Малахит

— То, что вы собираетесь сделать — безумие! И я не собираюсь в этом участвовать, — зарычал Ним, его серая шерсть встала дыбом и все три хвоста забили по земле, поднимая облако пыли, Хаосус сжал кулаки, закипая от злости. — Вот что я тебе скажу, мешок шерсти, или ты помогаешь всем нас сбежать отсюда или… — юный септарсис всегда полагался на грубую силу и запугивание, но сейчас это только подливало масло в огонь и злило упертого Нима, от чего тот совершенно не хотел рисковать своей должностью на кухне (и вполне комфортными условиями жизни, между прочим) из-за сомнительной затеи двух ящеров, один из которых уже успел себе завоевать сомнительную репутацию смутьяна и дебошира, а второй его младший собрат оставался до сих пор темной лошадкой для всех. Как раз младший чешуйчатый стоял и смотрел как его собрат ведет «переговоры», словно ожидая чего-то. Когда запал Хаосуса иссяк, а Ним уже был настолько рассержен, что готов был пустить этих двоих на ингредиент для жаркого на ужин, тщедушный малый вышел вперед и заглянул своими золотистыми глазами прямо в глаза повара, трогательно сжимая тоненькими ручками собственный хвост. — Вам и не нужно участвовать, добрый Ним, я могу помогать вам на кухне и подсыпать немного зелья в еду, никто и не заметит. — Гмм, с чего это такая уверенность, что я прямо сейчас не забью тревогу и не расскажу о твоем сонном порошке капитану? А малой? — повар раздраженно потер лапой второй глаз сверху, желая скорее вернуться на соломенную подстилку и продолжить видеть четвертый сон, но малыш лишь сильнее сжал тоненькими ручками собственный хвост, продолжая смотреть на него немигающим взглядом. — Добрый сэр, я просто хочу вернуться обратно к маме с папой, мне ничего больше и не нужно, — его золотистые глаза наполнились слезами и малыш поспешил стыдливо вытереть их драным рукавом, — Я скучаю по ним… я… хочу домой, вы не хотите уйти отсюда? У вас, разве нет семьи? Ним нервно дернул ухом и отвел глаза, его притащили сюда приблизительно в том же возрасте, что и этого ящеренка, бросили в яму и заставили работать. Ему несказанно повезло, что тогдашний повар был отвратительным и имел феноменальный талант переварить кукурузу, а он один из не многих обладал острым обонянием, чтобы учуять пропавшие продукты и угадать момент, когда следует потушить огонь. — Нет, малой, меня привели сюда в твоем возрасте… — Ним опустился на камень и поджал хвосты, сцепив руки на колене, — Поэтому идти мне не куда и смысла в вашей «свободе» я не вижу, у меня тут есть работа и какое ни какое, но жилье, а если вы двое сейчас втянете меня в свою авантюру, то я быстро окажусь в яме с остальными. — Но вам и не нужно участвовать в нашей «авантюре»… на прямую, — мягкокожий тут же опустил хвост и сел на землю, его дрожащий голосок мигом стал заискивающе-мягким, словно патока, — Никто не подумает на вас, если вы уснете вместе с остальными, в том случае если наша затея провалится, я возьму всю вину на себя, что подсыпал сонный порошок в воду когда мыл посуду. А Хаосус помог мне выбить дежурство на кухне, — до недавнего времени просто кивающий словам собрата подросток вдруг дернулся, услышав свое имя, понимая, что сейчас его наглым образом сделали едва ли не самым главным организатором дела. — Что? — И вы просто еще одна жертва хитроумного ящера, который предпринял попытку сбежать, Хаосус же не раз пытался, все поверят, что мы с вами были лишь инструментами для достижения его заветной цели. — Ну все, сейчас я тебя по стенке размажу, мелочь, — разгневанный подросток уже собирался превратить младшего собрата в чешуйчатую отбивную, как его гневный порыв развеял тихий смех пушистого монстра, Ним ударил рукой по колену и оскалил широкую зубастую