Не сказка

      Октябрь Штаты встретили с распростёртыми объятиями: ветер ещё не сменился на северный, листья, хоть уже давно пожелтевшие, прочно держались на ветках, мамаши ровно сидели на лавочках в парках, изредка поглядывая на свору детей в песочнице; ещё имело смысл девушкам ухаживать за собой в полной мере, ведь мини-юбки пока что не пали в опалу природы.       Молчали СМИ, молчали Тайсё. Инуяша зря опасался подозрений в свой адрес. Его решили забыть, что, конечно, радовало. Но парень, не привыкший к простым путям в жизни, упорно продолжал ждать худшего. Каждый день он проживал, как последний: словно молитву, заставлял повторять Кагомэ порядок её действий в случае худшей концовки их истории. Не то у школьницы начал отсыхать язык, не то ей стало ненавистно хмурое лицо брюнета, но она, созвонившись с Санго и Мироку, организовала совместную вылазку четвёрки друзей.       Тут стоит сказать, что за месяц пары неплохо сблизились между собой. Частые встречи не получались, зато образовалась длинная переписка в социальных сетях. Инуяша ещё не до конца доверял «правоохранительным псам», но усердно старался преодолевать себя. Который раз юноша жалел о своём изгнании: на новых знакомых хотелось собрать толстую папку информации. Однако не позволяли обстоятельства.       - Это последние тёплые деньки, - Мироку глубоко вдохнул.       - Ты сегодня подозрительно весёлый. Неужели кто-то всё-таки согласился тебе дать? – бросил шпильку Инуяша.       - Очень смешно. Нет! – сыщик подошёл ближе к Санго. – Я верен лишь одной, и пусть моя любовь…       - Извращенец!       Мироку очередной раз потирал горячую щёку. «Его любовь» чуть прибавила шаг, желая увеличить дистанцию на максимум. Из женской солидарности Кагомэ пошла к ней.       Будто под ситуацию, подул холодный ветер, заставляя получше запахнуть куртки. Мироку резко погрустнел. Взгляд карих глаз, не отрываясь, изучал проплывающий под ногами асфальт. Ладони грелись в карманах. Походка сделалась немного шаркающей. В образе появилась наплевательская небрежность к миру, желание наступить на цветной шарик и раздавить творение Взрыва(1). Единственный его спутник – Инуяша – не мог не заметить перемены, но сочувствовать не торопился: «Идиот. Очередной раз получил по заслугам».       - Чем я так плох, младший Тайсё? – спросил детектив.       - Кажется, мы говорили о фамилиях, - как подтекст, в голосе звучал рык.       - Мне двадцать семь, - игнорировал Мироку. – Нараку отнял у меня всё. Я так боюсь умереть один… - жаловался парень.       Каждый переживает смерть близкого по-своему: пьёт, плачет, начинает вести жизнь затворника, а иногда наоборот – много смеяться, часто ночевать вне дома и проч. Но абсолютно у всех возникает мысль о смерти, о её беспощадности, иногда скорости, близости – о том, что она никого не минует. И у каждого своя реакция на сие «открытие». Кто-то с головой уходит в религию, поддавшись страху умереть для мира полностью. Кто-то окунается в грязное море книг по эзотерике. Некоторые ищут эликсир бессмертия или хотя бы способ замедления шага старости. В попытках обмануть природу человек проявляет удивительное уродство своего эгоизма. У Мироку эгоизм был скрытым. Парень вдруг страшно забеспокоился, какую память он оставит в мире. Решить проблему по-древнегречески, т.е. стать героем, не получалось. Оставался самый простой и поэтому распространённый способ. Им пользуются и сейчас - в большинстве случаев это паразиты, свято верящие в собственную нужность. Что за способ? Ребёнок! «Чтобы рожать детей, кому ума недоставало?»(2)       Страх раствориться во времени, в бесконечном небытии. Будто тебя и не было. Зачем тогда вообще рождаться? Человек боится, человек хочет жить, жить вечно. «…весь я не умру…»(3) - кричит он. Но не каждый рождён с талантом стихоплёта. Или хоть с какими-то творческими способностями. И вот мы снова упирается в «механику деторождения»(4). Легчайший путь оставить после себя хоть что-то, слабо надеясь на выдающуюся судьбу потомком.       И Мироку выбрал именно такой путь. Не умеющий писать, рисовать и играть на гитаре, не знающий трёх законов Ньютона и не различающий кислотных групп, детектив, как вам показалось, не имел духовного богатства. С другой стороны, не будем строить поспешных выводов уже в начале повести.       - Я влюбился, - распалялся Мироку. - Инуяша, я готов остепениться! Она совершенна. Посмотри! Посмотри на неё, - брюнет говорил тихо, боясь получить дополнительную порцию синяков, но от этого энергии не уменьшилось. – Ты видел её талию? О! Эта талия! Тип фигуры – песочные часы. Параметры: 89:64:90…       - Знать не хочу, как ты умудрился мерки снять.       - У меня глаз намётан, - не скрывая гордости, сказал Мироку.       «Да, - подумал Инуяша. – Он похож на влюблённого подростка. Только что-то мне подсказывает, что все эти вздохи до следующей юбки… Если посмеет подойти к Кагомэ В парне ещё кипела ненависть за первый визит детектива: «Пошляк узколобый! Лезть к школьнице – каким надо быть ослом! При случае намекну, чтобы обходил Кагомэ за километр…»Внезапно в сознании будто проснулся второй голос, холодный, как у брата. Инуяша увидел себя со стороны, ход своих мыслей. «Чёртова девка!» Но это было сказано так мягко, может быть даже ласково. Младший Тайсё не мог злиться на «типичную школьницу».               Диалог девушек был более насыщен и отличался яркостью интонаций с обеих сторон.       - Козёл! – шипела Санго.       - Как он может! – подхватывала Кагомэ.       - Неужели не понятно, что он мне неинтересен? До гробовой доски жизнь будет портить?!       - Может, стоит поговорить?       - Ага! Поговори с ним – одной ширинкой думает!       Бывший офицер почти не стеснялась в выражениях: какие только обороты и сравнения не сходили с её языка. Избегая нецензурной лексики, Санго перебрала для сравнения все виды обезьян, членистоногих и моллюсков, ежеминутно поминая его мать. Девушка перечисляла самые злачные места планеты, самые опасные и недосягаемые, пытаясь описать, где она хочет закопать надоедливого ухажёра.       Сначала Кагомэ не спускала с неё глаз: настолько мимика и жестикуляция собеседницы завораживали. Но постепенно школьница начала уставать от энергии Санго, взгляд начал бегать, ловя интересные мелочи по сторонам, вскоре японка почти её не слушала. «Санго так повезло: Мироку не отходит от неё, не теряет надежды. Он такое настойчивый. А Инуяша? Да этот аристократишка быстрее полы согласится мыть своей шевелюрой, чем увидит во мне что-то красивое. Хотя те его слова… «Я жизни за тебя не пожалею». О чём я думаю? Это же Инуяша! Будто влюбилась».       Двуличная женская дружба. Подруга наивно полагает, что всё внимание приковано к её проблеме. Её язык разогревает историю, иногда переворачивая всё с ног на голову, лишь бы выставить его козлом, а себя – мученицей. И когда звучит заветный вопрос «А почему ты его не бросишь?», мученица превращается в овцу, блеющую неясные отговорки.       Иногда сценарий меняется: хранительница секрета начинает тайно завидовать подруге, но в нашей истории, к счастью, геометрических фигур Афродиты не будет.       Кагомэ завидовала, но не со зла. Школьница банально не умела злиться всерьёз. Но она умела любить, ещё не понимая, как и кого; Хигураши чувствовала непривычное. Будни изменились. Яркими, конечно, не стали (на то они и будни), но изменились. Искорка света, жизни или чего-то подобного появилась внезапно и набирала обороты.       - У тебя нет кузин? – вдруг окрикнул Кагомэ Инуяша.       - Нет. Мои родители единственные в семьях. А что?       - Ты напоминаешь мне забытое лицо.       - Девушку? – слово само сорвалось с губ, её стало неудобно за столь грубый вопрос. «Это же его личная жизнь!»       - Да, - равнодушно ответил парень.       - Наверное, вы плохо расстались, раз ты постоянно смеёшься надо мной, - «что ты делаешь? Зачем?»       - Расстались ужасно – нашли её труп в мешке, перекинутый через забор.       Тут замерли все.       - Инуяша, - Кагомэ сгорала от стыда. Она не знала, не хотела знать, что за этой маской что-то скрыто.       - Её убил Нараку, - так же продолжал парень.       - Хватит! – Хигураши подбежала к парню.       - Ты ещё хочешь быть близкой мне? Хотя бы другом? – голос был пропитан напускной иронией.       - Тогда… зачем ты тогда сказал это?       «Это, - подумала Санго. – Значит, он уже предлагал ей отношения? Да она совсем ребёнок!»       «Это? – подумал Мироку. – Шустро! А не маловата ли она для таких предложений?»       Оба смотрели на парочку круглыми глазами, стараясь не мешать – кому хочется упустить подобную картину.       «Все богатые мужики – козлы!» - Санго.       «А она на него заяву не напишет?» - Мироку.       «Бедная Кагомэ. Плачет. А ему плевать!»       «Да они, походу, всё уже успели. Иначе откуда слёзы? Сурово он с ней».       «ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ!» - сошлись оба.       - Эй! – Инуяша пытался её успокоить.       - Меня зовут Ка-го-мэ! Выучи уже.       - Эй!       - Заткнись!       - Девчонка!       «Она же первая начала извиняться. Когда мы успели поменяться местами?! - Инуяша забыл, как трудно иногда понять девушку. – Придётся идти на риск».       Школьнице стало тяжело дышать – настолько крепко он вдруг обнял её.       - Я слов на ветер не бросаю, - шептал парень, ему не хотелось лишних ушей. – А если не видишь, что для тебя делают, твои проблемы.       - А чё она так покраснела? – пискнул Мироку.       - Не знаю, - в тон ответила Санго.       - Что он ей говорит?       - Не наше дело.       - Я понял, - мужчина хитро прищурился.       Момент, и Мироку снова трёт щёку:       - Это того стоило. Всегда.       - Извращенец!