Ты когда-нибудь целовался?

      Стивен Роджерс явный идиот, если решил, что и на следующий день после пробежки увидит Баки в кафе за тем самым дальним столиком. Он надеялся на глупую случайность.       Сидит там, опустив взгляд в тарелку, даже не прикоснувшись к своей ароматной выпечке. Мужчина со скрытой надеждой смотрит по сторонам, ища взглядом темный силуэт, и не находит.       Он приходит через день и через два, и даже через неделю. Но Баки нет. Неделю Стив заказывает одно и то же, и всю неделю он не прикасается к еде.       Не выдержав, Капитан поинтересовался у официантки, что обычно его обслуживала: не появлялся ли здесь темноволосый мужчина, что сидел с ним не так давно.       Девушка лишь покачала головой, с неловкой жалостью посмотрев на Роджерса.

***

      Стивен все так же бегает по утрам, но в кафе больше не заходит, покупает свежую добротную порцию кофе в палатке возле парка. Теперь он намеренно не хочет встречаться с ним.       Потому что прошел месяц, а Баки так и не объявился и даже не позвонил.       Ведь Стив дал свой номер, а он… - К черту, - ругается Роджерс. Не звонит, значит не так уж и хочет общения, значит не так уж Стив и важен.

***

      Однажды вечером Капитан уже по заученному маршруту гуляет перед сном. Ему казалось, что так кошмары не будут одолевать его каждую ночь, потому что свежий воздух благоприятно повлияет на сон.       И каждый раз он ошибается.       После прогулки блондин возвращается домой, примерно в одно и то же время. Включает музыку на ноутбуке, чтобы мозг окончательно не поплыл. Незатейливая мелодия, которую он напевает себе под нос, и привычно начинает готовить холостяцкий ужин, потому что на большее просто не хватает настроения.       Стив лениво шаркает к двери, когда слышит слишком настойчивый беспокойный звонок. Обычно в такое позднее время к нему никто не заходит, к нему вообще редко кто заходит и днем. Бывает, соседка заглянет с просьбой что-нибудь починить или одолжить специй. А после в качестве благодарности угощает яблочным пирогом.       Капитан открывает дверь, увидев перед собой Баки, буквально уставившись на него. Единственное чего он хочет сейчас это сорваться с места и хорошенько врезать Барнсу ну или крепко обнять его, но Капитан сдерживает оба эти порыва. - Милый фартучек, - Джеймс растягивает на губах легкую пьяную улыбку. – Я зайду?       Стивен успевает лишь слабо кивнуть головой, когда шатен стягивает ботинки и проходит внутрь квартиры. Блондин расправляет складки на темном фартуке с дурацким рисунком, думая, что выглядит сейчас очень глупо. - Ты что пьян? – у Роджерса в голове не укладывается, сколько нужно было выпить, чтобы Барнса окосило. С их регенерацией это бесполезная трата времени и денег, только неприятный алкогольный осадок во рту, и никакого опьянения. - Ну, по крайней мере, я очень старался, - пожимает плечами Джеймс. Он не помнит точное количество алкоголя, что выпил сегодня в баре, но кажется очень много, потому что по телу разливается согревающее тепло, а зудящие мысли в голове отступают.       Весь месяц, весь чертов месяц он почти не выходил из дома, чтобы случайно не столкнуться с голубыми глазами на улице. Жили они не так далеко друг от друга, будто Т’Чалла знал это, и специально поселил Джеймса именно в этом районе.       Стивен молчит. Опять просто молча наблюдает, как трус, не зная что ему сказать. Баки месяц не было, на его усталом лице еще сильнее залегли синяки под глазами, Стив надеялся, что тот хотя бы периодически ел. - Ты волосы отстриг, - после долгой паузы, тихо произносит Роджерс. - Да, теперь они такие же, как раньше, верно? – шатен проводит ладонью по коротким волосам, ощущая их мягкость. Это решение возникло в его голове спонтанно. Баки не напивался в этот день, он просто сходил в уже знакомый ему музей в честь Капитана Америки и посмотрел на них со стороны, вспомнил прошлого Стива, вспомнил прошлого Баки. И на удивление понял, что Роджерс не шибко изменился с тех времен. - Верно, - блондин хочет дотронуться, рука дергается в позывном желании прикоснуться к волосам друга, но Стив вовремя ее отдергивает. – Тебе идет... мне нравится.       