В омут

      Впервые за долгое время Нарцисса была в комнатах своего мужа. Войдя в его спальню, она остановилась на пороге. Люциус, одетый в халат тёмно-маджентового цвета, держал в руках резную шкатулку из красного дерева.       — Ненавижу его, — прошептала Нарцисса, подходя ближе.       — Как и я.       Крышка отворилась. На выложенном винным бархатом дне мерцали тёмно-серебряные осколки.       — Это не опасно? — шёпотом спросила Нарцисса, затаив дыхание. — Это зеркало, пусть и разбитое, так и притягивает, зовёт, словно сирена, заманивая заглянуть внутрь…       Шкатулка затворилась обратно.       Магия страха и отчаяния поспешно отступила, прячась за тёмными резными стенками.       В спальне воцарились спокойствие и умиротворение, нарушаемые лишь тихим журчанием фонтана из сада, доносившимся из окна. Подойдя к тяжёлым шторам, Нарцисса отодвинула их взмахом волшебной палочки и с удовольствием залюбовалась только что распустившимися алыми розами в клумбе под окнами.       — Тут так красиво и гармонично… — красивая лимонная бабочка пропорхала мимо роскошных цветков. — Не делаем ли мы ошибку, отправляя Драко обратно в Хогвартс? Я очень волнуюсь за него. За последнее время с ним столько всего произошло — гиппогриф, эта ведьма, злобные детёныши…       Шаги раздались совсем рядом. Пахнуло тяжёлым ароматом дерева, огня и малины. Её муж стоял совсем рядом.       — Драко — мужчина. Ты не должна так за него волноваться. Все советы, которые ему могут пригодиться — он получил от меня.       — А может, советов ему будет мало? — с тревогой спросила она.       — Может быть.       Она повернулась к мужу, читая ответ на свой невысказанный вопрос в его спокойном взоре серых облачных глаз.       — Спасибо, — едва слышно прошептала она и увидела, как в ответе чуть изгибается в полуулыбке краешек его губ.       Собрав сонного и испуганного Драко, поминутно то гладя его по волосам, то поправляя его зелёный галстук, Нарцисса сама чувствовала, что боится не меньше сына. Но каждый раз, когда страх её становился так велик, что сдерживать его не было сил, она ловила задумчивый взгляд Люциуса, и напряжение её отпускало.       Трансгрессировав до Хогсмида, они сели в карету, которая должна была их доставить до ворот Хогвартса. Всю дорогу Нарцисса держала Драко за руку, отчаянно пытаясь передать ему всю любовь, на которую только была способна.       — Может, тебе стоит позаниматься с репетиторами? — Нарцисса задала давно мучающий её вопрос.       И опять поймала испуганный взгляд сына.       — Возможно, пока ему рано, — Люциус, сидевший напротив, повертел в руках трость. — Драко, для начала тебе стоит немного привыкнуть к этому миру, и как только мы поймём, что ты готов, то наймём тебе лучших учителей.       Сердце Нарциссы дрогнуло, увидев, как Драко побледнел, крепко сцепляя пальцы.       — А что… Что если окажется, что я не настолько талантлив как… как она?       — Мерлин! Милый! Ну что ты такое говоришь! — она так боялась, что Люциус сейчас опять начнёт говорить что-то такое, что может сделать Драко ещё хуже.       Но услышав слова мужа, успокоилась.       — Ты — Малфой. Это главное качество, которое уже выделяет тебя из серой массы. Помни это всегда.       У Драко чуть покраснели кончики ушей. Он хотел что-то сказать, но карету резко качнуло, и она остановилась.       — Я в тебя верю, — прошептала Нарцисса, обнимая смущенного сына и прижимая его к себе. — Ты самый лучший, Драко! Никогда не забывай этого.       — Спасибо, — как-то неловко пробормотал Драко. — Я… Я пойду тогда?       Бросив последний взгляд на родителей, он толкнул дверцу, спрыгивая на землю. Нарцисса любовалась своим ребёнком, всем сердцем веря, что больше ничто не причинит её дорогому мальчику никакого зла. Старый Филч, как обычно, что-то бормоча себе под нос, подошёл к карете и, окинув хмурым взглядом волшебников и даже не соизволив поприветствовать их, что-то буркнул Драко и повёл его к открытым воротам замка. Из окошка кареты Нарцисса следила за их фигурами — стройной и сгорбленной, пока обе не скрылись из виду.       — С ним же всё будет хорошо? — спросила она, поднимая взгляд на мужа.       Его рука вдруг легла поверх её ручки, и Нарцисса продолжала смотреть в его серые глаза, чувствуя, что не в силах оторвать завороженный взгляд.       — Я обещал тебе, и свои обещания я держу.       Отстранившись, будто и не было этого слишком душевного порыва, Люциус откинулся на подушки и постучал тростью по стенке кареты, подавая знак, что можно отправляться обратно.       За окном проплывали пасмурные пейзажи, дикие и неухоженные. Задумчиво следя за убегающими мимо полосами серых домиков, Нарцисса не успела вовремя отреагировать, когда карету вдруг ощутимо подбросило на слишком резком повороте. Соскользнув с сиденья, она чуть было не упала, но надёжные руки мужа вовремя её подхватили.       — Прости, — Нарцисса неуверенно улыбнулась, опираясь на локоть Люциуса. — Кажется, я наступила тебе на ногу…       — А я уронил свою трость, — неожиданно мягко рассмеялся тот, помогая жене обратно сесть.       Облокотившись на подушки, Нарцисса с удивлением смотрела, как её супруг опустился на колено, дотягиваясь до укатившейся в дальний угол трости. Достав трость, Люциус почему-то не торопился вернуться, он замер возле её юбок, рассматривая восхитительный итальянский шёлк, будто бы видел его впервые. Его рука случайно коснулась её колена, и она вздрогнула, встретившись с ним взглядом. И тут же отвернулась к окну, чувствуя, как сильнее забилось сердце.       Дальнейшую дорогу они провели в молчании, но Нарцисса против своей воли вдруг предалась школьным воспоминаниям. В памяти всплыл уже давно позабытый её первый бал, на котором Белла указала ей на красивого юношу, что недавно выпустился с их факультета, намекая, что слышала разговор родителей о помолвке, и тут же предложила младшей сестре подойти и познакомиться с будущим женихом. Конечно, она испугалась, но Беллу, когда та задумала что-то, было не остановить, и знакомство тут же состоялось, правда, уже по правилам сестры. И несмотря на её опасения, Люциус оказался очень внимательным и галантным, о таком женихе мечтала каждая. Чего только стоили его ухаживания… Девочки с её курса кусали локти от зависти! А их последующая свадьба… И рождение наследника…       Но всё изменилось после того ужасного похищения.       С каждым днём они всё отдалялись друг от друга, пока, наконец, не стали совсем чужими людьми друг другу.       А теперь, когда Драко вновь был с ними… Она чувствовала, как тот огромный айсберг, выросший между ними за эти годы, постепенно начал покрываться трещинами. И это, как ни странно, и волновало, и пугало.       Малфой-мэнор встретил их царственной тишиной и спокойствием. Оказавшись дома, Нарцисса почувствовала, что страхи постепенно отступают прочь. Кивнув Люциусу и отправившись в свои комнаты, Нарцисса по дороге успела отдать распоряжение эльфам, чтобы те накрыли им поздний завтрак. Оказавшись в своих покоях, она, освежившись с дороги, задумчиво заглянула в гардеробную, выбирая платье на выход. Взгляд зацепился за коралловое, которое когда-то приглянулось ей в одном из журналов, и она заказала его себе, но в итоге так и не осмелилась его надеть.       Она не поняла, как это произошло, но сейчас Нарцисса стояла перед зеркалом, рассматривая, как красиво струилась ткань великолепного платья, как цвет подчёркивал лёгкий румянец, вдруг появившийся на её щеках. Фамильные бриллианты сверкали на шее и в ушах, дополняя прекрасную картину.       Нарцисса улыбнулась, неожиданно подумав о том, что бы сказал Люциус, увидев её на завтраке в подобном виде.       Удовлетворившись своим внешним видом, Нарцисса спустилась в обеденную залу. Чуть улыбнувшись растерянной Морин, с которой чуть не столкнулась в дверях, леди Малфой горделиво проплыла к столу.       — Чудесно выглядишь, дорогая.       — Благодарю, — кивнула она мужу. Чуть приподняв лазурный край подола, села на отодвинутый стул. — Морин сегодня странная. Она едва не налетела на меня только что.       Люциус чуть дёрнул плечом, словно не желая обсуждать подобные мелочи.       — Можешь сделать ей выговор. Или уволить.       — Она хорошая девочка, — покачала головой леди Малфой. — Очень старательная. Я подумала, вдруг у неё что-то случилось, а мы не знаем…       — Мы платим ей достаточно, чтобы она могла решить все свои проблемы.       — Ты прав, — Нарцисса поднесла чашечку к губам. Её рука едва заметно дрогнула, когда она поймала взгляд мужа.       Вновь опустив глаза, Нарцисса оставила чашечку на блюдце.       — Дорогая, как ты знаешь, через месяц в Опере будет премьера «Нибелунгов». Я взял нам билеты на семнадцатое число.       — Это неожиданно, — отозвалась она, чувствуя сильнейшее удивление. — Такое прекрасное предложение. Ты же знаешь мою любовь к Вагнеру.       — И пять часов музыки — вовсе не потерянное время, — усмехнулся он.       — Это очень волнительно, — произнесла Нарцисса. То коралловое платье идеально подошло бы для такого события. Наверное, она бы могла его надеть. Будь она чуточку смелее…       Обсуждая знакомых, которых встретят на премьере, они закончили завтрак. Принимая руку Люциуса, чтобы встать, Нарцисса улыбалась краешками губ, представляя шок подруг, увидевших её в столь дерзком образе. Страстном, самонадеянном, огненном… Она бы на такое точно не осмелилась, но почему бы не помечтать? Сжав ладонь супруга, Нарцисса вдруг поняла, что они уже успели подняться на второй этаж и теперь стояли возле покоев Люциуса.       Лорд Малфой отворил дверь, пропуская жену вперёд.       Войдя, Нарцисса прошла вдоль ряда картин, выполненных в жанре марина, любуясь туманными морскими пейзажами, заставлявшими её сердце каждый раз вздрагивать в странном предчувствии. Хотя, возможно, сердце её волновалось вовсе и не из-за красот изобразительного искусства, а от мысли о том, что она находится в святая святых своего сиятельного мужа.       — Тебе всегда они нравились, — произнёс бархатный голос Люциуса. — Столько лет прошло, а ты смотришь на них с таким же восторгом, как и раньше.       Она повернулась и замерла, вновь теряясь в глубине его потеплевших серых глаз.       — И с каждым пройденным нами годом твоя красота лишь расцветает, — продолжил он, беря её руку в свою.       Нарцисса знала, что это лишь комплимент, но голос, которым он был произнесён, и взгляд, которым он сопровождался, — они будто пробуждали что-то в душе, заставляя верить словам.       Его губы коснулись поцелуем её руки, и она невольно прикрыла глаза, стараясь запечатлеть этот момент в своей памяти навечно. Его руки оказались на её талии, и следующий поцелуй ожёг ярким пламенем шею. Прикусив губу, Нарцисса подалась навстречу, чувствуя, как кружится голова, и давно забытое чувство мощным потоком сносит все выстроенные плотины.       Люциус подхватил её на руки, и она едва не вскрикнула от неожиданности. Когда открытая спина коснулась холодного шёлка кровати, а губы её встретились с другими губами, она тихо застонала, разрешая делать с собой всё, что угодно.       Поцелуи становились всё лихорадочнее, всё сумасшедшее, руки высвобождали рубашку и, кажется, пара пуговиц всё-таки оторвалась, как и порвалась шнуровка на её платье — Нарциссе казалось, что они ведут себя будто пьяные, охваченные страстью школьники. Прикасаясь к коже Люциуса, лаская её, она пыталась прижаться сильнее, она жаждала больше не отпускать его. Подавшись навстречу, она не смогла сдержать вздох, растворяясь в любимом мужчине, теряясь в его замутнённом взоре, чувствуя, как перестаёт существовать. Время будто бы остановилось. Были только они вдвоём. Только их дыхание, их любовь, их стук сердец.