Воспитание

Мысли о том, как же горяч его куратор, не отпускали Дженсена всю следующую неделю. Горячие сильные руки, так больно, но качественно шлепающие его. Уверенные поза и голос, заставляющие непокорного парня становиться послушным и кротким, словно ягненок. Наконец, толстый и крупный член, так правильно заполняющий его. Сам не замечая того, Эклз начал посещать пары, даже те, на которые отродясь не ходил с начала обучения. И это несмотря на данное самому же себе обещание продолжать прогуливать и дальше. Однако подсознание буквально вопило молодому человеку о том, что лучше бы послушаться Мишиных слов. Иметь дело с отцом второй раз Дженсену совсем не хотелось. А вот чего ему по-настоящему хотелось бы - так это повторения "уроков" историка. Казалось бы, лучший для этого способ - снова начать вести себя вызывающе, но парень не думал, что в следующий раз все закончится так же прекрасно, как и в прошлый. Нет, ему точно следовало придумать что-то еще. Играть с мистером Коллинзом - дело довольно интересное, но также и опасное. Это сейчас ему удалось, так скажем, приручить историка, но одно малейшее неверное движение, всего один шажок не туда - и все будет закончено немедленно. Сначала отчисление, а после - скандал с отцом, пожизненное лишение денег и полное предоставление самому себе. Не подумайте неправильно - Дженс вовсе не был несамостоятельным размазней, который только и мог, что цепляться за папочкину кредитку. Алан Эклз многому обучил сына, и уже в школе этот малой умело построил свой маленький "бизнес". Он не раз предлагал свои мозги в обмен на чужие деньги. К нему за месяцы выстраивались очереди из школьников, желающих получить доклад, презентацию или еще какой-нибудь учебный материал. И Дженсен пользовался собственными мозгами, да еще и урывал отличные чаевые за свою работу. В какой момент все пошло не так? Наверное, ближе к двенадцатому классу старшей школы. Эклз понял, что ему все легко дается, и забросил свой бизнес. В конце последнего года обучения его мать, Донна Эклз, внезапно подала на развод. Дженсен очень любил обоих своих родителей, и такая информация стала для него шоком. Он попытался забыться, начал пить алкоголь и употреблять легкие наркотики. Для его отца это тоже было не самым приятным временем, и чтобы хоть как-то компенсировать себе эту потерю, он начал непозволительно часто баловать сына. Лишь бы не ушел еще и он. Но Дженсен уходить не торопился. У него было все - деньги, уважение, а престижный институт, куда его зачислили благодаря отцу, добавлял ему немалый статус в обществе. Так и началась его "карьера" настоящего раздолбая. Но несмотря на кажущуюся беззаботность, Дженсу было вовсе не так хорошо и спокойно внутри. Он понимал, что делает что-то не так, но как вернуться обратно, когда уже зашел так далеко? Сам он уже не справлялся. Но тут совершенно нежданно в жизни Эклза появился Миша. Не простой преподаватель - кандидат исторических наук, профессор. Жесткий, уверенный в себе, правильный, неподкупный. И Дженсен, пусть и совершенно неосознанно, понял - это именно то, что ему нужно. Нарваться. Получить. И наконец, простить себя. За ложь, наркотики, взятки. За то, что не смог справиться со своей душевной болью иначе. Но сейчас Дженсен Эклз, студент третьего курса, впервые в жизни не знал, что ему делать с этим подарком дальше. *** - Мистер Коллинз! - окликнула Мишу одна из студенток курса, на котором училась личная головная боль профессора, когда он шел по коридору, - простите пожалуйста, вы не знаете где Дженсен Эклз? Пятнадцать минут назад он сказал, что пойдет к вам, чтобы уточнить программу курса, но так и не вернулся. - Добрый день, мисс... - Фелиция Дэй, сэр. - Мисс Дэй, - повторил Миша, - Простите, что до сих пор не могу вас всех запомнить. Дженсен Эклз, говорите? Нет, определенно сегодня я его не видел. Я вышел из своего кабинета всего минуту назад, а до этого был там целых два часа. Никто ко мне не заходил. - О... - смутилась рыжая девушка, - интересно, куда его понесло?.. Вы не знаете, что с ним происходит в последнее время, сэр? Он