Он, она и она

Как я должна это принять, Когда идут недели, а я все еще жду? Fifth Harmony — Don't Say You Love Me

— Милая, у вас с Чонгуком всё хорошо? — вопрос мамы, раздавшийся прямо у меня за спиной в полнейшей тишине, заставляет испуганно подскочить на стуле. Быстро обернувшись, я слежу за тем, как она включает за собой везде свет, врубает наш старый кухонный телевизор и идёт к холодильнику. Наверняка затем, чтобы начать готовить ужин, ведь уже половина шестого вечера. Промолчав пару секунд, я ёрзаю на стуле и громко прочищаю горло. — Конечно. А почему ты спрашиваешь? — осторожно подхожу я, стараясь не выдавать своего волнения. Не хотелось бы, чтобы мама знала о том, что в последнее время наши отношения с Чоном как-то не ладятся. И о том, что он так и не позвонил мне за последние восемнадцать часов. — Ну, ты целый день не выпускаешь телефон из рук, вылезла из своей комнаты только под вечер и сидишь тут в темноте, как в воду опущенная. Знаешь, это наводит на определённые мысли! — Я не могу не заметить проскользнувший в голосе мамы сарказм. Закатив глаза, я кладу голову на руки, деланно надевая маску равнодушия. — Всё в порядке. Просто он приболел, вот я и переживаю, — вру я, не глядя маме в глаза. Та решает промолчать и принимается нарезать овощи, звонко постукивая ножом по деревянной доске. Я, как зачарованная, слежу за движениями её руки, чувствуя, что мой живот тихо урчит. — Что ты готовишь? Не успевает мама и рта раскрыть, как мой телефон начинает вибрировать и разрываться от мелодии на столе. Я моментально вскакиваю на ноги, хватаю мобильный в руку под пристальным взглядом родительницы и, не глядя на экран, принимаю входящий вызов. Сердце бешено рвется из груди, а пальцы левой руки от нервов я начинаю выворачивать. — Алло?! — с придыханием почти кричу я в трубку, надеясь услышать родной голос, по которому успела дико соскучиться. Как только Намджун довёз меня до дома во втором часу ночи, я сразу легла спать, потому что валилась с ног от усталости. Я хотела дать волю своим эмоциям, но как только моя голова коснулась подушки, я практически моментально отрубилась. В четыре утра я проснулась от писка мобильного. Это была смска от Чонгука с простым «Я дома», но мне было этого достаточно, чтобы я смогла продолжить свой сладкий сон. Проснувшись почти в час дня, я попробовала дозвониться до Чона, чтобы поговорить и договориться о встрече, потому что пятничный вечер закончился не так, как мне того хотелось, и нам нужно было поговорить. Но мне не удалось дозвониться. Справедливо рассудив, что парень всё ещё мог спать, я принялась играться в телефоне. Спустя два часа мне так и не перезвонили. Каждый мой звонок, каждое сообщение уходили в никуда. Чонгук читал смс, но игнорировал их. И я не могла понять, почему. Мою голову терзали наихудшие мысли, и я боялась, что хотя бы одна из них окажется реальной. — Привет, Мэй! Ты сделала домашку по математике? Я тут третий пример всё никак решить не могу… — раздаётся по ту сторону бодрый голос Ким Джиён, которая шелестит чем-то прямо в трубку. Я едва удерживаюсь от того, чтобы раздавить трубку своей крепкой хваткой. Как же не вовремя. — Пока, Джиён, — грубо отвечаю я и сразу же сбрасываю вызов. Засунув телефон в кармашек домашних штанов, я быстрым шагом направляюсь в свою комнату. — Эй, Мэй Джей! А как же ужин? — кричит вслед мама, стуча кастрюлями и тарелками. — Я не голодна, — бросаю я и громко хлопаю дверью в свою спальню.

