В омут

      Было уже слишком поздно. Оказалось, что он проспал ужин, а второй раз его не подавали в обеденной зале, поэтому он шёл в свои комнаты с желанием позвать эльфа, чтобы тот принёс что-нибудь перекусить.       Письменный стол был завален его набросками. Драко даже удивился, ведь весь дом пребывал в идеальной чистоте, а тут будто бы и не убирался никто. Взяв один из рисунков, он рассматривал округлое лицо со вздёрнутым носиком, яркими чистыми глазами, чуть припухлыми губами — она выглядела совсем как в реальности…       Дверь отворилась, и он поспешно, будто ему подсказала интуиция, спрятал листок в верхний ящик стола. И повернулся.       К нему шла Нарцисса, одетая в длинное, ниспадающее голубое шёлковое платье с узорами по подолу в виде синих павлиньих перьев. В её руках был поднос. И это выглядело просто нереально.       — Я решила, что ты проголодался, — сказала леди Малфой, поставив поднос перед ним на стол.       Она взяла небольшой чайник и принялась вручную разливать ароматный, пахнущий мятой и чабрецом чай по маленьким фарфоровым чашкам.       Драко, не веря своим глазам, смотрел на неровно нарезанные сэндвичи.       — Мне вдруг захотелось что-то приготовить тебе самой, — Нарцисса улыбнулась и взяла один. — Знаешь, а вроде бы неплохо получилось. Последний раз я готовила сама ещё в детстве и не думала, что мне пригодится этот навык… И это оказалось… даже приятно.       — Спасибо, — наконец сказал он. — Я очень ценю это, мама.       Её пальцы нежным прикосновением прошлись по его волосам, и он почувствовал, как мягкое тепло и расслабление расползаются по его телу.       — Ты правда ждёшь ребёнка? — наконец спросил он, не желая прерывать действия матери.       Нарцисса словно очнулась. Она улыбнулась, а потом её руки невольно коснулись живота, спрятанного под складками струящегося платья.       — Это чудесно, правда? Я знаю, ты в детстве очень хотел братика… Но мне кажется, это будет девочка. Я просто чувствую это.       Тёплая улыбка Нарциссы вдруг стала какой-то потусторонней. Будто бы она улыбалась не ему, а другому — тому, кто скоро появится на свет.       Но не ему.       Боль. Острая боль прямо в сердце. Неужели скоро вся любовь, что принадлежала ему, перейдёт к другому? Нарцисса будет проводить дни и ночи с этим ребёнком, станет вечно уставшей, ей не будет времени ни до кого. Люциус тоже начнёт возиться с ребёнком, станет дарить ему дорогие подарки, будет гордиться им. А кто будет любить его?       Драко попытался улыбнуться.       — Это замечательно, мама. Я так счастлив.       Ночью он спал плохо. Ему снилось, как он просыпается, пытается встать, но не может. Тело налилось свинцом, ноги и руки не слушались. Он пытался встать, но падал. Он полз и всё равно падал. Он пытался кричать, но вместо слов были лишь слабые стоны. Сердце бешено стучало. И никого не было рядом. Никто не знал, что с ним произошло. Он знал, что ему было суждено умереть вот так — в одиночестве, не в силах даже открыть рот, чтобы позвать на помощь.       Днём, в одиночестве гуляя по заснеженному саду, Драко столкнулся со страшным человеком. Он был высок, одет в кожаный костюм, больше напоминающий доспехи, подпоясан широким пурпурным поясом. Длинные платиновые волосы достигали плеч и струились ниже. Светло-карие глаза смотрели остро, колко. Лицо, в прошлом безусловно красивое, почти сливалось со снегом, укутавшим сад.       Мужчина схватил Драко за подбородок, пристально вглядываясь в его лицо.       А Драко смотрел в ответ. И не мог отвести взгляда от жутких багровых шрамов, исполосовавших бледное лицо, превративших прекрасное в уродство.       — Ты — Драко?       Он кивнул, и рука ослабила хватку.       — Прекрасное лицо, — ухмыльнулся мужчина. — Откуда получил?       