вдруг стал посещать пары, да и вообще стал лучше учиться. За все три года такого ни разу не было. - Думаю, наша с ним воспитательная беседа была для него более чем убедительной, мисс Дэй, - улыбнулся историк, а сам подумал: "Ну да, шикарный из меня воспитатель получился. Совратить и трахнуть - ничего не скажешь, отлично, Миша, просто отлично.". Однако, судя по словам Фелиции, эффект это возымело колоссальный. - Вы говорите, он пошел ко мне? Что ж, хорошо, Фелиция, я обязательно дам вам знать, если увижу его. - Спасибо, - девушка доброжелательно улыбнулась и, развернувшись, отправилась в библиотеку. Миша потер лоб. Значит, Дженсен, якобы, пошел к нему. Но поскольку он по каким-то причинам так к нему и не дошел, куратор предполагал не самые радужные перспективы. Опять курит травку? Где-то выпивает? Делает еще что-то не слишком хорошее из своего репертуара наглого мальчишки? Миша в задумчивости продолжал идти дальше по коридору, почти ничего не замечая. И когда этот парень начал занимать так много места в его голове? Почему именно он? Мише никогда не нравились такие люди - наглые, беспринципные, и уж точно он никогда не тяготел желанием кого-либо перевоспитать. Но тут вдруг появился Дженсен - и это что-то разбудило внутри Коллинза. Еще когда в самый первый раз наглец заявился к нему на зачет с конвертом, внутри него что-то дрогнуло. Что? Почему именно Эклз разбудил в нем его темные желания? Мистер Коллинз настолько увлекся самоанализом, что, завернув за угол, совсем забыл сбавить шаг или хотя бы прислушаться к окружающей его обстановке. Поэтому его чуть не сбил с ног запыхавшийся и, судя по всему, откуда-то удирающий Эклз. - Ээээ... Мистер Коллинз? - Дженсен вытаращил глаза, но через секунду опомнился, зачем-то схватил своего профессора за руку и очень быстро потянул в ближайшую аудиторию. Захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной, молодой человек согнулся и попытался отдышаться. Ошарашенный Миша смотрел на него непонимающе, с укором склонив голову на бок. - Мистер Эклз, - дождавшись, пока мальчишка отдышится и посмотрит на него, произнес Коллинз, - потрудитесь мне объяснить, что это такое было? Внезапно Миша резко подался вперед. Дженсен хотел было отпрянуть, но забыл, что и так подпирает собой дверь, а от того нехило приложился головой и айкнул. Миша же, сузив глаза, слегка повел носом, пытаясь уловить странный запах, который он только что почувствовал. - Дженсен, вы... пьяны? - отстранившись, профессор сложил руки на груди и холодно взглянул на своего студента. Глаза Эклза моментально стали размером с чайное блюдце от страха. - Н..нет, профессор! Это... ну, я не пьян. Я выпил совсем немного и... Да черт возьми, почему я опять веду себя в вашем присутствии, как провинившийся подросток?! - внезапно вспылил Дженс. Миша улыбнулся. Нехорошо улыбнулся, мрачно. Той самой улыбкой, от которой у Дженсена буквально подкосились колени от страха и... возбуждения?.. - Не забывайте, где и с кем Вы позволяете повышать себе голос, мистер Эклз, - вкрадчиво проговорил он, заставляя Дженсена покраснеть. О, он моментально узнал этот многообещающий голос. - Кажется, Ваша однокурсница сказала, что полчаса назад Вы ушли ко мне, узнать программу второго семестра. Видимо, по дороге Вы забрели не в тот коридор, отчего сейчас я имею счастье наблюдать Вашу нетрезвую личность в этой аудитории. Потрудитесь объяснить свое состояние, ведь учебный день еще не закончен. - Я... - Дженсен открыл рот, но не смог вымолвить связно ни одной дельной мысли. В голове стало пусто, на ум ничего не приходило. Парень понимал, что сейчас абсолютно все его отговорки будут бесмысленны, а значит... Его снова ждет наказание?.. Эклз сглотнул. Миша усмехнулся, мягко оттолкнул Дженсена от двери и повернул защелку, закрывая ее. - Мистер Коллинз, - наконец тихо выдавил Дженс, - здесь нас услышат. - О, конечно же услышат, - кивнул Миша, отошел к преподавательскому столу, отодвинул стул и присел. - Если вы будете слишком громким. С моим самоконтролем все замечательно. Но если вдруг Вы чувствуете, что не