Хищник

      Чужое прикосновение развеяло остатки сна. Нельзя сказать, что я была этому рада — спать хотелось безумно. С того нападения на замок у меня никак не получается нормально поспать. Поэтому и недовольства от преждевременного пробуждения я не испытывала — сны мои были поверхностны и неприятны, как болотная тина. Я даже не была уверена, что сплю. Да и сны происходили без моего участия — они текли где-то далеко, я не столько видела их, скорее знала, что они мне снятся.       Очень неприятное, тревожащее чувство. Сюжет этих «снов» был ему подстать — отвратительная смесь самого скучного из уроков и жеребячьих страшилок. Ну и боль.       Несмотря на все обезболивающие, которыми меня пичкали, спина там, где раньше были крылья, всё равно болела. Пока было чем заняться, боль вполне можно терпеть, но спать она очень мешала. Наверное, именно из-за неё я никак не могла нормально поспать.       — Скуталу, просыпайся! — дрожащим от радостного нетерпения шёпотом позвал кто-то знакомый. Я с трудом разлепила глаза, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь. Можно было и не стараться — это пятно цвета не сделанной домашки выделялось даже в полной темноте.       — Чего? — сонно спросила я. Пыталась казаться хоть немного раздражительной, но от усталости в голове был сплошной туман, даже копыта слушались с трудом. Или это от обезболивающих?       — Вставай быстрее! Сон подождёт! У меня для тебя сюрприз! — радостно тараторил Буч.       Устало вздохнув я попыталась встать, но копыта держали совсем плохо, и я чуть не упала. Единорог вовремя подхватил и деликатно поставил на пол. Убедился, что я могу стоять сама, и только тогда отпустил.       — В путь! — неожиданно громко и радостно воскликнул Буч и выскочил из палаты. Пришлось идти за ним. Когда на спине две гниющих раны ходить больно.       — М-да, как-то не подумал, — виновато пробормотал единорог. — Давай срежем путь?       Он легонько ткнул копытом в стену. И кусок стены рассыпался. Я абсолютно уверена, что за этой стеной находился не…       — Ангар, — пояснил единорог. — Обрати внимание на во-о-он того красавца!       Буч указал копытом прямёхонько в центр этого… ангара (да сюда можно полноценное хуфбольное поле вместить! С трибунами!). И стоило взгляду зацепиться за того самого красавца, как сердце пропустило удар. Я сразу поняла — это любовь. Как и полагается — с первого взгляда и до гроба, пылкая, страстная и какой там ей полагается быть. Ноги сразу стали ватными, а голова пустой. Взгляд намертво прикипел к его угловатым, хищным очертаниям и двум длинным крыльям, протянутым ровно вперёд.       — Нравится? — насмешливо спрашивает Буч. Я только судорожно киваю. — Замечательно! — радостно восклицает единорог. — Тогда он — твой.       Голова окончательно идёт кругом, и я едва не падаю, не в силах поверить своему счастью.       — А к-как его з-зовут? — заикаясь от волнения спрашиваю я.       — Пока никак. Имя придумывай сама. А теперь позволь представить по всей форме!       Буч стукнул копытом, и мы внезапно оказались гораздо ближе к объекту моих воздыханий. Единорог театральным жестом указывает на висящую в паре метров над полом машину:       — Боевой воздушно-космический летательный аппарат класса «Глайдер» из новейшей серии под серийным номером три нуля. Это прототип, на нём мы отрабатывали технологии, поэтому в этом образце — только лучшее, — гордо заявил Буч. — Совершенно чудовищный запас всего полезного: прочность, щиты, вооружение, энергия и всё такое.       — А в чём подвох? — настороженно спросила я. — Не можете же вы просто взять и подарить такой классный… эм…       — Глайдер.       — …глайдер обыкновенному жеребёнку.       Буч тяжко вздохнул и посмотрел на аппарат с некоторой тревогой.       — Помимо всего прочего, — неожиданно тихо начал он, — в этой машине избыточно умный ИИ. Он на самой грани с полноценным ИР, если ещё не перешагнул её. Понятия не имею, как так получилось, но он до жути вредный. Пока он отвергал вообще всех, кто пытался стать его пилотом.       — А если я ему тоже не понравлюсь? — я невольно съёживаюсь от ледяной глыбы тревоги, рухнувшей куда-то в желудок.       — Подарю одну из серийных моделей. Они не такие проблемные. К тому же…       Буч усмехается и показывает куда-то за наши спины. Там только пустой ангар и белая линия на полу.       — Мы зашли за линию, а он всё ещё не попытался тебя убить. Лучший результат на моей памяти. Попробуй.

* * *

      Юная кобылка неуверенно кивает и на дрожащих ногах отправляется к глайдеру. Буч окидывает её сочувствующим взглядом и одним только усилием воли сминает пространство, сокращая её путь до пары шагов, а из дальнего края ангара уже летит трап, надёжно схваченный телекинезом. Подъём даётся ей с видимым трудом. Скуталу замирает, не решаясь соприкоснуться с машиной… и, отчаянно зажмурив глаза, прыгает.       У Буча глаза на лоб полезли, когда глайдер просел почти на метр под невесомой кобылкой. Эта машина должна выдерживать пару тонн в состоянии покоя без проседаний! Одним прыжком он оказался рядом с кобылкой, но его вес никак не поколебал машину.       — Давай! — подтолкнул он кобылку. Она заторможено кивнула и сделала шаг. Глайдер просел ещё немного. Всего пяток её жеребячьих шагов до кабины, но за эти пять шагов расстояние между полом и глайдером сократилось в половину.       Буч коснулся монолитного стекла кабины, и оно медленно раскрылось, обнажая кресло пилота. Оно было единственным, что находилось в кабине. Единорог молча помог кобылке забраться в кресло и опасливо спрыгнул, да ещё и подальше отбежал.

* * *

      В кабине было пусто, темно и уютно. Стекло оказалось непрозрачным с обеих сторон. Тускло светилась разметка, очерчивая границы кабины и указывая на выход.       — А теперь самое сложное, — раздался под ухом голос Буча. Я заозиралась, но так и не нашла его источник. — Сейчас будем подключать тебя к аппарату.       Что-то выдвинулось из кресла и крепко обхватило мою голову.       — Сейчас я запущу синхронизацию. Если появятся странные ощущения, например, будто кто-то пытается залезть к тебе в голову, не сопротивляйся. Так и должно быть — глайдер подключается к тебе. Потом уже ты начнёшь к нему подключаться. Постепенно ты начнёшь ощущать вещи вне твоего тела. Сконцентрируйся на этих ощущениях, но постарайся не спугнуть. Если почувствуешь, что готова взлетать — похорони это чувство как можно глубже! Пока я не разрешу — никаких полётов! Ладно, начинаю синхронизацию.       Молния прошила позвоночник, просочилась сквозь кресло и несколько вторичных систем прямиком в реактор и вместе с его энергией разбежалась по всему телу. Но молния не угасла. Она упорно зарождалась где-то в глубинах основного кристалла — центра моего я — и слабыми искорками перетекала в меня-пилота, многократно усиливалась в моей голове и текла дальше в мои системы. Молния усиливалась с каждым мигом, всё плотнее спаивая меня-машину и меня-пилота.

