Парень - Сатана, или любовь Дьявола

Машина тормозит возле огромных ворот, которые тут же распахиваются, и та двигается в глубь участка, подъезжая к большому особняку. Навстречу выходит мужчина и склоняет голову в глубоком поклоне. Чон выходит из машины, открывая дверь Пака, поднимает его на руки и несёт в дом. POV Чимин Боже, как болит голова; открываю газа. Что?! Где это я? Это не моя комната… Резко встаю, в голову ударяют словно молотом, падаю снова без сил. Где я? Поворачиваю голову: на столике стакан с водой и какая-то записка.

Выпей это, тебе должно стать намного лучше. Как придёшь в себя, спускайся на завтрак.

Я не узнаю этот почерк, но это точно не Тэхён, и, ясен пень, это не его дом, ибо там я уже был. У него не такие хоромы. Снова закрываю глаза, незаметно для себя погружаюсь в сон. Перед глазами проносятся картинки вчерашнего дня. Я помню всё, до того момента как выпил третий по счёту напиток. Что произошло? И чей это почерк? Резко подскакиваю от ощущения, что кто-то касается меня. End POV Чимин — Господин Чон? — Молчание… — Что вы тут делаете? — А, то есть тебя не смущает, что ты не у себя дома? — смеётся парень. — Я привёз тебя вчера к себе так как не знал твоего адреса, — ухмыляется Гук. Чим заглядывает под одеяло и видит, что он переодет в домашнюю одежду. Он поднимает взгляд на Гука, но тот его опережает, догадываясь о вопросе: — Ох, не переживай, не я тебя раздевал, это была прислуга… Эм, а ты вообще помнишь, что вчера, собственно, произошло? — Нет… — еле слышно выдыхает Пак. — Хм, ну этого и следовало ожидать. Как омега может себе позволять так напиваться? — хмыкает Чон. — Где были твои мозги? — тыкает он в лоб Пака. — Простите господин Чон, но я ничего не помню, — виновато опускает голову Чим, напрягая так плохо соображающие в данный момент извилины. Да, определенно, третий напиток был лишним. Пак вообще не умел пить, но в очередной раз он поддался на уговоры Тэ, и что вышло? Теперь он сидит перед главой компании и краснеет, что не в состоянии вспомнить того, что вытворял. Чим поднимает голову и натыкается на заинтересованный и настойчиво сверлящий его взгляд президента Чона. В какой-то момент Пак понимает что просто завис и не может оторвать уже своего взгляда от лица парня, сидящего напротив. Его привлекают эти черные, словно омут, глаза, будто в них отражается душа парня, сидящего перед ним. Острые скулы, мягкая кожа, этот аккуратный нос… И тут его взгляд касается губ. Разум Пака начинает подкидывать странные картины, и его не покидает чувство, что он целовал этого парня. И в какой момент Чим перешёл на осознание того, что перед ним сидит просто парень-альфа, а не президент компании, в которой он работает. Пак пугается собственных мыслей и отводит поспешно взгляд, переводя его на окно. Но он всё ещё ощущает на себе прожигающий взгляд и, попытавшись встать с кровати, тут же падает, оказываясь в объятьях Чона. — Долго ты будешь бегать от меня? — не выдерживая, спрашивает Гук. — Я… я не понимаю, о чём вы, господин Чон, — пытаясь выбраться из тёплых объятий, говорит Чим. — Ты-то и не понимаешь? Что, разве не чувствуешь? И прекрати меня называть на «Вы». — Гук приближается и проводит носом по шее Пака. Омега прикрывает глаза, ощущая, как вмиг от прикосновения Чона по коже проходит разряд, заставляя тело мелко дрожать в объятьях, столь приятных объятьях. — Господин Чон. — Их прерывает стук в дверь. Чон, не отстраняясь от омеги, позволяет войти. На пороге застывает с приоткрытым ртом Мин. — Простите, что помешал, я могу прийти позже, — кланяется Мин и выскальзывает из комнаты. Пак в туже минуту подскакивает, покрасневший, как рак, и начинает бегать по комнате, в поисках своих вещей. За всей этой картиной наблюдает Гук, довольно улыбаясь. «Кажется, лёд тронулся?» Думает альфа, но расслабляться всё ещё рано. Отец не должен узнать, о том что он уже так продвинулся в поисках своей истинной пары. — Я так и не услышал ответа на свой вопрос, — падает на кровать Чон, утыкаясь взглядом в потолок. — Чим? — Не услышав копошения, поворачивает голову в сторону где должен быть Пак. Но того уже не было в комнате. «Сбежал, снова.» Гук прикрывает глаза, погружаясь в свои мысли, уходя в них настолько, что не слышит как возле кровати кто-то присел на корточки. Из мыслей его выводит прикосновение прохладных пальцев к виску. — Я… я это почувствовал ещё тогда. — Чим набирает полные лёгкие воздуха и с шумом выпускает его. — Когда мы столкнулись возле главного входа в здание вашей компании. Помните? — Пак неловко отдёргивает руку, но ту перехватывает рука Гука сплетая пальцы в замок. Чон резко тянет парня на себя роняя его на кровать и нависает сверху. Накрывая его губы своими и не получая никакого сопротивления, он еле прикусывает нижнюю губу Чима.

