В омут

      — Может, зайдёшь в больничное крыло? — ласково настаивала Пэнси, держась за ручку высокой двери, за которой царила подозрительная тишина. — Драко, я беспокоюсь за тебя. Тебе даже профессор Снейп посоветовал зайти сюда!       Гойл переминался с ноги на ногу.       — Э-э… Но сейчас вроде как обед. Может, сначала поедим, а?       — Да, — поддержал его Крэбб. — Пожрать — всегда важно.       — Пожрать, — скривив нос, передразнила его Пэнси и повернулась к Драко. — Зайди, ну? Прошу!       — Я только что от докторов, — вспоминая отрывочные куски, когда её держали под снотворным, поёжилась Эва. — Куда мне ещё?       — Ага, а если с тобой что случится, что нам делать?       Эва пожала плечами.       — Ну, ребят, может, сначала забежим в Большой зал и перекусим, а? — гнул своё Гойл.       Крэбб серьёзно закивал:       — Ага!       — Да заткнитесь! — рявкнула Пэнси. — Тут вопрос жизни и смерти решается, если вы не заметили! Хотите так жрать — идите, никто вас не держит, ходячие желудки!       Крэбб и Гойл обрадованно заулыбались.       — Ну, мы тогда пойдём. Угу?       — Валите уже!       Когда они остались вдвоём, Пэнси неожиданно робко улыбнулась.       — Драко, послушай… Я и вправду за тебя беспокоюсь. Может, тебе что-то наплели эти гриффиндорцы или кто ещё… Но ты мне дорог. И я хочу, как лучше. Я видела на уроке, как ты схватился за плечо. Не строй из себя героя. У тебя это получается даже хуже, чем у Поттера. Ну, хочешь, я с тобой зайду?       — Ладно, — сдалась Эва.       За дверями их будто бы уже ожидала сухонькая старушка, одетая как медицинская сестра. Увидев вошедших, она поспешила к ним навстречу.       — Как себя чувствуете, мистер Малфой? Беспокоят редкие, но обжигающие боли?       — Да, мадам Помфри. На уроке у него болело плечо.       — Пройдёмте, мистер Малфой, я хочу осмотреть Ваше плечо и подобрать Вам подходящее зелье. А Вы, дорогая, можете идти. Я отпущу Вашего друга сразу после осмотра.       — Но…       — Идите-идите, только лишних глаз тут не хватало.       Пэнси вдруг покраснела и поспешно вышла, оставив Эву наедине с целительницей.       — А теперь, мистер Малфой, я попрошу Вас раздеться до пояса.       Стягивая через голову мантию, Эва размышляла о том, что намного приятнее это было бы сделать перед какой-нибудь красивой девочкой, и, несомненно, это было бы намного безболезнее. «Интересно, — подумала она, — а Драко с кем-то встречался? Хотя вряд ли», — тут же решила она. Тринадцать лет — всё же рановато даже для неё. Откуда-то, совсем смутно, Эва вспомнила кудрявую черноволосую девочку со знакомой кривой улыбкой, лишившуюся девственности в пятнадцать по дурости с каким-то парнем. Наверное, именно поэтому в жизни этой девчонки больше не было парней.       Эва была абсолютно уверена, что обмазывая приятно пахнущей, но немного жгучей мазью худую спину Драко, целительница с жалостью посматривала на пациента.       — Скажите, а эти шрамы когда-нибудь пройдут? Может, от них можно как-нибудь поскорее избавиться?       Мадам Помфри покачала головой, и взгляд её стал совсем жалостливым.       — Разве Ваш отец не сказал Вам? — заботливые руки продолжали втирать мазь в кожу. — Следы от ран, нанесённых магическими животными, такими как гиппогрифы, оборотни, драконы и другие опасные существа, к нашему величайшему сожалению, никак не свести. Их можно лишь значительно уменьшить с помощью определённых и редких зелий.       Эва опустила голову, и растрепавшаяся длинная платиновая чёлка скрыла её глаза.       — Ясно.       Закончив, целительница ненадолго отошла в свой кабинет, и оттуда какое-то время доносился лишь звон склянок. Вернувшись, она поставила на стол перед Эвой несколько баночек с лекарством.       — Два раза в день: утром перед едой и вечером перед сном.       Эва кивнула.       — Благодарю, мэм.       Одевшись и убрав склянки в сумку, Эва покинула больничное крыло. Остановившись за дверями и прижавшись к ним спиной, она пыталась вспомнить дорогу в Большой зал, где уже, скорее всего, заканчивался обед, как из-за угла вышел знакомый парень.       — Привет, — это был Тео. — Как ты? Я слышал, как Пэнси говорила за обедом, что тебе совсем стало плохо, и тебя отнесли в больничное крыло.       — Отнесли? — фыркнула Эва.       — Я так и подумал, что это чушь собачья, — кивнул однокурсник. И протянул какой-то свёрток. — Тут пара бутербродов. Подумал, что когда ты выйдешь, то вряд ли успеешь на обед, вот и прихватил с собой.       — Это очень кстати, — кивнула Эва. — А какой у нас сейчас урок?       — Защита от тёмных искусств. Интересно посмотреть, каким окажется новый преподаватель. Надеюсь, хоть в этом году будет что-то стоящее, а то складывается ощущение, что этой дисциплине с первого и до этого курса нас так и не собрались учить!       Ребята остановились возле красивого витражного окна. Забравшись на подоконник, Эва развернула бутерброд. И решила действовать на удачу. Из своих и чужих разрозненных воспоминаний она что-то помнила о сказке про Мальчика-Который-Выжил, но клочки этих знаний были скудные и напоминали бред сумасшедшего, так что самостоятельно собирать их в единый пазл не было никакого смысла.       — Интересно, а почему Поттер ничего не знает про Блэка? Пэнси его спрашивала, а он как будто удивился.       — Такое ощущение, что ему никто не говорил, — пожал плечами Тео. — Но неудивительно, он же рос у магглов.       Эва задумалась, как бы лучше развить эту тему, известную всем, кроме неё и несчастного Поттера.       — Интересно, — протянула она. — А что бы он стал делать, если бы знал?       — Отомстил бы. Если бы я узнал, что мой крёстный сдал убийцам мою мать, то я бы отомстил, — лицо Тео болезненно искривилось. — Если бы узнал, кто убил мою мать…       — Блэк был крёстным Поттера?!       Тео поднял брови.       — А твоя мама не говорила тебе?       Эва покачала головой.       — А зачем ей говорить?       — Она же его кузина…       Получается, и Блэк родственник Драко. Какой-то там дядя. И крёстный Поттера. И фактически убил родителей Поттера.       — Возможно, мама не хочет вспоминать об их родстве.       Тео кивнул.       — Похоже на то.       Эва решила пойти ва-банк.       — Родители вообще при мне не говорят об этом побеге. И пытаются уйти от ответа, если спрашиваю.       — Мой отец тоже не распространяется. Не думаю, что расспрашивать их хорошая идея, лучше уж самим разузнать, что нас интересует. Что ты хочешь узнать?       — У тебя есть газета?       — Я так понимаю, за то время, что ты отсутствовал? Что-то есть. Приходи вечером в библиотеку, я передам.       — Принеси всё, что есть за последний месяц. Надо кое-что проверить.       Почему-то Эве казалось, что нет ничего в газетах о том, что Блэк предал родителей Поттера. Так почему же многие об этом знают? Откуда?