Не сказка

      Он открыл глаза, но ничего не увидел перед собой – лишь густую тьму. Мальчик не удивился, не испугался – ему было уже всё равно. Измождённый, подчас даже не понимал, кто он сам. Ни света, ни надежды. Тело сдавливали знакомые ремни. С тех пор, как он оказался здесь, ему редко удавалось проснуться непривязанным. Мальчик не помнил вкуса нормальной еды. Весь его рацион составляли пресные каши, витамины и физраствор. На руках и ногах не осталось места для очередного укола. Почему именно он?       «Скорее бы уснуть или умереть»       - О! Наш маленький друг очнулся? – этот мерзкий голос. Нараку.       С виду элегантный мужчина средних лет, всегда опрятно выглядящий, всегда знающий, что и как сказать. Он прекрасный ангел и коварный искуситель, он творит и созидает, он Бог… но лишь здесь, в пределах этих стен.       - Чего ты добиваешься? – прошептал обессиленный подросток.       - Тебе это знать не обязательно.       - Даже не думай выйти чистым из такого дерьма! Полиция обязательно… - яростную речь прервал кашель.       Загорелся холодный цвет ламп. Вокруг засуетились белые халаты. Кохаку задыхался. Перед глазами всё плыло. Почувствовав что-то густое, вышедшее, казалось, из самих лёгких, мальчик рефлекторно повернул голову и сплюнул. Глаза тут же расширились от ужаса: «Кровь!»

***

      Выпускной – самый непонятный праздник: то ли радоваться, то ли плакать. Обычно особенно тяжело девушкам, чувствительным от природы. В конце концов, мы видим неизменную ежегодную картинку: примерно двадцать-тридцать одноклассников стоят рядами, почти все девушки готовы выть от «непереносимой разлуки», а парни либо сдерживаются, либо скучающе зевают.       Кагомэ относилась к редкой категории «почти». Она не плакала, не сдерживалась, не скучала, так как мысленно уже целовала темноволосого Тайсё. Ей не терпелось получить «эту чёртову картонку» и оказаться в объятиях парня. За время обучения в этих стенах она так и не нашла «свою любовь», так и не обзавелась «друзьями навек», не доставила учителям ни одной неприятности – словом, ничем не отличилась. Это именно тот случай, когда ребёнок ходил в школу только для получения знаний. Многие скажут, что это неправильно, ненормально, что, в конце концов, такого не может быть! «Школа помогает социализации ребёнка», «В школе закаляется характер», «В школе ребёнок познаёт жизнь» - и ещё куча бредовых ответов в защиту школьной жизни. Но все мы знаем, что «любовь», пришедшая в сентябре, уйдёт уже в следующем месяце, если не раньше, чтобы снова вернуться под другим именем, и процесс обречён на повтор. «Друзья» забудутся почти сразу после выпуска, если вам повезло доучиться в одной школе. А про шалости и говорить нечего – бесполезная трата времени, тянущая тебя на дно культуры.       Получив желаемое, Кагомэ поспешила покинуть здание.       - Ну наконец-то, - устало выдохнул Инуяша, - я уже подумал. Что ты решила речь произнести.       - Это больше по твоей части.       - Пошли, нас ждут.       Парень взял её за руку.       Уже давно каждый из них понимал, что чувствует к другому. Долго мешала стеснительность, присущая, как оказалось, им обоим. Первой от «висячих» отношений устала Кагомэ.       Flashback       - Инуяша, - постучала брюнетка в комнату, - можно войти? – она решила говорить на японском, родном для них языке.       - Да, - парень неосознанно поддержал.       - Инуяша, - повторила Кагомэ, уже закрыв дверь, - нам нужно поговорить.       Бывший аристократ насторожился. Даже он не мог не заметить напряжения между ними в последние дни зимы. Они, будто сговорившись, избегали смотреть друг другу в глаза, касаться друг друга, пусть и случайно. «С добрым утром» - и она улыбается весь день. «Кагомэ сама готовила», - говорил дедушка. И Инуяше еда кажется вкуснее. «Как сегодня в ресторане?» - начнёт она. «А… нормально», - немного запинаясь, ответит парень. «Понятно…Спокойной ночи», - она отворачивается, потому что заливается краской. «А.. да… и тебе…» И они спешат разойтись. Позже, в своих комнатах они ещё долго вспоминают этот глупый диалог.       «Нет, они совершенно разные с Кикё, - приходит к выводу Инуяша. – Кикё похожа на розу: царица, что правит железной рукой, ангел с карающим мечом, страстная внутри. Её огня нужно добиваться, но если добиться, то пламя не погаснет, бутон будет цвести для тебя вечно. Кагомэ же - ромашка: хрупкий, незамысловатый цветок, лечащий все твои раны. Она легка в общении, влюбчива и ранима. Её лепестки нужно оберегать, ведь шипов у ромашек нет. Она становится нужной. Попробовав раз, ты уже не сможешь жить без её нектара. Она заставляет вставать с колен снова и снова. Мой маленький полевой цветок… Мой? Мой!       Я любил Кикё. Но настоящей ли это была любовь? Если да, то почему я сейчас хочу взять ту, такую же, но другую? Или всё же любить можно много раз? Что такое любовь? Если бы Кикё была жива… если бы они стояли тут вместе… Я не знаю! Этот выбор выше моих сил!.. Но сейчас рядом лишь одна».       Молодое тело трепетало от мысли, что они вдвоём, что он целует её, что он обнимает её, что он владеет ей. Возвращаясь к реальности, Инуяша готов был выть от почти физической боли.              «Он любит другую, - думала Кагомэ. – Поэтому нечего даже и мечтать об ответных чувствах, - в груди застыл ком. – Но тогда почему он избегает моего взгляда? Почему у него дрожит голос? Это не раздражение или злость. Я его знаю… А когда успела? В голове начинается бардак... Даже если он и ответит, большего, чем симпатия, не будет… Но я не могу и дальше изводить себя!»              - Да, - согласился Инуяша.       - Я знаю, что всё ещё любишь Кикё. И это правильно! Уверена, она достойна такой любви! – тут голос школьницы дрогнул, она замолчала, но вскоре продолжила: - Скорее всего, я не такая красивая, не знаю пять-шесть языков…       Парень слышал, но не слушал. Он всё понял.       -…но я всё равно хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. И мне плевать, взаимны мои чувства…       - Да хорош уже!       Тайсё обнял девушку, она попыталась оттолкнуть брюнета, но тот не позволил.       - Замолчи, - выдохнул Инуяша, прижавшись лбом к её лбу. – Я хочу поцеловать тебя, Кагомэ Хигураши, и лучше тебе согласиться.       Она не нашла в себе сил сказать, но решительно кивнула.       Конец Flashback       - Взяла академ? – переспросила Санго.       - Да. И подготовиться успею, и Нараку помогу поймать!       - Вы не обязаны, - предупредил Мироку.       - Я уже всё решила, - девушка посмотрела на Инуяшу.       - И ты не против? – спросил сыщик парня.       - Это бесполезно, - отмахнулся Тайсё.       - Ясно. Тогда вот, что у нас есть…       

