Парень - Сатана, или любовь Дьявола

— Что ты тут делаешь? Я думал, что мы обо всём поговорили по телефону. И я же просил не приезжать. — Пак обращается к парню. — Ну чё ты какой зануда? Я приехал за тобой, у меня внезапно созрела идея, как развлечься сегодня. Ну… чего ты, как узник, в четырёх стенах всё время сидишь? — начинает дуть губы Тэ. — Ты опять хочешь затащить меня в это место похоти и разврата? — закатывает глаза Пак. — Сколько можно? Мы же говори об этом по телефону. — Ты так упирался, что моей прямой обязанностью было уговорить тебя лично. Что как маленький? Тебе уже скоро 25 стукнет, а ты всё в девках. Может, альфу найдешь себе хоть… Хотя, Мин говорил, что на тебя господин Чон засматривается… да и это очевидно было. Как он в прошлый раз увёл тебя из клуба? — усмехается Ким. — Нет и всё… — Пак разворачивается и уходит на кухню. — Чай будешь? — С кухни доноситься свист чайника, и Ким спешно проходит туда. «Нет и всё? И что же я тогда тут делаю?» — мелькает в голове Пака, пока они с Тэ, стоя у барной стойки, ждали свои коктейли. Он до сих пор не понимает, как в очередной раз согласился на эту подставу, но факт остаётся фактом: они в клубе. Ким болтает о чём-то под ухом, весело улыбаясь, когда бармен наконец подаёт его напиток, но Чимин, как и обычно, половину его слов пропускает мимо ушей. Забрав свой заказ, они протискиваются мимо развлекающейся толпы к столикам, присаживаясь за один из самых дальних, чтобы меньше народу рядом вертелось. Тэхён несёт всякую ахинею, перескакивая с одной темы на другую. Наверное, он вполне мог бы говорить о чём-то одном, но ему мешает одна закономерность, которую, несмотря на то, что слушал в пол-уха, всё же уловил Чимин: тема меняется каждый раз, как только младший снова сводит её к правой руке их начальника — с заметной нежностью произнося его имя, кстати. — Повторюсь: ты тот ещё зануда. Мы сидим в клубе, музыка бьёт по ушам — а конкретно тебе по ушам ещё и я бью, — а ты умудряешься сидеть в своих мыслях! Вот как так, объясни, пожалуйста?! — Тэхён залпом выпивает остатки своего коктейля, после буквально вливая в Пака его, и идёт за новой порцией алкоголя. Возвращается он с двумя бокалами «Маргариты» и альфой, в руках которого два стакана и бутылка виски. Правда, как только содержимое рук последнего перемещается на стол, Ким сразу же отталкивает его подальше, мило улыбаясь и благодаря за то, что «помог донести». Альфе явно не нравится этот облом, но он всё же уходит, оставляя омег вдвоём. Коктейли быстро заканчиваются, после чего Пак выглядит уже более расслабленным, от того, что приятное тепло разливается по телу. Настала очередь «чего покрепче; ну же, хён, мы же отдыхаем!». Последние мысли типа «прийти — пришёл, а напиваться-то зачем?» машут на прощание, оставляя раскрепостившегося омегу с лучшем другом, которому только и дай, что повеселиться. Помещение пропахло алкоголем, табаком и переполнено различными запахами омег и альф. Пак проглатывает еще один бокал с горячительным напитком и в очередной раз подрывается пойти танцевать, но его в опять останавливает пока ещё крепкая хватка Тэхёна. — Алло… вы где? — отвечает Ким на звонок, всё же не удержав Пака на месте, отчего тот благополучно исчез среди толпы танцующих людей. — … — Я не смог его удержать здесь, так что вам стоит поторопиться. — Ким кладёт трубку и ждёт, когда же придёт тот, ради кого он и вытащил Пака из его берлоги. — Привет Тэхён~а, — тянет Мин. — Эй, давно ли вы стали так близки? — щурит глазки Чон. — Здравствуйте, господин Чон, — резко вскакивает Ким и кланяется главе компании. — Да всё нормально, сиди, Тэхён. Здесь можно без формальностей. Где он? — начинает шарить взглядом по забитому людьми залу Чон. — Ааа, он где-то там, — кивает в сторону танцпола Ким. — Это всё он выпил? — вопросительно смотрит на опустошённые бокалы Гук. — Да, не думал, что в него столько влезет; в прошлый раз он выпил намного меньше, и его развезло, — усмехается омега. Гук улыбнулся и оставил парочку наедине, направившись на поиски нетрезвого омеги.

