Чемодан

      Чай опять не хочет быстро завариваться, а Хосок так и хочет убежать по скорее в свою комнату и не видеть сонного Чимина с опухшим лицом на кухне. — Доброе утро. — Пак громко зевнул, заставляя Хосока полностью склониться над этой кружкой с синей машинкой. От Чимина пахло некой свежестью зубной пасты и ярким запахом лосьоном после бритья. — Угу… — Осталось всего лишь несколько секунд и чай завариться. Чон опустил грязную ложку в раковину и собирался уже уйти, пока краем глаза не посмотрел и не застукал Чимина. — Что ты делаешь?! Пак открыл полупустой холодильник и взял в руки два яйца. В его планах на завтрак была яичница, как во всех американских фильмах. — Я собираюсь сделать яичницу. — Но зачем тебе кастрюля? — Хосок покосил взгляд на серебряную кастрюльку, в которой он часто готовит лапшу. — Разве она не нужна?.. — Нет, нужна сковорода. — А где мне её взять? — В том шкафу. — Хо-ро-шо. — Просипел Чимин и взял в руки немного горелую сковороду. Хосок немного затормозил прежде чем покинуть его. Чон до сих пор не вдуплял, что сейчас происходит; каким прекрасным образом здесь появился Чимин; и почему он ведет себя так, будто ничего не произошло? Последний вопрос засел в голове на всю ночь. Это так печалило Чона: Чимину плевать на то, что было между ними и даже вчерашнее признание в любви было плевком с тридцатого этажа. — Айщ, чертовы руки… — Какой-то грохот заставил Хосока очнуться. — Блины мои оладушки! — Пак резко отскочил от газовой плиты; из сковородки начало потихоньку вылетать масло, обжигая ладонь Чимина. Хосок быстро подскочил и сделал газ по тише, громко ругаясь не лестными словами. — Чимин, почему ты не в отеле? — Чон уместился за угловой столик, горя желанием поскорее разобраться с новым соседом. — Отель? Ну что подумают фанаты? : «Чимин завёл себе девушку, поэтому бронирует в отеле номер на ночь.»; «Бантаны поссорились — Чимин съехал из общежития.»; или как тебе это «Парням не хватает личного пространства, поэтому Чимин ищет себе жильё.» — Нравится? — Тогда для них это будет считаться нормальным, если они увидят, что ты живешь с парнем снявшимся в вашем клипе? — Хосок уже намного громче начал намекать, что Паку здесь — не место. — Ты видел клип?.. — Лопатка неуверенно подцепила смесь из яиц и положила блюдо на чисто-белую тарелку. — Прости, я случайно телевизор с открытыми глазами смотрел. — Саркастично ответил Хоуп, но при этом голос был наполнен ещё и горькой ненавистью с обидой. — Ты же улетел от меня из-за спора?.. — Чимин вопросительно поднял взгляд, а Хосок только сейчас понял, что готовка это точно не его. — Не перепрыгивай с темы! — Парень нервно сжал кулак, заставляя Чимина понять, что надо было рассказать всё намного раньше. — Хосок, этот спор был в силе, пока я… — Я ничего не хочу слышать! — От окна резко что-то отскочило, привлекая внимание обоих парней. Это был камушек, который стал разбавителем не самой лучшей атмосферы. — …Я подумал, что лучше пожить у тебя, нежели чем в отеле. Фанатам можно соврать что ты мой брат, да и деньги не надо тебе платить, ты ж у меня в долгу, ведь так? — Да. — Хосок хотел добавить «к сожалению», но понял, что даже по отношению к Паку это будет слишком грубо. Чимин выключил газ и взял вилку прямо из шкафчика, который он давно приметил, как ''ящик хранения палочек, ложек и вилок'', и не прогадал. Усевшись напротив Хосока, он начал смачно откусывать масляные кусочки, на что Чон мгновенно встал из-за стола и направился к себе в комнату. Вдруг дверной звонок хрипло пропел какую-то незамысловатую мелодию и Хосок понял, что его голос по утрам ещё пение соловья, по сравнению с этим храпением медведя. — Ты кого-то ждёшь? — Чимин быстро домыл свою тарелку и подошёл к двери. — Нет… Что-то в последнее время ко мне без спроса часто в