Война разлучила нас...

Проснувшись на следующее утро, я начала день с завтрака и уборки в доме. Я прибралась немного в своей спальне и заглянула в окно. Порой мне кажется, что вижу, как он летает на улице. До войны, Сульфус часто прилетал в мою комнату и целовал меня на ночь. В те минуты я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Вспоминая эти минуты, сначала приходит радость, а потом печаль, когда я осознаю, что все самые счастливые моменты с ним превратились в воспоминания… С тех пор, как я узнала о его смерти, я практически перестала выходить на улицу. Нет настроения. Но всё-таки вылезать из дома надо, особенно, когда мои подруги предлагают провести время вместе. Я никогда не отказываю им, не хочу, чтобы они грустили из-за меня. Неожиданно послышался звонок в дверь. Мне было интересно узнать, кто пришел, и я выглянула из окна, но никого не увидела — мама уже впустила гостей. Я спустилась вниз и услышала мамин голос: — Добро пожаловать! Мы по вам так скучали! — Спасибо, что приняла нас, Анджели, мы очень рады вновь вас видеть! — знакомый голос… Неужели это… — Мама-Кали! — крикнула я, спускаясь по лестнице. Я соскучилась по ней. Мама-Кали — мать Сульфуса. Мы с моей мамой познакомились с ней и её детьми летом. Их отец ушел из семьи, когда Сульфус был еще ребенком. С тех пор, как мы познакомились, мы все стали одной большой семьёй, но сейчас не хватало кое-кого: Сульфуса и его старшего брата — Зеро, который тоже был вынужден воевать. Поэтому мама-Кали приехала к нам только вместе с Ханной и Геммой, моими любимыми сестрёнками. Когда я прибежала в прихожую, я сразу обняла их, но V.E.T.O. не подействовало, так как все мы были в земной форме. — Раф, дочка, мы так скучали! — радостно и нежно сказала она, обняв меня в ответ. — Я тоже, мама-Кали! — на секунду я заглянула в её глаза. — «Такие же, как у моего Сульфуса…» — от одной этой мысли потекла слеза. Стерев её с щеки, я повернулась к стоящей за мамой-Кали Ханне. — Ханна, привет! — Привет, сестрёнка! Рада тебя видеть! — сказала она обняв меня. — И я! Наверное я впервые так радуюсь, с тех пор, как… — я отстранилась от неё и грустно улыбнулась. Мама и Ханна печально посмотрели на меня, понимая, что я имею ввиду. Они стали самыми важными для меня людьми. Они понимают какого мне, потому что обе чувствуют то же самое, ту же боль. Нашу тишину прервал голосок маленькой Геммы: — Рафи! — воскликнул детский голос. Она топала ко мне, подняв ручки. — Привет, Гемма! Как дела, чертенок? Ты знаешь, что я по тебе скучала? — улыбнувшись, я взяла девочку на руки. — Я скучала по тебе! Ты знаешь, скоро к нам приедет Зеро! — Конечно приедет! Когда он прилетит к нам, он тебя обнимет, поцелует, поиграет с тобой и никогда не отпустит! — Я знаю, — широкая улыбка появилась на лице малышки. — И Сульфус тоже приедет! Я посмотрела на маму-Кали и Ханну. Обе грустно смотрели вниз и покачали головой. Гемма не знает о его смерти, и не надо. Она еще слишком мала, чтобы чувствовать то, что чувствуем мы. Ей всего четыре годика. Она не заслуживает такого горя. — Да, малышка, Сульфус тоже скоро вернётся… И мы все будем вместе… — дрожащим голос произнесла я. Слёзы наворачивались на глазах. Заметив, Ханна взяла маленького Дьяволенка к себе на руки. — Гемма, малыш, поможешь мне разобрать чемодан? Пойдём на второй этаж. Мама пока поговорит с Раф. — Хорошо, пока, Рафи! — Гемма поцеловала меня в щеку, и Ханна унесла её на верх вместе с небольшой сумкой с вещами, оставив меня с мамами наедине. — Я тогда пойду приготовлю обед, а то лазанья пропадет, — моя мама тоже удалилась. Проводив её взглядом, мама-Кали повернулась ко мне. — Прости Гемму, дорогая, но… — Нет, мам, всё хорошо. Гемма еще слишком маленькая, она не должна пока знать об этом… — я перебила её. Улыбнувшись, мы присели на диван в гостиной и продолжили разговор: — Значит, вы решили остаться с нами, пока война не закончится? — Да, я очень сильно испугалась за моих детей, но узнав о том, что Сульфус погиб, я поняла, что если остаться в Зольфанелло Сити, то такая участь ждет и других моих детей… Тогда я приняла приглашение твоей матери переехать к вам. Возможно, когда войне придёт конец, мы вернёмся домой, — вздыхая, рассказала она. — Ты не представляешь, как я рада, что вы приехали к нам. Быть рядом с семьей Сульфуса, это словно вновь быть рядом с ним… — Я знаю, дорогая… Но теперь, мы не только его семья, но и твоя тоже… Я знаю, как тебе тяжело, но… Как ты, после всего того, что произошло? После