In Cold Blood

***

В дорогом ресторане было немноголюдно. Приглушенный свет, тихая музыка, старинные картины, витиеватые узоры на каждом предмете мебели, огромная сверкающая люстра с сотнями лампочек, холодные тона — впечатление изысканной тюрьмы. С привилегиями. Сняв пальто, я съежилась от резкого холода внутри ресторана. Холодный взгляд метрдотеля по моему внешнему виду — оценка на право присутствовать в ресторане. Хмыкнув, он нацепил искусственную улыбку и поприветствовал меня, но глаза остались безжизненными: — Добрый вечер, мисс. — Добрый, — я приподняла уголки губ. — У меня встреча. В семь. — Ваше имя? — Скарлетт Декстер, — ответила я. Парень начал просматривать список имен. Лоб наморщился, губы сжались — моего имени он не мог найти долго. Может, он спрыгнул? Может, сделки даже не состоится? Мысли начали путаться, сердцебиение участилось, мной начала завладевать паника. — Что-то не так? — Нет-нет, мисс Декстер, все в порядке, — протараторил метрдотель, поправляя костюм и расправляя плечи. — Вас уже ждут. Тринадцатый столик, — он кивнул рядом стоящему официанту и попросил проводить меня до нужного столика. Я кивнула в ответ. Высокий каблук отдавался неприятной болью в ногах — каждый шаг давался с трудом. Хотя, дело наверняка не в каблуке. Мне было страшно, что что-то может пойти не так. Я пыталась унять рой мыслей, но сбивчивое дыхание только еще больше участило сердцебиение. Сейчас выпрыгнет из груди. Нервничая, я боялась, что задену проходящих мимо людей, или того хуже, опрокину что-нибудь ненароком. Мы подошли к нужному столику. За ним сидел мужчина в черном костюме, я уловила запах его духов. Официант отодвинул для меня стул, в это же время мужчина в костюме встал: — Добрый вечер, — он улыбнулся мне. Высокий, брюнет, щетина, темно-карие глаза. Протянув свою руку, он поцеловал мою. — Добрый, — слегка улыбнулась в ответ я. Пробежала взглядом по нему: элегантный костюм, идеально завязанный галстук и платиновые часы, показывающие время во всех уголках мира. Дымный, пьянящий и манящий запах духов. Цепкий взгляд свысока. Насмешливая ухмылка. — Кроули, — представился брюнет. Хриплый и вкрадчивый голос. Весьма специфичное имя. — Скарлетт, — произнесла я, поправив темную прядь, вылезшую из прически. — Прежде чем перейти к делу, может, закажем что-то? — Предложил Кроули. Глаза его рассматривали мою шею. Может, немного ниже. — Хорошо, — я опустила взгляд в меню. Текст плыл. Запах мужчины меня отвлекал. Его блуждающий взгляд. — Протрезвим разум — шотландский виски, — бросил он. Еле заметный след смеха в его голосе. Он заметил мое состояние. Британский акцент. Заказ шотландского виски подтвердил. Я отложила меню, смиренно улыбаясь. Прикрыв ладонью глаза, бросила взгляд в сторону, но все же решилась взглянуть в темно-карие глаза. — Позвольте поухаживать за вами, Скарлетт. Ваше состояние оставляет желать лучшего, — прямота, игривые нотки в голосе и изучающий взгляд. Попытка найти тропинку к душе, сломать барьер. Кроули продиктовал заказ подошедшему официанту и обратился ко мне: — Скарлетт, — ласково и медленно, словно пробуя на вкус, обратился мужчина. — Почему вы решились на сделку? — Кроули внимательно посмотрел на меня. — У меня… весьма сложная ситуация, — я пыталась собраться с мыслями, ведь надо четко все объяснить. Я смотрела ему в глаза. — Благодаря вам, мою коллегу повысили на очень перспективную должность. Она мне рассказала о вас и ваших… — Я немного замялась. Море сомнений бушевали в моем сознании. — Способностях. И мне нужна ваша магия. Выражение лица Кроули не менялось на протяжении всех моих слов. Оно оставалось таким же сосредоточенным и внимательным. Лишь странный взгляд — изучающий, будто он перебирает полки в своем сознании в надежде найти папку с моим именем и всей информацией обо мне, впивался в меня. Он медленно кивнул. Мужчина был расслаблен, только взгляд был напряжен. Я же была словно натянутая струна. — Мой