XVI. Рассвет
23 ноября 2017 г., 15:20
Ночь прошла как в тумане. Холод сковал по рукам и ногам, надёжно поселившись под кожей, так что Эве иногда казалось, что она уже давным-давно превратилась в ледяную статую, которой даже по прошествии веков всё ещё будут пугать нерадивых студентов. Перед глазами плыли вереницы образов и теней: начиная с возродившегося Тёмного Лорда, разъярённого Сириуса Блэка и смеющихся однокурсников, а заканчивая замершей невдалеке призрачной фигурой грустной Нарциссы.
— Мама… Хочу тебе помочь… — прошептали, едва разомкнувшись, замёрзшие губы. — Мама.
Нарцисса лишь грустно покачала головой, отступая на шаг дальше.
— Позаботься лучше о себе, Драко.
— Но зачем?
Эва горько усмехнулась и вновь прислонилась промёрзшей спиной к стене, уже почти не чувствуя холода.
— Я ничего не могу сделать. От меня нет никакой пользы. Моя жизнь состоит из лжи. Она состояла из лжи всегда, а теперь и подавно.
— Драко, милый…
Фигура скользнула ближе.
Тёплые пальцы дотронулись до плеча.
Тёплые…
— Драко.
Драко поднял голову.
Дафна Гринграсс не убрала руку, внимательно всматриваясь в его лицо. Её взгляд скользнул на безвольно упавшие руки с разбитыми костяшками, на помятую рубашку, покрасневшие, злые серые глаза. Воспалившийся шрам алел красной безобразной линией.
Её глаза расширились. Скрипнул в другой руке конверт.
— Кто с тобой это сделал?
— Никто.
Драко сощурился, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице однокурсницы.
Дафна резко убрала свою руку, выпрямляясь. Теперь она смотрела на него сверху вниз с неуловимой жалостью, с тем самым чувством, которое Эва ненавидела более всего.
Опершись на стену, Драко неловко поднялся, стараясь удержаться на онемевших ногах.
Дафна продолжала молча смотреть.
— Это я… Я. И никто больше, — голос звучал слишком хрипло. Слишком жалко.
— Пойдём, — она отвернулась. — Никто не должен увидеть тебя в таком виде.
Драко не сдвинулся с места.
— Почему же?
— Ты опозоришь факультет, — последовал безжалостный ответ.
Драко скривился.
Гордость протестовала, но Эва наступила ей на глотку. Куда ещё ниже падать?
До входа в гостиную они шли молча, только перед стеной Дафна соизволила обернуться.
— Пойдёшь со мной. Я приведу тебя в порядок. Ещё слишком рано, так что никто ничего не заметит.
В гостиной в самом деле никого не оказалось, поэтому до комнаты Гринграсс они дошли без помех. Закрыв за собой дверь, девушка опустилась на кровать, похлопав рукой рядом с собой.
— Я живу одна, не беспокойся. Никто не зайдёт сюда без моего приглашения. А теперь расскажи мне что-нибудь, пока я готовлю нам чай.
Только сейчас Эва заметила, что в комнате и впрямь стоит только одна кровать. Остальное пространство помещения занимали громоздкий шкаф и два стола: один большой — письменный, а другой совсем маленький, будто выполненный на заказ, с огромным овальным зеркалом и весь уставленный всевозможными баночками.
— Лови.
Мягкий тёплый плед упал на колени Драко. Плед выглядел настолько соблазнительно, что Эве ничего не оставалось, кроме как поспешно схватить его несгибающимися ледяными пальцами и, неловко натянув на плечи, наконец-то погрузиться в спасительное тепло.
— Он с холодоотталкивающими чарами, — самодовольно пояснила Дафна из другого конца комнаты. — Обычно все используют в спальнях заклинание, применяемое к пространству, но эту вещь я заколдовала перед вторым курсом, перед поступлением сестры… Просто на всякий случай.
— Ты сильная волшебница… — пробормотала Эва едва шевелящимися губами.
— Да ладно, оставь лесть своим дружкам, — хмыкнула Дафна. — Я прекрасно знаю твоё отношение ко мне, да и к моей семье в целом. Скажу честно, будь я на твоём месте, я бы тоже нас ненавидела. У тебя и твоей семьи есть на это все основания.
— Но я и правда так считаю, — усмехнулся Драко. — Мне незачем лгать.
Дафна вернулась, держа в руках две фарфоровые чашечки на блюдцах, наполненные ароматным чаем.
— Тебе нужно согреться.
— Спасибо.
Горячая жидкость сквозь стенки согревала пальцы; оказавшись же во рту, она медленно приступила к согреванию души.
Дафна тоже сделала маленький глоточек, прикрыв глаза.
— Этот набор мне подарила мама перед моим поступлением в Хогвартс. Всегда, когда я пью из него, то думаю о ней, и на сердце становится тепло и спокойно, как будто я дома.
Эва попыталась представить холодную и отстранённую Дафну в атмосфере лета, среди солнца и зелени, одетую в яркое летнее платье и смеющуюся. Но отчего-то ничего не получилось. Дафна была слишком ледяной, слишком холодной, чтобы уметь улыбаться.
Что ж, признание на признание.
— А я теперь не играю в квиддич… Отец прислал письмо по этому поводу.
— Да, я слышала, — протянула Дафна. — Соболезную. Надеюсь, ты не очень огорчился.
— Благодарю, — Драко коротко кивнул, и чёлка упала на глаза. — Не очень, к счастью.
— Странно слышать это от тебя… Ты всегда слишком любил эту игру… Но я тебя понимаю. После произошедшего… Впрочем, это не моё дело.
Драко согласно наклонил голову.
— Мне надо идти. Чай был восхитителен.
— Хорошо. Только не забудь переодеться. И что-нибудь сделай со своими следами на руках… Это выглядит отвратительно.
Драко лишь хмыкнул, выходя.
В гостиной всё ещё никого не было. Пробравшись в свою комнату, Эва на цыпочках прошмыгнула мимо спящего Теодора и подошла к чемоданам, желая отыскать подходящую одежду. Холод вновь окутал её, холод будто её преследовал, напоминая о том, как она здесь появилась.
Будто намекая на её сделку со смертью.