Они молчат.       Капитан разворачивается и идет на кухню, а Баки воспринимает этот жест как некое приглашение.       Стивен радушно подает мужчине стакан холодной воды, он просто уверен, что тот безумно хочет пить. Роджерс помнит, как года четыре назад пытался безбожно напиться, забыть слишком многое. Но единственное чего он добился это сухость во рту и нестерпимое желание пить.       Баки кивает и быстрым движением опустошает стакан, который блондин вновь наполняет и на всякий случай оставляет графин на столе. - Ты голоден? – между делом интересуется Капитан, снимая простенькую яичницу с плиты. - Нет, спасибо, - Барнс пристально смотрит в спину друга, и блондин уверен, что чувствует, как у него горит между лопаток. Он отключает конфорку и садится напротив. - Что-то случилось? Я тебя месяц не видел, - Стив прикусывает язык, смотря на свои колени, черт не может он сознаться в том, что все это время только и делал, что думал об их встрече, разговоре, думал о нем. И волновался, что Бак вляпался в какую-нибудь передрягу, снова. - Стиви... – тихо, почти одними губами произносит Солдат, внимательно наблюдая за тем, как расширяются светлые глаза в немом вопросе. Роджерс удивленно поднимает взгляд на друга, как он его назвал. Ему показалось? - Ты, правда, уже не совсем малыш, но… может, хочешь поцеловаться?       В горле моментально сохнет, пальцы начинают подрагивать, да все тело как то лихорадочно трясет. Привычка краснеть и смущаться от подобных вопросов так никуда и не делась, ни смотря на то, что Роджерс уже давно не мальчишка из Бруклина.       Он зависает на некоторое время, и легкое касание к запястью заставляет его вздрогнуть от неожиданности, Стив резко отдергивает руку, поднимая растерянный взгляд на шатена.       Тот удивлено смотрит, бросая тихое: - Прости.       Барнс не ожидал такой реакции, хотя…ложь, он знал, что так все и будет. Он питал ложные представления об их встрече, но суть в том, что другого мужчина и не заслужил. - А… – когда клокочущие звуки в голове притихают, до блондина доходит, что он сейчас делает. Стив собственноручно закапывает свой шанс сблизиться с ним, с тем, кого все это время звал во снах, ждал помощи, кого искал взглядом в толпе. – Баки, я… - Я понял, - сухо чеканит Солдат. - Нет! Нет, ты не понял! Ты ничего не понял, - срывается Роджерс на крик, лишь от того, что боится все испортить. Ему так тоскливо, когда он видит это выражение лица напротив, когда он видит старого Баки, но это только обманчивая внешность.       Он скучает. - Бак, пожалуйста. Хватит! Прекрати спонтанно исчезать и появляться, если у тебя проблемы просто скажи. Разве я когда-нибудь отказывал тебе в помощи? Разве я бросил тебя? Мне…мне так жаль, что я помогал не достаточно, ты бы подобного не допустил, знаю... – блондин буквально задыхается, вина давит на него, еще с тех времен она застрял в голове Капитана. «Нет» - думает Баки. - «Даже когда я убивал тебя, ты пытался мне помочь, глупый наивный Стиви». Стоило лишь вспомнить, что Роджерс сделал для него три года назад, и губы непроизвольно сжимаются в тонкую полоску, а пальцы в кулаки. Он спас его, спасал каждый раз, даже когда Зимний Солдат пытался раздавить, уничтожить.       