брат… Болен. Смертельно болен. Надежды, — я всматривалась в его глаза, пытаясь понять о чем он думает. Думал он точно не о сделке. — нет. Кроули медленно отвел взгляд от меня, подпер рукой подбородок. Я начала сомневаться во всем этом деле. — Вы хотите, чтобы ваш брат выздоровел? — Подвел итоги мужчина, сделав круговые движения рукой в мою сторону, пронизывающе всматриваясь в меня. Ощущение было, что он видит мою душу. Немного сощурившись, я кивнула. После этого Кроули оживился, и его непонятный, смущающий меня взгляд сменился на заинтересованный в деле. — Отлично. — Отлично? — Переспросила я. — Да, отлично. Я могу это сделать, — Кроули улыбался. В нем было что-то мрачное, таинственное. Опасное. В это же время официант принес заказ, разлил по бокалам виски. Собеседник тут же взял его в руки и покрутил в руках, вдыхая аромат закрыв глаза. Немного отпил. Пил он не так, как я привыкла — раз и проглотить, а растягивая удовольствие, прочувствовав все грани алкоголя на языке. — Какова цена? — спросила я. Взяв в руки виски, я не знала даже, что с ним делать. Сделать вид, что я гурман, как и он, вдохнуть некий аромат и подержать во рту алкоголь? Или же показаться ему не столь высокого класса, просто проглотив виски? Сомнительно рассматривая бокал в моей руке, я решила просто отпить. Не как Кроули. Сделала маленький глоток, но виски все равно обжег мне горло. Я слегка поморщилась. Слишком крепкий алкоголь. Если шампанское незамедлительно бьет в голову, что уж тут говорить о самом виски. Весь несчастный процесс Кроули созерцал с интересом. Встретившись с ним глазами, я резко поставила бокал обратно на стол. Отдалось это глухим звуком. Я отвела взгляд в сторону, а он — нет. Елейным голосом промурлыкал: — Боюсь, что цену вы не потяните, если виски для вас лава. — Повторю еще раз: какова цена? — Резко отчеканила я. Его брови взметнулись верх, взгляд смеялся, на лице появилась легкая ухмылка. Он, хмыкнув, бросил, будто разговор шел о погоде: — Душа. Ваша душа. — Простите, что? — У меня приоткрылся рот, бровь выразительно поднялась, я облизнула губы. — Лапуля, ты думаешь, что магия происходит просто так? Из-за каких-то каракуль на бумаге? — Насмешливый тон проявился яснее. Довольная ухмылка и дьявольские огоньки в темно-карем омуте. — Подарки не даются просто так. — Имеете ввиду, я продаю душу Дьяволу? — Кроули быстро перешел на «ты». Мое выражение лица осталось таким же. Я проваливаюсь в бездну огней его взгляда. — Ну, Дьявол поджаривается в длительном отпуске. Лучший вариант — я. Огонек в аду жарче, чем виски на языке, — мужчина сделал глоток шотландского виски и облизнул губы. — Я… попаду в ад? — я нахмурилась, пытаясь понять суть и логику разговора. Кроули изогнул бровь, повел головой и пожал плечами. Он рассматривал меня, как интересный экспонат. Или наблюдал мою реакцию на его слова. Я уже путаюсь. — Когда? С-сразу же? Автоматически я взяла виски в руки и приподнесла к губам. Во второй раз уже не так жгло. Кроули проследил за моим выражением лица, пока я глотала алкоголь и удовлетворенно хмыкнул. — Первый раз всегда больно, не так ли? — Подмигнул он мне. И снова его ехидное выражение лица. Плеснула бы этого шотландца прямо в лицо. — Ну, не сразу же, разве так интересно? Десять лет и я возьму свою долю. — Разве тогда душа сразу же к вам… эм… — Что это за организация? Он говорил о Дьяволе, будто тот существует. Говорит о продаже душ, будто он демон. Мое выражение лица из удивленного медленно перетекает в ироничное. — Мы? Те, кем вы, Скарлетт, станете как только песики придут за долей, — Кроули испытывающим взглядом смотрел на меня и, незаметным образом, видимо из-за чарующего гипноза темно-карего омута, нежно взял меня за руку. — Демоны. Долгим, неоднозначным и немного сумасшедшим взглядом я всматривалась в Кроули. Демоны. Он крепче сжал мою ладонь, поглаживая, будто она хрупкая. Сладостное тепло исходило от него. Песики. Придут. За мной. — Церберы. Дымные