В омут

      Серо-зелёные пейзажи за окном сменялись друг за другом. На душе изредка отчего-то тянуло, мешало вдохнуть полной грудью, насладиться очарованием только начавшихся каникул.       — Может быть, из-за предстоящих экзаменов? — предположил Теодор. — Весенние каникулы — это настоящее издевательство. Вроде бы и отдых официальный, но скоро экзамены, и это мешает почувствовать настоящую свободу. Всё время какое-то гадкое предчувствие.       Драко пожал плечами, наблюдая за проносящимися мимо по-весеннему грязными полями.       — А может быть, это из-за родителей… Я думал, нас заберут через камин в директорском кабинете. Но вместо этого мы едем в почти пустом вагоне. Это как-то… немного жутко.       — Думаю, у них на это есть свои причины. И ты, скорее всего, узнаешь их, когда мы приедем.       Кивнул.       — Надеюсь. Знаешь, Тео, у меня часто бывают такие приступы необъяснимой тревоги или страха… Даже не знаю, как это лучше назвать… Иногда завидую другим, тому же Поттеру, с ним столько ужасных событий произошло, а он ходит и радуется жизни… А у меня порой совершенно беспричинно случаются такие приступы — они будто душу вынимают…       — Возможно, из-за той истории с гиппогрифом?       Вспоминая какие-то отрывки из психологии, согласился. Травматические события, обостряющие…       — Может быть… Я не знаю, что с этим делать, Тео. Боюсь рассказать об этом родителям. Мама будет переживать, а я так боюсь её огорчить. Знаешь, я не говорил тебе, но у меня будет сестрёнка… Но это пока держится в тайне.       — Здорово, Драко! Поздравляю тебя. И, конечно же, от меня никто ни о чём не узнает, будь уверен. Леди Малфой действительно не стоит беспокоить. Но ты можешь поговорить с лордом Малфоем…       — Спасибо, Тео. Но отец… Боюсь, он такое не поймёт. Разве в нашем мире есть психотерапевты?       — Кто?       — Врачи, которые лечат душевные болезни.       — Думаешь, то, что тебя мучает — это болезнь?       Воспоминаний из прошлой жизни почти не оставалось, а те, что были — оставались подобны снам. Были ли подобные беспокойства там, проявлялись ли они так же ярко? Их причина была родом из той жизни, или Тео был прав, и катализатором был гиппогриф? Или, может, всё началось ещё раньше? Возможно, всё началось с той истории, как его настоящего выбросило в другую жизнь, в тело Эвы? Как вообще такое могло произойти незамеченным?       — Я не знаю, Тео.       Ветер развевал длинные белые волосы, хлопал полами длинной чёрной мантии. Тонкие бледные пальцы подносили к губам, накрашенным светло-розовым оттенком помады, длинную сигарету. Затяжка за затяжкой. Дым уходит в небо, растворяясь в туманном воздухе, сливаясь с ним. В руке зажата прямоугольная кожаная сумка с контрастными коричневыми уголками, украшенная ключницей, маленьким декоративным замком и легендарной эмблемой.       Воздух пахнет весной, надеждой. А может быть, дело именно в ней. Уверенной и непоколебимо спокойной.       — Леди Лофгрен. Не ожидал вас увидеть здесь.       Официально кивнул, с удовольствием рассматривая расцветающую на бледном лице улыбку. Холодные глаза будто ожили. Ледяные руки заключили в объятия, обжигая теплом.       — Драко, дорогой! Ну, какая я тебе «леди Лофгрен»!       Он смущённо улыбнулся, поднимая взгляд и обнимая тётушку в ответ.       — Это Теодор Нотт, мой друг. Тео, это леди…       — Ну вот, опять! — со смехом его прервала. — Просто Ливия. Для вас обоих. Рада знакомству, Тео.       — Взаимно, Ливия, — с улыбкой отозвался тот.       — Так-то лучше! — она окинула их цепким взглядом. — Донесёте до выхода с платформы свои чемоданы? Или ещё чуть дальше? Нам нужно выбраться с вокзала и вызвать «Ночного рыцаря». Я бы предпочла не ездить на этом кошмарном автобусе, но ничего не поделаешь.       Он посмотрел на Тео, мысленно ему говоря: «Ну, я же тебе говорил». На душе опять заскребли кошки, запуская свои остро отточенные когти прямо в обливающееся кровью сердце.       — А… Зачем нам автобус? — едва выговорил каждое слово. Тяжесть навалилась, мешая дышать и двигаться. — Разве мы в тот раз не трансгрессировали?       Ливия рассмеялась. Обняла его за плечи, будто пытаясь передать всё тепло, из которого состояла её ледяная на вид фигура. Её руки на его плече будто жгли, словно выжигая всё зло, всю тьму, весь не поддающийся контролю ужас, поселившийся в его душе. А её серебристый смех будто очищал, освещал освободившееся пространство, делая его светлым и живым.       — Ну вот, так и знала, что забуду сказать! А вы тут, бедняги, гадаете, что происходит. Приготовьтесь к сюрпризу, мальчики. Сейчас мы прибываем в порт «Лондон», садимся на корабль и отправляемся в наш замок, в Норвегию. И как вам такие каникулы, м?       Воздух казался солёным и влажным. Над головой парили чайки, разрезая мерный портовой шум громкими резкими возгласами. Поднимаясь вместе с толпой пассажиров, Драко с интересом рассматривал корабль, внешне очень похожий на маггловский пароход. Ливия показала билеты, и их сопроводили на самую верхнюю палубу, где почти никого не было. Пройдя вдоль борта, Ливия остановилась возле одной из дверей и протянула Драко ключ.       — Мой брат предлагал взять три каюты, но я решила, что в одной на двоих вам будет веселее. Но только прошу, будьте благоразумны, не заставляйте меня об этом пожалеть.       — Это моё первое морское путешествие, — восхищённо произнёс Теодор, когда они оказались внутри каюты и одни. — Всё начинается превосходно!       — Такая огромная, — Драко пересёк каюту и увидел ещё одну дверь. — Тут есть балкон!       Теодор оказался рядом, свесился вниз и залюбовался волнами, бьющимися о борт корабля.       — Высоко!       В соседней каюте Ливия медленно подошла к столу. Положив сумку, медленно достала из неё серебряное зеркальце на ручке и постучала по своему отражению. Почти сразу же отражение поплыло: лицо чуть вытянулось, приобрело более жёсткие черты, становясь мужским.       — Мы на корабле, всё в порядке, — произнесла Ливия.       — Я благодарен тебе, что ты на это согласилась, — произнесло бледное отражение Люциуса. — Драко сейчас тяжело в школе, а эта небольшая встряска в компании лучшего друга должна зарядить его. Пусть гуляют каждый день, изучают замок, посмотрят местные руины, сходят с Нильсом на рыбалку… Расскажи им легенду о Нибелунгах, или пусть — ещё лучше — они сами её прочитают… Расскажи им про старых северных богов и местные суеверия… Познакомь их с Сигюн...       Ливия молчала, рассматривая простую рукоятку зеркала.       — Я удивлена твоим последним предложением. Ты всегда хотел, чтобы они никогда в жизни не увиделись...       —  Теперь уже нет.       Она пригладила растрепавшуюся прядь.       —  Хорошо, я так и сделаю, Люциус. Но… Как ты сам? Умоляю, прости, если не хочешь отвечать… Я просто не знаю, что я могу для тебя сделать, чтобы помочь хоть как-то… Я знаю, это очень тяжело…       — Ты уже многое сделала, Лив, — прервал её Люциус. — Главное, привези их обоих обратно в Хогвартс отдохнувшими и счастливыми.       — Обещаю, — кивнула она расплывающемуся отражению.       Долго смотрела в свои уставшие, обведённые тёмными кругами, глаза. Потом убрала зеркало обратно и достала портсигар. Вышла на балкон, затягиваясь, и оперлась на перила. Волны далеко внизу с отчаянным гулом бились о днище корабля, о каюты третьего класса, ветер развевал волосы, забивая их солью и выдувая из сердца последние остатки тревоги. Впереди была только свобода.       Поездка на корабле прошла благополучно. Они ужинали в огромном зале, полном нарядных волшебников, под аккомпанемент живой классической музыки, между столиками важно ходили официанты, и казалось, что они находятся не на корабле, а в шикарном ресторане. А утром корабль уже стоял в порту прибытия.       К обеду они прибыли в замок, который своей красотой и величием не уступал Хогвартсу, хоть и был не таким громадным. Высокие башни из серого камня, треугольные крыши, стрельчатые окна, зубчатые парапеты стен врезались в сердце с первого взгляда.       Во дворе их встречала девушка. Высокая шатенка, облачённая в сиреневую мантию, с серьёзным взглядом серых глаз.       — Здравствуй, мама, — произнесла она, целую Ливию в щеку. — Как вы добрались?       — Без происшествий, — улыбнулась Ливия и подтолкнула Драко вперёд. — Это Фрейя.       — Кузен, — вежливо кивнула Фрейя. — Наслышана. Рада знакомству.       — Теодор Нотт, — представился Тео.       — Очень приятно, Теодор. Можешь тоже называть меня по имени, я не сильно вас старше, — Фрейя посмотрела на мать. — Как бы я не хотела познакомиться ближе, но мне только что поступил срочный вызов. Прошу прощения.       — Фрейя — целитель, — с полной любви и гордости улыбкой произнесла Ливия. — А теперь давайте пройдём в дом, нам уже накрыли на стол.       На обеде к ним присоединилась ещё одна девушка. Увидев её, Драко почувствовал, как у него защемило сердце. Если бы у него была сестра, она бы выглядела именно так. Хотя эта девушка и так приходилась ему сестрой, только двоюродной. И глаза вместо серых были тёмно-карими, а бледные щёки покрывала россыпь веснушек.       — Это Сигюн, — представила её Ливия. — Она, как и вы, ещё учится в школе.       — В Дурмстранге? — с живейшим интересом поинтересовался Теодор.       — Только на домашнем обучении, — тихо проговорила Сигюн, рассеянно улыбаясь куда-то за окно.       После обеда Ливия показала их комнаты, и уставший Драко проспал до вечера. Проснулся он от стука в дверь и сначала никак не мог вспомнить, где находится. В комнату зашёл Теодор и присел на край его кровати.       — Кажется, мы проспали ужин, — через силу сползая с кровати, протянул Драко.       — Твоя тётя оставила мне записку с именем домовика, чтобы мы попросили у него ужин, когда проснёмся. Вот она. А ещё я нашёл у себя на кровати книгу, которая называется «Легенда о Нибелунгах».       — Да, я тоже видел какую-то книгу, — он вспомнил, как уронил книгу, а затем, умирая от усталости, убрал её куда-то, чтобы не мешалась под ногами. Прошёлся по комнате. — Вот она. Да… Называется точно так же. И записка нашлась…       — Интересно, что Ливия хотела нам этим сказать?       — Может, это какой-то северный обычай? — предположил Драко. — Давай попросим домовика нас накормить и почитаем? Всё равно спать не хочется.       — Прекрасная идея, — согласился Теодор.