В омут

      Пэнси будто бы караулила за углом. Стоило Эве выйти из комнаты, где она просидела остаток утра, завернувшись в тёплый плед Дафны и отчаянно стараясь не заснуть, как она тут же наткнулась на довольно улыбающуюся однокурсницу.       — Я так и знала, что ты сегодня встанешь рано, — Пэнси поправила мантию и скривила круглое личико, отчего её пухлые щёчки стали выглядеть ещё больше. — Ох. Опять, должно быть, помяла платье. Мне вчера прислала его мама, и я так хотела тебе его показать, Драко!       — Давай вечером? — Эва устало прислонилась к стене. Холодная шершавая поверхность отрезвляла, отгоняла в небытие кошмарные ночные воспоминания. — А почему ты меня тут ждёшь?       Пэнси покраснела.       — Ну, как же… Платье хотела показать…       Эве стало жаль подругу Драко. Сам Драко, возможно, и не замечал привязанности Паркинсон, но вот Эве, как истинной девушке, прекрасно были понятны все действия безответно влюблённой Пэнси.       — Хорошо, давай сейчас.       Пэнси сразу же словно расцвела. Она быстро расстегнула мантию и, скинув её на пол, осталась в чудесном серебряном платье с короткими рукавами и юбкой длиной чуть выше колен. Зависть тихонько заныла где-то в сердце, ведь Эва никогда не носила подобные шикарные платья, — это она точно помнила. Легче не стало даже от мысли, что пухленькой Паркинсон такой фасон совсем не шёл.       — Ну, как тебе? — робко спросила девочка. — Нравится, Драко?       Драко. Ты — Драко Малфой, — прошептал внутренний голос. — И твой отец — Люциус Малфой. Известный лорд и богатей. Теперь ты можешь позволить себе всё.       Эва улыбнулась, чувствуя, как от сердца отлегает.       — Да, чудесно, Пэнси. Тебе очень идёт.       И ложь ничуть не смутила её душу. Ведь она просто не хочет огорчить подругу. В этом нет ровно ничего плохого.       — Спасибо! — обрадовалась Пэнси. — Спасибо, Драко.       За завтраком, как обычно, было шумно. Сегодня шум не раздражал, а успокаивал.       Она не одна.       Драко не один.       Стараясь не обращать внимания на косящихся однокурсников, Эва неспешно намазывала тост вареньем, как вдруг перед ней плюхнулась посылка и приложенные к ней два письма.       — О, это тебе от родителей? — Пэнси схватила свёрток, ощупывая. — Интересно, что там… Ну же, Драко, открывай!       — Может, не сейчас? — Эва поймала насмешливый взгляд Блэйза.       — Конечно же, сейчас! — упрямо стояла на своём Пэнси. — Вот, смотри, упаковка уже порвалась…       Взяв свёрток из рук подруги Драко, Эва поспешно разорвала упаковку, доставая коробочку.       — Ну-ну, открывай! — ныла под руку Пэнси.       Многие однофакультетники уже начали поглядывать в их сторону.       Эва резко убрала коробочку в сумку.       — Не хочу, чтобы все пялились.       — Ну, как так можно! — возмутилась Пэнси. — Я же теперь весь день буду только и думать о том, что же тебе подарили!       — Может быть, о том, что находится внутри, написано в письме, — предположила Эва.       Она сломала печать на одном из писем и развернула пергамент.       Дорогой сын.       Ты повёл себя достойно мужчине.       Эти бриллиантовые запонки, несомненно, ещё больше подчеркнут твой выдающийся статус и безукоризненное поведение.       Л.М.       — Так вот что там! Бриллианты! — восхитилась Пэнси. — Твой отец невероятен!       — А почему он считает, что я повёл себя достойно мужчины? О чём он вообще?       — А, это… — Пэнси умилённо улыбнулась другу. — Признаться, я и сама удивилась. Раньше ты бы точно закатил жуткий скандал на тему квиддича. А ты… Наверное, тот кошмар с гиппогрифом и правда слишком сильно на тебе отразился… Мне так тебя жаль, милый.       Эва скривилась. Рука невольно дотронулась до полоски шрама. Письмо упало на стол рядом с пустым кубком.       Следующим было письмо от Нарциссы.       Любимый мой Драко,       Мы с отцом очень соскучились по тебе. К сожалению, на эти выходные лорд Люциус Малфой отправляется во Францию, поэтому я сама встречу тебя завтра утром в одиннадцать в кабинете директора. Предлагаю сходить посетить модный бутик Флорентино, а потом отправиться в Королевский парк. Что скажешь?       P.S. Пришёлся ли тебе по душе наш подарок?       