The Great Styles

      С приездом Джеймса Нортона все заиграло новыми красками. Погода больше не казалась такой плохой, облака не были такими грузными, а настроение прекратило быть унылым. И Луи не мог этому не радоваться. Мистер Стайлс же усердно занимался документацией, постоянно читая и изучая новые ходы и азы легимитивного бизнеса (который, по всей видимости, был ему доныне не знаком). По началу, Гарри действительно захватила волна новых данных, отчего его бдительность по отношению к Мистеру Нортону слегка притупилась. Но теперь, осознав свою оплошность, он понял, что упускал из виду то, чего нельзя было. Луи… и Джеймс. — Луи, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться в саду? Дождь перестал, думаю, это отличное время, чтобы подышать свежим воздухом, — поинтересовался Нортон у сидящего за учебниками мальчика. — Отличное предложение, я согласен, — улыбнулся Томлинсон в ответ. Стайлс, услышав их намерения, решил присоединиться. — Не будете ли вы против моей компании? — Насколько я помню, Гарри, вы ещё не ознакомились с той стопкой, — насмешливо сказал Нортон, указывая на кучу листов, — Почему бы вам не сделать это сейчас? В ином случае, я потрачу много времени на объяснения. Или вы действительно хотите слушать, как я толкаю свои монотонные речи? — усмехнулся над замешательством Гарри мужчина. Луи поспешил спрятать улыбку за кашлем, чем привлёк внимание Джеймса. — Полагаю, мы прогуляемся вдвоём? — уточнил юноша, смотря на обоих альф. — Да, пойдемте, Луи, — они вышли на улицу, оставляя удрученного парня смотреть им вслед.       Несмотря на то, что солнца не было видно, яркие лучи все равно пробивались сквозь белые облака. От дождя не осталось и следа, лишь небольшие лужи напоминали о нем. Джеймс сложил руки за спину и внимательно изучал дом Стайлса снаружи. Внезапно, он остановился и посмотрел на крышу поместья. — Что вы делаете? — вопросил шатен, явно приходя в недоумение. — Считаю, сколько это стоит, — Нортон показал пальцем на черепицу. — Зачем? Очевидно, что дорого. — Дорого? — удивился мужчина. — Да. Вы посмотрите повнимательней и увидите, — объяснил юноша, на что Джеймс усмехнулся. — Хорошо. — Вы смеётесь надо мной, — недоверчиво посмотрел на мужчину Луи, сощурив голубые глаза. — Безусловно нет! - отмахнулся Нортон. — Тогда почему вы так улыбаетесь? — Вы ведь не поверите мне, если я скажу вам, что Мистер Стайлс - далеко не богач? — Почему это я должен вам верить? Тем более, я могу привести вам тысячу доказательств того, что вы ошибаетесь. — Вы такой же, как и все, — слегка улыбнулся Джеймс. Какое-то время, они шли в тишине, слушая лишь шелест листьев под подошвами их туфель. Наконец-то, Нортон нарушил молчание, — Скажите мне, Луи, какое сейчас время года? — Лето, — нахмурился мальчик. Мистер Нортон оказался не таким умным, каким шатену он изначально показался. — А как же факты и доказательства? Посмотрите, день сегодня облачный, на земле лужи и грязь. Явные признаки осени. — Но, ведь ещё июль… — Вот поэтому вы мне и не верите. Вам легче взглянуть на календарь, чем выйти на улицу и посмотреть, что творится вокруг. Вы больше верите собственным убеждениям, чем каким-то весомым фактам, — он снова улыбнулся, но более одобрительно, — не воспринимайте мои слова всерьёз. Не хочу поменять ваше мнение о человеке только из-за моих философских изречений. Кстати, давно хотел вас попросить показать мне окрестности. Слышал от Мистера Малика, что здесь у вас обитают англичане? Неслыханно, у них ещё остались средства на это? — засмеялся мужчина, пытаясь сменить тему.       Но Луи был непоколебим; шатен ещё долго думал над сказанными Джеймсом словами: правда ли это? Вдруг мужчина действительно был прав - Стайлс всего лишь бедный военный, живущий на награбленные деньги лучшего друга. Томлинсон нахмурился и покачал головой, в попытке убрать данную мысль из головы. Но, к сожалению, корень ее все ещё находился где-то глубоко в подсознании мальчика.       