сможете сдержаться - Вам стоит прямо сейчас покинуть эту аудиторию. Мы сможем поговорить с Вами чуть позже, и я уверен, что наказание за этот проступок Вам не понравится. Эклз думал совсем недолго. - Нет, мистер Коллинз, я... я смогу сдержаться. Обещаю. - Тебе не нужно обещать, - тон Миши смягчился, - я даю тебе шанс отказаться от того, что я запланировал. Если тебе некомфортно - просто скажи мне. - Нет, - Дженсен решительно вздернул подбородок и подошел к своему куратору, - я знаю, что провинился перед вами, профессор. И знаю, что должен быть наказан. Парень дошел аккурат до преподавательского стола, когда был остановлен поднятой рукой Коллинза. - И так, хорошо. Ты принимаешь мои претензии, Дженсен. Сейчас я хочу услышать от тебя, почему ты оказался в таком состоянии, что ты делал в другом конце университета и, самое главное, что ты пил и сколько. От твоих ответов будет зависеть то, как пройдет наш следующий час, так что, будь добр, не ври и не приукрашивай, пожалуйста. Также я жду от тебя извинений за то, что произошло пять минут назад. - Хорошо, сэр, - кивнул Дженсен. Его щеки опять начали наливаться краской. Он и не помнил, когда бы он столько краснел перед другим человеком, тем более - перед преподавателем. В славные времена бунтарства он никогда не оправдывался и не извинялся перед учителями. Напротив - на них он и отыгрывался. Но сейчас... сейчас был совсем другой случай. - Полчаса назад я сказал своим одногруппникам, что хочу узнать программу второго семестра, сэр. Они сразу же предложили мне пойти к вам. И я действительно шел к вам, честно! - И что же произошло потом? - Миша скрестил руки на груди, всем своим видом выражая скепсис от слов студента. - Дайте-ка предположу. Вы внезапно забыли где находится мой кабинет, заблудились, решили спросить дорогу, но случайно встретили знакомых и решили это отметить? Дженсен снова опустил глаза. Ему бы очень хотелось, чтобы Мишины слова оказались неправдой, но, как назло, он попал в точку. Разумеется, без первых двух пунктов (ну не мог же Эклз действительно заблудиться в родной Альма-Матер!), но в целом, все было именно так, как сказал Миша. - Так значит, я угадал, - протянул Коллинз, снова натягивая ухмылку на лицо. - Как интересно. А еще интереснее то, как это Вы позволили себе распивать в стенах университета алкогольные напитки. - Я выпил всего одну бутылку пива, мистер Коллинз, - буркнул парень себе под нос. - Я совсем не пьян, вы же видите... - Это никоим образом Вас не оправдывает, мистер Эклз. И я все еще не услышал Ваших извинений. - перебил историк. - Пожалуйста, простите меня, мистер Коллинз. - Отлично, - похвалил Миша, - теперь Вы намного спокойнее произносите эту фразу. Все же, мои воспитательные меры имеют смысл. И за что же я должен Вас простить? Руки Дженсена непроизвольно сжались в кулаки, наружу так и просилось выплеснуться все негодование. Но студент сдержался, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув. - Я прошу у вас прощения за то, что распивал алкогольные напитки в стенах университета. - Молодец, - одобрительно кивнул профессор, - но это еще не все. - Я... приношу свои извинения, что чуть не сбил вас в коридоре. - Отлично, Дженсен. Осталось последнее, за что ты должен попросить прощения. Дженсен несколько замялся, но потом все же понял, что хотел от него Коллинз: - Я прошу прощения, за то, что наврал своим сокурсникам, что отправился к вам. - Вот и все. Ты хорошо справился с этим, - Миша снова отключил режим строгого преподавателя, улыбаясь вполне мягко и искренне. - Хотя, последнее твое извинение все же должно быть адресовано твоим однокурсникам. Но извинишься перед ними позже. А теперь, думаю, тебя не мешало бы хорошенько наказать. "Да!" - внутри Дженсен буквально взорвался от этих слов. Но внезапно Миша сказал: - Однако не думай, что я буду шлепать тебя в качестве наказания, Дженсен. Ничего не понимающий Эклз с удивлением воззрился на преподавателя. Его внутреннее ликование постепенно сходило на нет, и он ничего не понимал. - Но... тогда как вы меня накажете, мистер Коллинз? - сказал