Стив улыбался, когда в сердце Баки медленно разливалась ненависть к Капитану Америке. - Что ты несешь, ты немало сделал для меня. И слишком многого лишился из-за меня. Я этого не заслужил, - Джеймс опускает взгляд. - В сороковые ты спас меня, пожертвовав собой. Ты не такой плохой, как думаешь, Баки, - Роджерс постепенно успокаивается. Видимо им давно нужно было поговорить, а не молча наблюдать друг за другом. - И да, я хочу поцеловаться! - Роджерс резко поднимается с места и хватает сержанта за ворот футболки, притягивая к себе, прижимаясь к нему грудью. Теперь он выше, не сильнее конечно, но выше и это его немного радует.       Капитан прикасается к отросшей щетине Баки, чувствуя как та щекотно колет огрубевшие подушечки пальцев, и думает о том, что обязательно ее сбреет, самолично.       Стив щурится, целуя скомкано и торопливо, боясь, что если оторвется, шатен уйдет или просто исчезнет, как еще одно воспоминание. Он замедляется лишь, когда чувствует сильную хватку на своей талии, бионическая рука явно оставит за собой синяки, но Стиву с болезненным желанием хочется их увидеть.       Как тогда, после смачной драки, когда они чуть не вынесли друг другу мозги, после уже дома Стивен с лихорадочно блестящими глазами рассматривал раны, оставленные Зимнем Солдатом, ощупывал каждую ссадинку, чувствуя боль и некое удовлетворение от этого процесса.       Джеймс довольно улыбается сквозь поцелуй, смотря на то, как Капитан все еще целуется с закрытыми глазами, это его забавляет. Он осторожно прикусывает нижнюю губу Роджерса, они у него всегда были мягкими, нежными и такими податливыми, послушно впускали чужой язык, отдаваясь процессу, хоть и неумело поначалу.       Барнс нагло пользовался сложившимся моментом, решая не тратить время на робость и долгое томление, он трепетно коснулся губами пунцовой скулы, спускаясь к шее, царапая нежную кожу сухими теплыми губами.       Шатен прикусил очерченную челюсть, и услышал первый сдавленный выдох Капитана. - Стив, посмотри на меня хотя бы сейчас, - он ласково усмехается, смакуя на языке такое родное имя, и смотрит на него, пристально из-под опущенных темных ресниц. Взгляд у Баки оголодавший, шальной и слишком внимательный. Тот не желает упускать ни малейшей детали, рассматривая лицо напротив.       Роджерс неспешно открывает глаза, что за короткое время успело затуманить поволокой желания и встречается с глубоким взглядом напротив.       В горле застывает очередной выдох, в голову ударяет что-то пьянящие, а возбуждение накапливается где-то внизу живота, тугим комом скручивая все тело.       Баки властно сжимает пшеничные волосы правой рукой, от чего у Стива дыхание становится рваным и громким, и он все пытается ухватить побольше воздуха, беспорядочно глотая его.       Роджерс и не думал, что сержант такой жадный до чужого тепла. Он больше не боялся, и смятение отошло на второй план, остались лишь сухие, теплые губы Баки, остались его сильные руки, что умело касались тела. - Эй, Капитан, хочу спросить кое-что, - Барнс ухмыляется прямо на ухо, оттягивая мочку зубами, а потом словно издевательски слишком нежно целуя в висок, слизывая капельку пота. - Что? – растерянно произносит Стив, немного напрягаясь. – Опять твои вопросы? Взгляд Баки задорный и искристый, и тут несложно догадаться, о чем пойдет речь. Сержант раньше частенько любил смущать невинного Стива своими пошлыми фразочками. - Сти-ив... – шатен сладко растягивает до боли любимое имя. – Ты когда-нибудь трахал парней?       У Роджерса по загривку пробегает табун мурашек, глаза окончательно чернеют, а скопившаяся слюна уже не помогает смочить горло. Единственное, что он слышит это чужое дыхание возле шеи и бешеный стук сердца, чей именно понять Стив не может.       