В омут

      Крики болельщиков и громкий голос комментатора смешивались с шумом дождя, сплошной стеной закрывавшим обзор.       — Зачем мы вообще сюда пришли?! — прокричала Пэнси, перекрикивая шум. — Это была самая, самая ужасная идея в моей жизни! Я только выздоровела, и, похоже, опять заболею — я настолько мокрая, что, кажется, скоро превращусь в одну сплошную лужу!       Очередной ледяной порыв захлопал мокрой тканью мантии.       — Мы пришли смотреть, как продуют гриффы, — заметил Блейз. — Драко, не узнаю тебя, твой вид настолько же кислый, как и у Паркинсон.       С чёлки лилась вода. Казалось, она была везде: под мантией, в насквозь промокших сапогах, даже под ногами растекались лужи.       Губы сами скривились.       — Что выделывает Вуд, а! Вот собака! — к ним подошёл Флинт. — И как тебе такая тактика, Нотт? Я смотрю, ты всё же планируешь пробоваться через год?       — Я ещё не решил, — тихо ответил Тео, подкручивая омнинокль и не отрываясь от игры. И вдруг отшатнулся от перил. — Ребята! Смотрите! Это дементоры!       Бесшумные. Они плавно и грациозно плыли прямо в центр поля. Будто неумолимые тени из самых жутких кошмаров. Они всё наползали и наползали, заставляя раствориться, поверить в себя…       Тоска.       Безысходность.       Одиночество.       Страх.       Смерть.       — Твою же мать!       Он вздрогнул, приходя в себя. Оглянулся. Рядом побелевшее лицо Тео, дрожащие непролитыми слезами глазищи Пэнси, потерянный Блэйз, ужас на лице Флинта.       — Вы видите? Видите? — дрожащим голосом спросила Филлис, хватаясь за локоть Драко и показывая трясущейся рукой на поле. — Они… Они же его окружили!       — Твою же мать! — Флинт сжал кулаки.       Ногти до крови впились в кожу ладоней.       — Куда смотрит директор? — голос хриплый, словно придушенный — сам не узнал.       — Он падает! — Пэнси вцепилась в поручни. — Мерлин, да помогите ему кто-нибудь!       Тео схватил омнинокль, наводя его на тёмные фигурки над полем.       — Кто-то замедлил падение. Наверное, это Дамблдор. Смотрите, он выбегает с учительской трибуны прямо на поле!       Началась суматоха.       — Вы видели?       — На Поттера напали дементоры!       К ним протолкались Деррек и Уоррингтон, возбуждённо размахивающие руками.       — Фоули сказал, что Поттера водрузили на носилки, и сам Дамблдор сопровождает их до больничного крыла! — Деррек растерянно смотрел на столпотворение вокруг.       — И неизвестно, жив он или умер! — истерично выкрикнул Уоррингтон. — Сначала Блэк, теперь это! И самое прекрасное, что папаня мой на письмо о нападении Блэка на гостиную гриффов ответил, что раз я живой, то ничего страшного не произошло! Интересно, а на это он что скажет?       — Так это ж всё с Поттером происходит, не ссы! — хлопнул его по плечу Флинт. — Что бы ни творилось в этой мордредовой школе, припомни-ка, когда последний раз пострадал хоть один человек с нашего факультета?       — Воистину, — кивнул Деррек. — Неприятности случаются только с теми, кто сам в них лезет.       — Странно, пострадал Поттер, а мне впервые его жаль… — медленно, словно сомневаясь в своих словах, проговорил Теодор. — Поцелуй дементора — этого и врагу не пожелаешь.       Пэнси взяла его за руку. Её голос дрожал.       — Как думаете, он жив?       — Это же Поттер, — не узнавая свой голос, произнёс Драко. — Что с ним станется?..       А в голове возникли тени. Другие. Тени мрачного будущего, которое станет его реальностью совсем скоро, если всё будет идти так, как идёт.

***

      За две недели до каникул выпал снег. В Хогвартсе уже царила предпраздничная атмосфера. Профессора начали наводить красоту в своих классах, например, профессор заклинаний украсил свой класс маленькими светящимися феями, похожими на симпатичные летающие огоньки, чем очаровал многих студентов.       Последний выходной семестра разрешили провести в Хогсмиде, поэтому многие студенты либо гуляли по заснеженным улицам, либо сидели в «Трех мётлах», обсуждая планы на каникулы.       — Да-а, я уже трижды пожалела, что приняла приглашение Гринграссов, — Пэнси отставила кружку со сливочным пивом. — Тут так здорово! Может, стоило нам всем вместе остаться и провести здесь каникулы?       — Разве ты не скучаешь по родителям? — у Драко перед глазами стояла тёплая улыбка Нарциссы. — Я бы точно не остался здесь, если бы у меня был выбор.       — Скучаю, но… — Пэнси пожала плечами.       — А почему не хочешь ехать к Гринграссам? — спросил Тео. — Ты же вроде раньше была в восторге от этой идеи.       — Ну, да. Я думала, что узнаю интересные сплетни из первых рук, но только сейчас поняла, что на самом деле это будет скука смертная. Кроме меня, будут ещё Трейси, Милли и Филлис. И не надо забывать, что Дафна просто ангел по сравнению с Асторией. Терпеть её не могу!       — Асторию? — уточнил Драко, стараясь не выдать своих чувств.       — А кого ж! Вроде миленькая на вид, ангелочек просто — эти прекрасные белокурые локоны, невинный потупленный взгляд…       — Вроде не страшно звучит, — хохотнул Тео.       — ...миленький голосок, — продолжила Пэнси, метнув на него раздражённый взгляд. — Миленькие платьица… Но, помяните моё слово, она ещё покажет себя во всей красе!       — Куда уж краше, Пэнс.       — Хватит, Нотт! — взвизгнула Пэнси. — Она нас с Драко бесит, не видишь, что ли? Мог бы проявить хоть каплю солидарности.       Драко вздрогнул. Но кивнул в ответ на вопросительный взгляд Теодора.       — Хорошо-хорошо, — развёл руками Тео. — Меняем тему. О чём изволите поговорить, миледи?       — О том, как ты меня бесишь, Нотт!       Чтобы немного разрядить обстановку, Драко положил перед собой письмо, которое получил сегодня утром.       — А к нам на Рождество прибудут какие-то родственники. Не видел их ни разу в жизни. Даже страшно немного.       — Главное, чтобы не родственники из Азкабана, — криво ухмыльнулся Тео. — А то, вот, один уже гуляет себе спокойненько на свободе.       — Фу, Нотт! Как ты можешь такое говорить! — Пэнси вдруг оглянулась и пригнулась к столу. — Это же запрещённая тема. Нельзя так орать о… них.       — Но мы же чистокровные, — пожал плечами тот. — Наши родственные связи во всех книгах прописаны. Тут нечего скрывать. Фамилии сами за себя говорят.       — Тише! — шикнула девушка. — До тебя не доходит, что на эту тему не стоит говорить?       Теодор гордо вскинул голову.       — Мне всё равно, кто что подумает. Я не поддерживаю те взгляды, если ты об этом. Но и стыдиться своих родственников не буду.       — Давайте не будем ругаться, ладно? — Драко пододвинул к себе кружку. — Праздник в дружеской атмосфере, что может быть лучше? Счастливого Рождества!       Он не знал, ответят ли они, откликнутся ли их души.       Но они откликнулись. Обиды и недопонимания будто пропали с их лиц. Теперь на них светились лишь улыбки. Лишь искренность. Понимание.       — Счастливого Рождества, Драко!       — Счастливого Рождества!       На душе наконец-то потеплело.