гости заходят. — Хосок покосился на Чимина, а затем открыл входную дверь. — Привет, Хосоки! — Рози чуть ли не запрыгнула на плече, стараясь как можно крепче обнять рыжего парня. — Ты же впустишь? У нас сегодня выходной, поэтому мы с Рэем решили прийти к тебе! — Да. Привет Хоуп! — Рэй пожал руку и тоже вошёл в квартиру. «Хоуп? Почему все они называют его Хоупом?» — Чимин вспомнил их встречу с Хосоком в аэропорту, тогда его тоже кто-то окликнул как Хоуп. Пак тихо стоял за углом и искал момент, когда нужно будет поздороваться. — Ох, ребята… — Хосок застенчиво почесал затылок. — Вы бы меня хотя бы предупредили! А то на голове у меня чёрт-те что, да и эти растянутые спортивки… — Ой, мы тоже не лучше выглядим, не парься! — Рэй скинул с плеч джинсовую ветровку и убедил, что вид Хосока крайне гармонично подходит к его растянутой майки и замызганным штанам. — Но всё-таки у меня такой беспорядок… Я сегодня утром еле носок нашёл! Чимин улыбался. Его улыбка была почти до самых ушей: это так забавляло, когда Хосок пытался скрыть его за какими-то невзрачными аргументами не заходить сюда. Но Чимин не стал прятаться за этой кучей отговорок Чона, он вышел из-за угла так неожиданно, что гости подпрыгнули на месте. — Чим-мин?.. — Девушка моментально спряталась за спиной Рэя. Теперь была видна только её голова. «Твою мать!» — Пронеслось в мыслях Хосока, а Чимин будто догадался о чём он думал, поэтому отошёл от него ещё на пятьдесят сантиметров. — Здравствуйте, я Пак Чимин! — Рука быстро пожала руку оторопевшего Рэя. — Я Рэй. Приятно познакомиться. — Ну, а тебя как зовут? — Чимин хитрым взглядом осмотрел девушку. — Я Рози. — Пробубнила она. — Рози? А мы раньше негде не встречались? — Парень также хитро улыбнулся. — Нет! — Почему нет? — Хосок удивленно посмотрел на них. — Вы виделись в аэропорту. — Ах да, точно… — Рози выдавила из себя самую неестественную улыбку. Она была сконфужена неожиданной встречей. Чимин стал её главным страхом из-за Хосока. — Ну, может быть, пройдём на кухню? — Рука Чона показала налево. — Я пока пойду, что-нибудь приготовлю… — Благо с появлением денег на банковском счету, холодильник хоть что-то начал хранить в себе. Рэй следом пошагал за Хосоком, а Рози осталась в коридоре. Она со страхом в глазах смотрела на белобрысого паренька с хитрой улыбкой на лице. — Я ничего ему не говорил. Ты должна это сделать сама, тем более нашла что скрывать! — Чимин громко рассмеялся, приобнимая девушку за плечи. Рози тихо сглотнула, но следом направилась за Паком на кухню.

***

То утро прошло просто прекрасно. Хосок раньше никогда не думал, что питьё зеленого чая в одиночестве, может привести к прекрасному завтраку с друзьями. Рози была давно в списках лучших друзей, но Рэй… Этот парень всегда был не очень толерантным к ориентации Хосока, к внешности Хосока, к одежде Хосока, и просто к самому Хосоку, хотя иногда Рэй поддерживал его и скорее всего это было из-за Рози, но не суть. Сегодня Рэй стал новым другом, который постоянно твердил о том какой у Хосока клевый сервиз, что достался от матери. Рэй оказался интересным, со своим характером. Хосок никогда не думал, что этот парень станет его другом. Также Хосок никогда не думал, что после всего этого обмана, Чимин опять начнёт притягивать его, но Чон знал, что это не взаимно и опять тихо умирал в своих чувствах. А еще Хосок стал ненавидеть себя за слабость, которую он проявляет перед Паком. Он должен ненавидеть его, а в итоге ненавидит только себя. Как тяжело видеть Чимина каждое утро. Как же хочется почувствовать его поцелуи на своих губах, и похоже тот тоже не против, раз он постоянно спотыкается и падает на Хосока, но теперь этот трюк с полетами не пройдет: Чону больно принять то, что с ним так поступили, хотя он даже не знает как именно… — Спокойной