* * *

Утро воскресенья начинается с больной головы и суматохи. Несмотря на то, что я не ложилась спать до последнего, не оставляя надежды, что мне всё-таки перезвонят, мама выдёргивает меня из постели в десять утра и велит собираться. У бабушки очень не кстати выпал день рождения на воскресенье. Все мои попытки улизнуть на час из дома, чтобы сбегать до Чонгука и лично убедиться в том, что он в порядке и с ним ничего не произошло, из-за чего он так явно игнорирует мое существование, нещадно провалились. И вот я сижу в шумной компании своих родственников, из-за которых у меня скоро мозги лопнут от переизбытка информации и вопросов о моей личной жизни, которые только подливают масла в огонь. Единственное, что удерживает мою любопытную тётушку от лишних расспросов о «чудесном молодом человеке Мэй Джей», это моя неравнодушная мать, которая объясняет всё без моей помощи. — Влюблённые повздорили, поэтому наша Мэй Джей не в настроении, не давите на ребёнка! Кое-как отыскав более-менее спокойное место на заднем дворе дома моих бабушки и дедушки, где нет бегающих детей и крайне любопытных взрослых, я со вздохом сажусь на скамейку, ёжась из-за прохладного воздуха, и вытаскиваю свой телефон. Единственная новая смска пришла от Чимина, который просит в понедельник прийти в школу пораньше, чтобы я помогла ему с сочинением по зарубежной литературе. Я без задней мысли соглашаюсь и сразу же спрашиваю у него о пропавшем Чонгуке. Чимин [15:13]: Нет, я не знаю, где он. Ты спрашивала у Тэхена?

Я [15:14]: Я спрашивала у всех, кроме Хосока, он тоже не берёт трубку. Как думаешь, они могут быть вместе? :(

Чимин [15:16]: С вероятностью в 99,9%. Не переживай! Это ведь Чонгук. Чимин [15:16]: Прости, мне пора! :(( Почему-то от слов Чимина легче мне не становится. Я не могу всё время оправдывать поведение Чона тем, что он… ну, Чонгук. Какое это право даёт ему игнорировать собственную девушку и не отвечать на звонки друзей? Я чувствую себя ужасной внучкой, потому что до дня рождения бабушки мне вообще нет дела. У меня болит голова, меня раздражают визги детей, громкий смех родственничков, с которыми я совершенно не общаюсь, и тем более бесит атмосфера праздника. Почему всем так весело, когда мне так грустно? И почему у меня в груди поселилось это дурацкое, противное предчувствие чего-то плохого ещё с того проклятого вечера пятницы? — Мэй Джей! — шипит на меня мама, когда выходит из дома. — Твоя бабушка сейчас будет задувать свечи на торте, будь добра присутствовать в этот торжественный момент, — говорит, останавливаясь прямо передо мной. Её взгляд падает на телефон в моих руках. Морщинистое лицо моментально мрачнеет, и она резко забирает его из моих рук, пряча в карман теплой кофты и тут же победно улыбаясь. Я не успеваю даже возразить или спрятать руки за спиной. — Меньше будешь отвлекаться. Я верну его тебе в конце дня. А теперь встала и пошла! — командует родительница, ткнув пальцем в сторону дома. Я медленно поднимаюсь на ноги с угрюмой миной. — Я ненавижу этот день. — Ты только при бабушке такого не ляпни! — восклицает мама и легонько шлепает меня по пятой точке. — И улыбайся! Натянув широкую улыбку, я захожу в дом.

* * *

Очередной щелчок ручки, снова кусаю губу и барабаню пальцами по дубовому столу, не отрывая взгляда от потухшего экрана телефона. Нервы на пределе, настроение — хуже быть не может. Чего ещё я ожидала от понедельника? — Знаешь, когда ты согласилась помочь мне с сочинением, я думал, ты действительно будешь помогать, — недовольно цедит Чимин, отрываясь от своей тетради. Я моментально замираю и поворачиваю голову, чтобы окинуть Пака виноватым взглядом. Мы с ним встретились за час до начала занятий и заняли один из столов в школьной библиотеке, обложившись тетрадями и книгами с литературой. Помимо нас в этом богом забытом месте находится от силы пара человек, и они либо пыхтят над уроками, либо просто коротают время до начала учебного дня. За всем происходящим внимательно наблюдает, стреляя глазами, старенькая библиотекарша в цветастом вязаном платье, рядом с которой и пискнуть страшно. Поэтому мы предусмотрительно сели в конце