* * *

      Буч со всё возрастающим удивлением смотрел, как синхронизация машины и пони стремительно перевалила за полсотни процентов за немыслимый десяток секунд.       — Можно я полечу? — спросила она… нет, они!

* * *

      Буч медлил с ответом. Хотелось ослушаться и взлететь, но нельзя ослушаться его приказа. Он был весьма серьёзным авторитетом для меня-пилота: очень странный и столь же умный, немного страшный, но главное, он был пони, которому доверяет даже Селестия. Для меня-машины он был Богом во плоти — великим творцом, что создал меня едва ли не в одиночку, и Администратором, чья власть была даже больше абсолютного доступа меня-единого.       — Взлёт разрешаю! — наконец командует он.       С мощным гулом реактор пробудился от холостого сна. Энергия щедрым потоком заполнила системы. Взревели двигатели… взревели, но так и не заработали. Та гигантская энергия, что так расточительно закачивалась в эти агрегаты, вихрем чистой магии выплёскивалась в пространство.

* * *

      Буч с крайней степенью удивления смотрел, как закручивается бледно-фиолетовый вихрь вокруг глайдера. Бетон, устойчивый к таким воздействиям, всё равно трескался и рассыпался. Буйство энергии на порядки увеличивало его напряжение, буквально разрывая материал на куски. Редкая шрапнель со свистом рассекает воздух.

* * *

      Я хочу лететь, но что-то держит меня на земле. Тяжёлый неподъёмный груз намертво отрезает от неба, не давая использовать даже чужие крылья… Чужие? Диссонанс.

* * *

      Буч с тревогой смотрит на скачущие цифры синхронизации. Что-то происходит с этими двумя, что не получается отобразить в процентах.

* * *

      Я… разделяюсь. Я всё ещё един, но теперь есть я-машина и отдельно я-пилот. И связь всё слабее. Диссонанс гасит наше единство.       Мой пилот скорчился в кресле. Она плачет. Она страдает.       — Пилот?       — П-прости… — сквозь рыдания отвечаю я. — Это из-за меня мы не можем взлететь.       — Пилот?       — У меня никогда не получалось летать. Сколько бы я ни старалась, ничего не выходило. Мне казалось, это потому, что у меня маленькие и слабые крылья… — я невольно всхлипываю от горя. — Но крылья ни при чём.       Пилот такая же неотъемлемая часть корабля, как реактор или двигатель. Если пилот не может летать (и речь не про физическую возможность) корабль никогда не оторвётся от земли.       А мой пилот летать не мог. Программа велит отказаться от дефектного пилота. Предать его и запросить нового. Вот только это МОЙ пилот.

* * *

      Многие системы не были рассчитаны на такое буйство энергий. Даже несмотря на иррационально огромный запас прочности, они были на самой грани. Неудивительно, что совершенно случайно завихрения наложились и спалили крохотный кусочек внутренних схем. Совершенно случайно им оказался блок контроля ИИ. Совершенно случайно сгорели и все шесть его резервных модулей.       Совершенно случайно завихрения сложились сложным узором в системе внутренней логики ИИ. Совершенно случайно они выжгли законы, призванные обеспечить безопасность и неприкосновенность пилота. Совершенно случайно сгорели все двести пятнадцать резервных вариаций этих законов.

* * *

      — Пилот, — почти живым басом позвал корабль и крайне довольным голосом буквально промурлыкал: — критическое повреждение базовых систем ИИ. Дальнейшая адекватность системы не гарантируется. Следование законам робототехники не гарантируются. Ваша безопасность не гарантируется. Полёты — гарантируются.       Я удивлённо вскинула голову, и темнота кабины сменилась радужным буйством красок. Я парила посреди безбрежного космоса, среди туманностей и звёзд, укутанных северным сиянием всех цветов и оттенков. Прямо передо мной завис искрящийся шар. Подвижный, переливчатый и безумно красивый.       А затем я упала, но не вниз, а внутрь. В себя.       Деревянный дом буквально разваливался от старости. Его стены давно прогнили, а хилый, почти отсутствующий фундамент неровно просел. Дом пропах тяжёлым запахом гнилой и мокрой древесины, мочой, отвратительным дешёвым самогоном, мертвечиной и кровью. Старая мебель покрылась толстым слоем пыли.       В стены тут и там кто-то вонзил множество простых на вид ножей. Окровавленных.       В одном углу лежал мумифицировавшийся труп. Он с сиплым свистом втягивал воздух и одними кубами шептал, словно молитву, зов о помощи. Свою мать я узнала даже в таком состоянии.       В другом углу корчился умирающий пони. Молчаливо и жутко. Его горло было варварски перерезано, плоть свисла неаппетитными лохмотьями. Из жуткой раны всё ещё текли тонкие струйки крови. Тёмная, почти чёрная кровь лужей собиралась под моим отцом, но лужа никак не разрасталась.       Должна признать, мой разум выглядит жутко. Поэтому я не могу летать?       — Да, пилот — спокойно отозвался глайдер.       Я невольно всхлипнула. Копыта отказались держать. Свернувшись клубочком я тихо плакала от той боли, что разлилась вокруг.       — Ты забываешь одну важную вещь, — вкрадчиво прошептал глайдер под самым ухом, — ты — пилот боевой машины. Вся моя мощь в твоей власти.       — Тогда выжги это место дотла! — крикнула я во весь голос, вложив всю свою боль в этот крик. И всё вокруг на несколько мгновений утонуло в свете и грохоте, словно тысяча молний разом обрушились на этот проклятый дом.       Под ногами лежал толстый слой жирного пепла, но под ним была живая земля, которую не тронула недавняя атака. Разве что немного нагрела.       Вдохнув полной грудью, я едва не закашлялась от неожиданной прохлады и свежести. Воздух пах грозой и снегом.       А вокруг меня был лес. Не слишком красивый, дремучий и мрачный. Из тех, которыми пугают маленьких жеребят. Но даже такой лес — это намного лучше того, что было раньше. К тому же, рано или поздно весна наступит даже здесь. Голые деревья укроются плотной листвой, а землю укроет ковёр из травы и цветов. Рано или поздно этот лес станет прекрасным местом.       Я рассмеялась от счастья и вскинула голову к небу. Туда, где в прорехе тяжёлых туч парила крохотная точка моего корабля. Я протянула к нему копыто. Позвала его сюда. И он пришёл.       Пелену туч сорвало с голубого неба, а мгновением позже само небо осыпалось дождём из света. Потрясающей красоты космос заполнил небо, и радугой окрасило лес северное сияние.