ночи. — Хосок быстро увильнул от крепких объятий, хотя сам бы был не против оказаться в этих руках. — Почему… Почему ты так со мной?.. — Чимин остановил того, крепко ухватившись за руку. — Как? — Рука резко дернулась, но все равно не смогла вырваться из хватки Пака. — Почему между нами всплыли айсберги? Почему ты ведешь себя так, как будто между нами ничего не было? Хосок чуть не открыл рот от удивления. До этого он думал тоже самое что и Чимин, но наоборот, что это Чимин всё ''забыл'', а теперь… Пак постоянно лез, пытался рассказать что было на самом деле, пытался обнять, поцеловать или хотя бы взять за руку — Чимин постоянно намекал на то, что было в Японии. Это Хосок закрывал на всё глаза. — Я… не… — Парень запутался. Вдруг он просто придумал, что Чимин приехал сюда и живет здесь. Вдруг Пак на самом деле сейчас в Японии, а Чон просто крепко спит? — Чон Хосок, я приехал к тебе не только, чтобы пожить! Здесь главное слово к тебе. Я приехал к тебе! К тебе! Когда ты поймешь, что ты нужен мне?.. Руки Хосока медленно проплыли вокруг талии парня. Они притянули его к себе настолько близко, что можно было ресницами щекотать чувствительную кожу. — Этот спор был спьяну. Я не хотел его выигрывать и вообще собирался сдаться, но если бы я проиграл — Я бы потерял многое… — Многое — это что? — Теперь кажется, что это ты. — Пак немного скривился от своих очень банальных слов, а Хосок чуть ли не рассмеялся. Ему впервые за эти дни захотелось смеяться. -Заигрывать с тобой было очень странно, мерзко, не приятно, отвратно, но потом я влюбился. — Ты уверен? — Хосок властно задрал чужую футболку, начиная гладить горячие бока. — Ты ебал меня! — Веский аргумент. — Рыжий парень медленно терял контроль. Чимин и вправду любит его? Хосок опять верит каждому слову. Глаза Пака не дадут соврать, он это понял еще до приезда в Японию. Они всегда говорили правду: нравится ему этот поступок или нет, переживает он или нет, любит он этого человека или нет. Но после того, как Чон наткнулся на переписку с Юнги, он перестал верить этим глазам. Но сейчас его радужка была заполнена невероятным наслаждением, чувствуя все прикосновения и ощущая радость за то, что Хосок выслушал и поверил в его любовь. Хосок поверил. Теперь кажется, что тогда в Японии он разыграл такую драму… — Прости меня, что уехал сразу же. Ты даже не успел мне всё объяснить… — Ну что ты, Хосок? Это я виноват. Я же знал, что ты когда-нибудь узнаешь об этом. Я попросил Юнги не говорить тебе о споре, когда он увидел, что я влюбился. Я хотел сам всё рассказать, но… В тот вечер твой поцелуй заставил меня забыть эту тему разговора и я начал думать о другом… О тебе. О тебе и твоём теле. О тебе и твоём… — В итоге, я всё равно виноват. — Дааа, ты виноват во всём даже в том, что мой язык сейчас вообще не хочет разговаривать… — Чимин зачаровавши шептал всё прямо в губы Хосока. Парни склонили свои головы, мягко приземляясь на кровать. Дыхание быстро участилось. Губы Чимина чуть-чуть приоткрылись, выдыхая воздух в такой же приоткрытый ротик Хосока. — Твой язык хочет ласки? — Чон с усмешкой посмотрел на это миловидное личико, у которого мысли не очень милые. — Да. Хосок не стал долго мучать Чимина, да и самого себя, поэтому он завел ладонь за колкий затылок Пака и нежно прислонился губами к сладким от ирисок губам. Чимин моментально просунул язык, углубляя поцелуй, доказывая этим, что про язык он вообще не врал. Медленно власть Хосока перетекала через рот к Чимину, но тот не долго ликовал своим лидерством, потому что рыжий парень неожиданно дотронулся пальчиками до чувствительной кожи шеи, заставляя Пака отвлечься. Хосок заставил его прогнуться в спине, когда облизал пухлые губы сразу же влитая языком в открытый рот. — Ты стал целоваться намного лучше… — Чимин с грустью в глазах