Сборник переводных зарисовок

       — Свон? Любимая... Пора просыпаться.        — Не хочу, — пробубнила Эмма, прижимаясь ближе к Киллиану и утыкаясь носом ему в шею. — Я просто хочу еще немного подремать. Прямо тут.        — Скоро стемнеет, — снова попытался разбудить ее Киллиан.        Его пальца мягко теребили ее волосы, но она упорно зарывалась все глубже в его шарф.        — И что?        — То, что кино кончилось пятнадцать минут назад, и я думаю, что нас скоро вынесут из кинотеатра, если мы сами отсюда не выйдем, — усмехнулся он.        Эмма недовольно подняла голову и открыла глаза. Зевнув, она прищурилась, потому что яркий свет резал больнее любого ножа. Слева от них уборщик смахивал с кресел остатки попкорна. Похоже, она действительно проспала весь сеанс. Эмма еще раз взглянула на Киллиана, теперь уже более отчетливо, и ей вдруг стало неловко.        — Прости за такое свидание... — она стыдливо опустила глаза.        — В конце концов мы были вместе, — улыбнулся он и взял ее за руку.        Если бы на месте Киллиан был любой другой мужчина, то он обязательно бросил бы что-то язвительное и закатил глаза, но ее Киллиан был действительно искренен. Он правда считал, что их свидание прошло отлично – лишь потому, что она была рядом.        Он поднялся и протянул ей руку, а потом они вместе неспешно вышли из кинотеатра. Вечерняя прохлада приятно покалывала кожу, а так как Генри был у Реджины, Эмма решила, что они могут продолжить свидание прогулкой в парке.        Они смотрели на звезды до тех пор, пока, сами того не замечая, не дошли до возвышающегося над белым забором серого дома.        Эмма повернулась к Киллиану, чтобы обнять его, как вдруг ее улыбка превратилась в кривоватую ухмылку.        — Ты знаешь, что это все твоя вина?        — Что? — растерялся он.        — То, что я заснула. Это все твоя вина. Ведь это ты виноват в моем положении, — открыто улыбнулась она и мягко положила руку на давно округлившийся живот. — И если бы не твой сын, который исследовал все укромные уголки своего жилища на протяжении всей ночи, не давая мне спать, то наше свидание точно прошло бы по-другому. И, кстати, Джонс, я давно уже не Свон.        Свой монолог Эмма завершила нежным поцелуем, от которого Киллиан засмеялся.        — Во-первых... — Он прочистил горло. — Во-первых, ты всегда для меня будешь Свон, даже если кольцо на твоем пальце говорит об обратном. А во-вторых, это и твой сын, и буйный темперамент у него явно не от меня. — Киллиан посмотрел на нее сверху вниз, характерно выгнув левую бровь. — А в-третьих, — он понизил голос и наклонился ближе, — в ту ночь ты тоже участвовала в процессе. Ты, кажется, случайно решила заглянуть ко мне, а потом так же случайно привязала меня к изголовью кровати, а потом... так же случайно сделала бесстыдные вещи с моим телом.        Эмма засмеялась, вспоминая ту ночь, пока они двигались в сторону входной двери их дома.        — Если тебе повезет, пират, я и сегодня ночью Я СНОВА сделаю бесстыдные вещи с тобой и твоим телом, — хитро подмигнула она, обернувшись, пока ее руки искали в сумке ключи.       Позже, когда их дыхание наконец-то выровнялось, а Киллиан уснул, мягко обняв ее за живот, Эмма Свон почувствовала себя самой счастливой женщиной их всех.