В самое сердце

      Хюмашах Султан отвлеклась от книги, что читала уже третий час, сюжет так захватил молодую женщину, что она не могла оторваться от небольшого томика в красочном переплете. Чтобы дать глазам отдохнуть, госпожа окинула взглядом комнату и улыбнулась, заметив задремавшую на тахте Гюльшен. Она последние несколько дней ходила как в воду опущенная, опечаленная смертью отца, девушка стала похожа на тень. Заботы о Искандере отвлекали Гюльшен от грустных мыслей, она виделась с сестрами, передав им заработанные деньги, но улыбка редко появлялась на лице светловолосой хатун.       Из окна веяло приятной прохладой, и Хюмашах непреодолимо захотелось пройтись по саду и подышать свежим воздухом. Тихо поднявшись, султанша взяла с софы шаль и накинула на плечи. Две служанки, стоящие у дверей, сделали шаг к госпоже, намереваясь сопровождать ее, но дочь Сафие остановила их. Поклонившись, девушки остались в покоях, а султанша отправилась на прогулку.       Пройдя по тропинкам сада, рыжеволосая красавица остановилась у одного из фонтанов и посмотрела на небо. Была ясная погода, и небосвод оказался украшен миллионами сияющих звезд. Прямо над головой Хюмашах светилась луна, серебря своим светом воду в фонтане.       Сейчас султанша полностью разделяла настроение своей служанки, ей тоже пришлось несладко. Да, Повелитель вернул ее мать из заточения, но объявился Хасан, который посмел шантажировать супругу и, более того, поднял на нее руку.       Задумавшись, госпожа не услышала шагов за спиной, она продолжала рассматривать созвездия, что мягко подмигивали с высоты. - - Госпожа, - тихо произнес Зюльфикар, но женщина его услышала. - Что Вы тут делаете в такой час? - Зюльфикар?! - Хюмашах вздрогнула от неожиданности и повернулась к мужчине, грустно улыбнулась. - Я прощаюсь... - Простите, что напугал Вас, Госпожа. Что? Прощаетесь?! Что Вы имеете ввиду? - слова, произнесенные султаншей, сильно взволновали бывшего янычара. Он совершенно точно не желал прощаться с Хюмашах. - Да, я должна вернуться в Египет. - - Она смотрела на Зюльфикара словно извиняясь. - Но ведь Повелитель одобрил Ваш развод с мужем. Почему Вы изменили свое решение Госпожа? После всего, что... - Зюльфикар замолчал, с удивлением посмотрев на султаншу, что шагнула к нему и, положив ладонь на грудь, прервала поток фраз. - Зюльфикар, я делаю это, чтобы защитить самого дорого мне человека. Я уже говорила, что Валиде - это моя самая большая слабость. Я должна уехать... - Хюмашах, до этого смотрящая в сторону, посмотрела прямо в глаза мужчины. - Зюльфикар, поверь, больше всего на свете я хочу остаться!       Хранитель покоев хотел сказать что-то еще, но не мог, он просто неотрывно смотрел в зеленые глаза султанши и видел отражение звезд. Застыв на месте, Хюмашах совершенно не замечала, как вода из фонтана намочила рукав платья.       В дали сада послышались голоса, заставив стоящих у фонтана отпрянуть друг от друга, из-за поворота показались Халиме Султан и Менекше. Они что-то обсуждали, но, заметив Хюмашах, замолчали. - Султанша! Хранитель покоев. - Обе женщины поклонились, приветствуя пару у фонтана, и поспешили удалиться. Ни Зюльфикар, ни Хюмашах не заметили взглядов, которыми за их спинами обменялись Халиме и ее верная помощница.       Гюльшен и Искандер, которому можно было пока только ходить, стояли возле карет в ожидании Хюмашах. - Значит, ты решила уехать? - Молодой человек с полуулыбкой смотрел на светловолосую хатун. - Решила. Здесь пока слишком много боли и печали. - Задумчиво произнесла девушка, окинув взглядом дворец. - Во-первых, я привязалась к Госпоже, во-вторых, хочу совершить небольшое путешествие и в-третьих, может быть смогу подзаработать еще больше денег и выкупить лавку отца. - Понимаю. Надеюсь, Египет понравится тебе, Хатун! - слова Искандера вызвали теплую улыбку на устах девушки, молодой янычар протянул руку, желая погладить Гюльшен по плечу. - Госпожа! - Ты готова, Гюльшен? - Хюмашах в сопровождении служанок вышла к карете. Она уже успела попрощаться с семьей Ахмеда и теперь с печалью в глазах смотрела на дворец.       Бюль-Бюль тоже выглядел грустным, ему было горько от того, что Сафие Султан вновь расстается с дочерью, да и сам он был рад госпоже. Гюльшен кивнула и шагнула к карете, но потом резко развернулась и порывисто обняла Искандера. - Ты что? - удивленно воскликнул брюнет. - Я буду скучать! За долгое время ты стал моим единственным другом! - Гюльшен посмотрела в глаза янычара и проговорила. - Искандер, приглядывай за моими сестрами. - Не волнуйся, все будет в порядке. Я буду писать тебе. - Поспешил заверить подругу Искандер. - Дай Аллах, ваша дорога будет легкой, Госпожа. - Аминь! - отозвалась Хюмашах, она почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Как ей хотелось подобно Гюльшен обнять своего брата. - Гюльшен, пора!       Кивнув, служанка села в повозку вместе с Хюмашах, слуги погрузили оставшиеся вещи, послышался клич кучера и, всхрапнув, лошади рысью повезли пассажиров к новой жизни.       За окном мелькали улочки Стамбула, потом леса, кони мчались по дороге, ветер развевал их гривы. Хюмашах и Гюльшен молчали, глядя в окно каждая со своей стороны, слишком многое обе оставляли в столице. Хюмашах своими мыслями обращалась к Валиде и Зюльфикару, Гюльшен же думала о умершем отце, безутешных сестрах и единственном друге - Искандере.       В сердцах обеих путешественниц зарождалось, отвоевывая себе прочное и надежное место, новое теплое чувство, которое разлука должна было только поддержать.