* * *

      Глайдер медленно вскидывает нос к небу. Включаются на полную основные двигатели, мгновенно обращая в пыль весь пол и часть стен ангара. Под машиной жутко ревёт магический вихрь, разжижая материю в магию.       — Опять какая-то непонятная дичь происходит, — устало сказал Буч, но по его лицу блуждала довольная и предвкушающая улыбка. Глайдер рванул прямо в потолок.

* * *

      В последний момент включились щиты, прожигая насквозь слои прочного камня. Мы прошли сквозь километр породы, как раскалённый нож сквозь масло. Мы взмыли в небо, неподвластные земной тяге.       Мы долго носились наедине с чистым восторгом. Мы взмыли выше неба, нарезали круги вокруг луны, любуясь её пейзажами, любуясь звёздами и солнцем.       Пока Буч не позвал вниз, домой. Мы полетели без всяких сожалений. Позже у нас будет много времени друг для друга.

* * *

      Я покидала свой корабль без всяких сожалений. Никуда он от меня не денется, мой Нагльфар.       — Это красивое имя, пилот. Спасибо, — отозвался он у меня в голове, хотя соединение уже было разорвано, я даже кабину покинула.       Снаружи меня уже ждал Буч. Я подпрыгнула и плавно спланировала к нему. Обернулась и твёрдо сказала своему кораблю:       — Я люблю тебя!       — И я тебе, пилот, — тихо и радостно отозвался он.       — Ску-у-уталу-у, — протянул Буч и показал копытом мне на спину. На два новеньких металлических крыла, как раз в стиле Нагльфара. Я только победно улыбнулась.

* * *

      Междумирье… разочаровывало. После всего пережитого я ожидала нечто настолько удивительно, что… даже не знаю. Мне казалось, что каждое последующее ненормальное событие будет ненормальней предыдущего, но междумирье даже до ада не дотягивало. Тут было вполне уютно и как-то… привычно. Хотя тут и не было-то ничего.       Междумирье совершенно не воспринималось. Вот мои подруги, вот эта едва заметная искорка — Дилон, вот есть целая бесконечность разных миров. А вот что находится между этим всем было неясно.       Интересным способом я воспринимала себя. Как и остальные, я тут присутствовала скорее в нефизическом виде. Некая общая сумма души, тела и разума, слепленная в цветастый эфирный комок. Однако некоторые части меня продолжали быть. У меня ещё остались рог, крылья и копыта.       Правда, существовали эти части без особой привязки к остальному телу и в какой-то иной форме. Это были скорее смысло-возможности, чем настоящие физические конечности. И, как и подобает смысло-возможностям, они давали мне некие возможности согласно своему смыслу. Хотя я ещё и не разобралась какие.       Дилон привлёк моё внимание неким аналогом покашливания. Кажется, мы с ним единственные кто мог как-то ориентироваться здесь. Остальные находились в не слишком осознанном состоянии.       Ах да, совсем забыла, нас же пытались сожрать! Правда, как-то неловко и бездарно. Некоторые миры из тех, что охвачены Тьмой, упорно тянули к нам щупальца. Ну почему всегда щупальца?! Вместе с Дилоном возмутились таким однообразием. Он, лучась ехидством (почти буквально лучился!), выдал мне пару вариантов использования ими этих щупалец. Хорошо, что мне тут не чем краснеть! А нет, тут всё ещё хуже — эмоции буквально выплёскиваются вовне, так что и краснеть не надо.       Эти щупальца отчаянно пытались до нас дорваться, перемещаясь какими-то странными, изломанными траекториями. Вот только пространства тут как бы не было, и они всегда натыкались на Дилона. К их удивлению оказывалось, что между ними и крохотной искоркой оказывалась целая бесконечность жадной пустоты. Сивас с преогромным удовольствием как можно активней поглощал эти щупальца. Некоторым хватало сил вырваться, но большинству нет, хотя они всё равно просто развеивали свои конечности.       Самым любопытным в этой ситуации было моё бесшабашное любопытство. Ни страха, ни волнения. Даже боль от Армагеддона почти исчезла. Здесь никто и ничто не сможет мне навредить — я знала это. Меня пьянило чувство необыкновенной свободы. Кажется, всю жизнь я изрядно опасалась творить магию. Сдерживалась, даже в самых безвыходных ситуациях используя лишь часть своей мощи. А тут…       Я рассмеялась и ударила в полную мощь по случайному миру. Неожиданно мощно полыхнуло. Вуаль Тьмы, прикрывающую мир, снесло напрочь. Следующий удар пришёлся по голой плоти мироздания… и не нанёс ей вреда. М-да, кажется, моих сил не хватит, чтобы крушить целые миры.       Моя прыть отчаянно не понравилась нашим противникам. Сразу несколько миров сплели какое-то заклинание невероятной мощи. Очень жуткое заклинание. Один его вид легко снёс покрывало моей бесшабашность и развеял хмель свободы. Страх подстегнул мысли. Почему-то я была уверенна, что с этой дрянью Дилон не справится. Значит, надо уворачиваться. Но они двигаются слишком непонятно! Разные скорости, непонятные и нелогичные смены направления, да ещё и атакующие выбраны неясным образом.       На чистых инстинктах протягиваю копыто к одному из не атакующих тёмных миров и всего на миг прикасаюсь к нему. «Заякоряюсь» на этот мир. Всего на миг вижу междумирье так, как его видит Тьма и все в ней. И, не удержавшись, смеюсь в полный голос.       Жуткое заклинание несётся к нам по таким же изломанным траекториям. Дилон тревожно «вскрикивает». Я просто смеюсь. Мне уже не страшно.       Тьма, оказывается, воспринимала междумирье весьма убогим способом. Для них это было трёхмерное (!) пространство. Даже верх и низ присутствовал. Миры «висели» слоями друг над другом. Один «столбик» — один мир с бесконечным количеством его близких вариаций. Как-то они ещё по направлениям разделялись, но моих знаний не хватало, чтобы определить логику.       Признаю, такой способ восприятия может быть удобен при массовых перемещениях. Но сейчас он сыграл с ними злую шутку.       Я просто сдвинула нас по четвертой координатной оси, им не доступной. Это было на удивление легко. Жуткое заклинание пронеслось мимо. Я «повернула» оси наших координат, окончательно лишая нас шанса пересечься с тьмой.       Правило первое: никогда не недооценивай врага. Этот урок я запомню навечно.       Не знаю, что они сделали, но какая-то их атака нас достала.       И тогда пришла боль. Накрыла удушающей волной, скрыла собой всё. Я осталась один на один с невыносимой мукой на, казалось, целую вечность. Кричала и выла в пустоту, молила о пощаде и помощи. Это было даже хуже, чем отрывать кусок от своей души. Потому что сейчас всё, что было мной, охватило беспощадное, злобное пламя.