Он крепко обнимает Барнса за плечи, утыкаясь носом в макушку с густой копной волос и вдыхая запах мятного шампуня вперемешку с чем-то древесным. - Достал уже со своими вопросами, прекращай…это смущает, - волнительно бормочет блондин, чувствуя, как у него серьезно твердеет в штанах. - Но ты сильнее заводишься от этого, - лукаво шепчет сержант, пытаясь, сдержать смешок и будто невзначай проводит ладонью по бедру Стива, задевая член. - Бак…черт тебя подери… – хрипло выдыхает мужчина, пальцами сминая футболку Джеймса. - Лучше ты меня хорошенько отдери, - заговорщически тянет Барнс, уже открыто смеясь над слишком невинным смущением. Капитан широко улыбнулся на подобное замечание, с наглым огоньком в глазах и, подхватив мужчину под ягодицами, в несколько шагов дошел до спальни. Стив был педантичен, и если заниматься сексом, то с удобством и в комфорте.       Он уложил Баки на лопатки, нависнув сверху, а тот лишь хитро улыбался, довольный своей словесной провокацией.       Сержант резво помогал стягивать с себя джинсы белье и футболку, с хрустом выгибаясь в пояснице. Стив быстро избавился и от своей одежды, откинув штаны и фартук куда-то в сторону, и оседлал бедра шатена. Он пристально посмотрел на него, бегло осматривая чужое тело и восхищенно вздыхая, переводя горящий взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни малейший изгиб идеального тела.       Тела на котором история и время оставили свои следы в виде искусственной руки и грубых шрамов. Сначала Роджерс просто сплел их пальцы, сжимая и чувствуя жуткий контраст бионической холодной руки и разгоряченного тела.       Потом поцеловал запястье, медленно неторопливо, прикрыв глаза, провел языком по металлическим пластинкам, затрагивая каждую впадинку, обводя кончиком языка алую звезду.       Бак, не моргая, наблюдал за Капитаном, его невинность куда-то растворилась, и на лице отражалась манящая похоть с толикой волнения. Он не осознано потянулся к вишневым губам, надавливая большим пальцем посередине, и проникая двумя в приоткрытый рот.       Блондин вздрогнул, но плотно обхватил губами жесткий корпус металлических пальцев, проходясь меж них горячим языком и усердно обсасывая каждый. - Стив... – хрипло выдохнул сержант, он готов был поклясться, что чувствует юркий язык и слюну, что стекает по его пальцам. Прервав слишком соблазнительные действия, Баки проводит пальцами по твердым набухшим соскам, Стивен всегда был слишком чувствительным словно барышня. Шатен щекочет его ребра, талию, спускается к поалевшим бедрам и с силой сжимает упругие ягодицы, по которым всё руки чесались шлепнуть.       По бионической руке проходит легкий электрический разряд, отдаваясь колющими импульсами в ягодице. - О, - единственное, что способен выдавить из себя приятно удивленный Роджерс. По всему телу пробегает это приятное щекочущее ощущение от заряда. Он учащенно дышит, глотая воздух приоткрытым ртом, губы неприятно стянуло сухостью, и Стив то и дело скользит языком по искусанным губам, пытаясь увлажнить их.       Капитан наклоняется, и начинает покрывать беспорядочными поцелуями лицо Барнса, его шею, ключицы, руки, оставляя влажные мазки на груди и животе.       Джеймс был великолепен, он всегда был таким красивым: широкие плечи, плоский живот, рельефные мышцы бедер, сильные ноги, нежная светлая оливкового цвета кожа, даже в сороковые он был таким, не то, что Стивен. В Баки всегда была эта природная сила, и не какой сыворотки не надо.       Похоже, им обоим сорвало крышу от одиночества, раз Стивен с такой жадностью рассматривает чужое тело и пытается ощупать каждый уголок. - Капитан, - с британским акцентом произносит Баки, так как говорила она. И шатен прекрасно знает, что никогда не сможет заменить единственную любовь Капитана Америки, тот, увы, был моногамен в чувствах. - Я понимаю, что Вы очень галантный, но… может уже трахните меня, а? – Барнс не ожидает, что голос так предательски будет дрожать, и это не столько от страха перед неизведанным, больше от воспоминаний о Пегги.       