зала. Признаться, я хотела соврать Чимину, что у меня кошка рожает и я не смогу приехать пораньше, но подумала, что это было бы некрасиво по отношению к другу. К другу, который, несмотря на то, что является заядлым отличником, почему-то ломает голову над простым сочинением. — Прости, — отзываюсь я. — Я думала, ты пошутил, когда сказал, что тебе нужна помощь. — Чимин окидывает меня скептическим взглядом. — Из нас двоих ведь только ты можешь похвастаться отличной успеваемостью, — тем не менее, напоминаю я. Когда парень ничего не отвечает, схватившись за голову, я подвигаюсь на стуле поближе к нему и заглядываю в его белоснежную тетрадь. На удивление, пока я находилась в плену своих мыслей, он уже успел исписать добрую половину листа. Но большая часть написанного безжалостно перечеркнута. — Я ненавижу литературу. И ещё больше терпеть не могу писать всякого рода сочинения! — раздражённо, но даже как-то мило тянет парень, зарываясь ладонью в чёрные волосы. Я понимающе кладу руку ему на плечо и быстро пробегаюсь глазами по тому, что не пострадало от нервной руки Пака. — Знаешь… но ведь всё не так уж плохо? — Чимин поднимает взгляд и следит за моим пальцем, скользящим по странице. — Ну вот, например, зачем ты вот здесь зачеркнул? Дориан Грей в самом деле был безнравственным эгоистом, он был опьянен собственной красотой и погряз в грехах. Правда, вряд ли его можно назвать извращенцем, это зачеркни… И он не убивал Сибилу Вэйн, она сама с собой покончила. Стой… А почему вообще ты решил писать про «Портрет Дориана Грея»?.. — Не успеваю я прочитать дальше, как Чимин отбирает у меня тетрадь и быстро её закрывает, откладывая в сторону. Я удивлённо хлопаю ресницами, но не сдерживаю насмешливую улыбку. — Не знаю, решил и всё, — обиженно бубнит Пак и кладёт подбородок на сжатый кулак. — Плевать, дома напишу. Понимая, что парень сейчас не будет способен разговаривать со мной минуты три, надувшись из-за того, что я посмела его — отличника! — критиковать и не оценила его творение, которое далось ему с большим трудом, я обвожу взглядом полупустую библиотеку, а затем снова достаю телефон и дрожащими пальцами провожу по экрану. Никакого нового сообщения. Просто пусто. Раздражение, истерия, возмущение, отчаяние и безысходность во мне собрались в большой комок, которому не хватает места в моём теле. Я настолько устала ждать хоть какого-то ответа от Чонгука и переживать за него, что мне будет достаточно просто увидеть его, чтобы простить за то, что он третий день не даёт мне нормально вздохнуть. Я так переживаю, что за его молчанием скрывается то, чего я так боюсь — он решил порвать со мной? Я ему надоела? У него появился кто-то другой? Та Нам Соль, например, или как звали черноволосую супер-модель, с которой он обжимался, сидя верхом на байке. Как только думаю об этом, сразу ярость заполняет лёгкие. Хочется верить, что я ошибаюсь. Что Чонгук не стал бы так мерзко и подло со мной поступать. Изменять? Невиданно. Мы так давно вместе. Я отвергаю любую мысль о том, что я могла бы когда-то изменить любимому человеку. Как можно предать того, с кем ты провел два незабываемых года своей жизни? Того, кому клялся в вечности и страстно шептал нежные слова во время занятия любовью? Того, кто для тебя является всем и сразу? Это выше моего понимания. Рано или поздно он объявится — напоминаю я себе и откладываю телефон на стол. Чем меньше я буду ждать, тем быстрее это случится. Это закон жизни. Поэтому я прикрываю глаза, трясу головой, чтобы выбросить из головы любые негативные мысли, и смотрю на Чимина, тут же вспоминая кое о чём. — Кстати! Как прошёл ужин в компании начальника твоего отца? — вкрадчиво интересуюсь я, невесомо ткнув брюнета в плечо. Тот пару секунд молчит, а затем вдруг отчего-то мнётся и… смущается? — Нормально прошёл… Мы поужинали все вместе, поговорили. Папа с мистером Ю обсудили дела фирмы, покурили… — Он замолкает на минуту, что-то обдумывая. Я чувствую, что он недоговаривает. — Ну? — подначиваю я. — На ужине присутствовала дочка мистера Ю… Сэрон. — Чимин прочищает горло и прикрывает лицо кулаком, но мне все равно удается разглядеть розовеющие