оторвался от Хосока. — Не переживай, я на персиках тренировался. — Ответил он не думая, хотя был крайне удивлен самим собой. — Я буду верить тебе. — Чимин легко чмокнул Хосока в губы и неожиданно отстранился. — Давай поговорим? Чимин сел на кровать в позе лотоса. Его голые ноги были все в мурашках, хотя Хосок предупреждал, что в доме у него не так уж и тепло или это был побочный эффект от поцелуя. Но всё-таки, отопление уже отключили, а на улице еще не установилась безветренная погода, а этот в шортах ходит. — Да, я готов. — Сразу же следом, Хосок уселся напротив Чимина. — Это так странно говорить об этом, но ты мой парень, ведь так? — Блондин вопросительно посмотрел на Чона и ждал ответа. Хосок моментально кивнул головой, а уже потом задумался над словами… — Раз ты мой, то я обязан тебе хоть что-то о себе рассказать, а начну я с главного — с бывших. — Чимин улыбнулся, потому что это была самая тупая тема для разговора со своим парнем. — У меня были только три девушки и последняя из них оставила долгую память на всю жизнь. — Улыбка сразу спала с лица, а глаза грустно опустились на пухлые пальчики рук. — Я влюбился в неё, как дурак. Я не видел, что за её маской любви ко мне, она прячет совершенно очевидные вещи: жажда денег и славы. Тогда наша группа была очень безнадежна в плане финансов, все концерты были сомнительными, в маленьких клубах, а иногда даже на улицах. Она увидела, что я ничего за один год в шоу-бизнесе толком и не добился, и ушла к другому, чья популярность была чуть ли не на пике. Она просто сказала мне, что я пустое место в этом мире и во мне нет индивидуальных данных: я копирую других людей, стараясь взобраться на Олимп… В тот день мое сердце было не только разбито, но и подавлено таким натиском правды… Я знал, что я не индивидуальность, я знал, что я стараюсь всеми силами поднять ногу выше головы, но я просто был безнадежен… — Чимин… — Хосок взял теплые пальчики в свои ладони. — Ну что ты такое говоришь? — Тогда это была правда — я был пустым местом. — Но именно тогда, я начал вас слушать… Вы мне казались неимоверно крутыми парнями! — Это был сценический образ. Тогда, на самом деле, мы все были пустышками. — Но посмотри кем вы стали! Ты мировой артист с кучей дэсанов за плечами! Не грусти пожалуйста! — Хоби, я не грущу. — Словно воздух из груди вылетели эти слова. — Я просто ненавижу себя за то, что доверил своё сердце этой девушки. С тех пор прошло три года и только ты смог меня вытащить из этой бездны. — Это ведь хорошо? — Хосок замер с надеждой на лучшее. — Это прекрасно. — Парень сонно потянулся и готов был завалиться спать прямо сейчас. — …Я понимаю, что ты испытывал тогда, когда тобой пользовались. — Ну я же тобой не пользовался! — Сказал бы ты мне это две недели назад! А уж извини, что я так думал. — Да я тебя понимаю, лисёнок мой. — Хосок неловко улыбнулся, когда услышал ещё одно ласковое прозвище… Что там по списку? : Хоби, хомяк, лисёнок — прекрасно! — Я ненавижу себя за то, что не смог тебя уберечь. Мне больно представить как ты страдал, пока я выступал на концертах. Я мог тебе сказать это намного раньше и ты бы тогда не плакал… — Откуда ты знаешь, что я плакал? — Потому что, когда я узнал, что меня на самом деле не любили, а пользовались, я — плакал. Хосок хотел улыбнуться, чтобы разбавить атмосферу, перейти к настоящему, забыть прошлое, ведь у Чимина есть он, но улыбка почему-то не захотела проявляться на нежно-розовом лице. Тогда Чимин сам улыбнулся, видя как Хосоку не комфортно это обсуждать. — Ну а, что с тобой? — Что со мной? — Хосок выпучил карие глаза. — Расскажи мне о своём прошлом. Тэхён знает намного больше, чем я, ведь так? Тем более эти шрамы… Я переживаю за тебя. С тобой точно всё хорошо? Тебе никто не угрожает? — Если я начну рассказ с самого