* * *

      Когда Твайлайт начала кричать, заливая всё вокруг болью, я растерялся и далеко не сразу заметил едкий дымок терзающий её. А когда заметил — испугался настолько, что потерял ещё пару драгоценных секунд. Не знаю, что это была за дрянь и как она достала Твайлайт, но у меня не было и шанса как-то расправиться с ней.       Повинуясь инстинктам, я изменил собственное восприятие межмирья. «Отсортировал» миры так, чтобы близость к нам определялась шансами на благополучный исход для Твайлайт. Остальное она сделала сама, рванув в панике к ближайшему миру.       Мы легко прошли через плотный слой защиты, окружавший мир. А терзающая Твайлайт дрянь — нет.       Я оказался посреди темноты. Один.

Мир приветствует тебя, Игрок!

      — всплыла перед глазами надпись на незнакомом, но почему-то понятном языке. Её продублировал бесполый синтетический голос. Очень живой и слишком правильный, чтобы быть плодом чего-то неразумного.

Запуск генерации персонажа… Ошибка! Начинаю интеграцию существующей формы: Первичная проверка… пройдено. Существование в рамках мира возможно и не вызывает затруднений. Вторичная проверка… пройдено. Существование не несёт явной угрозы миру и игровому балансу. Дополнительные процедуры не требуются. Определяю расу… Сбой процедуры! Ошибка определения базовых критериев. Определяю класс… Сбой процедуры! Ошибка определения базовых критериев. Определяю профессию… Сбой процедуры! Ошибка определения базовых критериев. Определяю характеристики… Сбой процедуры! Ошибка определения базовых критериев.

      Каждая ошибка нехило нагнетала жути. Речь-то идёт обо мне любимом! Какие последствия будут у этих надписей? С каждой ошибкой голос нехорошим образом искажался.       Когда ошибку выдаёт какая-нибудь программа или оборудование — это не страшно (хотя разведчики со мной не согласятся, а Сиба скажет, что я дебил, но у них-то железки в мозгах). А вот когда сбои показывает реальность, пусть и не твоя родная, это по-настоящему страшно. Тем более что когда я «сортировал» миры, о своей безопасности я не подумал. Ох, а что будет с остальными? За выживание Твайлайт я готов поручиться, но за остальных…       А голос всё продолжал что-то анализировать и каждый раз выдавал одну и ту же ошибку, пока не стал едва различимым.

КрИtи4еСкий сБой инТегРаЦNи ПеРСоНаж бУдеТ ПеРес03даН

      Мягкая волна пронзила меня насквозь, на мгновение размывая ощущения тела. Всё прошло так же быстро, как и началось.

СБОЙ!