щёки. — У нас с ней оказалось много общего, и когда я показывал ей свою комнату… — Ты уже водил её в свою комнату?! — притворно охаю я, за что тут же награждаюсь недовольным взглядом Пака. — Прости, — смеюсь. — Продолжай, пожалуйста. — Разговор со смущающимся Чимином странно расслабляет. — Я просто показывал ей дом... В общем, она увидела мою коллекцию манги и сказала, что тоже любит читать сёдзе. Мы много с ней болтали, даже обменялись номерами… Ну, и всё, — резко обрезает уже красный Чимин, всячески избегая моего взгляда. Я, скрывая смех, закатываю глаза и подвигаюсь ближе к парню, пытаясь привлечь его внимание к своей персоне. — Ты что, влюбился в неё, Пак Чимин? — игриво говорю я и принимаюсь тыкать его пальцами в разные участки тела, заставляя Пака чуть ли не подпрыгивать на стуле и тихонько визжать, потому что «щекотно!». А мне вдруг так весело становится. Правда в том, что я ни разу не видела Чимина рядом с девушками. Парень слишком занят учёбой, чтобы думать об отношениях и симпатиях к девочкам. Хотя, сам по себе он очень романтичный человек, читающий сёдзе-мангу под одеялом по ночам с фонариком в руке. Узнала я об этом от Хосока, который однажды ночевал в доме Паков и, проснувшись посреди ночи, обнаружил друга со слезами на глазах. В общем, об увлечении Чимина потом узнали все. — Не говори глупостей! — восклицает Чимин, увернувшись от меня и для безопасности пересев на другой стул. — Нас из-за тебя выгонят! — Ну почему же глупостей? Ты красный, как помидор, а ещё она узнала о твоём совсем не мужском увлечении и не сбежала прочь, — усмехаюсь я, сложив руки на груди. Конечно, я просто шучу. Мне нет дела до того, что Чимин любит поплакать над романтичными историями. Это всего лишь что-то вроде шутки в нашей компании, и Пак это знает, оттого и не обижается. — Не иначе, как это любовь с первого взгляда. — Я не верю в любовь с первого взгляда, — врёт парень, отрицательно качая головой. — Она… — А я верю, — неожиданно раздаётся сбоку от нас, и мы с Чимином оба испуганно охаем. Резко обернувшись, я вижу… Чонгука? Чон стоит прямо передо мной, в чёрных форменных брюках, белой рубашке и с рюкзаком наперевес. Его волосы вполне себе уложены в прическу, а на лице красуется расслабленная улыбка. Он выглядит абсолютно нормальным. Будто ничего не произошло. Будто он не игнорировал меня всё это время. Я сглатываю. Атмосфера вокруг стола моментально становится тяжёлой, и мне хочется отвернуться. Но глаза словно прилипли к его высокой фигуре. Я поверить не могу, что это в самом деле он. Стоит передо мной. Улыбается. — Почему нельзя влюбиться с первого взгляда? Если человек красив и тебя к нему тянет, это так или иначе случится, — продолжает он, глядя прямо на Чимина. Будто. Ничего. Не было. Чимин молчит. Он не знает, можно ли ему говорить, поэтому смотрит на меня, но я этого не замечаю. Я гляжу на стоящего передо мной парня и пытаюсь понять, чего мне хочется больше — ударить его или крепко обнять и обрадоваться, что с ним всё хорошо. Обнаружив повисшее молчание, Чонгук переводит взгляд на меня и поднимает брови. — Привет? И тут я оживаю. Схватив свой портфель, бросаю в него пенал, застёгиваю и быстро проношусь мимо Чона в сторону выхода из библиотеки. В груди горит. От злости. Я ужасно зла, и я не хочу, чтобы это видели остальные. Я знаю, что Чон последует за мной, поэтому уверенно иду прочь. Только когда я оказываюсь за пределами помещения, требующего тишины, я чуть замедляю шаг и жду, когда за спиной раздастся зов. — Мэй Джей! — кричит Чонгук, шлепая кроссовками по полу. Как только я ощущаю его присутствие своей спиной, резко разворачиваюсь и изо всех сил пихаю его в грудь, отчего парень пошатывается, но остаётся стоять на ногах, хотя его лицо удивлённо вытягивается. — Какого чёрта, Чонгук! Какого, блять, чёрта?! — выпаливаю я, совершенно отключая голову. Мне плевать, что ему не нравится, когда я матерюсь, и что меня могут услышать. — Почему ты не отвечал на сообщения? Почему ты не брал трубку, когда я названивала тебе все выходные?! Почему ты ни разу не дал мне знать, что с тобой всё в порядке? Да ты хоть представляешь, что я