В омут

      — Чёрт!       Драко принялся бить кулаком по холодной стене: сначала слабо, боясь сделать себе больно, а потом всё сильнее и сильнее, пачкая костяшки собственных пальцев и неровные камни алыми разводами крови.       — Чёрт! Чёрт! Проклятье!       Холод в кончиках пальцев сменился огненным пожаром, пожирающим душу целиком и безжалостно требующим добавки.       Эве казалось, что она провалила единственное, что она могла сделать полезного в этой жизни. Разочарование от неудавшегося разговора осталось с терпким привкусом на языке, припорошило солью незажившие раны лица.       Плечи сами собой ссутулились.       По щеке Драко скатилась одинокая слезинка.

***

      Гермиона вбежала в гостиную. Девушка тяжело дышала, щёки её раскраснелись, а волосы разметались и распушились. Твёрдым шагом направившись к креслам, она опустилась в одно из них — как можно подальше от галдящих однокурсников — и аккуратно расположила рядом с собой стопку учебников, с которыми она пришла.       Гарри и Рон, для которых появление Гермионы не оказалось незамеченным, переглянулись.       — Да ладно, — махнул рукой Рон. — Ты лучше сюда смотри! Ещё пару ходов, и я, бьюсь об заклад, тебя обыграю!       — Но, Рон… Ты когда-нибудь видел её такой взволнованной?       — Да постоянно — перед уроками! Боится, что вместо десятка баллов заработает на один меньше. Вот и сейчас так же! Нашла наверняка какую-нибудь зануднейшую книжку… Вот и не терпится ей почитать, поэтому и бежала как оголтелая!       — Но вообще-то Гермиона не любит бегать…       Рон ещё раз — уже внимательно — посмотрел в сторону их подруги. Та сидела, подперев голову рукой, с раскрытой книгой на коленях, однако, как оказалось, отличница и умница совсем не читала.       — Да, пожалуй, ты прав, друг, — неохотно согласился Рон. — Ладно. Но знай, в следующий раз ты не уйдёшь от своего поражения!       Поднявшись, ребята направились к своей подруге. Гермиона, будто бы и не заметив их приближения, продолжала рассеянно смотреть куда-то перед собой.       — Гермиона!       — Ой! — девушка подскочила на месте. — Нельзя же так пугать, Рон Уизли! Как тебе не стыдно!       — И вовсе я не пугал, — насупился Рон.       — Гермиона, вообще-то мы хотели поговорить, — Гарри присел рядом и внимательно посмотрел в глаза подруге. — Что-то случилось?       — Да нет, ничего не случилось, — Гермиона отвела глаза. — И вообще, вы мне мешаете готовиться!       — Я же говорил, всё с ней в порядке… — начал Рон, но замолчал под взглядом друга.       — Мы же друзья. Мы никому ничего не скажем, Гермиона!       Девушка посмотрела на друзей, чувствуя себя неловко.       — Ладно. Я вам всё расскажу. Но скажу сразу, я не считаю это чем-то важным. Просто Малфой порядком меня напугал!       — Малфой? — Рон тут же навострил уши. — Ты видела этого ублюдка?       — Да, Гермиона, он тебе ничего не сделал? — заволновался Гарри.       — Нет, ничего такого. Но он вёл себя так, будто бы сошёл с ума… Наскочил на меня, уронил мои книги, а потом начал что-то говорить о том, что хочет поговорить с тобой, Гарри. Дескать, он хочет сообщить тебе что-то важное.       — Вот урод! — не сдержался Рон.       — А он не сказал, что хочет сообщить?       — Нет. Но не думаю, что это что-то важное. Как бы он не задумал какую-то очередную гадость. Поэтому я и не хотела тебе говорить, Гарри…       — Вот мне тоже кажется, что он задумал что-то! Вот ублюдок!       Гарри задумчиво взъерошил свои и без того взлохмаченные волосы.       — Может, он хочет что-то рассказать про Сириуса Блэка? Слизеринцы считают, что я должен что-то знать о Блэке, а я ничего не знаю про него, кроме того, что он преступник… Может, от меня что-то скрывают?       Рон скривился.       — Скорее, он хочет в очередной раз над нами поиздеваться.       — Не думала, что скажу это, но я согласна с Роном, Гарри. Нельзя верить Малфою.       Гарри только неопределённо пожал плечами.       — Можно подкараулить его, когда он будет один…       Рон и Гермиона страдальчески переглянулись.