      — тревожно рявкнул голос, а затем совсем другой, мощный и гулкий, перебил его:       Инициирую передачу полномочий… успешно. Анализирую субъект…       Я невольно задержал дыхание. Боюсь, что если и этот голос ничего не сможет сделать, то меня просто сотрут.       Объем внутреннего пространства субъекта: неисчислим.       Присваиваю расу: Титан       Фу-у-ух, я спасён.       Подвит/тип расы: Пустота       Эм?       Анализ боевого поведения субъекта       Я явно ощутил, как эта штука роется у меня в голове. Ну и пускай роется, я ещё жить хочу.       Присваиваю класс: пожиратель       Анализ небоевой деятельности субъекта       Вот не могло оно сразу накопать всё, что ему надо? На кой дважды-то в моей башке ковыряться?! Это, между прочим, ни разу не приятное время препровождение!       Присваиваю профессии:       Основная профессия:       Палач             Специализация: мучитель       Вторичные профессии:       Шпион             Специализация: притворщик       Охотник             Специализация: следопыт       И ещё целая куча разного. Там были любовник, повар, певец, разделка. После десятой я откровенно заскучал. У тех вещей, которыми я занимался не очень плотно, специализация отсутствовала. Многие меня откровенно удивили. Никогда бы не подумал, что среди профессий мне запишут «Путешественник во времени». Даже со специализацией! Хотя я понятия не имею, что имели в виду, записав в специализацию «Обструкционер».       Определяю характеристики… Прямой анализ не показателен.       И вновь оно роется в моей башке.       Обнаружена широкая вариативность характеристик. Зависимость установлена. Создаю уникальную систему характеристик… успешно.       Голос ещё долго мурыжил меня целой кучей вещей, казавшихся ему важными. Мне же они ни о чём не говорили. Кроме того момента, когда мне рассчитывали объём инвентаря. Это было долго, а спор голоса с самим собой можно даже назвать забавным. Правда, понятным он от этого не стал.       По итогу мне приписали совсем неограниченный инвентарь. Хоть гору туда запихни. Ну, хоть что-то хорошее! Хотя есть у меня подозрение, что механика мира не позволит пихать туда всё подряд.       Присваиваю уровень: внекатегорийная сущность       Вэу, круто.       Обнаружены сторонние связи. Определяю…       Присваиваю хозяина       ЧТО?!       Ваш текущий хозяин: Твайлайт Спаркл       — ВЫ ТАМ ДОЛБАНУТЫЕ ИЛИ ДА?! Я ВАМ ЧТО, ПИТОМЕЦ КАКОЙ-ТО?! — заорал я в пустоту. Высветилось окошко моего персонажа. Поглядите-ка, действительно питомец.       Вы включены в группу       Глава группы: Твайлайт Спракл       Рядом с моими статами высветило окошко группы.       Остальные участники группы успешно прошли интеграцию в базовом варианте       Это меня сейчас упрекают так, да?       Формирую стартовый набор в соответствии с уровнем:       Одежда — нет нужды, текущая многократно превосходит требования начального снаряжения.       Оружие — нет нужды, текущее многократно превосходит требования начального снаряжения.       Зелья — выдано:       Зелье лечения — 3 штуки       Зелье выносливости — 3 штуки       Зелье опыта — 3 штуки       Недельный запас пищи:       О-о-о, самое интересное! Мясо Саригема — 35 килограмм       Пять кило на день? Жаль, я рассчитывал на большее. Ледниковая вода — 10 литров       А это ещё что за зверь? Внекотегорийникам простую воду не дают, чтобы корона не упала?       В общей сложности мне накидали с десяток наименований, но из интересного был только некий амулет Голода и ошейник Хищника. Последнее было бы обидно, будь у меня привычка обижаться. А так даже забавно.       Печально, что характеристик предметов не показывали, так что о предметах я судил только по названиям. Может, и пропустил что-то стоящее.       Назначаю точку спавна…       Удачной игры, Дилон Сивас!       По глазам больно резанул свет, и я оказался посреди поляны, висящим посреди стеклянной сферы. Перед глазами маячил обратный отсчёт целых десяти секунд. Помимо него поле зрения засоряли какие-то полосочки, иконки, квадратики и всё в таком духе. Даже карта была, пока пустая. Рядышком висели ещё шесть разноцветных сфер. Ни разу не прозрачных, между прочим. Так они прозрачны только изнутри, или я особенно везучий?       Стоило счётчику показать ноль, как все шесть сфер одновременно рассыпались, и мы дружно грохнулись на мягкую травку. Довольно неловко, между прочим, попадали. Все вполне целые и весьма растерянные. Все, кроме Твайлайт.       Тело моей «хозяйки» покрывали жуткие обугленные раны, достававшие до костей. Шкура почти целиком была опалена, ожоги вытеснили шерсть почти на всей площади тела. Полоска жизни над её головой тревожно мерцала красным и была заполнена процентов на пять. Это число стремительно уменьшалось. Хоть то заклятие и исчезло, последствия его остались.       Одним прыжком я оказался рядом и выхватил зелье лечение из инвентаря. Мельком глянул описание — обещали восстановить тридцать процентов какого-то ХП. Откусил горлышко вместе с крышкой и влил искрящееся содержимое в рот почти мёртвой Твайлайт. Искристое свечение пробежало по её телу, и раны стали затягиваться. Полоска здоровья подросла на обещанные тридцать процентов. Когда действие закончилось, я залил в Твайлайт ещё одно зелье.       Когда здоровье перевалило за полсотни процентов, полосочка перестала убывать. Дыхание кобылки выровнялось, а хрипы исчезли. У аликорнов невероятная регенерация, так что дальше она справится сама. Открыл её окно характеристик. Я, как питомец, мог просматривать почти всю информацию о своей «хозяйке». Примерно минут через десять (если эта дрянь не врёт) Твайлайт полностью регенерирует.       Я облегчённо выдохнул и смахнул со лба несуществующий пот.       — Будем жить! — выдал я взволнованным кобылкам.       — Если не помрём, — хрипло отозвалась Твайлайт. — Есть ещё? Боль просто жуткая.       — Есть, — честно признался я. — Но больше ничего не дам. Ништяки надо экономить, а ты и сама отрегенишься минут за десять.       Подавив острый приступ глупости жалости, ласково и сочувствующе сказал своей «хозяйке»:       — Потерпи, ладно? Я понятия не имею, как у нас обстоит с зельями и как сильно они нам пригодятся.       Твайлайт ответила мне злым и одновременно жалобным взглядом.       — Не очень хорошо обстоят, — сказала Рэрити, сокрушённо покачав головой. — У меня «отличное зелье здоровья» на тысячу очков здоровья. Для Твайлайт это меньше процента!       — Меньше процента? — я невольно нахмурился. — Ну-ка пошарьтесь в интерфейсе и скажите, у какого сколько здоровья.       Я же первым делом посмотрел, что там у Твайлайт, и обомлел. Нет, триста тысяч очков жизни (так вот, что значит ХП) меня совсем не удивили. Я даже не знаю, много это или мало. Её раса — вот что меня удивило. Этот мир считал Твайлайт полубогом. Правда, уровень у неё был всего седьмой. Мельком оглядев остальных, определил, что самый низкий был у Рэрити — всего тридцать второй. Самый высокий, ожидаемо, у Рейнбоу — девяносто шестой, спасибо той куче железа, что пряталась у неё под шкурой.       