пасть. Кажется, предложенное мягкокожим пришлось ему по душе. — Ха, чудной, ты, мягкокожий, но язык хорошо подвешен, мне нравится, — волколак ударил хвостами по земле и почесал левое ухо, — Я намекну, что мне нужен помощник на кухне, а дальше сам, как ты будешь умасливать мьюманов, мне не интересно, — встав с камня, Ним широко зевнул, демонстрируя острые белоснежные клыки и неспешной походкой, не прощаясь, пошел обратно на лежанку, досыпать остаток ночи. Маленький ящер только выдохнул с облегчением, как его схватили и прижали к камню, Хаосус, если бы мог, то испепелил бы мелкого сразу на месте. — Подставить меня решил? Не выйдет, только пикнешь что я участвовал в твоем плане и тут же окажется под землей. — Я не собирался тебя сдавать, правда, — сдавленно прохрипел малыш, хватка чешуйчатого на его горле ослабла, приподняв бровь подросток отошел от мальца, дав ему немного времени, чтобы прокашляться и отдышаться. Сипло вдохнув воздух, малыш выпрямился и пригладил ткань изодранных штанов, у него выработалась странная привычка приглаживать одежду, после сильного стресса. — Я хотел расположить Нима, он держится за свое место и не хочет его потерять, он бы не стал нам помогать, если бы не был уверен, что после срыва плана он не попадет под удар. — И ты решил, что я буду свино-козлом отпущения? — Ну… я маленький слабенький ящер, которому все угрожают, кто поверит, что я осмелюсь на побег? — септарсис сделал огромные напуганные глаза и сжал руками собственный хвост, Хаосус поднял и вторую бровь искренне удивляясь такой неслыханной наглости, гнев быстро сошел на нет, а желание придушить наглеца ушло, тихо засмеявшись, подросток хлопнул собрата по спине так сильно, что малыш упал.

***

Корабль Соловья мирно плавал по волнам, убаюкивая сидящего на палубе Марко, мальчик лениво крошил хлеб и подкармливал заколдованного Жар Людо, как снять действие оборачивающего порошка никто не знал, Азовка еще спала в глиняной чаше в облике ящерки, а Соловей Разбойник не особо научен был в магических премудростях, ему с лихвой хватало волшебного свиста и заколдованных желудей. Тоффи был занят другими важными делами, о которых он, как всегда, никому не ведал, а Степан Емельянович лишь извинялся и говорил, что с магией никогда дел не имел. Поэтому Людо приходилось мужественно терпеть облик огненной птицы пока они не пройдут последнее испытание Елены Премудрой и уже тогда, по возвращению, огненная чародейка снимет с него этот облик. Наверное. — Так и… в чем заключается ваше испытание? — раскрошив остатки хлеба, Диаз отряхнул ладони и посмотрел на Соловья Разбойника, мужчина отвлекся от заточки сабли и посмотрел на мальчика таким взглядом, что у того пробежали по спине мурашки размером с кулак каждая. — Елена не может стать моей женой без отцовского благословения, а её отец — Кощей Бессмертный — томится в темнице Марьи Моревны, мы сейчас плывем к ней. — Ну это не так сложно как найти перстень или огненную птицу, просто надо попросить её поговорить с этим Кощеем и все дела, — выдохнул с облегчением Марко, да вот только от тяжелого пронзительного взгляда Соловья оптимистичный настрой паренька угасал стремительнее падающей звезды, Диаз нервно засмеялся и почесал затылок, чувствуя, что сказал что-то не то, — Я что-то не так сказал? — Ты хоть знаешь к кому мы плывем? — Разбойник отложил меч и взглянул на чистое голубое безмятежное небо, на котором даже облачка не видать, — Марья Моревна — предводительница степных воинов, верхом на вороном коне, с булавой, она одна супротив войска нечисти выстоять может. Много наших полегло покуда замок Кощея не захватила, а самого Бессмертного в самую глубокую темницу не заточила, — Соловей нервно засвистел и легкий ветер наполнил