому что иначе никак. Слишком уж заразительным был Тони Старк, если уж чем-то проникался. Толчки стали ощутимее, пальцы Стива сжались ещё сильнее, и Тони выплеснулся с громким стоном, дрожью прокатившимся по их телам. Обессиленный и полностью удовлетворённый, он залюбовался забрызганным спермой Стивом. Пухлые губы были испачканы, и он будто специально слизнул капли с них и потянул Тони к себе. Тони упал на него, слизав капли семени с подбородка, обхватил член и принялся медленно двигать кулаком. Он ещё не отошёл от оргазма, пережитого секундами ранее, и дрожал всем телом, ощущая, как тёплые ладони Стива поглаживают его поясницу и следом шлёпают по ягодицам в немом приказе. — Твои сиськи лучше любых сисек, — прохрипел Тони, улыбаясь, надрачивая твёрдый член, влажный и липкий от выступившей смазки. Стив подавился возмущённым вздохом, подался бёдрами вверх и, застыв в такой позе, со стоном излился между телами. Тони был удовлетворён сверх меры, радуясь тому, что выполнил первый пункт плана и избежал второго. Этот опыт был удивительно приятным, и он пообещал себе, что в скором времени они повторят, ведь, судя по тому, как довольно улыбался Стив, следующий такой раз не за горами.