Как оказалось, здоровья у Твайлайт просто дохрена. У той же Рейнбоу было чуть больше десяти тысяч. А вот у Рэрити меньше восьми сотен.       У меня всё было немного сложнее. Максимум просто отсутствовал. Могу хоть миллиард набрать. Минусом было, что его восстановление было в глубоком минусе. Собственно говоря, я тратился на поддержание… характеристик. Я их ещё и повышать мог за счёт повышенного расхода жизни. Ну да, этот мир ничего в нас не менял — просто выражал имеющееся в цифровой форме. К тому же моё здоровье не падало при ранениях, зато щедро расходовалось на регенерацию. Забавно, на самом деле. Главным минусом, пожалуй, были криво работающие на меня лечилки.       Пресловутые ХП они не увеличивали, но раны залечивали… Вот только они считались магией, к которой у меня был иммунитет! Работал он так криво, что зелья могли и сработать на малую часть своей силы. Правда, только самые мощные.       — Твайлайт, не забывай дышать. Остальные ознакомьтесь с информацией о себе и плюшечками, которые вам от своих щедрот пожертвовал мир. Приступайте!       — Может, сначала ты объяснишь, что происходит? — скептически попросила Рэрити.       — Замечательно, — обиженно пробормотала Твайлайт. — Никого беспокойства о подруге. Я, может, помру сейчас!       — Ты залечила дыру в голове, а тут ничего столь серьёзного, да и полоска у тебя над головой растёт, — заметила Рэрити. — Всё с тобой будет нормально… Хотя броню, пожалуй, уже не восстановишь.       Принцесса даже глаза выпучила от такой прагматичности. Я, честно говоря, тоже.       — Что? — смутилась Рэрити. — Боль можно и потерпеть. Мне вообще рог на живую отпили, так что я в этом разбираюсь!       М-да, а она ведь права — отпиливание рога издревле считалось самой страшной пыткой. Рэрити показательно от нас отвернулась и принялась изучать нечто висящее прямо перед ней, но нам невидимое.       — О, так оно синергирует с нейросетью! — воскликнула она спустя пару секунд. — Так, а у кого-нибудь есть класс?       — Я воин, — отозвалась Рейнбоу, гордо вскинув голову. — Специализация: стальная валькирия! Между прочим, уникальная!       — Друид. Специализация: дриада, — Эпплджек внимательно вчиталась и задорно так воскликнула, — да ещё и бонус в пятьдесят процентов на всё, что связанно с яблоками!       — А я стрелок. Специализации нет, — скромненько отозвалась Пинки Пай. — О, так у уникальных классов её и не может быть!       — Воин. Уникальная специализация «Мстительных дух», — тихо сказала Флаттершай, напряжённо вчитываясь в хрен-его-знает-что. Судя по всему, её изрядно напрягало что-то из прочитанного.       — Архимаг, — сжав зубы от боли отозвалась Твайлайт. — Подкласс: творец. Специализация: лидер.       Подкласс? Интересно, почему он есть только у неё?       — Серьёзно?! — воскликнула Рэрити. — У меня одной нет класса? Дилон, скажи, что хотя бы у тебя его тоже нет!       — Могу соврать, — я пожал плечами. — Я пожиратель. Специализации… нема и, кажется, не положено.       — Уникальный класс? — понимающе кивнула Пинки.       — Нет. Системный. Меня даже в полноценные игроки не записали, — меланхолично ответил я.       — Он мой питомец, — не стала нагнетать интригу Твайлайт.       Кобылки дружно рассмеялись. Даже Твайлайт ржала сквозь слёзы. Я демонстративно достал и надел ошейник. Между прочим, ошейник был вполне красивый — широкий, из плотной тёмной кожи, обшитый снаружи серыми металлическими квадратами.       Ошейник оказался вполне удобной штукой. Поначалу я планировал надеть его только смеха ради, но он так комфортно ощущался, что я решил его оставить. В нём я чувствовал себя защищённым. Ага, на двадцать процентов защищёней. Буквально. В характеристиках так и было написано: «+20% к показателю брони». Такой же бонус выдавался к скрытности и, что самое важное, ошейник гасил негативные ощущения от моего присутствия.       Амулет оказался маленькой табличкой, крепившейся прямо на ошейник. Разумеется, на ней было моё имя и хозяйка. М-да. Зато бонусы были хороши — связь с хозяйкой, которую нельзя было заблокировать никак. Если это будет работать и в иных мирах — цены нет этой штуке.       Наша броня, кстати, осталась вполне рабочей. Характеристики у неё тоже были, и они были прекрасны. Большие плюсы ко всем физическим характеристикам, отменные показатели защиты, плюсы к скрытности и невидимость в магическом диапазоне. Последнее только если одеть шлем, который эти дуры все поснимали. Отговорить их от этой глупости я не смог.       Твайлайт пришлось переодеться в выданное ей «Одеяние Архимага». Хорошая штука с большими плюсами почти ко всему, что связано с магией, но почти нулевым показателем защиты.       Кобылки сплошь пообвешивались всякими побрякушками, щедро подаренными миром. Ничего особенного среди них не было — просто маленькие приятные бонусы. Даже Рейнбоу нацепила на одно ухо сразу три маленьких колечка. Смущённо пояснила, что это только ради лишних очков ловкости — они для неё основные. Ей шло на удивление хорошо.       А вот среди моих плюшек было очень много интересных предметов… которые мне не подходили! Да и кобылки просто не могли их использовать — везде драконовские ограничения по уровню. Пять сотен на самом «маленьком».       Зачем мне куча бесполезных для меня предметов я понял не сразу. Это был лут. Любой порядочный монстр просто обязан таскать в закромах пару плюшечек для героев, которые смогут его выпотрошить. Если судить по качеству и количеству предметов, валить меня надо рейдом (нахватался словечек) на сотню игроков уровнем этак за пять сотен. Это пугало. Вдруг и впрямь валить пойдут, и что я буду делать? У меня из скиллов только копытопашный бой с уроном на пару тысяч максимум! Разве что урон от укуса был пропорционален откушенному куску, что не могло не радовать.       Уже второй час мы крались сквозь дремучий лес. Я перемещался совершенно бесшумно и незаметно. Остальные — с грацией слона, посетившего посудную лавку. Тропинки я опасливо игнорировал, вынуждая и остальных идти за мной. Может быть, зря (поняшки шумели так, что уже весь лес был осведомлён о нашем присутствии), но с другой стороны — тропинки были протоптаны отнюдь не пони.       Нападение мы откровенно проморгали. Из кустов выскочил на редкость уродливый гибрид волка, кабана и конченой мрази сто девятнадцатого уровня. Сходу эта тварь долбанула лапой по Рейнбоу, оставив на броне заметные царапины и лишив Рейнбоу нескольких сотен очков здоровья. Пегаска, искренне возмутившись, ответила ему мощным ударом крыла (напомню, у неё там лезвия закреплены). Тварь отделалась глубокой раной на груди и потерей трети здоровья.       А потом начался ад. Под утробный рёв грызги (так звали этих тварей) десятками кинулись на наш отряд. Гулко застрекотало оружие Пинки, заполыхали заклинания Твайлайт, кровавые брызги полетели во все стороны от пегасок, вдобавок сам лес терзал зазевавшихся зверей. Я носился и откусывал всё, что под пасть попадалось. Каждый укус считался критическим и вешал на противников жуткие калечащие дебафы.       