***

Массивные двери открываются со скрипом, пропуская внутрь каменного зала парня. Войдя, он окидывает присутствующих леденящим взглядом, проходя мимо с поднятой вверх головой. Проходя глубже, он останавливает взгляд на сидящем и возвышающемся на троне Люцифере. Приставленный к нему в помощники демон, не заметив того, что хозяин остановился, со всего ходу вписывается в его спину, на что получает убийственный взгляд и с визгом тает в чёрном дыму. — Что привело тебя в столь ранний час, любовь моя? — поднимаясь с трона, направляется Люцифер в сторону парня. — Мне нужно, чтобы все сейчас же покинули зал! — начинал истерику парень. — Живо! — Мы договорим с вам позже. — Сатана окинул всех присутствующих взглядом. И тут же зал опустел, оставляя их наедине. — Что-то не так? Что произошло за пару часов? — приобнимает Люцифер парня, который так мило дует губки. — Я проснулся и не обнаружил тебя рядом! — продолжает дуть губы молодой человек. — Ну, родной, перестань. — Он притягивает парня для поцелуя, но тот резко выворачивается и пытается уйти, на что его резко разворачивают и с силой припечатывают к стене. — Я что, ради твоей обиды прогнал всех с важного совета? — начинает злиться Люцифер. — Что за детское поведение? — Он поднимает руки парня над его головой, удерживая всего одной рукой, затем резко приближается и впивается жадным поцелуем в нежные губы, прокусывая нижнюю до крови. Чувствуя в поцелуе примесь металла, отстраняется и уже нежно слизывает выступившие капельки крови в знак извинения. Руки парня уже сковывают узоры, распускающиеся в виде браслетов по коже, указывая на принадлежность к своей половине. Они тянутся к своему хозяину отвечая яркими красками на прикосновения владельца, оставившего их.

***

— Можешь войти, — произносит Чон, зная, кто стоит за дверью. — Что привело тебя, Чимин? — не отрываясь, от документов интересуется он. — Я долго думал, — молчание, — и я всё же не совсем понимаю, что нас связывает и как мне к Вам относиться? — тяжело вздыхает Пак, ожидая разрешения присесть. Чон отрывается от просмотра важных документов и поднимает взгляд на Пака. — Ну, а что тебе непонятно? Я же объяснил: ты моя пара, и хватит называть меня на «Вы». — Откидываясь на спинку стула, Гук пристально начинает осматривать парня перед собой. — Ну как я могу на работе тебя называть на «ты», когда ты мой начальник, это неудобно. Я не готов к тому, чтобы мне все волосы повыдёргивали. На тебя и так вон сколько омег заглядываются, а тут я. Здрасте, приехали… — Чим резко прекратил свой разговор, когда понял, что сказал лишнего. Хотя чего это он, пусть Гук знает, что да, Чим его ревнует. Он сам сегодня видел, как на Чона посматривает вся омежья половина, работающая в компании. Конечно, каждый захочет себе такого, как Чон. Но всё же не стоило вот так признаваться в своей ревности, у них ещё непонятные отношения, а тут ревность. Да это ни в какие ворота. Надо как-то выкрутиться. — Я не это имел в виду, — начал оправдываться Чим. — Я это… Ты не думай ничего. И вообще, я лучше пойду работать, всего доброго, Господин Чон. Омега весь покраснел и вылетел из кабинета, закрыв при этом дверь и сползая по стене. Сердце бешено стучит; ощущение, будто сам Гук его слышит там в кабинете. Нет ну, а как ему ещё поступить в такой ситуации? Да, это ревность, и он сам не понял, откуда она так быстро появилась и взяла верх над разумом, что тот даже не понял, о чём и при ком начал говорить. Да, действительно, Гук ему понравился ещё тогда, когда они столкнулись с ним в первый же день в этой компании; Чиму он очень понравился, ну и пусть он уже тогда знал, что это президент, но этот запах, что уже тогда его привлёк, никуда не уходит, и каждый день Чим просыпается с мыслями только о Гуке. За всеми своими мыслями он и не услышал приближающихся с той стороны двери шагов и как она открылась. Лишь только прохладные пальцы скользящие по горящим щекам. — Ну ты чего, родной? Что-то не так? Я сделал что-то не так? — начал засыпать вопросами Чон. Опомнившись, Пак поднялся, опустил взгляд, рассматривая свои начищенные прислугой в доме Гука ботинки. — Я… Ты… — начал заикаться Чим, но тут его крепко прижали к широкой груди и всё волнение ушло, он вздохнул пару раз набирая в лёгкие побольше воздуха, и решился сказать: — На самом деле ты мне нравишься, но я не мог сказать тебе этого раньше. Ты мог подумать, что я пришел сюда не работать, а клеиться к тебе, но ты и твой запах не дают мне покоя. — Омега стоял перед Гуком и краснел, как последняя школьница, но, когда он закончил свой монолог, который Чон слушал внимательно, молча впитывая каждое слово и уже ликуя над своей победой внутри, тот отпустил Чима, заглядывая своими чёрными глазами в бегающие глаза Пака. Стал медленно приближаться и накрыл губы Пака своими, пробираясь в приоткрытые паковские губы своим юрким язычком, исследуя и во всю уже хозяйничая внутри. Рука скользнула под свободную рубашку, проходясь холодными пальцами по бокам парня, а вторая притянула к себе ближе настолько, насколько позволяло расстояние.