паруса, подгоняя корабль, — Марья Моревна лишь с тем дело имеет, кто ее в ратном поединке одолеть может, ни одному мужу еще не по силу это было. Вот мне и нужна подмога нашей каменной красы, может она подсобить мне сможет или советом дельным задачу облегчит. — Странно так получается, во всех испытаниях хоть как-то, но фигурировали девушки, — от пришедшей в голову мысли, Марко почесал затылок, но не успел он до конца закончить свою мысль, как сильный пронзительный ветер нагнал черные свинцовые тучи, забурлило море, засверкало небо темное, загрохотали тучи черные. Заботливый мальчик подхватил огненную птицу Людо и засунул его в походную сумку, чтобы тот с перепугу не выпрыгнул за борт, из толщи воды показалось гибкое тело. Чешуя сверкала алым под лучами солнца, немигающие зеленые глаза следили за каждым членом экипажа Соловья, воздух замер, время остановилось, лишь корабль покачивался на волнах и слегка ударялся о гибкий мощный хвост. — Аспид, — голос Соловья звучал ровно, но Марко уловил легкие ноты беспокойства, Разбойник пускай и не боялся огромную змею, но явно не горел желанием общаться с рептилией. — Уходи-и-и-и С-с-солове-е-ей, дальш-ш-ш-ше дороги нет, Калинов Мост тебе не по зубам, — Аспид попробовал воздух раздвоенным темно-фиолетовым языком, длинное гибкое тело наполовину скрылось под толщей воды, но змей не собирался уходить, — С-с-с-слыш-ш-ш-шу запах-х-хи чужих-х-х-х. Мальчиш-ш-шка, люд и… Бес-с-с-смертный?— узкий зрачок расширился и голова Аспида наклонилась к самой палубе, выглядывая всех присутствующих на корабле, — Невозмо-ж-ж-но, пос-с-с-следний томится вот тьме, с-с-с-сраженный мечом и магией. — Кажется они про тебя, — прижимая едва живого Золотого петуха к груди Марко медленно спиной приблизился к Тоффи, септарсис лишь ударил хвостом, но не стал что либо комментировать, все внимание ящера было целиком и полностью поглощено разговором Соловья и огромного змея, которого называли Аспидом, но не Калинов Мост, ни Марья Моревна интересовали Тоффи — Бессмертные. Точнее один Бессмертный. Рыжий конюх тоже обронил нечто подобное… Кащей Бессмертный что-то подобное перепуганный конюх прокричал, прежде чем убежать в неведомые дали. Если бы Азовка не пребывала в спячке, он бы обязательно расспросил у каменной девы кто такой этот «Кощей»? — Аспид, если сейчас же ты не покажешь нам дорогу до Калиново моста, я сдерживаться не буду, — Соловей оскалился, Аспид оскалился в ответ, демонстрируя длинные тонкие клыки, с которых капал яд, как только густая желтая субстанция касалась корабля, то древесная поверхность тут же обращалась в камень. Нос накренился к воде, но от участи одного известного парохода с бедным художником на борту корабль Соловья спас Аспид, змий обвил своим гибким телом палубу и не давал ему упасть в воду. — Вы прекра-с-с-с-сно пос-с-с-лужите в качес-с-с-стве пи-щ-щ-щи моим малыш-ш-шам, — из воды, как по команде, показалась куча маленьких, размером со взрослого человека (маленьких по отношению к Аспиду, этот исполин легко мог обвить собой, как минимум небоскреб), змеенышей. Змейки быстро забрались на борт корабля и зашипели в предвкушении, разбойники Соловья оторопели, но капитану хватило лишь грозного клича, как ратное войско разбойников бросилось на змеенышей. Ох какая это была битва. Всем битвам битва. Марко давно так не разминался, он ловко уворачивался от ударов хвостом, перебрасывал через себя чешуйчатых, кидая их обратно в море, Тоффи, со свойственной только ему, элегантностью отражал удары, но сам не атаковал, словно только игрался. Степан Емельянович бил змеек эфесом меча, но не рубил малышей. Не божеское это дело детенышей рубить, пускай и детенышей Аспида. Диаз успел еще одного змея запустить в