испытывала, что я думала?! — Я уворачиваюсь, когда он тянет руки, чтобы обнять. — Не трожь!.. Я боялась, что с тобой что-то случилось, что ты решил расстаться со мной и не знал, как сообщить об этом! Боже, я обзвонила всех, кого возможно, и никто не знал, куда ты пропал! И этот чёртов Хосок… — Я делаю вдох и смотрю ему прямо в глаза. — Ты грёбанный эгоист! Придурок! Неужели, мои чувства тебе совсем не важны?! Ненавижу тебя! Глаза начинает щипать, и я тут же сжимаю их, не желая плакать в школьном коридоре. Два мучительных дня я не давала своим слезам пролиться, и сейчас они готовы затопить всю эту чёртову школу. Чонгук делает осторожный шаг в мою сторону и снова пытается обхватить мою голову ладонями, но я не даю ему этого сделать, потому что не хочу. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне, пока не объяснится. Всякий раз, когда он так делает, я, как идиотка, поддаюсь теплу его кожи и ласковым словам. Но сейчас я требую ответов и хочу быть услышанной. Этого не случится, если я снова проиграю. — Мэй Джей… — начинает Чонгук, но быстро замолкает. Его глаза бегают, лицо растерянное, а язык скользит по зубам туда-сюда, будто он что-то судорожно придумывает. — Да просто ответь… — устало выдыхаю я, закрывая лицо ладонью. Не могу смотреть. Тревожные мысли снова занимают голову. Он хочет расстаться. — Слушай, я идиот. Ладно? — Я молчу, хотя очень хочется сострить. — Честное слово, я игнорировал тебя не намеренно. Это вышло случайно. Тогда, когда я написал смс утром, я действительно был дома и сразу лёг спать. Потом я проспал почти до вечера, потому что выпил немного с Хосоком в тот раз и мне было нехорошо. Я видел, что ты звонила, но не смог заставить себя встать и ответить. А потом ко мне домой пришёл Хосок, позвал с ним гулять… Ну я и пошёл, а телефон оставил дома. Я опять вернулся под утро, и история повторилась. — Он замолкает. — Честное слово, я не хотел, чтобы ты волновалась. Я прочитал все смс ночью, но не решился тебя набрать, потому что знал, что ты спала, — добавляет парень и ждёт. Моей реакции, наверное. А мне нечего сказать. Не могу никак реагировать. Я чувствую, что это неправда. Потому что каждая моя смска была прочитана в момент её доставки. Или он никогда не забывал телефон дома, или просто врёт, что ходил гулять с Хосоком. И всё это так глупо… Он просто не взял с собой телефон, а ещё был слишком пьян, чтобы ответить на звонок. А я изводила себя, придумывала наихудшие сценарии и не спала до глубокой ночи. Это так глупо, что просто смешно. И я действительно начинаю смеяться. Смеяться и плакать одновременно, потому что устала. — Не надо, — шепчет Чонгук и решается меня обнять. Мои руки не обнимают его в ответ, вместо этого я стираю слезы со своего лица и молю, чтобы меня никто не увидел в таком состоянии. Тепло тела Чонгука не греет. — Мне очень жаль. Мы стоим так несколько минут. Чонгук медленно покачивает нас из стороны в сторону и тихонько гладит меня по спине. Я медленно, но всё же успокаиваюсь, тем не менее, не обнимая парня. Он должен понять, что я расстроена и в этот раз его объятия не спасают ситуацию. — Если хочешь, можешь меня ударить, — предлагает парень, осторожно говоря прямо мне в ухо. Зато, когда я отодвигаюсь и бью его по руке несколько раз, он удивлённо хлопает глазами. — Ау! — Иди ты! — бросаю я, обиженно на него посмотрев из-под бровей. Парень вдруг улыбается и обхватывает мое лицо ладонями, тут же притягивая меня к себе, чтобы поцеловать в губы. Несмотря на то, что я сначала протестую, ему удаётся заставить меня приоткрыть губы и углубить поцелуй. Просто я слишком соскучилась и не могу бороться с тем, что моё тело требует его. Я отвечаю на ласки Чонгука и льну к нему, крепко вцепляясь пальцами в его широкие плечи. Вот так гораздо лучше. — Хочешь, после школы мы пойдём ко мне? — спрашивает тихо он, прижавшись к моему лбу своим. — Я обещаю загладить свою вину, — хитро добавляет, на что я хмурю брови, заставляя его рассмеяться. — Хочу. — Вот и хорошо. — Чон улыбается и ещё раз чмокает меня в губы. Резко вспомнив кое о чём, я отталкиваю его от себя. — Мы оставили Чимина в библиотеке одного!