***

Юнги же, после того как Чон скрылся в толпе, присаживается к подвыпившему омеге, наклоняется близко-близко и выдыхает в самое ухо, заставляя того покрыться румянцем: — Скучал? — Д-да, — заикаясь, щебечет Ким. По телу проходится стая мурашек, и он не знает точно, чего бы сейчас хотел: сбежать, чтобы это мучение прекратилось, или остаться, наслаждаясь. Глаза напротив завораживают и манят. Тэхён тонет в них, опускаясь всё ниже. Мин проводит кончиком носа по шее Кима, втягивая приятный манящий запах омеги. И в момент, когда зубы смыкаются на коже за ушком, Тэ обмякает в руках Мина и прикрывает глаза, сдаваясь без боя. А смысл? Это очевидно, что он ему нравится, да и Мин, похоже, тоже симпатизирует Тэ. Юнги опускается дорожкой поцелуев, скользя по скуле, прикусывая попутно кожу на шее, оставляя своеобразные метки на теле омеги. — Может попробуем? — резко оторвавшись от приятного занятия, задаёт интересующий вопрос Мин и в ответ получает утвердительный кивок. Он тут же возвращается к начатому, но теперь в плен попадают губы Кима, который совсем не против этой сладкой пытки.

***

Тело двигается в такт, пальцы поглаживают нежную кожу под полупрозрачной рубашкой. Музыка овладела разумом, напрочь отключив инстинкт самосохранения. Поэтому Пак сейчас трётся своей задницей в танце о пах какого-то альфы, а тот в свою очередь сжимает бёдра омеги. Пак не замечает, в какой момент руки незнакомого альфы исчезают с бёдер и на их место приходят до боли знакомые, приносящие тепло и более приятные прикосновения. Он разворачивается в руках альфы, скользя пальцами по его груди, опускаясь ниже. Резко вытаскивает заправленную в джинсы ткань рубашки и с нескрываемым наслаждением касается кончиками пальцев разгорячённой кожи альфы перед собой. В глазах пелена, но остатки разума подсказывают, что этому человеку нужно доверять и цепляться за него, как за спасательный круг, иначе утянет на дно. Гук выбивает воздух из лёгких омеги, когда накрывает нежные и тёплые губы Пака своими. Гук с большей силой прижимает к себе извивающееся тело в руках, пытаясь насладиться сладостью момента. Он медленно втягивает Пака в поцелуй, углубляя его, оттягивая нижнюю губу. Гук слышит, как Пак начинает уже стонать в поцелуй, и, исследуя тело под рубашкой, проводит ноготками по спине альфы, оставляя чуть красноватые следы. — А ты покажешь мне свой хвост? — бормочет пьяный Пак куда-то в шею альфе, вдыхая любимый аромат. Гук сначала опешил от такого вопроса, но потом вспомнил, как Мин говорил, что омеге снятся его прошлые жизни. Теперь понятно, что он видит в своих снах. — А ты не убежишь? — ухмыляясь, отвечает Сатана, и чувствует, как Пак машет головой в разные стороны, как бы говоря, что никуда он от своего альфы не сбежит. Руки Чона всё ещё покоятся на бёдрах Чимина, крепко прижимая к себе и не желая отпускать. В который раз он уже усмехается по этому поводу: единственная слабость Люцифера — омежка, что доверчиво льнёт в поисках защиты. И он её даст. Ему одному и никому больше. Только ему Гук готов показать настоящего себя, того, кто скрывается за суровой маской Правителя Ада. — Люблю тебя, — шепчет одними губами Пак, зная, что его поймут, и мажет по губам. Как бы хотелось Гуку услышать то же самое от трезвого Чимина, но он не уверен, что это произойдёт в скором времени, ибо скорее всего Пак даже и не вспомнит о том, что вытворял в этом клубе с Чоном. Какое-то время они продолжают целоваться, до того момента, пока у альфы не наступает предел. Гук отрывается от Чимина и издаёт рык в самое ушко. Пака передёргивает в руках альфы и ещё больше накрывает. Гук направляется в сторону выхода, крепко сжимая в своей руке ладонь Пака, чтобы тот не потерялся по дороге. На улице Пака пробивает поток прохладного воздуха, пока они идут до припаркованной машины. Он улыбается сам себе, не понимая, что происходит, Пак настолько пьян, и ему кажется, что это всё сон, в очередной раз приснившийся ему реальность. Он не осознаёт, что творит в этот момент, он поддаётся чувствам и инстинктам. Гук открывает дверь и усаживает Чима в машину, обходит и садится на водительское сиденье, включает тихо музыку и выкручивает руль, выезжая на дорогу, выжимая педаль газа в пол.

Я ничего не хочу больше от тебя. Если я вижу, как ты наполняешься мной. Я могу отдать тебе всё, примешь ли ты всё от меня. Если любовь — это шутка, тогда используй меня безжалостно. Теперь ты знаешь, всё, что тебе нужно это я. Я твоя игрушка...

Возможно, Пак пожалеет о том, что сказал, не подумав… Вспомнит ли он это? Но теперь Гук уверен, что даже на подсознательном уровне омегу тянет к нему. Кем бы он ни был, даже если он само воплощение Ада, даже если он сам Сатана…