море, как его в живот ударила хвостом белоснежная змейка с огромными зелеными глазами, без единого пятнышка, змейка выделялась на фоне остальных ослепительной чистотой. — Какой интерес-с-с-с-сный, я с-с-с-с радос-с-с-с-стью одолею тебя батюш-ш-ш-ш-шке на поте-х-х-ху, — белоснежная змейка двигалась, стремительно сливаясь в одну белую молнию, — Може-ш-ш-ш-шь нападать вмес-с-с-сте с-с-с-о с-с-своим товари-щ-щ-щем, — обвив длинным хвостом ногу Диаза, она крутанулась и бросила паренька прямо в Бессмертного, Тоффи лишь слегка отошел в сторону, ловко балансируя на качающимся на волнах корабле, и Марко приземлился прямо на змеек, решивших прыгнуть на ящера со спины. — Приятно драться со столь умелым воином, — отражая удары белой рептилии, септарсис продолжал держать оборону и атаковать лишь в случае крайней необходимости, змейка одарила своего противника широкой улыбкой и попыталась его укусить, но ящер умело увернулся, удерживая равновесие на покачивающимся на волнах корабле. — Благодарю, Бес-с-с-смертный, мне не доводилос-с-с-сь вс-с-стречать Бес-с-с-смертных, — юркой стрелой змейка сократила между ними расстояние и сделала выпад, чтобы укусить, но острые клыки щелкнули в жалких миллиметрах от его лица, белоснежная рептилия обернулась, чтобы посмотреть, что ее держит, Марко держал змею за хвост, уперевшись ногой о сломанную доску, за рубаху его клювом держал Жар Людо и хлопал крыльями, пытаясь удержаться на тоненьких ножках. Змея облизала воздух раздвоенным языком и собиралась броситься на мальчика, как из окаменевшего дерева выросли малахитовые шпили, разделившие детенышей Аспида и людей Соловья, сам разбойник прекратил свистеть и небо вновь прояснилось, отец змей прекратил сжимать своим телом Соловья и удивленно моргнул. Дверь ведущая в каюту капитана с оглушительным хлопком отворилась (уж после внезапно выросших пик все замерли в одной позе и даже дышали через раз) облаченная в одну рубаху до колен, с растрепанными длинными волосами Азовка выглядела грозно! Глаза сияли зеленым огнем, тонкие руки покрывали черно-зеленые чешуйки, словно она надела диковинные перчатки, а длинный гибкий хвост извивался в неистовстве. Обведя холодным взглядом замершее поле битвы, она откинула длинную прядь волос и твердым шагом дошла до носа корабля. — Аспид! Ты почто обижаешь моих друзей? — Каменная Княжна? С-с-пус-с-стя с-с-семь лет? — змей разомкнул кольца на теле Соловья и одним рывком приблизил свою огромную голову к черноволосой деве, чтобы лучше ее разглядеть, узкие зрачки расширились и Аспид в туже секунду отвернулся, прикрывая лицо массивным телом, — Каменная Княжна, вы… я не должен с-с-с-мотреть на ва-с-с-с в таком виде… Как и все собравшиеся тут мужи! — змей выглянул из-за своего укрытия и от негодования, что остальные так варварски смотрят на Азовку-девку, ударил хвостом по воде, вызвав легкую волну, от которой корабль слегка закачало, — Как вам не-с-с-стыдно! С-с-смотреть на деву с-с-с рас-с-спущенными волосами! — А больше ничего не сму… — негодование Марко ловко прервали серым хвостом, обвившим его рот, Тоффи убрал меч в ножны и пригладил волосы, которые успели растрепаться в пылу битвы, мужчины вторили словам Аспида и стыдливо отвернулись, а сама дева-ящерица, пусть и фыркнув, но косу-то заплела. — Так-то лучш-ш-ше, негоже незамужней девке ходить растрепанной, — змей выдохнул с облегчением и отпустил корабль, вновь уходя под воду, почти до самой головы, — Благая вес-с-с-ть для вс-с-сех-х-х-х нас-с-с-с, с-с-сестрица Горыныча наш-ш-ш-шлас-с-с-сь. — И ты можешь, сам ему об этом поведать, братец мой названный тебя отблагодарит и одарит за такую весть, — Азовка ловко забралась по носу корабля к самой морде змея и ласково погладила его по