Твоя любящая мать, Нарцисса Малфой       — Почему у тебя такие потрясающие родители! — Пэнси чуть ли не плакала. — А меня никто не хочет забирать на выходные. Да и если бы захотели, то правила школы запрещают это… Только твои родители смогли уговорить директора обойти запрет. Ну, и ещё и предки его любимых гриффиндорцев…       — Ну что ты, — Эве вдруг стало даже стыдно. Это же были не её настоящие родители. Или всё-таки её? — Зато тебе подарили такое красивое и дорогое платье.       — Да-а, — тут же заулыбалась Пэнси. — Я его уже нашла в журнале. Оно стоит шестьсот галлеонов! Мало кто может себе такое позволить, разве что парочка старшекурсниц с нашего факультета. Но всё равно! Бриллиантовые запонки — это намного лучше!       Эва всмотрелась в тёмные глаза Пэнси, наполнившиеся слезами. Она видела перед собой лишь толстенькую, избалованную девочку. Раньше она бы посмеялась над такой клушей. Но ведь Пэнси была близкой подругой Драко. Сделать больно близкому человеку… Это было слишком неправильно. Слишком отвратительно.       — Не расстраивайся, — Драко дотронулся до пухленькой ладошки и сжал её. — Обещаю, на твой пятнадцатый день рождения я подарю тебе бриллиантовый браслет.       — Пятнадцатый? — протянула Пэнси. — Ещё два года ждать…       Потом она решительно стёрла слёзы и улыбнулась.       — Спасибо, Драко. Ты замечательный друг.       — Привет, ребята!       К ним подсел запыхавшийся Теодор.       Пэнси подозрительно прищурилась.       — С каких это пор ты с нами дружишь?       Теодор улыбнулся.       — А чем я хуже вас обоих? Мой отец такой же богатый и знатный, как и ваши родители.       — Да, но про него говорят… — Пэнси многозначительно замолчала.       — Да мало ли про кого что говорят!       Эва согласно кивнула.       — Ненавижу сплетни.       — Про твоего отца, Драко, тоже много чего говорят… Но я не верю в эти сплетни.       — Да глупости всё это.       Теодор допил стакан с соком и наклонился поближе к однокурсникам.       — Вы сегодня ничего странного не заметили?       Эва обернулась.       Моментально все ночные страхи ожили, запутывая в свои липкие сети всё крепче и крепче.       Теперь она ясно видела хмурые взгляды со своего стола, направленные на Драко, видела довольные смеющиеся лица представителей Гриффиндора.       Взгляд Флинта, который она поймала буквально на секунду, не предвещал ничего хорошего.       Сидящая недалеко Дафна опустила глаза, стоило их взглядам пересечься.       — Драко, ты чего? — спросила Пэнси.       — Да нет, всё в порядке. Вроде ничего странного не заметно…       — А я вот тоже заметила! — Пэнси понизила голос. — Все слишком взволнованы. Может, это из-за того, что все газеты пишут о Блэке?       — Блэке? Сириусе Блэке?       — Ну, а о ком же ещё, Драко.       — А что о нём пишут? — спросил Теодор.       Пэнси оглянулась по сторонам. И зашептала:       — Говорят, его видели в окрестностях Хогсмида. Уже совсем рядом! Всё ближе и ближе к школе… Может, он хочет сюда проникнуть и всех нас убить?       Эва побледнела.       Тот плевок…       Те ужасные сильные руки, ночью сдавившие шею Драко.       — Если верить сплетням, — Теодор с насмешкой посмотрел на Пэнси, — то тогда нам опасаться нечего. Ведь он служил… ну… сами-знаете-кому… И зачем ему тогда убивать нас? Нет. Он пришёл за Поттером.       Эва вспомнила ненависть, что плескалась в безумных глазах.       И тот отвратительный плевок.       Из её горла вырвался горький смешок.       — А вот и сам Поттер! — воскликнула Пэнси, презрительно раздув ноздри. — Что тебе нужно, очкарик?       Эва вздрогнула.       Подняв взгляд, она увидела Гарри Поттера, который стоял возле их стола и был непривычно один. Рядом не виднелось ни рыжей макушки его надоедливого друга, ни острого носа его подружки-всезнайки.       — Мне нужно поговорить с Малфоем.       — Говори, — нервно усмехнувшись, разрешила Эва. Но внутри её всю так и колотило от странного предчувствия.       — Мне Гермиона кое-что передала…       Пэнси хотела что-то сказать, но осеклась под пристальным взглядом Драко.       — Так… И что ты скажешь?       Гарри переступил с ноги на ногу. Поправил очки.       — Вечером. После отбоя. Возле статуи монаха на первом этаже.