Они около двух часов просто прогуливались по лесу и дышали свежим воздухом. Но недавно прошедший дождь утяжелял дыхание, из-за чего оно быстро сбилось, и они решили присесть где-то на открытой местности, находящейся недалёко от особняка Стайлса. Джеймс казался очень удовлетворённым и спокойным, словно прогулка действительно пошла ему на пользу. — Как хорошо, что мы с вами выбрались куда-то. Давно я не гулял просто так, без всякой надобности, — непринуждённо сказал мужчина и бросил взгляд на шатена. — Да, погода сегодня явно на нашей стороне. — Тоже верно, — кивнул он, — последний мой поход в лес был в раннем детстве. Кстати говоря, вы любите детей, Луи? — Да. Грех их не любить, если собираешься посвятить им всю свою жизнь. Я вырос в большой семье, где детей воспринимали, как должное, но я считаю, что это — большой дар, который получает не каждый. А у вас есть дети? Нортон опустил взгляд вниз и улыбнулся краем губ. Он ухмыльнулся и ответил: — Нет, у меня их нет, — он замолчал на некоторое время, чем смутил омегу, — Но я хотел. Я хотел девочку, такую маленькую и крохотную, с голубыми глазами и тёмными волосами… - мужчина подобрал небольшой песочный камешек с земли и раскрошил его в своей ладони. — Если это неприятная для вас тема, то вы можете и не отвечать, уверяю вас, я все пойму, — поспешно протараторил Луи, но Джеймс прервал его жестом руки. — У меня была жена. Ее звали Мишель и она была певицей. У неё были толпы поклонников, и я ее ревновал. Знаю, это было довольно эгоистично с моей стороны - запрещать ей принимать их подарки или общаться с ними, но я ничего не мог с собой поделать. Она была сыта этим по горло, решила, что нам лучше пожить порознь. Но это не было настоящим поводом. Мишель пила, довольно много, но я не мог ей этого запрещать, потому что знал, что она так снимала нагрузку и отпускала себя. Через пару месяцев мне позвонили и сказали, что у неё серьёзные проблемы с алкоголем и ей необходимо строгое наблюдение врачей. В один день, у неё были страшные боли в животе. Оказалось, что Мишель была беременна, но неудачно… Алкоголь спровоцировал выкидыш, и ей пришлось делать аборт. Мы развелись и больше не виделись. С тех пор уже прошло два года. Надеюсь, что она в порядке. — Мистер Нортон, вы не были обязаны рассказывать мне все это… — тихо ответил Луи, — Мне жаль. — Вы не виноваты в этом, верно? Мы часто совершаем ошибки, а ещё чаще мы их повторяем. Наверное, это было про нее.       Луи посмотрел в его глаза. В них читалось то, что Джеймс не мог сказать и хранил в себе годами. В его бледно-голубых глазах читался возраст, опыт, одиночество, любовь, тяга, страдания, страсть, нежность, доброта, улыбка, слезы. Он увидел все года, которые прожил мужчина. Увидел то, что он пережил, события, которые ему только предстоит пережить. И шатену показалось, как будто он узнал его лучше, чем когда-либо. — Хотите… Хотите расскажу о своей семье? — Луи неуверенно улыбнулся. Нортон ответил ему такой же неуверенной, но не менее заинтересованной улыбкой. — Конечно…       И шатен рассказал ему о своих чудных сёстрах, о вечно переживающей и драматизирующей матери, о деловом, но не менее понимающем отце, о кузене, что устраивает свою жизнь, подвергая опаске чужую, и о себе — об юном мальчике, с бешеными амбициями и добротой в душе…