чешуе, — Это все твои дети? — Мои, х-х-хотели позвать тебя на рождение, но пропала безвес-с-сти, — произнёс змей с гордостью, он осмотрел всех своих змеенышей и прикрыл глаза, — Моя гордос-с-сть, с-с-с-славное молодое войс-с-с-ско Змея Горыныча! Марко лишь покачал головой, странные обычаи этого мира не укладывались в его голове тут с Мьюни порой не все понятно, так теперь еще один мир отыскался со своими… традициями, мальчик взглянул на детенышей Аспида, медленно уползающих в воду, а затем на белую змейку, единственную кто не отвел взгляд по приказу старшего. — А ты круто дерешься, давно у меня не болели так бока, я — Марко Диаз, приятно познакомиться. — Ариш-ш-ш-шка — покровительственно зашипела белая змейка, осматривая его с ног до головы, — Диковинно дрался, Марко Диас-с-с-с, прыгал как лягуш-ш-ш-шонок, а бил больно, крепкая у тебя рука. Ты, видимо, с-с-с-славный воин. Генерал, али командир? — Я? Не я не генерал, — польщенный Марко почесал затылок, Аришка наклонила голову и попробовала воздух раздвоенным языком. — Богатырь? — с менее восторженным шипением произнесла белоснежная змейка, Диаз покачал головой, — Дружинник? — Да вообще-то не… — и вновь его рот зажал длинный серый хвост, Тоффи игнорируя протестующее «ммф!» от бывшего врага, отпустил рот мальчика, схватил его за шкварник и оттянул подальше от заметно разочарованной змейки, пряча себе за спину, септарсис отряхнул одежду от каменной крошки и учтиво поклонился молодой рептилии. — Прошу простить невоспитанность этого молодого человека, Тоффи септарсис, генерал короля монстров Мышехвоста Третьего, а этот молодой неразумной человек Марко — личный телохранитель юной мьюнианской принцессы Стар Баттерфляй, увы с ранних лет он предпочитал обучение кулачному бою, чем манерам. — Правда? Как прекрас-с-с-сно! Никогда не дралас-с-с-сь с-с-с телохранителем, так волшующ-щ-щ-ще! — изумрудные глаза Аришки засверкали, а кончик хвостика свился в знак вопроса. А покуда Азовка, Соловей и Аспид спорили о надобности пересекать Калинов Мост, Тоффи в пол уха слушал их спор, а Марко потирал уже раскрасневшуюся щеку, обещая если еще раз этот адвокат зажмет ему рот хвостом, точно покажет где раки зимуют. Как вдруг откуда-то снизу за бортом раздался голос. Азовка, разбойник и змей мигом замолчали и обернулись в сторону раздавшегося голоса. За бортом возле корабля плавно покачивалась на волнах маленькая лодочка, почти что плот, едва дышащий, парус давно стертый, поеденный молью (откуда ей только по среди моря-то взяться это тот еще вопрос) парус едва уже годился для этого важного дела, но ни состояние судна, ни паруса совершенно не интересовали улыбчивого молодого человека. Светловолосый мужчина в самом расцвете сил и лет, прикрутил лихой ус, снял шапку и поклонился всем присутствующим в пояс. — Эгегей! Добрый люд и нечисть благородная, доброго вам дня! — мужчина выпрямился и обратно вернул красную шапку на светловолосую голову, — Здравствуй Степан Емельянович, уж не ожидал тебя увидеть на корабле Соловья Разбойника. — Здравствуй Федот, — Степан утер пот со лба и покачал головой, — Мир тесен, добрый Стрелец, отчего ты по морю плывешь? Царь осерчал? Али охота стала немила? — Ха-ха, да с такой жизнью скоро сам в разбойники напрошусь, что наш Царь-то удумал, решил меня испытаниями замучить, то добудь ковер, на котором вся наша родина необъятная как на ладони, то оленя, чтобы рога горели как огонь, так теперь новое испытание мне выдумал. Дай думаю, спрошу уже хоть Аспида ядовитого, хоть Соловья Разбойника, авось они подмогут. — Что за мода у местных испытаниями людей мучить? — и уже наученный горьким опытом, Марко вовремя пригнулся и серый хвост лишь рассек над его головушкой воздух, мальчик уже