духи, которые смешались с горьковатым ароматом виски одурманивали мой разум. Десять лет. Лицо, обрамленное щетиной. Он часто облизывает губы. В горле пересохло. Маньяк. Разорвут на части. — Они миленькие, если честно. Но не для вас. Темно-карие, почти черные глаза. Они впиваются в мои темно-синие. Проклятые искры пламени не прекращают плясать. Я вижу в них ад. Преисподняя. Продажа душ. Демоны. — Зато, ваш братишка выздоровеет от злокачественной опухоли мозга. Это вырвало меня из транса. Разве я упомянула название болезни? — Кроули, — в первый раз за вечер я обратилась к мужчине по имени. Дрожь прошлась по телу. Он еще держал меня за руку. Еще крепче. Тепло перешло в жар. — Откуда вы узнали, что за болезнь у моего брата? Могу сказать с уверенностью, демон замялся. Теперь же Кроули смотрел на меня долгим и пытливым взглядом. Искры пламени в его глазах разгораются в облизывающий радужку глаз пожар. В его глазах действительно был ад. — Я знаю многое, — уклончиво ответил он, переведя взор с глаз на моё тело, исследуя жадным взглядом — где-то внутри неприятно защемило. Потом он убрал свою руку с моей и взял виски. Жар, исходящий от него, словно рассеялся — повеяло режущим холодом. Я растерялась. Щеки горели. — Могу сказать, что должность имеет приятные привилегии, — добавил Кроули, положив в рот закуску. Мне же кусок в горло не лез — тошнило. — Я… На минуту, — хрипло произнесла я и, осторожно встав из-за стола, направилась в дамскую комнату. Увидев себя в зеркале, я застыла. Глаза затуманились, щеки действительно горели. Длинные волосы, собранные в высокую прическу распушились, хоть я и не делала резких движений, пряди повылазили во всех местах — прическа была испорчена. Но это даже не волновало меня. Небольшие, но многочисленные шрамы, пересекавшие всю спину и широкой дорожкой спускавшиеся на правую ногу, воспалились. Я чувствовала неприятное пощипывание. Аккуратно пытаясь расстегнуть платье, я увидела, как они покраснели. Я не знала что мне делать. Нужно было вернуться обратно к Кроули и заключить сделку, чего бы она мне не стоила — души и жизни, веселые каникулы в аду через десять лет, будучи ласково загрызенной адскими церберами. На кону стоит тающая жизнь младшего брата. Чего стоит моя жизнь? Три года, и мне будет уже тридцать — отжила, так сказать. Ему еще двадцать три — для него все впереди. Бывали весьма странные случаи, когда шрамы вновь воспалялись без ясной на то причины. Что же в этот раз? Я застегнула платье, пока никто из гостей не увидел меня в таком состоянии. Медленно дыша, я пыталась собраться с мыслями. Шрамы еще давали о себе знать. Ноги ныли от высоких каблуков, но тошнота потихоньку проходила. Столько условий, столько последствий, незамедлительно ведущих к чудовищным ситуациям. Но лишь для меня. Я тряхнула головой, и она закружилась. Я решила распустить волосы — скрою шрамы. Провела ладонью по лицу, мне нестерпимо захотелось разбить это зеркало. Я должна защитить его. Сколько я сбегала от него, когда была в опасности? Он предупреждал обо всем, обо всех исходах. Я получила свое за неправильный выбор. Прошлась рукой по волосам. Намочила руки в ледяной воде и брызнула себе на лицо. Проклятье, пора сделать выбор, который снова будет стоить мне безопасности, равносильно спасению брата. Единственный правильный выбор. Жалостливо пройдясь по себе взглядом, я повернулась к двери. Не трусить и идти к Кроули, сказав заветные «я согласна». Я согласна продать душу. Кроули так и сидел на своем месте. Бутылка шотландского виски наполовину опустела. Я села и взяла в руки свой стакан с напитком, залпом выпив — жжет меньше. Мужчина жадно следил за каждым моим движением этим одуряющим взглядом. Я уже пьянела, а он был трезв, будто все это время пил воду. Волосы норовили залезть в тарелку. Я закрыла глаза руками и глубоко вдохнув, выговорила: — Я согласна, — убрав руки, посмотрела прямо в глаза Кроули. — Я согласна на эту сделку. Пожар в его глазах