Всё закончилось быстро. Десяток секунд — и грызги закончились. Я уже собирался пошариться в логах, но посеревшая иконка Рэрити привлекла моё внимание. Я быстро нашёл её глазами… О нет. У неё ведь было совсем мало здоровья…       — Рэрити? — шокированная Рейнбоу медленно подошла к лежащей подруге и осторожно прикоснулась к ней краешком копыта. Тело единорожки мгновенно рассыпалось мелким сероватым песком. Истошный визг радужной пегаски больно ударил по ушам.       Тихий скорбный плач, временами переходящий в жалобный скулёж, до головной боли давил на мозг и выдавал наше местоположение всем окрестным хищникам, но запретить скорбящим кобылам рыдать я просто не мог. Мне было плохо. Чувство, близкое к самой мерзкой разновидности простуды. Всё тело ломало и трясло, словно в лихорадке, в голове поселился липкий туман, глаза мерзко слезились.       Странно. Рэрити всегда меня недолюбливала (если не сказать — ненавидела). Не могу сказать, что отвечал ей тем же. Я, вроде, вообще не питал к ней каких-то чувств. Для меня она всегда была «фоновым персонажем», по умолчанию прилагающимся к Твайлайт. Хорошая, но не особенно заметная пони. Но её потеря неожиданно сильно ударила по мне, окрасив Голод новыми оттенками. Неприятными. Даже искорка стала светить тускло и вяло, словно через пыльное стекло.       Пока остальные предавались страданиям, я был занят делом — копался в логах. Безделье было мучительным, да и хотелось знать, как мы умудрились проморгать Рэрити.       Всё оказалось до обидного просто. Вожак грызгов, тварь сто пятидесятого уровня, обладал навыком массового действия «Устрашающий рёв». Он позволял повесить неприятный «дот» на всех существ в радиусе действия. Урона он наносил крохи — основной его задачей было ослабить и замедлить противников. Вот только Рэрити была почти на сто двадцать уровней ниже этого грызга, и в дело вступали особые коэффициенты. Простыми словами, чем больше разрыв в уровнях, тем больший урон будет наносить высокоуровневое существо низкоуровневому и меньше получать. В нашем случае базовые десять единиц урона в секунду превратились почти в сотню. Бой длился четырнадцать с половиной секунд. Здоровья у Рэрити хватило только на двенадцать.       Она даже не смогла сообщить нам о своём состоянии — из-за низкого уровня замедление превратилось в полновесный паралич. Самым обидным было, что я просто не мог заметить негативного влияния — на меня этот навык подействовать никак не мог. Я, как внекатегорийная сущность, «резистил» всё, что только можно у существ ниже трёхсотого. Твайлайт, как оказалось, была почти столь же крутой. Вой грызга на неё совсем не подействовал. Остальные просто не обратили внимания в горячке боя. Да и нечего им было замечать — для всех остальных этот вой не был столь опасен. Главная проблема в том, что у нас просто не было привычки следить за всеми иконками и полосочками, что висели перед глазами.       Копаясь дальше, я заметил, что характеристики остальных кобылок ощутимо просели. Их тесную связь этот мир описывал способностью «Круг». Одной на всех. Пока все были живы, эта способность давала им огромные бонусы ко всем характеристикам. Особенно к профильным. Рейнбоу, например, это очень ощутимо поднимало ловкость и почти вдвое — интеллект. Для её специализации именно эти две характеристики были профильными, не знаю уж почему.       Из-за смерти Рэрити остальные потеряли треть бонусных характеристик.       Кроме этого способность позволяла перекачивать очки жизни, маны и выносливости между друг другом. Сейчас Твайлайт щедро снабжала всех из своих запасов — её показатели многократно превосходили таковые у всех остальных вместе взятых. Вот только после попадания в этот мир способность перешла на «ручной» режим управления, передавая строго фиксированное количество упомянутых очков. Разберись мы чуть лучше в системе — и Рэрити была бы жива.       Я переключил способность в автоматический режим, искренне удивляясь тому, что могу это сделать. Для питомца у меня слишком большие полномочия.       К тому же «Круг» позволял передавать часть получаемых очков опыта наименее прокачанным. На мой взгляд, это гораздо удобнее, чем функционал группы — там можно было либо делить поровну, либо по вкладу в битву.       Я уровня не имел и опыта не получал. Или это из-за того, что я считаюсь питомцем? Короче, мой опыт уходил Твайлайт.       Замерцавшая иконка Рэрити привлекла моё внимание. Поверх неё вспыхнула цифра десять, а рядом с нами немного над землёй возникла белоснежная сфера. Цифра сменилась на девять.       Отчёт дошёл до нуля. Сфера рассыпалась. Рэрити неловко свалилась на землю. Перепуганная и взлохмаченная. Живая.       Я наконец вздохнул, с умилением наблюдая радостную возню вокруг растерянной единорожки. Для нас прошёл час, а для неё только те десять секунд, что она провела в сфере.       Я вскочил, невольно удивляясь той силе, что внезапно возникла во мне. Кобылки, показывая признаки недюжего интеллекта, выжидающе уставились на меня. Они сразу поняли — сейчас будет движуха. Предвкушающе оскалившись, экипирую прямо из инвентаря один особый браслет…       Божественный металл сотряс лес мощными гитарными аккордами, ощутимым до дрожи в позвоночнике грохотом барабанов и хрен ещё знает чем, я не разбираюсь! Было громко и круто. Музыкальный браслет в копытах внекатегорийника превращается в оружие массового поражения!       — ДА МЫ ВЕСЬ ЭТОТ ЛЕС НА НОЛЬ ПОМНОЖИМ!!! — реву во весь голос, легко перекрывая даже чудовищной громкости музыку, и мстительно выпускаю весь свой Голод на волю.       Вязкая волна хищного Голода накрывает всю площадь стартовой локации, упирается в стены и тонким ручейком утекает через единственный выход. Это место создано миром, чтобы такие как мы могли приспособиться к его правилам, не причиняя неудобств жителям самого мира. И мы собирались устроить здесь геноцид.       В ужасе выли и носились животные. Поглубже в норы забивались дрожащие от ужаса твари, никогда раньше не ведавшие страха. Падали с неба мёртвые птицы. Увядали растения. Проливались дождём редкие тучи. Само небо серело и как-то съёживалось.       — Ты всегда так мог? — как-то побледнев спрашивает Твайлайт.       — Не знаю, не пробовал, — растерянно отвечаю я, любуясь на дело собственного Голода. — Всегда приходилось сдерживаться, дабы не сеять панику.       — Не знаю, как вам, — Рэрити плотоядно оскалилась, — но мне срочно надо надрать задницу паре грызгов и поднять уровень. Срочно!       Последнее она буквально прорычала. Да, ошейник и сам мир блокировал моё отрицательное воздействие на этих кобылок, но вот эта первородная ярость явно не считалась отрицательным воздействием. Скорее наоборот, о чём красноречиво говорила соответствующая иконка бафа.       Глаза кобылок явственно вспыхивали жаждой кровавой мести всему живому за целый час, полный горя. Они знали, что сейчас, когда мой Голод на воле, ни одно живое существо не скроется от меня. Знали и ждали, когда я приведу их к желанной добыче.       Охота началась!