было торжествующе хотел усмехнуться, как все тот же серый хвост отвесил ему подзатыльник… Тоффи все с таким же непоколебимым выражением лица стоял по левую сторону от Азовки и слушал внимательно странного молодого человека, игнорируя недовольное сопение мальчишки. Каменная княжна посмотрела на змия, тот на деву-ящерицу, если бы у него были плечи, то точно бы пожал ими, но за неимением плеч, лишь хлопнул кончиком хвоста по воде. — Чай не злодеи мы, поможем чем сможем, советом или делом, — Азовка облокотилась, готовясь выслушать просьбу Федота, — Золотую рыбку? Хрустальные башмачки или корону краше самого солнца? — Хах, в твоих премудростях все наслышаны, уважаемая Княжна, да вот Царь приказал мне найти То чего на свете вообще не может быть… От такого даже у Тоффи опустилась челюсть, вот те диво, вот те просьба, как такое вообще найти, если по идее на свете быть не может? Соловей лишь икнул, радуясь, что Елене Прекрасной такая мысль в голову не пришла, иначе бы точно его головушка украшала шпик на башне. Как ж такое вообще в голову могло прийти? Степан Емельянович пригладил густую бороду, качая головой. — Это вообще как это? — первым подал голос Марко, Жар Людо смотрел на него пустым взглядом, Тоффи почесал подбородок, задумчиво поглядывая то на Людо, то на Федота… и видимо в головушку птице-монстрика проклюнулась мысль о том, что задумал септарсис, поэтому Людо тихонечко-тихонечко бочком отходил от ящера как можно дальше, покуда его не выдали еще как мифическое «то чего на этом свете вообще не может быть»… так и поминай как знаешь. Будет куковать в очередном птичнике, пока очередному сердобольному не придет в голову обучить его полетам. Азовка наклонила голову набок, представляя себе как такое можно даже теоретически отыскать, была бы тут бабушка, придумала бы что-то обязательно, Аспид лишь почесывал макушку кончиком хвоста. Тишина стояла такая, что лишь ветер свистел в парусах. — Они соревнуются кто придумает мудренее испытание, я не пойму? — спустя долгое утомительное молчание не выдержала Азовка и всплеснула руками, — Что дальше? — Да вот и я думаю, куда мне дальше плыть, плыву туда не знаю куда, ищу то не знаю что, уже и парус у меня истерся, а дома Маня ждет красавица-жена, -Федот мечтательно улыбался, у Соловья даже лицо перекосилось от столь мечтательного дурака, но сдержался… еще один конфликт ему не нужен. Сейчас до Калиново моста добраться надо… а не загадки разгадывать. — Как-то помню, слышал я от заморских купцов, что есть в море-океане остров один, — поглаживая густую бороду молвил купец, Соловей присвистнул и легкий ветерок качнул корабль. — Буян, кажется, — Разбойник похрустел шеей, Азовка щелкнула пальцами, с кончиков пальцев сорвалась крошка драгоценных камней, сверкающих на солнце, а змей авторитетно кивнул. — Да, Буян… там же еще дворец огромный, — поддержала беседу Каменная Княжна, вспоминая как видела огромный дворец, когда летала на спине братца-названного, — Жуткий, камень черный… неприветливый. Братец, дорогой, говорил, что там обитает чудище. Никто его не видел, но творятся во дворце жуткие вещи. То мебель двигается сама по себе, то голос раздавался… гулкий такой, словно ветер в печных трубах. Может там найдешь то, что требует от тебя Царь. — Буян? — Федот потер подбородок и кивнул, — Ну на Буяне я еще не был, значит отправлюсь туда, спасибо вам нечисть благородная, Степан Емельянович. — Доведу я этого несчастного до Буяна, а то сгинет в море на такой посудине, потом лови дохляка, оттаскивай от русалок, замучаеш-ш-ш-шьс-с-с-с-ся, — Аспид покачал мордой и нырнул в воду, — До Калиново Моста прямая дорога, дочка моя Аришка вам подскажет, — и был таков, только в воде мелькнуло его огромное гибкое тело.