он. - В качестве наказания ты напишешь мне доклад по последней теме, что мы проходили. Позже я добавлю тебе тест по истории Древнего Рима. - Миша с удовольствием наблюдал за поникшей головой своего студента. - Неужели ты думал, что я буду наказывать тебя тем, что тебе нравится? Какой в этом смысл, Дженсен? Губы Эклза задрожали, и Миша понял, что тот сейчас психанет и выбежит из аудитории. Еще и дверью хлопнет. И тогда - прощай все его достижения в области воспитания. Поэтому он очень быстро поспешил добавить: - Но. Я не мог не отметить, что ты взялся за ум. В последнее время ты совсем не пропускаешь занятий, готовишься к семинарам, выполняешь домашние задания. Ты определенно изменился в лучшую сторону, Дженсен. Я рад, что смог направить твою энергию в правильное русло. Поэтому, ты получишь сегодня то, чего так хочешь, но не в качестве наказания, а в качестве поощрения. Дженсен просиял. *** Шлеп! Жесткая Мишина ладонь приземлилась посредине обнаженных ягодиц Дженсена. Тот тихонько проскулил, стараясь контролировать громкость голоса - все же, они были не в звукоизолированном кабинете Коллинза. Парня обуревала масса эмоций - страх разоблачения, радость от того, что он снова получает "наказание" от полюбившегося ему преподавателя и дикое возбуждение. Шлеп! Миша так полюбил этот звонкий звук соприкосновения кожи о кожу, это ощущение жара. Шлеп! - Ааах! - невольный вскрик все же вырвался из горла Эклза, но он тут же сам заткнул себе рот руками. - Умница, - похвалил его Миша, - держи ротик закрытым. Нам не нужны здесь лишние уши. И помни - это не наказание, а поощрение. Расслабься и наслаждайся. Это все, что от тебя сегодня требуется. Шлеп! Это был первый раз, когда Миша перекинул его через свои колени. И Дженсен мог поклясться, что ему еще никогда не было так хорошо. Шлеп! Эклз снова задушенно вскрикнул, но гораздо тише. Он неосознанно потерся членом о колено историка, но тот ловко сдвинул ногу в сторону, заставив Дженсена разочарованно выдохнуть. Шлеп! Боль впитывалась под кожу ягодиц, заставляя их пульсировать, и отправляла такие знакомые импульсы вниз. Дженсен отчаянно пытался получить хоть малейшее трение, извиваясь на коленях Миши. Шлеп! Шлеп! Шлеп! Три резких и сильных удара. Второй рукой Миша осторожно ухватил Эклза за подбородок и посмотрел ему в глаза. Это была прекрасная картина: очаровательный обиженный взгляд, скопившиеся слезы в уголках глаз и раскрасневшиеся щеки. - Ми... мистер Коллинз, - еле выдавил парень, - по..жалуйста... - Чего ты хочешь, Дженсен? - мягко спросил профессор, принимаясь нежно гладить пострадавшую попку. - Скажи об этом, я ведь не кусаюсь. - Пожалуйста... потрогайте меня... там... - Где там, Дженсен? Учись правильно формировать свои мысли, - сказал Коллинз, снова поднял ладонь и резко шлепнул по правой ягодице, заставив парня чуть ли не подпрыгнуть. - Ах! - снова вырвалось у Эклза, - Мистер Коллинз... пожалуйста, потрогайте мой член! Прошу вас... - Вот видишь, Дженсен, это не так сложно. Но мне кажется, сейчас еще не время. Студент очень разочарованно простонал, но задохнулся, когда ладонь куратора снова сильно шлепнула его шесть раз, попеременно чередуя одну и другую ягодицу. - А вот сейчас, думаю, самое время, - шепнул Миша, скользнув левой рукой под живот Дженсена и обхватывая его член ладонью. - Ааах! - Дженсен снова простонал, но уже намного тише всех прошлых раз. " А парень неплохо себя контролирует" - довольно заметил Коллинз. Правая рука историка вновь вернулась к шлепкам, а левая принялась уверенно дрочить парню, вырывая из его горла хоть и тихие, но стоны. По меньшей мере Дженсен получил еще около двадцати шлепков, прежде чем выгнулся в последний раз, кончая прямо на колени своего куратора. Когда последние конвульсии отпустили парня, он, не говоря ни слова, аккуратно сполз вниз и устроился между ног историка. Миша не стал возражать, лишь шире раздвинул колени, откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и предоставил парню полную свободу действий. Дженсен несмело провел по вздыбленной ширинке рукой, будто не представляя