В омут

      Холодный ветер раздувал полы тёплого плаща жемчужно-серого цвета и постоянно разматывал длинный факультетский шарф. Небо хмурилось, облака полностью закрыли холодное солнце, трава под ногами уже пожухла.       — Сегодня идём в Хогсмид! — радостно воскликнула Пэнси, рассматривая свои тщательно завитые кудряшки в карманном серебряном зеркальце. — Ой!       — Смотри под ноги, а не на себя, — посоветовал Теодор, отпуская подругу.       — Спасибо, — Пэнси нагнулась за зеркальцем. Протёрла платочком грязь, вновь поднесла к лицу. — Как моя причёска? Я достойно выгляжу для выхода в свет?       — Какой свет, Пэнс? — хмыкнул Теодор. — Ты о Хогсмиде уже месяц болтаешь, не надоело? Это же просто деревня.       — Много ты понимаешь! — надула губки Пэнси. — Если для тебя это всё неважно, то это не значит, что я думаю так же. Первым делом мы пойдём в «Сладкое Королевство» — говорят, что там просто безумные сладости! Потом заглянем в «Три Метлы» — надо обязательно попробовать местное сливочное пиво. Потом зайдём в «Очаровательную чаровницу»… Мне нужно купить себе один волшебный крем, — на этих словах она хихикнула.       — А я бы лучше пошёл посмотреть на Воющую Хижину, — с восхищением произнёс Теодор. — Говорят, там живут привидения, и несколько раз в месяц они устраивают настоящие бесчинства.       — Нет! — воскликнула Пэнси, остановившись и повернувшись к другу. — Теодор! Ты с ума сошёл? Никаких жутких привидений! Никаких хижин-развалюх! Мы идём в Хогсмид отдыхать!       Солнце выглянуло из-за тяжёлых, набухших туч, окрашивая всё вокруг в яркие праздничные краски. Драко поплотнее укутался шарфом и улыбнулся, наблюдая за спорящими друзьями. Наверное, это и есть счастье.       Гравий под сапогами тихонько похрустывал. Холодный воздух пропитался ароматами корицы, свежей выпечки, имбиря, ванили, кокоса и ещё множеством пряных запахов, названий которых он не знал. Колокольчики на дверях то и дело позвякивали, пропуская и выпуская шумных посетителей, которые весело переговаривались друг с другом.       В руке — тяжёлый пакет, до отказа набитый всевозможными лакомствами: воздушные рисовые пирожные, сладкие сливочные помадки в форме лягушек, две плитки шоколада на кокосовом молоке с ягодами облепихи и соком апельсина, карамельные бомбы, чёрные перечные чёртики и жутко кислые шипучки.       Ветер вновь закрутил серебристо-зелёный шарф вокруг лица.       — Ну это так несправедливо, — Пэнси сидела на больничной койке, укутанная тёплой шалью, а из ушей у неё валил пар. — Зря только делала такую шикарную причёску. И пальто новое хотела надеть… Ну и ладно. Хорошо вам повеселиться. И принесите мне чего-нибудь сладенького!       Её рука в его руке дрогнула, и он крепче сжал её ладонь, боясь заглядывать в полные разочарования синие глаза, дрожащие готовыми вот-вот пролиться каплями.       Теодор пододвинул стул ближе к кровати и сел, положив себе на колени раскрытую школьную сумку.       — Что там? — спросила Пэнси, шмыгнув носом.       — Буду читать тебе сказки, — улыбнулся Тео, достав большую книгу в кожаном переплёте. Небрежным жестом скинул на пол сумку.       — Что? — возмутилась Пэнси. От возмущения пар повалил из её ушей ещё сильнее. — Какие ещё сказки? А кто пойдёт свою хижину жуткую смотреть?       — Ещё успеем вместе посмотреть. На следующей неделе.       — Ну вот ещё!       Драко толкнул дверь, прислушиваясь к стройной мелодии колокольчика. Сладкие благоухания тут же обволокли, подхватили и унесли, моментально погружая в мир красоты и неги. В полумраке шагнул к первой из витрин, рассматривая тускло поблескивающие баночки и пузырьки.       — Могу вам помочь?       Рядом возникла колдунья средних лет, брюнетка с орлиным профилем. Вместо мантии она была одета в чёрное платье, обтягивающее её крутые бёдра и высокую грудь.       — Подождите. Минутку.       Он полез в карман, доставая свёрнутую записку. Разворачивая её. Вглядываясь в мелкие аккуратные буквы Пэнси.       — «Увлажняющий крем с миндальным маслом, маслом персиковых косточек, маслом семян розы, вытяжкой из мирры и маслом жожоба». У вас есть такой?       — Несомненно.       Белые руки, затянутые в чёрные длинные перчатки, открыли витрину, перебирая баночки.       Сворачивая записку, Драко прошёл дальше и замер возле открытой витрины, заставленной флаконами духов всевозможных форм. Взял один, тот, что в жёлтом стекле. Принюхался. Аромат очень тёплый — пахло розой, иланг-илангом, кедром, мускусом, фиалкой, малиной и чем-то ещё незнакомым. Яркое летнее цветочное облако.       — Это «Эликсир».       Он обернулся.       Высокая, строгая, ледяная. В тёмно-синем пальто и с идеальной укладкой. Дафна подошла поближе, задумчиво рассматривая другие флаконы.       — Интересный выбор, — продолжила она. — «Эликсир» — не роскошь, но это эксклюзив. Неизвестно, кто его создатель, духи появляются каждый раз в разных местах и в ограниченном количестве. Многие волшебники сходят по «Эликсиру» с ума, предпринимая тщетные попытки предугадать, где в следующий раз он появится.       Ещё раз вдохнул аромат, утопая в цветочно-фруктовых запахах, тонких, словно кружево умелой мастерицы, словно переливающееся крыло перламутровой стрекозы.       — Значит, я его возьму.       — Как жаль. Я хотела подарить его Астории.       Рука сжала флакон сильнее.       Большой зал выглядел великолепно. Над головами то и дело проносились летучие мыши и исчезали под потолком, затянутым тёмными тучами. Вокруг парили светящиеся тыквы, кровожадно ухмыляющиеся друг дружке. А стол был полон традиционных Хэллоуинских блюд: салат с головой зомби, человеческие руки, пальцы ведьмы и печенья со скелетами и пауками.       Красота настолько завораживала, что он и забыл, что один. Нет, рядом сидели довольные Винс и Грег, поглощающие одно лакомство за другим, но его друзья остались в больничном крыле. Пэнси не выпустили даже на праздничный ужин, а Теодор попросил одного из гриффиндорцев его проклясть. Кажется, это были близнецы Уизли. Точнее, один из близнецов. Таким образом, Тео тоже остался в больничном крыле на ночь.       Факультетские призраки устроили грандиозное представление, и оно было, действительно, жутким. Драко никак не привык к привидениям. Они были слишком холодными, слишком странными, слишком другими.       Вернувшись в гостиную, он сел в кресло, то самое, где сидел, первый раз здесь оказавшись, когда он чувствовал себя совсем чужим.       — Пальцы ведьмы вкуснее!       — Нет, голова зомби — вот, высший класс! — спорили Винс и Грег.       — Не расслабляемся, ребята, у нас ещё есть время! — громко вещал Флинт, собрав вокруг себя сборную. — Вместо нас с гриффами будет играть Пуффендуй, я уговорил декана дать нам отсрочку.       — Отстань от моей жабы! — рядом взвизгнул первокурсник, Йен, ловко подставив своему брату подножку. — Ха! Получил?       — А я сегодня видела Изабель в Хогсмиде, и знаешь, что она мне сказала? — мимо прошла рыжая Трейси, его однокурсница, беседуя с Блейзом.       — Астория! — кричала Филлис. — Астория!       Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Сердце почему-то бешено колотилось.       Неожиданно всё затихло.       Он удивлённо открыл глаза, сталкиваясь взглядом с таким же удивлением. Вся гостиная оторвалась от своих дел, устремив всё своё внимание на застывших в дверях старост.       — Ребята, — Кларисса быстро осмотрела присутствующих. — Сейчас мы разбиваемся по парам и вместе со мной поднимаемся в Большой Зал. Фоули. — Фоули кивнул. — Он найдёт тех, кто сейчас не в гостиной и тоже проводит их наверх.       Она подняла руку, прерывая возмущенные вопросы.       — Я не знаю, что случилось, но директор только что собрал всех старост и объявил, что сегодня мы будем ночевать в Большом Зале. Вся школа. Не беспокойтесь об удобствах, у нас будут тёплые удобные спальники.       Драко не заметил, как поднялся с кресла и подошёл ближе, оказавшись рядом с Асторией. Он увидел, как скривились её красивые черты лица при последних словах Клариссы. Впрочем, не одна Астория была не в восторге.       Он проснулся среди ночи, уставившись в покрытый золотыми звёздами небосвод. Долго не мог вспомнить, где находится.       Душно. Шумно — все вокруг спят, но кто-то вздыхает во сне, кто-то сопит, кто-то просто громко дышит. И очень жарко.       Встав, он тихонько прошёлся между спящими, стараясь никого не разбудить. Приоткрыв дверь, выскользнул из зала и опустился прямо на пол в холле.       Тишина.       Она успокаивала.       Когда поднял голову, то увидел знакомую фигуру, сжавшуюся в комочек возле стены.       — Дафна?       Девушка подняла голову, и он увидел её глаза — красные, распухшие и больные. Вместо идеальной причёски — бардак на голове, совсем как у подружки Поттера. Он подумал, что она не простит ему то, что он увидел её такой, но она лишь криво улыбнулась.       — Мне страшно.       Он присел рядом, тоже прижавшись спиной к стене.       Холод успокаивал.       — Почему, Дафна?       — Говорят, к гриффиндорцам вломился Блэк. Он в школе, понимаешь? Мне родители рассказывали о тех временах, когда… Когда была война. Это страшно. Очень. И сейчас — как тогда. Ведь Блэк — преступник, убийца, террорист. Что будет, когда он убьет Поттера? Кого он захочет убить ещё?       Драко почувствовал её страх. Он липкими пальцами заскользил по спине, подтягиваясь всё ближе и ближе к шее, безумно желая лишить воздуха, задушить.       Он знал, что Блэк не террорист. Раньше знал. Но он видел его. Блэк, действительно, был безумен.       — Зачем мы тогда сидим здесь, если он может нас убить?       — Я не могу находиться там, — Дафна закрыла лицо ладонями. — Астория спит, как ангел. А я не могу. Мне там плохо, душно, от их дыхания я схожу с ума!       Он протянул ей свою мантию, а когда она покачала головой, укрыл её и крепко сжал тонкую ледяную ладонь.       — Я тебя понимаю. У меня всё так же.       Дафна слабо улыбнулась.       — Я завидую той, кому ты подарил «Эликсир».

***

      Посылку принесла серая школьная сова, но Нарцисса уже знала, что это будет что-то особенное. Присев на обитый бархатом стул перед трюмо, она неспешно распечатывала конверт, вглядываясь в любимый почерк. Прочитав письмо, нежно погладила его и спрятала в маленькую шкатулку, ключ от которой всегда носила с собой.       В посылке оказался флакон духов. Жёлтый, из странного стекла, довольно экстравагантный. Распылив их себе на кожу, она замерла, утопая в фруктово-цветочном летнем облаке.       В её покои зашёл Люциус. Лорд Малфой подошёл к ней, положив руку на тонкую талию и зарываясь лицом в водопад локонов. Вдыхая запах.       — Ты восхитительна.       Она увидела в зеркале, как порозовели её щёки, совсем как у юной девочки, и смутилась ещё больше.       — Это «Эликсир». Подарок Драко.       Его рука спустилась с ещё тонкой талии ниже, на живот.       — Твой подарок мне не менее прекрасен.