* * *

Когда его язык сталкивается с моим и начинает требовать большего, я сдавленно стону и блаженно откидываю голову назад. Сильные руки Чонгука пробегаются по моему обнажённому торсу прямо к груди, где его пальцы осторожно щипают за напряжённые от возбуждения соски, что заставляет меня изогнуться в спине и сильнее вжаться в его тело. Я чувствую, как его стоящий член упирается мне в бедро, и зарываюсь ладонью в чужие волосы, давая парню понять, что я хочу почувствовать его всего внутри меня. Чонгук более чем нетерпеливо разрывает наш поцелуй и тянется одной рукой к моей плоти, что-то томно прошептав, но я его не слышу, потому что мне слишком хорошо, слишком жарко и меня терзает желание. Как только давление у моего входа усиливается, я готовлюсь к неприятной боли, которая, я знаю, после ослабнет, а пока что я сжимаю глаза и прикусываю губы, как вдруг… На первом этаже хлопает дверь и раздаётся весёлый голос мамы Чонгука, которая объявляет, что она вернулась с работы. Я тут же отталкиваю от себя парня, но тот, благодаря своим рефлексам, успевает схватиться за спинку кровати и недовольно смотрит на меня. — Слезай скорее, не то она что-то заподозрит! — шепчу я, вспомнив о своей стоящей у входной двери обуви. Вряд ли маму Чонгука не смутит женская обувь, тишина в доме и отсутствие ответа сына на её приветствие. Но Чонгук как будто оглох. — Чонгук! — Да брось, мы будем тихо, — возражает парень и наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отодвигаю его лицо рукой и приподнимаюсь на локтях, выискивая взглядом свою одежду, разбросанную по полу благодаря Чону. — Чёрт возьми… — выдыхает парень, но послушно встаёт с меня. Он становится на пол прямо так, голым, и я на секунду смущаюсь. Укутавшись в плед, я слежу за Чонгуком, пока он одевается, и скольжу взглядом по его крепкому, мужественному телу. Особенно мой взгляд притормаживает на подтянутых ягодицах, и мне едва удается удержаться и не наплевать на все, завалив Чонгука в постель лично. — Я спущусь вниз и сообщу, что ты у нас в гостях, — одевшись в домашние шорты и майку, говорит парень и склоняется надо мной, чмокая в красные от поцелуев губы. — Мне, конечно, нравится видеть тебя такой возбуждённой и такой голой, но лучше приведи себя в порядок, а то она на радостях может подняться наверх, — развеселившись, бормочет Чонгук и подмигивает мне. Я тут же цокаю языком и смотрю на себя сверху вниз. Конечно, я не голая, а укутанная в плед, но он прав. Ещё раз чмокнув меня, Чонгук выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Понимая, что время у меня ограничено, потому что миссис Чон действительно очень меня любит и будет рада лично поприветствовать, я переваливаюсь прямо в пледе на другую сторону кровати и почти тянусь за лежащим на полу нижним бельём, как вдруг мне на глаза попадается светящийся телефон Чонгука, сообщающий, кажется, о новом сообщении. Я замираю. Любопытство невольно берёт верх. Подсознание кричит мне, что, если Чонгуку станет известно, что я копалась в его телефоне, всё закончится очередной ссорой, но зачем думать головой? Оглянувшись на дверь и не услышав никакого движения поблизости, я быстро хватаю мобильный с тумбы и нажимаю на кнопку включения. Как и думала, новое сообщение. Нам Соль [18:38]: Здорово вчера погуляли, нужно будет повторить ;) Мои глаза становятся шире обычного, и я едва ли не роняю телефон на пол. Чего, чёрт возьми?