***

      - Успокойся.       Он хотел казаться строгим, но она безжалостно срывала с него маску. Рин ещё крепче сжала руку блондина. Это был её первый полёт, и девочка очень боялась. Сэщёмару жалел, что отверг предложение Джакена дать воспитаннице успокоительного. Она не ела и не пила весь день – настолько её взволновала мысль о предстоящей поездке. Поэтому сейчас у Рин немного сводило желудок, и параллельно рос страх стошнить перед своим кумиром.       - Всё будет хорошо, - уже мягко сказал Сэщёмару, гладя её по голове свободной рукой. - Доверься мне.       Рин глубоко вдохнула и медленно выдохнула, неосознанно поглаживая ладонь юноши большим пальцем. Сэщёмару отвёл взгляд куда-то вбок: их пальцы переплелись. Ещё никогда аристократ не чувствовал ничего подобного. Странная симпатия к «обычной девчонке» пугала и тянула. «Она ребёнок! Брошенный ребёнок. И это логично – жалеть её», - приводил в порядок мысли Тайсё.       Только это была не жалость. Даже и близко. Сэщёмару до сих пор не заметил, как привязался к Рин. Он стремился дать ей всё, что было в его силах. Её улыбка меняла его настроение. После её безоговорочного решения остаться подле него Сэщёмару решил уделять воспитаннице больше времени. За эту неделю, до звонка матери, перед наследником Тайсё будто распускался запущенный цветок.       Flashback       - Что это, Сэщёмару-сама? – Рин вертела в руках холодный вафельный рожок.       - Ты никогда не видела мороженое? – снисходительно улыбнувшись, спросил юноша.       - Нет.       Тайсё не смог скрыть удивления.       - Тебя совсем из дома не выпускали?       - Недалеко, - уклончиво ответила девочка и замолчала.       - Оно сладкое! – перевёл тему блондин. – И может на вкус быть разным: фруктовое, ванильное, шоколадное, фисташковое, ягодное… У тебя с клубникой. Его едят так, - Сэщёмару лизнул своё эскимо пару раз, но потом начал по привычке грызть.       Наивная Рин самозабвенно откусила добрый кусок холодной сладости. Маленькие зубки сковал мороз, язык онемел. Сэщёмару с минуту смотрел на её круглые глаза и вдруг разразился смехом, сквозь который пытался внятно сказать:       - Глотай… теперь, - и снова смех.       Но печальный опыт не остановил дикарку. Рин поняла, что до «техники» Сэщёмару ей ещё далеко, поэтому решила мороженое слизывать. Тестирование продолжалось несколько дней. Подводя итоги, Рин заключила, что самое вкусное – с кусочками фруктов или ягодным джемом (абсолютного победителя так и не удалось установить), а невкусным оказалось фисташковое.       Сэщёмару баловал её не только сладостями. В какие-то моменты он походил на заботливую бабушку, откормившую внучку.       Одновременно юноша смотрел на неё совсем не по-родственному. Но и любви здесь не было.