В самое сердце

      Египет встретил султаншу и ее помощницу теплом, солнцем и цветущим садом. Вернувшись, Хасан Паша почти сразу же уехал в одну из провинций, где было необходимо его личное участие. Хюмашах радовалась отсутствию мужа, проводя как можно больше времени в саду и на прогулках.       Под египетским небом Гюльшен начала оттаивать, она все больше улыбалась в разговорах с госпожой, шутила с ее личными служанками, тогда весь дворец слышал звонкий и задорный смех девушки. Рыжеволосая султанша же наоборот чаще всего была задумчивой, она могла сидеть с книгой, часами глядя на одну и туже страницу. Гюльшен подозревала причину такого состояния Хюмашах, но не смела ее спрашивать.       Потянувшись в лучах утреннего солнца, светловолосая хатун последний раз взглянула на улицу и отправилась в покои султанши, чтобы разделить с ней завтрак. В Египте у Гюльшен появилась своя комната, она была очень маленькой, но девушка смогла сделать ее уютной. Из помещения вели две двери: одна в покои Хюмашах Султан, вторая в коридор дворца.       Хюмашах, облаченная в легкое муаровое платье, сидела на балконе и пила щербет. Заметив вошедшую вышивальщицу, она кивнула и указала ей на подушки рядом с тахтой. - Доброе утро, Госпожа. - Поклонившись, пропела Гюльшен, у девушки было прекрасное настроение. - Доброе. - Дочь Сафие Султан ответила лучезарной улыбкой. - Садись, поешь со мной. Думаю, потом мы отправимся на рынок. Что скажешь? - Мне кажется, это прекрасная идея, Султанша. - Гюльшен взяла в руки персик и с наслаждением откусила кусочек. - Желаете купить ткани? - Не только, не только. - Задумчиво проговорила Хюмашах Султан. - Я хочу приобрести еще украшения, которыми славятся местные мастера. Отправлю их матушке.       Когда Хюмашах и Гюльшен приехали на рынок, царящая там атмосфера полностью захватила молодых женщин. С улыбкой на устах, рыжеволосая госпожа кивнула служанке с корзиной для покупок и вместе с Гюльшен Хатун шагнула в гущу покупателей и торговцев. На рынке приятно пахло выпечкой и травами, с другой стороны доносился аромат духов и масел, люди сновали между лавками, рассматривая товар, торговцы завлекали покупателей, перекрикивая друг друга. Гюльшен прикрыла глаза, позволяя звукам рыночной площади окутать себя, она вспоминала, как торговал ее отец, она сама, перед мысленным взором девушки предстала их встреча с Искандером.       Хюмашах прищурилась, прикидывая какую из лавок посетить сначала. Взгляд султанши остановился на молодом торговце, что любовно раскладывал на прилавке золотые и серебряные украшения. Там были кольца, серьги, тиары и пояса, дочь Сафие поманила сопровождавших ее девушек за собой и приблизилась к лавке украшений.       Торговец терпеливо ждал, пока покупательницы рассматривали товар, он понял, что перед ним благородная женщина, а цепкий взгляд сопровождающий ее девушки говорил об опыте в выборе украшений. Хюмашах, держа на ладони, разглядывала изящные серебреные серьги, они были длинными с изящными, гибкими оленями, а Гюльшен приглянулась брошь с раскинувшей крылья летящей птицей. - Пожалуй, я возьму вот эти серьги. И вот этот браслет, и этот. - Султанша указала на понравившееся украшения и велела служанке отдать деньги торговцу. - Ты выбрала, Гюльшен? - Да. Я возьму эту брошь. - Девушка вложила в руку мужчине пару золотых монет и спрятала в свою сумочку украшение. - Куда теперь, Госпожа? - За тканями. - Женщина на секунду задумалась, а потом проговорила. - Еще за маслами зайти следует.       Вернувшись домой, султанша отправилась в хамам, чтобы смыть пыль города и усталость. Служанки накрывали на стол, а Гюльшен раскладывала покупки. Она с восхищением рассматривала приобретенные Хюмашах ткани, из которых должны были быть созданы наряды для самой госпожи и для Сафие Султан.       Светловолосая хатун была довольна, она совершила интересную прогулку, да еще и приобрела себе удивительный, расшитый золотыми нитями платок. Определенно, данная поездка пошла девушке на пользу, теперь только осталось дождаться новостей из Стамбула, чтобы знать о благополучии сестер.       После легкого ужина, Хюмашах пожелала выйти в сад, где любила проводить вечера. Султанша намеревалась почитать, а Гюльшен взяла с собой очередную работу - перчатки, которые нужно было расшить.       Занимаясь своим рукоделием, девушка молчала, изредка мурлыкая под нос песню. Она хотела спросить госпожу, для кого эти перчатки, чтобы украшение подошли хозяину вещи, но молодая женщина не отозвалась на вопрос своей помощницы. Посмотрев на Хюмашах, хатун увидела, что та задремала, заложив нужную страницу пальцем. Было похоже, что султанша хотела на секунду прикрыть глаза, дать им отдохнуть, но сон взял верх.       Улыбнувшись, Гюльшен скинула с себя легкую накидку и укрыла ей госпожу, сама девушка редко мерзла, а вот задремавшая Хюмашах вполне могла озябнуть. Рыжеволосая султанша вздохнула, почувствовав прикосновения ткани, но не проснулась, она чему- то чуть улыбнулась. - Зюльфикар... - едва слышно пробормотала Хюмашах, чем заставила Гюльшен вновь улыбнуться и покачать головой. - ... тут красиво. - Зюльфикар? Вот значит как... - мысленно произнесла блондинка, задумчиво глядя на свою госпожу. - Надо будет спросить у Искандера, как там поживает Хранитель покоев! Обязательно...