того, как ты узнала о его смерти… — Жутко… Депрессия, одиночество, злость, отчаяние… Я чувствую себя мёртвой без него. Каждую ночь я вижу кошмары. Вижу его. Хочу приблизиться и спасти, но всегда поздно. Я мысленно проклинаю тех, кто убил его, даже не зная этих бессмертных… Я больше не та Раф… Я стала другой… Стала кем-то, кого поглотила тьма, и кто не может из неё выбраться… У меня больше нет сил, понимаешь, мама? — Понимаю… — она обняла меня, и так мы просидели молча около минуты. — Мама, можно у тебя кое-что спросить? — она кивнула мне в ответ. — Из-за чего началась война? Должна же быть причина… Немного подумав, она начала свой рассказ: — Несколько месяцев назад, некоторые Дьяволы из нашей армии и их генералы решили убедить других в том, что те, кто пошли против правила V.E.T.O., к примеру Сульфус, заслуживают смерти или пожизненного заключения. Но народ был против этого, ведь главный слоган каждого Дьявола: «правила созданы для того, чтобы их нарушать». Они не видят никакой разницы между V.E.T.O. и простыми правилами. Так начались сначала массовые драки, которые потом превратились в войну…  — «Мой бедный Сульфус… Ты не заслужил такого ужасного конца…» — я сказала про себя, вытерев слезу. — И вот кто поплатился за это… Сульфус, который никогда не соблюдал правила… Худший ученик в классе… Мой любимый сын… — пролепетала мама-Кали. Её губы дрожали, а топазовые глаза заполнились слезами, которые она вытирала платком. Я никогда не видела её такой печальной. Судя по рассказам Сульфуса и по её поведению, я всегда думала, что мама-Кали — крутая мама, сильная, понимающая, с чувством юмора и с широкой красивейшей улыбкой на лице. А сейчас, я сижу перед убитой горем женщиной и матерью, которая оплакивала потерю сына. — Мой любимый парень-беда… Мама, у меня есть его любимая куртка… — Да, я знаю… — Я могу оставить её себе? Это единственная его вещь, которая у меня осталась… — Конечно, Раф, — я обняла её в знак благодарности, а она погладила мои волосы. -Я привезла с собой все его вещи: из его комнаты и те, которые он взял с собой на войну. Мне их отдали после его кончины… Кивком головы мама-Кали указала на две коробки, которые стояли у входа в гостиную. Одна была большой, коричневого цвета; а вторая — голубой с дырочками. — Если хочешь, можешь посмотреть. — Правда? — улыбнувшись, спросила я. Она снова кивнула, и я подошла к коробкам. — Я посмотрю их в своей комнате, потом принесу обратно. — Хорошо. Я пока пойду помогу Анджели с обедом, — поцеловав меня в лоб, мама-Кали ушла на кухню, а я понесла коробки на второй этаж. Войдя в свою спальню, я положила коробки на кровать и села рядом с ними. Как же у меня трясутся пальцы. Вздохнув, я открыла коричневую коробку. Внутри я нашла небольшой фотоальбом; коллаж с фотографиями; постеры с его любимой группой BTS, которая стала и моей любимой тоже; гейм бой; его карандаши и другие вещи. Первым делом, мне захотелось посмотреть на его фотоальбом. Там были его фотографии из детства, с семьёй и с друзьями. На каждом снимке я видела мою любимую улыбку или ухмылку… А еще, там лежал набросок моего портрета, который он так и не закончил. Я осторожно вытащила его из альбома. Я прекрасно помню, как Сульфус рисовал меня тогда: я стояла неподвижно около двух часов, а он постоянно смотрел то на меня, то в свой блокнот. Он говорил, что хочет, чтобы этот портрет был идеальным, как я сама, его Ангел и предыдущий портрет, который он нарисовал в Париже. Мой Дьявол был прав — этот получился действительно идеальным. Затем, я достала коллаж. На нем я заметила одну фотографию, на которой мы с Сульфусом танцуем в фанатских футболках на концерте BTS. О, а на этой фотографии, мы брали автографы у членов команды. Как же нам было весело в тот день… Мы тайно уехали из школы на его мотоцикле, а вернулись поздно ночью, из-за чего я не смогла вовремя проснуться на следующий день. Улыбнувшись и вытерев слезу, я убрала коллаж на место. Я нашла его телефон. Сульфус всегда носил его с собой. Когда я ввела пароль — свою дату рождения, я решила посмотреть фотографии. Там было очень много наших совместных фоток: летом на пляже, в компании друзей, во время учебного года. И там было небольшое видео, которое мы записывали в парке. Тогда мы лежали на траве, я говорила, как люблю своего Дьявола и как он меня раздражает, когда начинает приставать, а он говорил, что не перестанет этого делать, пока любит меня. Хихикали и целовались. С одной стороны было забавно и смешно смотреть, как мы