моего рождения, тебе не будет скучно? — Ни грамму! — Чимин устроился поудобнее: он заставил Хосока встать с кровати и разобрал постель, укладывая голову своего парня на мягкую подушку. Сам он разместился рядом, готовясь усердно получать информацию. Хосок начал свой рассказ, а Чимин дремал на вздымающейся груди. Он мог полностью погрузиться в сон, если бы уши не уловили такие страшные вещи, которые волновали его кровь сильнее, чем поцелуи. — Хоби… Почему ты никогда не говорил мне об этом? — Я боялся спугнуть тебя… Я не хотел, чтобы я выглядел жалким в твоих глазах, тем более я боялся, что ты уйдешь от меня, точнее всего выкинешь меня на улицу Японии… — Ты серьёзно так думал?! — Чимин резко сел, оголяя одеялом голый торс Хосока. — Ты думал, что я испугаюсь тебя и твоего прошлого? — Извини, но тогда я знал твой характер также, как и ты о моих шрамах. — Эта… Эта квартира твоей матери? — Чимин медленно зачесал чёлку назад. — Нет. Эта моя квартира. А та квартира, в которой я с Чани родился, прописана на отца и он там живёт. Или уже не живёт… Я не помню когда в последний раз видел его… — Боже мой… — Чимин, не переживай, я уже привык к своей жизни… Я не так уж часто и голодаю, только вот за Чани волнуюсь… У него нет семейной опоры какая была у меня в том же возрасте, и я хочу чтобы он не впадал в депрессию из-за этого. Ему тяжело, я знаю. Но я так сильно хочу чтобы он вырос в хороших условиях… — Поэтому все деньги ты отправляешь ему? — Чимин посмотрел в глаза Хосока. В них читалось много любви к своему брату. — Не всегда. — Парень завел руку за голову. — У него хорошая стипендия, так как он, можно сказать, сирота и там все прекрасно знают, что у него есть только я. Тем более он хорошо учиться. Так что денег на еду и на какие-то свои прихоти хватает, да еще и остаются. — Но, как твоего отца не лишили родительских прав? — Лишили. Чани полностью на мне, так как я совершеннолетний и у меня есть постоянная работа с жильём. — Ужас, просто… — Чимин накрыл лицо ладонями. — Он же знает, что ты голодаешь? — Нет и не должен знать. — Хосок… — Я же сказал, что хочу чтобы Чани не переживал ещё из-за меня. Ему и так тяжело. — Давление окружающих? — Не только. Он морально себя съедает. — Какой ужас… — Чимин был не готов к такой правде. Он не был готов к тому, что сердце Хосока находится под таким напряжением, а еще и он со своим спором, который ломал его несколько недель. — Ты герой. — Я так не считаю. — Но так считает твой брат, ведь ты защищал его тогда в детстве и сейчас в будущем. Когда к вам ворвался Хви Чадон, ты защищал этого младенца, и сейчас ты оберегаешь Чани от депрессии. Ты невероятный человек! — Но… — Хосок немного покраснел, но сразу же его лицо принял мертвенный оттенок. — У меня просто больше никого нет… — Я надеюсь, ты это Рози не говорил? А Тэхёну? — Чимин серьёзно уставился на тёмные в ночи глаза. — Ты защищаешь Чани не из-за того, что у тебя никого нет, а из-за того что ты любишь его, всем сердцем. — Да… Прости, я неправильно сказал по отношению и к Рози, и к Тэхёну, и к Чани, и к тебе. — Ты просто запутался, потому что уже хочешь спать. — Да, я очень хочу спать… — Хосок сонно потянулся и полностью залез под одеяло. — Ты же не собираешься уходить от меня? — Никогда. — Я имел ввиду в другую комнату… — Парень неловко улыбнулся. — Тоже не уйду. Спокойной ночи. Чимин обратно лёг на кровать, легко обвивая рукой тонкую талию Чона. Хосок повернул свою голову и мягко поцеловал Пака в щёку и уткнулся носом туда же. Чимин тяжело вздохнул. В его голове вертелись много мыслей. Он долго не мог заснуть, пересчитывая каждую мыслишку и обдумывая её в миллионный раз. Только под утро, когда Хосок начал умиротворённо сопеть, Чимин смог закрыть глаза. Всё-таки за этими шрамами было больше, чем себе представлял Пак.