***

      Они погуляли по лесу ещё немного, узнав друг друга гораздо быстрее, чем ожидали. И Луи был несказанно рад неожиданному приезду бизнесмена, который привёл его к зарождающейся дружбе. Джеймс был семьянином; добрым, отзывчивым человеком, с опустошенным сердцем, которое было ещё способно полюбить кого-то. И это больше всего цепляло шатена в мужчине.       Позднее, Нортон захотел побыстрее завершить прогулку, ссылаясь на то, что его кости уже не такие прочные, какими были в его восемнадцать. — Никогда не поверю, что в вашем возрасте уже начинаются проблемы со здоровьем. — Мне почти тридцать. Я ещё смогу стать великим бизнесменом, но никак не спортсменом. — Вы не даёте вашему телу шанс! — засмеялся шатен. — Назовите мне человека, который дал бы ему шанс? — с вызовом в глазах и лёгкой ухмылкой посмотрел на Луи Джеймс, на что юноша смутился. — Я вашего тела не видел, поэтому судить не могу. — А хотели бы? — между ними затянулась минутная пауза, после чего мужчина взорвался хохотом, даже не пытаясь скрыть свой смех. — Вы опять надо мной смеётесь, Джеймс! — обиженно возмутился шатен, но Нортон не слушал его. — Боже правый, извините меня, Луи. Я не думал, что вы так отреагируете, это была всего лишь шутка, поверьте мне, — он вытер слезу на щеке и снова усмехнулся. — Хорошо, — шатен поднял голову, как бы смотря с высока на мужчину и заявил, — В таком случае, спешу вас осведомить, что впредь я не потерплю подобных шуток в свой адрес, — он слегка улыбнулся, но поспешил скрыть улыбку за кашлем. — Безусловно, я услышал вашу просьбу, — кивнул Нортон, счастливо улыбаясь, — Предлагаю пойти в дом, пока не стемнело. — Ваше предложение одобрено.       Вернувшись назад, они застали Мистера Стайлса в полулежачем состоянии, с документами на коленях. Он, по всей видимости, слегка задремал, пока разбирался со всеми бумагами. Во сне Гарри казался куда более спокойным, чем он был на самом деле: его лицо не было таким болезненно-белым, наоборот, на щеках появился легкий румянец; морщина, обычно залегавшая на переносице, разгладилась, что делало его очень умиротворённым. Услышав шорох, Стайлс вздрогнул и тут же принял более приемлемое положение. — Извините, я потерял счёт времени и заснул. Давно вы вернулись? — Буквально две минуты назад. — Я разобрал все документы. Остался только один экземпляр. — Что же, вы молодец, Гарри. На сегодня это все, можете идти отдыхать. — То есть… Вы не будете меня наставлять? — пришёл в недоумение парень. — Конечно буду, но время не пришло. Вы ещё не готовы. Встретимся завтра, Гарри, добрых вам снов, — он вышел из библиотеки, позвав за собой Луи. — Мне было приятно провести с вами время, — осведомил шатена Джеймс. — Да, мне тоже, — кивнул головой омега в ответ.       Нортон ещё некоторое время изучал лицо юноши своими серо-голубыми глазами, а после слегка улыбнулся и направился в свои комнату, при этом пожелав доброй ночи мальчику. — Ты тоже это видишь? — раздался голос сзади, и испуганный шатен обернулся, увидев Стайлса. — Что именно? — Эту «культуру», — он изобразил в воздухе кавычки, — эти «манеры». Уверен, что Зейн и сам не знал, кого приглашал обучать меня. — Мне он понравился. Он добрый, честный человек, — с вызовом посмотрел на мужчину Луи, — и то, что вам приходится возиться в куче документаций, не значит, что Мистер Нортон — плохой наставник. — Тогда, по-твоему, я ученик? Плохих учеников не бывает. — Не бывает плохих учителей. — Я слышал другое выражение. — Видимо, мы с вами говорим о двух разных высказываниях, — омега развернулся, но тут же был возвращён обратно сильными руками альфы, с раздражением смотревшим на него. — Ты явно на его стороне, — проскрежетал зубами Стайлс. — Это не война, Мистер Стайлс, я занимаю нейтральную позицию. — Да неужели?! — Да! А вы, я смотрю, совсем не умеете вести себя в обществе, поэтому-то и никуда не выходите! — В театре ты другие слова говорил, — Луи опустил голову и замолчал.       Стайлс тоже не стал ничего добавлять. Они все ещё стояли посреди зала, со сцепленными руками и опущенными головами. Никто не смел нарушить тишину, которая, почему-то, была такой неловкой. Каждый из них пытался что-то сказать, но слова растворялись во рту, как сотни мотыльков, стремившихся заполнить весь организм, так и не успев слететь с языка.       «Может все-таки я не был влюблён в этого человека?», — подумал Луи. Стайлс никогда не проявлял своих чувств и не давал повода искренне любить его. Но ведь он заслужил любовь. Каждый человек, будь он маньяком, ребёнком или взрослой женщиной, заслуживает любви. Она приходит к святым и к грешникам, к смертным и безликим. Мы не можем ее контролировать, потому что она выбивается за рамки объяснимого. И это больше, чем просто гормоны. Но Луи почему-то не хотел этого признавать.       Гарри потянулся к подбородку шатена ладонью, но тот одернул ее и поспешил высвободиться из плена сильных рук, а затем, бросив последний грустный взгляд на мужчину, поднялся в свою спальню, но ещё долго не мог уснуть…

***

      Наступило утро. Птицы пели настолько громко, что были способны разбудить любого спящего человека, коим, в нашем случае, являлся Луи. Он потянулся на кровати и улыбнулся. Для шатена этот день должен был быть тёплым, добрым и по-настоящему радостным. И Луи даже не хочет знать, связано ли это с погодой или с каким-то человеком. Он спустился к завтраку в столовую, в которой уже сидели Стайлс и Джеймс, погружённые каждый в свои дела, соблюдая кромешную тишину. — Доброе утро, — поприветствовал обоих мужчин шатен. Оба, увидев его, слегка улыбнулись. — Как вам спалось? Спешу похвалить вас, Гарри: подушки у вас превосходные. — Наслышан об этом. Может расскажете что-то ещё о состоянии моего постельного белья, которое я вам так любезно одолжил? — Я смотрю, вы падки на колкие шутки с утра, верно? — ухмыльнулся Джеймс, явно забавляясь поведением парня. — Нет, не верно. Это всего лишь напыщенная вежливость, Мистер Нортон, которая вам знакома, не так ли? — Мне? Напыщенная вежливость? Нет, не знакома. Увы, я не смогу поговорить на тему, актуальную и интересную для вас. — Мне интересна искренность, а не подхалимство. — Право, мне тоже она интересна. Стоит ли нам поговорить о ней? — Спешу вас перебить, я уже насытился нашими чудными разговорами, поэтому сочту за честь, если вы предоставите минуту тишине. Благодарю вас, Мистер Нортон.       Луи сидел и смотрел на эту перепалку округленными глазами. Это было крайне странно — видеть двух мужчин, спорящих из-за пустяка. Это была явная и очевидная неприязнь, возникшая буквально с первых минут их знакомства. Но почему? Почему они так терпеть друг друга не могут? Шатен бы подумал, что причина в нем, если хотя бы один мужчина был влюблён в него, но так как это было невозможно, этот факт все ещё оставался для омеги загадкой.       Первым нарушил тишину Джеймс, обращаясь к Луи: — Помнится мне, Луи, вы как-то упоминали о своих занятиях с Гарри. — Да, но сейчас они отложены на более позднее время. — У меня к вам предложение. Почему бы нам не позаниматься вдвоём на важные для вас темы. Скажем, попрактиковаться в речи или в математике. Как вы к этому отнесётесь? — Я согласен, замечательная идея! - радостно кивнул юноша, - Но, предлагаю сесть на веранде, дабы не умереть от жары и духоты. — Бога ради, извиняюсь, что нарушаю ваши планы, но Мистер Нортон, будьте добры дать хоть что-то, что пошло бы мне на пользу, — прервал их Стайлс, указывая на законченную стопку листов. — Конечно, — натянуто улыбнулся мужчина, — Прошу вас, прочитайте побольше о кооперировании. — Безусловно, — в ответ последовала такая же натянутая улыбка, а после раздражённый взгляд, вызванный шквалом эмоций, бушующем внутри Гарри.       Стайлс ещё некоторое время смотрел на то, как весело смеётся Луи, как он пытается проговаривать какие-то слова на французском, как ловко он решает примеры, подхватывая новые темы на лету, как он сближается с Джеймсом и как легко привязывается к нему. Гарри наблюдал, как быстро Томлинсон взрослел.       Родители часто дают детям лететь за их мечтами, амбициями и любовью, при этом не зная этим полетам цену… Стайлс не был родителем шатена, но и сам Луи уже не был его мальчиком.