не прекратился, наоборот — языки пламени загорелись с еще большей страстью. Он ухмыльнулся. Снова. — Прекрасно, — вкрадчиво сказал он. — Прекрасно, — вторила ему. Поковырялась вилкой в тарелке, но потом все же поднесла еду ко рту. — Скарлетт, — каждый раз произнося мое имя, Кроули вызывает дрожь в моем теле. От такого ласкового и, в то же время, опасного тона в голосе, у меня двойные эмоции — одни из них вызваны не самыми приятными воспоминаниями. — Вы уяснили, к чему придете в конце концов? — Да, — мой тихий голос дрогнул. — Я отдаю вам свою душу, вы выполняете мое желание, проходит десять лет, и вы… — Четкое осознание того, что меня загрызут псы вызвало приступ тошноты, и я опустила вилку. — Вы заберете свою долю. Полностью. — Угу, — бодрым тоном хмыкнул Кроули — оживился. Может, ему нравилась перспектива, что людей сжирают заживо церберы за их несчастные желания? Если я отчетливо вижу ад в его глазах, то это действительно так. — А есть ли что-то, что хотелось бы именно вам самой? Я нахмурилась, а он сощуренным взглядом впился в меня. А есть ли что-то, что хочу именно я сама? — Кхм, нет, — я прокашлялась. Ком все равно стоял в горле. Кроули недоверчиво смотрел на меня: — Уверенны? — Да, — отрезала я. Кроули бросил взгляд на соседний столик: там сидели двое мужчин и что-то тихо обсуждали. Один из них еле видно кивнул — это было обращено моему собеседнику. Я напряглась. Взгляд мужчины вернулся ко мне — изучающий, вновь перебирающий полочки у меня в голове. А может, он уже нашел мою папку. Потому что было явственное ощущения его всезнания. Цепкий взгляд свысока. Дымный аромат духов. Он был хищником, он был волком. Я была жертвой, я была зайцем. Пришла к нему сама. И, видимо, в целое логово. Логово таких, как он. Может, тот же метрдотель был одним из них? Волна паники захлестнула меня. Я была поймана. Пожар в его глазах разгорелся еще больше. Азарт, который он сейчас чувствовал, хоть и смотрел недоверчиво — я ощущала физически. Его жадный взгляд по моему телу не смущал так, как этот взгляд, направленный в глаза. Пламя было лишь в его глазах — я осязала эти обжигающие голодные языки. Он играл? Я не знаю. Недоверие и желание открыться росло одновременно. Захотелось опрокинуть этот стол. Злость, как алчущий зверь, рвалась наружу. — Как заключать сделку? — Изо всех сил я пыталась сделать вид, что не жертва, что я не в его руках. Он погладил себя по небритой щеке. От него веяло властью. Адом. Кроули, вы меня пугаете. Я лишь надеялась, что по моему лицу это не было заметно. — Поцелуем, — подмигнул. Ему нравилась игра — наблюдать за моей реакцией на его высказывания. — О Господи, — выдохнула я, закрыв лицо руками. Воздуха резко начало не хватать. Провела пальцами сквозь волосы. Янтарная жидкость неспешно, но верно окутывает ясный рассудок густым туманом. — Ну, давайте тогда уж. Кроули. Скрепим эту сделку в конце концов. Зверь вырывался наружу. Желание опрокинуть стол еще больше возросло. Я была взбешена. На несправедливость того, что все выходит именно так. Откинувшись на спинку стула, я уставилась в потолок. Его украшала огромная копия фрески «Падения мятежных ангелов». Специфичный выбор, Кроули. Захотелось закурить. Пока Кроули оплачивал счет, я пошарила в своей сумке, в надежде найти пачку сигарет. В ней осталось три, неделя выдалась трудной, но и этого хватит. Встав из-за стола, Кроули взял меня под руку. От каждого его прикосновения веяло жаром. Я шумно выдохнула. Он метнул взгляд в сторону тех двух мужчин. — Мне нравятся ваши волосы, — шепнул мне на ухо он, сильнее притягивая к себе. Я пошатнулась, чуть не упав. — Благодарю, — раздраженно прошипела в ответ. Стараясь не смотреть в его сторону, боковым зрением я все равно ощущала его взгляды на себе. Эту вечную ухмылку. Я протянула номерок гардеробщице. Ноги изнывали, надеюсь лишь, что крови нет. Я оперлась на гардеробный прилавок, переминаясь с ноги на ногу. Кроули уже получил свое черное, как