дурачились, а с другой грустно вспоминать, ведь этот момент из прошлого тоже останется просто видео… Неожиданно, я услышала какое-то шуршание и движение в синей коробке. Колеблясь, я осторожно открыла её, и оттуда выскочила змея. — Василиск? — я немного удивилась, но улыбка появилась на моём лице, когда он обвил левую руку и потер голову о мою щеку. Я хихикнула и погладила его голову пальцем. — Как ты, дружок? Я по тебе скучала. С тех пор, как мы с Сульфусом начали отношения, наши талисманы тоже подружились. Когда виделись, Василиск сползал с плеча хозяина и так же вился вокруг моей руки. Иногда я и мой Дьявол играли, менялись талисманами. Притворялись, что у него Кокс, а у меня Василиск. — Ты видел Сульфуса в последний раз… Ты слышал его слова, его вздохи… Ты был рядом с ним в последние минуты его жизни… Василиск, ты не представляешь, как мне больно осознавать это… — я грустно произнесла, после чего, он что-то прошипел, а Кокс мне перевела. — Что? Сульфус попросил тебя защищать меня? Ты хочешь сказать, что… Умирая, он думал обо мне? — «Мой Дьявол… Ты так сильно любил меня…» — подумала я, тихо плача. Тут, змея слезла с моей руки и поползла к другому концу кровати, создав экран. Увидев на экране Сульфуса, я ахнула. Он лежал у стены, тяжело дышал, а на животе у него была рана, от которой образовалось кровавое пятно на куртке. Это было видео-сообщение, которое он записал за несколько минут до смерти: — «Моя Раф… Мой Ангел… Я очень хочу, чтобы ты услышала эти слова… Последние слова, адресованные только тебе. Любимая, к сожалению, я не смогу сдержать все те обещания, которые дал тебе перед отъездом. Я ранен, мой Ангел, смертельно… Увы, я не смогу жить дальше. Эти минуты — последние в моей жизни. Раф, прости меня… Прости за то, что тебе придется страдать, а я этого не хочу… Ты знаешь, что я ненавижу себя, когда ты плачешь из-за меня. В очередной раз, судьба взяла верх над нами. В очередной раз, она доказала, что могущественнее нас, и что наша любовь запретна. Прости меня, мой Ангел… За все те обещания и клятвы, которые давал тебе. За ту жизнь нашей мечты, которую хотел подарить тебе, но уже не смогу. За те желания, которые мы загадывали вместе, но которым не суждено сбыться… Еще раз прости меня… Однако… Есть одно обещание, которое я сдержу до последнего вздоха: я всегда любил, люблю и буду любить тебя, несмотря ни на что. Даже если мы оба бессмертные, мы всё равно можем умереть, но наша любовь, Раф, она действительно бессмертна, она никогда не умрёт… И я сдержу это обещание, во чтобы то не стало. Теперь, когда меня уже не будет на этом свете, ты можешь спокойно продолжить свою жизнь как хочешь, только, пожалуйста, не страдай из-за меня, или моя душа будет вечно мучаться… Любимая моя, ты молодая и красивая, будет очень жалко, если ты потратишь всю жизнь, плача из-за мертвого тела… Я хочу попросить тебя только об одном: не забывай меня, вспоминай с нежностью все те счастливые минуты, которые мы провели бок о бок. Пожалуйста, помни, как любила меня, целовала меня, обнимала, была моей в последнюю ночь, называла меня „твоим Дьяволом“ и каждый день показывала, как сильно любила… Раф… Моя любимая Раф, прости меня… Будь счастлива без меня, я люблю тебя, мой Ангел, люблю больше всего и всех на свете, и всегда буду любить… Я знаю, когда ты увидишь это видео, ты заплачешь, но прошу тебя, не плачь, душа моя, я не могу равнодушно смотреть, как ты плачешь. Я хочу, чтобы ты всегда была сильной… Прощай, мой Ангел… Прощай, моя Раф…» После этого, экран исчез. Я упала на кровать, заливаясь слезами и задыхаясь от всхлипов. С каждым разом становилось всё больнее и больнее… Я не могу остановиться, это было просто невозможно. Миллионы кусков моего сердца превратились в миллиард. Он думал обо мне даже в самые последние минуты своей жизни, обо мне, только обо мне. Я всегда была важна для него, моя жизнь была важна для него… Как и он для меня… Но как я теперь буду жить, когда его больше нет рядом?! Быть сильной… Без него я не смогу больше стать такой. Только слабой… Он был моей силой, моей жизнью, моей душой, которые умерли вместе с ним… Я не переставала рыдать. Гладила его вещи, которые на миг возвращали мне счастье, и продолжала плакать. Достав из-под подушки его куртку, я прижала её к груди. Я чувствовала, как грустно на меня смотрят Кокс и Василиск, но я не могу, просто не могу остановиться. Я плакала из-за него, из-за себя, из-за нашей запретной любви, из-за воспоминаний об этой бессмертной любви…