Стив не упускает момента, когда темно-ореховые глаза начинают метаться, а Барнс наконец-то становится открытым и уязвимым, и от этого Капитан испытывает некое ликование внутри. - Бак, сейчас со мной ты, хорошо? – блондин теплым дыханием скользит по разгоряченной коже, целуя бедро.       Стоит только прикрыть глаза, чтобы это понять, что сержант и делает – на секунду прикрывает веки, в надежде забыться и вспомнить одновременно, чувствуя чужое дыхание, и сдавленно на выдохе отвечая: - Хорошо.       Роджерс перевернул шатена и, придавив его своим весом, ласково провел ладонью по позвонкам, слегка надавливая на поясницу. Он умел быть грубым и нетерпеливым, но Баки, Баки всю жизнь чувствовал жестокое обращение, почему же Стив должен следовать подобному примеру.       Блондин подрагивающими пальцами растягивает Барнса, он делал это впервые, используя попавшийся под руку крем на тумбе. Конечно, волнение накрывало его, он не знал точно, что должен делать с мужчиной, но воспоминания проведенной ночи с приятной незнакомкой придавали ему уверенности. Еще больше уверенности придал протяжный стон и собственное имя на устах Баки, когда Роджерс активно работал уже тремя пальцами. Капитан приподнялся на локте, одной рукой удерживая Джеймса за талию, и мощным толчком бедер глубоко проник в него. - Боже…черт… - прохрипел сержант, вздрогнув. Он судорожно дышал и нервно покусывал губы. Мужчина с силой сжал простынь, вытягиваясь, как кот, и уткнулся лбом в собственную руку. Баки дернул бедрами в желании ощутить больше болезненных касаний, но тяжелая рука на талии сдерживала его. - Роджерс хватит меня мять, я тебе не девица! – с долей обиды возразил мужчина, зло взглянув на Капитана через плечо.       Стив нахмурился, приподняв упругие бедра, тем самым поставив Баки на колени. Схватившись за каштановые волосы, он отдернул его голову и впился зубами в подставленную шею, грубо втрахивая.       Это напоминало их драки только с сексуальным подтекстом.       Баки все шипел и ерзал по постели, стараясь насаживаться сильнее, жестче, цепляясь за поверхность сознания, и сгорая от нетерпения.       «Слишком медленно».       Стив вколачивал его в кровать, яро шлепая по заднице.       «Слишком медленно».       Стив рычал на ухо, лихорадочно облизывая губы и оставляя синяки от впившихся пальцев на изрядно покрасневших ягодицах.       «Медленно, быстрее… быстрее», - шептал Баки, давясь воздухом.       Просторную спальню заполнили страстные, гортанные стоны, жаркие вдохи и тихие ругательства. Звуки смешались в сплошное месиво шлепков, хриплого крика и легкого скрипа кровати.       У Роджерса потемнело в глазах, голова кружилась, а сердце чеканило об чужую спину, заставляя двигаться быстрей, жестче. Голос Баки задрожал, а рот искривился в немом крике, оглушающий оргазм накатывал теплой волной мурашек. Выгнувшись в пояснице, он кончил, чувствуя, что Стив не сдержался первым и теперь из его задницы вытекает вязкая сперма.       Ноги затряслись от усталости, и Солдат рухнул, распластавшись на кровати, сыто улыбаясь, не замечая того, как сильно болят бедра. Блондин поцеловал мужчину меж лопаток, словно делая последний штрих, и упал рядом, закрывая глаза. - Ты ведь не был пьян, да? – тихо интересуется Капитан. - Да, - Джеймс ухмыляется, оставляя легкий поцелуй на манящих губах, и зарывшись пальцами в светлых взмокших волосах, прижимается к сильному телу. - Наглец... – вновь залившись краской, пробурчал Стивен, но все же не смог сдержать улыбки, довольный этим обманом.