что с ней делать дальше. Так, стоп. Он ведь, скорее всего, действительно не представлял. - Дженсен, - сказал профессор, - ты когда-нибудь делал минет? - Я... нет, - неуверенно пробормотал Эклз, - мне делали, но не я сам. - Хорошо... я буду направлять тебя. Не бойся. Расстегни мою ширинку. Парень залился краской: он еще ни разу не был в таком положении, и никогда не думал, что это может так его смутить. Но он послушно расстегнул ширинку историка и приспустил белье. Мишин член, горячий и твердый, послушно лег в его руку, и Дженсен буквально поперхнулся воздухом от восторга. Именно этот член он представлял в своих фантазиях, именно он имел его в задницу в его самый первый раз. И именно его Эклз прямо сейчас впервые в своей жизни попробует на вкус. - Хорошо, - улыбнулся Миша, радуясь такой реакции, - погладь его. Ощути его рельефность, оцени размер. Не стоит торопиться... Дженсен с восторженным тихим воскликом, уже почти не слушая преподавателя, подался вперед, принимаясь водить по члену Миши рукой, завороженно слушая его тихие возбужденные вздохи. Несмело склонился и легко облизал головку, заставив своего куратора зашипеть. Еще немного помедлив, он все же пустил ее себе в рот, принимаясь работать языком. - Оохх... Дженсен, детка... Ты потрясающий, - тихо прошептал Миша, запуская руку в волосы студента. - Умница, такой старательный. Только не бери его в рот целиком - пока еще рано... Ммм, значит, определенно будет еще один раз, довольно подумалось Дженсу, и он уже куда активнее принялся двигать головой и языком. Необычный солоноватый мускусный привкус пришелся Эклзу по нраву, и он пытался сделать все, что было в его силах, чтобы ЕГО Преподаватель тоже получил незабываемое удовольствие. Судя по вздохам и стонам, у него получалось вполне неплохо для первого раза. - Дженсен, детка, помоги себе рукой, - задыхаясь, пробормотал Миша, начиная двигаться немного быстрее. - У тебя хорошо получается, не останавливайся. Эклз обхватил член рукой, как и просил Миша, и принялся помогать себе. Коллинз уже, видимо, начал подходить к пику, его движения ускорились, а стоны стали вырываться чуть чаще. Вскоре Дженсен почувствовал, как из члена начинает сочиться предсемя. Он принялся активнее работать языком с головкой, стараясь вылизать все дочиста, балдея от вкуса и запаха прежде ненавидимого им преподавателя. Но тут историк вдруг отстранился и сказал: - Хочу кончить тебе на лицо, Дженс. Ты позволишь мне? Не говоря ни слова, Дженсен энергично закивал головой. Да, он хотел. Он так хотел, чтобы его пометили, прямо здесь и сейчас. Он не понимал, что с ним творится и когда подобное поведение так сильно стало его заводить. Но порефлексировать он решил позже; сейчас ему хотелось почувствовать на себе сперму Миши, услышать его последний стон. Миша ухватил собственный член, доводя себя до разрядки. В последний раз простонав, он украсил каплями спермы лицо абсолютно довольного Эклза. Парень прикрыл глаза и ахнул, когда на щеки, губы и нос попали горячие соленые капли спермы. Кончив, Миша постарался отдышаться. Дженсен все еще стоял на коленях с прикрытыми в блаженстве глазами. - Тебе... очень идет стоять так, - низко и хрипло сказал профессор, поправляясь и натягивая белье и штаны обратно, - в следующий раз я обязательно это запечатлю. А сейчас, детка, тебя нужно вытереть. *** - Выйдешь первым, я выйду после тебя минут через двадцать. - сказал Миша натягивающему футболку парню. - Обязательно придумаешь, что сказать своей одногруппнице, мисс Дэй. И сделаешь так, чтобы это была очень убедительная история. "Куда уж убедительней..." - мечтательно подумал Дженсен, но вслух сказал только: - Да, мистер Коллинз. - И уже развернулся, чтобы уйти, но внезапно Миша снова его окликнул. - Дженсен, - тот обернулся. - Никакого больше спиртного на территории университета. Я терпел это первый и последний раз. Если такое повторится - разговор будет другим. - Да, мистер Коллинз, - снова повторил Дженсен, покраснев, и буквально выбежал из кабинета, не увидев последней усмешки своего сногсшибательного преподавателя.