***

      Дорога к подземельям Слизерина осталась в памяти лишь смутным пятном, покрывающим неверную память. Будто мёртвую тишину нарушало лишь эхо шагов, и сейчас эти звуки казались слишком громкими, слишком пугающими. Иногда, вероятно, где-то за углом смутно слышались шепотки и сдержанные смешки, но было совсем не ясно — дети ли это прячутся, или местные призраки подшучивают над поздними гуляками.       Остановившись возле очередного поворота, Драко задумался.       Мурашки потихоньку покрывали кончики разбитых пальцев, холод неспешно пробирался под одежду. Слабые сполохи от настенных факелов лишь немного рассеивали наползающую со всех сторон тьму.       Эве казалось, что нет ничего страшнее заблудиться в незнакомом замке, замёрзнув до окоченения да стать игрушкой недружелюбных призраков.       Её начало колотить от страха, когда следующий поворот привёл лишь к новому незнакомому коридору, как в две капли воды похожему на все предыдущие. С каждым шагом Эва всё приближалась к мысли, что теперь будет рада даже компании призрака, лишь бы тот помог выбраться из запутанной системы коридоров.       Вдруг за углом послышалось тихое мяуканье.       Сердце бешено забилось.       Но мяуканье тут же сменилось лаем: грозным, злым.       Откуда тут взяться собаке?       Неужели чья-то из учеников?       Не успела Эва сделать и шага, как навстречу — словно прямо из темноты — перед ней соткалась высокая фигура и, протянув вперёд длинную костлявую руку, крепко вцепилась в воротник рубашки Драко.       Сердце будто и вовсе перестало биться.       Будто бы вырвалось из груди и пропало, тьмой поглотившись.       Все её, Эвы, страхи, все страхи Драко будто бы воплотились в этой ужасной фигуре, пришедшей за ними из тьмы.       Голова закружилась.       — Так… Малфой, — прохрипела фигура, ещё сильнее вцепляясь в воротник и притягивая ближе.       Дыхание замерло.       Неприятный запах изо рта тепло пощекотал бледные замёрзшие щеки, когда неизвестный нагнулся, приближая своё искажённое злой гримасой лицо к испуганному лицу Драко.       — Кха… Ещё один Малфой!       Эва, не мигая, смотрела в разъярённые чёрные глаза, тупо переводя взгляд то с изборождённых морщинами щёк, то на чёрные круги под глазами мужчины. То на покрытые татуировками некогда аристократические руки.       — Сириус Блэк? — выдохнул Драко.       Сердце слабо затрепыхалось.       — Ты меня не видел! — рявкнул мужчина. Теперь его рука плавно переместилась на горло Драко и сжала, перекрывая доступ к кислороду. — А если скажешь кому… То я приду за тобой и намотаю твои кишки вокруг твоего болтливого языка! Понял?       Рука разжалась.       Эва, схватившись за горло, судорожно вдохнула воздух.       — Д-да.       Тёмная фигура кивнула, не двигаясь с места.       — А теперь катись отсюда, змеёныш, — прорычал Блэк.       Эва чувствовала, как дрожат колени.       — Постойте… Я всё знаю! Я знаю, Вы не виноваты…       Блэк был слишком молниеносен: его лицо вновь оказалось слишком близко, слишком угрожающе рядом; неприятное дыхание грязного немытого оборванца обжигало его же лицо, щекоча волоски на коже.       — Да что может знать такой слизень, как Малфой!       И сплюнул рядом.       Эва тупо уставилась на белое пятно, расползающееся перед её ногами.       Её гордость, её надежды расползались вместе с этим вонючим, отвратительным плевком.