и костюм пальто. Не успела я протянуть и руки за своим, он перехватил его и галантным образом решил одеть на меня. Каждое прикосновение, не прекращая, отдавалось усиливающимся жаром. Дыхание обжигало шею. Шрамы словно еще больше воспалились. Внезапно пришла мысль, что если Кроули немного выше меня, когда я на высочайших каблуках, то он, видимо, на целую голову будет возвышаться надо мной, если я сниму их. Застёгивая пальто я почувствовала, что кто-то легонько дергает мои волосы. В зеркале я заметила Кроули, нежно перебирающим пряди в своих руках. В этом жесте было что-то невинное и чистое — идущее врозь с понятием демона и ада. В его глазах. Я легонько улыбнулась этому. Когда мы вышли на улицу, подул легкий ветер. Отойдя на некоторую дистанцию от ресторана, я медленно выговорила: — Если честно, Кроули, — я прошлась по нему взглядом. Прямая осанка, расправленные плечи, руки в карманах пальто. Тот же взгляд свысока. А запах духов от порывов ветра кружил голову. — Мне кажется, что вы это все не сказали моей коллеге. Он довольно улыбнулся. — Нет, не сказал. Я нахмурилась, пыталась загнать его в угол — но он всегда на десять шагов впереди. — Почему сказали мне? Кроули изогнул бровь, облизнул губы и тихо засмеялся. От этого смеха по телу прошлась волна дикого страха. Невольно я отшагнула на полшага назад. В горле застрял комок. Дыхание участилось. От собеседника веяло бешенной властью и неимоверной опасностью. Кроули, вы меня пугаете. — Скарлетт, — мое имя из его уст заставило меня нервно сглотнуть. Пламя в глазах становилось необузданным. — Вы никогда не считали, что, может быть, вы являетесь особенной? Не такой, как все? — он вытащил одну руку из кармана и махнул ей в мою сторону, расплывшись в улыбке. Клянусь Богом, даже у Дьявола бы пошли мурашки по коже от этого. — Нет, — еле слышно прошептала я. Прокашлявшись и собравшись с остатками мужества, я повторила громче и увереннее, — нет. Кроули сузил глаза и повел головой — он ждал деталей. — Горький опыт научил не верить сказкам, — голос вновь понизился до шепота. Такого страха я не испытывала никогда. Даже с бывшим мужем. Мужчина сделал шаг вперед. Я пол шага назад. — Лапуля, надо это исправить, — вкрадчивый, тихий голос был хуже истошных криков. Он протянул руку ко мне. Я отшатнулась. Ветер усилился, стало холоднее. От Кроули несло адским жаром. Шрамы с новой силой напомнили о себе. Я шумно выдохнула. Мое сбивчивое дыхание — его равномерное. Играет. Он сделал еще шаг вперед — я назад. Прижалась к холодной стене. Руки шарили по шершавой поверхности. Одна рука на моей талии, другая нежно держала мою шею. — Пора начать верить, — выдохнул мне в губы Кроули. Пьянящие духи, горький виски. В темно-карих глазах разверзлась Преисподняя. Я сгораю в этом пожаре. — Ты очень особенная, Скарлетт. Внутри ничего не осталось — лишь страх. Поглощающий страх, как и это дикое пламя в глазах демона. — Теперь, твоя душа моя, — произнес Кроули. Кроули, я уже вся принадлежу тебе. Животный страх вытеснил здравый смысл. Он поцеловал меня. Прижал сильнее к себе. Я оказалась между ледяной шершавой стеной и больно обжигающим мужчиной. Поцелуй перетекал из нежного в страстный. Появилось еле заметное ощущение, что какая-то часть меня покинула мое тело — душа. Послышалось завывание ветра. Руки крепче сжимали мою талию. Даже через плотное пальто я почувствовала крепкую хватку. Кроули легонько сжимал мою шею — накаленного воздуха стало не хватать. Я ухватилась за ворот пальто. Он кусает мои губы. Его рука перемещается с шеи на затылок — сжимает волосы в кулак. Припечатывает к стене. Напоследок еле ощутимо целует в губы. Можно подумать, что мы — влюбленные, а не партнеры. Закончив поцелуй — нашу сделку, мужчина погладил меня по щеке. Удовлетворенная и расслабленная ухмылка, взгляд, сочетающий в себе тысячи эмоций и миллионы причин, и ласковый, но заставляющий сжиматься всё внутри себя, голос: — Всё готово. Я продала душу.