Драко знал, о чём тот говорит.       — Гиппогриф, — его рука невольно прошлась по жуткому следу поперёк лица.       — Великолепно, — произнёс мужчина. И Драко услышал в его голосе неподдельное восхищение. — А мои, знаешь, откуда?       Драко помотал головой. Жуткие неровные полосы шли кривой, почти горизонтальной линией под глазами, другие пересекали лоб и подбородок. И левую щеку.       — Это был оборотень. Чудовище оставило мне на память о моей победе вот эти следы, — он показал рукой в перчатке на свои шрамы. — И я ими горжусь. Это следы победы. Это память смерти. — Его указательный палец вдруг резко дотронулся до щеки Драко. — Гордись и ты своим напоминанием.       И он ушёл.       К вечеру прибыли ещё трое человек. Седой представительный мужчина с округлой бородкой и в круглых полузатемнённых очках. Он постоянно курил и не отпускал ни на шаг от себя спутницу — маленькую светловолосую женщину в белом платье, с белыми бровями и яркими алыми губами. Вторая женщина, красивая брюнетка в чёрном, держалась особняком и не разговаривала ни с кем, кроме Нарциссы.       Все были заняты, даже Нарцисса ни на минуту не оставалась одна, поэтому, увидев спешащую мимо Морин, Драко схватил горничную за руку.       — Ай! — воскликнула она, с ужасом смотря на его ладонь на своём предплечье.       Все эти её взгляды, гримасы, даже бледность — ужасно бесили Драко с первого появления этой девицы в доме. А теперь ещё и это.       — Надо поговорить, — сказал он, потянув её за собой в одну из дверей, чтобы их никто случайно не заметил.       В нос ударила пыль. Он закашлялся и отпустил горничную.       — Что вам надо? — дрожащим голосом спросила Морин, потирая руку.       — Расскажи мне, кто все эти люди, — приказал он, приваливаясь к двери, чтобы девчонка не убежала.       — О, — протянула она. — А разве вы не знаете их?       В этот момент ему страшно захотелось ударить её по хорошенькому глупому личику. Наверное, это ясно отразилось на его лице, поэтому она тут же принялась отвечать:       — Лорд Арнольд Малфой со своей женой Гретой из Норвегии. В смысле, они живут в Америке, а она из Норвегии. Он дядя Лю… лорда Люциуса Малфоя. Брат его отца. Потом мистер Эриус Малфой, — на этом имени она вздрогнула. — Сын лорда Арнольда, но он живёт во Франции…       — Эриус — это тип со шрамами? — прервал он Морин.       — Да-да, — закивала горничная, не поднимая глаз. — Ещё леди Ливия Лофгрен, она сестра… вашего отца. А её муж — Нильс Лофгрен, брат жены лорда Арнольда, он не приехал… Так, вроде всех назвала… А, нет. Ещё Андромеда Тонкс.       — Андромеда? — это имя он точно не ожидал услышать. Зато сразу понял, кого ему так напомнила красивая брюнетка — Сириуса и даже чем-то Нарциссу. — А что она тут делает?       — Я… Я не знаю, — пробормотала Морин. — Знаю только, что она тут секретно, и ей это очень не нравится, она постоянно бранится на этот счёт.       — Любопытно…       Морин наконец подняла на него взгляд, стараясь смотреть прямо в глаза. Но её губы предательски дрожали.       — Мистер Малфой… Я… Я могу идти?..       — Откуда ты всё это знаешь, Морин? — спросил он, приближая своё лицо к её и со странным удовольствием наблюдая, как от ужаса расширяются её зрачки.       — Я… Я просто… Слышала…       Драко отстранился. Он не знал, откуда в нём проснулось это непонятное желание напугать девчонку. Сделать ей больно. Он чувствовал что-то… Что-то, что он понять не мог. И это пугало.       Морин стояла рядом, не смея шагнуть к двери и уйти.       — Мистер Малфой…       Она стёрла рукой слезу и шмыгнула носом.       — Мистер Малфой, можно мне выйти?.. У меня там... работа…       Драко осмотрел грязную комнату и усмехнулся.       — У тебя работа здесь.       И вышел, захлопнув за собой дверь.