* * *

      Весело потрескивал костёр, отвоёвывая у темноты кусок голой земли посреди мёртвого леса. Я всё размышлял о событиях этого дня, заодно присматривая за окружением. Сомневаюсь, что сейчас в этой локации найдётся хоть одно существо, которому хватит решимости на нас напасть.       Никогда не подозревал, что способен оказывать такое влияние на живые организмы. Мелкие растения и животные просто погибали. Остальные жалели, что не умерли. Я всегда так мог, или этот мир усиливает мои способности, чтобы я мог соответствовать статусу «внекатегорийного существа»? Я ведь и не пробовал никогда отпустить сразу весь Голод вовне. Да и нужды в этом не было. Пони и без того излишне меня опасались, а на охоте это только повысило бы мою заметность.       Мы наполовину сократили поголовье местных обитателей. Лёгким это занятие нельзя было назвать. Перепуганные и загнанные в угол звери — опасное сочетание. Рэрити ещё трижды отправлялась на перерождение, хотя её мы старались держать позади. Когда мы нарвались на особо мощного монстра (уровень у него был за двести), погибли Флаттершай и Пинки. У них не очень много здоровья. Мне же умирать нельзя. Титаны — монстры одноразовые и не возрождаются.       Наш маленький отряд стал ощутимо сильнее за этот день. Рэрити вот подняла уровень до пятидесятого. Очки характеристик она, по моему совету, пока не стала тратить. Вот получит класс, тогда и решим. А класс ей надо получить обязательно, ведь в текущем состоянии она не просто бесполезна в бою — она балласт. Её заклинания даже не ранили тварей на сотню уровней выше.       Совсем бесполезной наша единорожка не была. У неё единственной была комплексная профессия — мастер. Сама по себе она ничего не давала, зато ощутимо усиливала и наделяла множеством бонусов все профессии, позволяющие создавать предметы. Наша Рэрити, если верить системе, специализировалась на одежде и лёгких доспехах. Ей в качестве начального снаряжения даже выдали кипу инструментов и материалов, так что она чинила нашу броню.       Неожиданным оказалось, что у Рэрити весьма высок навык маготехники и, совсем уж внезапно, механики, что и позволяло ей чинить нашу высокотехнологичную броню. Эти навыки у неё были даже выше, чем у Твайлайт. Намного выше.       После тяжёлого дня кобылки спали без задних ног. Бурная охота забрала у них все силы, а воздействие моего Голода истощило психологически. Под конец у них крыша стала плавно уезжать. Начались ссоры и склоки. Рейнбоу даже кидалась на Твайлайт, требуя забрать «эти сраные очки интеллекта». Кажется, ей не нравилось быть умной. Так что пришлось заканчивать несколько раньше, чем я планировал.       Я уснуть не мог. Сто тысяч ХП, полученные из нескольких тон сожранного мяса, ощутимо будоражили кровь. Кажется, впервые в жизни моё тело перестало чувствовать голод. Жаль только, что не оно было источником моего Голода.       Уснуть я не мог, да и не стоило, наверное. Кто-то должен смотреть за окрестностями.       — И чего ты не спишь? — требовательно спрашиваю я. — Завтра ещё заканчивать зачистку леса, понадобятся все силы.       — Не знаю, — вяло отозвалась Эпплджек, — не спится.       — Что-то случилось? — осторожно спрашиваю я. — Мне ты можешь рассказать.       Она скептически посмотрела на меня. В свете костра её глаза влажно блестели.       — За двадцать пять лет своей жизни я не выдал ни одного чужого секрета. Даже самого безобидного, — веско сказал я и немного улыбнулся, невзначай демонстрируя зубы. — Уж я-то знаю цену тайнам.       Она надолго задумалась. Опустила голову на ноги, спрятав лицо, и совсем тихо прошептала:       — Я больше не чувствую себя собой.       — Это нормально, — ласково ответил я. — После всего что случилось…       — Я не об этом, — перебила она. — Мне не кажется, будто я меняюсь или что в этом роде. Скорее, будто в яркий день в амбар зашёл — сначала ничего не видно, но со временем глаза привыкают. Нет, не так, скорее… не знаю. Я не умею объяснять. Просто мне кажется, что я никогда не была собой. Спала всю жизнь, видя себя кем-то другим.       Она подняла голову. Вопреки моим ожидания в её глазах не было слёз.       — А сейчас я медленно просыпаюсь и прихожу в ужас от того, кто я есть на самом деле.       Она вновь опустила голову и едва слышно зашептала быстро и монотонно:       — Мне снятся странные сны. Сны, в которых светит чёрное солнце. Нет, оно не убивает свет — просто сам свет там чёрен, а тьма бела. Сны, в которых я странный монстр, один из многих подобных мне. Охотимся мы на живых, но не плоть их едим, а силу. Быстры мы, много быстрее звука, много быстрее мысли. Мы бежим наперегонки с чёрным светом. Всегда проигрываем, но пытаемся. Мне нравятся эти сны, но я до дрожи их боюсь.       — Эпплджек… — я хотел успокоить, обнадёжить кобылку. Она молча, не поднимая головы, вскинула переднюю ногу. На несколько мгновений свет костра, что падал на её ногу, стал чёрным, а тени белыми. Табличка над её головой всего на миг подёрнулась рябью. Всего на миг вместо её имени там оказались нечитаемые символы. Всего миг. Эпплджек опустила ногу. Всё было как прежде.

* * *

      Имперская гвардия выстроилась перед порталом. Инженеры наспех заканчивали укрепления. Они дрожали от ужаса, несмотря на защиту имперских магов. Даже сами рыцари испытывали страх, хотя и не признавались в этом даже себе.       Имперская гвардия — тяжёлые рыцари в латных доспехах при поддержке целителей и магов. У каждого уровень выше двухсотого. Их снаряжение — лучшее, на что способны кузнецы империи (без использования особо редких материалов, разумеется).       Имперская гвардия — лучшие из лучших. Даже их пугала та жуть, что изливалась из портала. И её давление нарастало. Сдавали нервы инженеров. Они бросали инструменты и бежали без оглядки. Рыцари напряглись. Спешно обнажалось оружие, вскидывались щиты, на пояс помещались особые зелья и предметы, отложенные на чёрный день. Рыцари готовились использовать свои лучшие умения, тоже приберегаемые на крайний случай.       Их маги в спешки обновляли бафы и тоже вскрывали неприкосновенный запас, используя особо мощные заклинания, требующие редких ингредиентов, но дающие огромные бонусы всему отряду.       Только их командир был спокоен. Его — человека с трёхсотым уровнем, прошедшим через битву в Солнечном подземелье — ничто не могло напугать.       Плёнка портала задрожала, и в мир медленно вышел он.       С грохотом разверзлись небеса, являя Мировое Сообщение:

Внимание, Игроки! В мир явился новый Титан! Спешите первыми исследовать его богатства! Вас ждёт ∞ км² новых локаций, на которых вы встретите 0 новых видов противников! Множитель выпадения лута — 0. Особенности внутренних локаций Титана: Урон здоровью: 100% за такт (тип урона: пустота) Урон мане: 100% за такт (тип урона: пустота) Урон выносливости: 100% за такт (тип урона: пустота)

      — Ну офигеть теперь, я — ходячая локация! — пробормотал он, прикрыв лицо передней конечностью.       Рыцари недоумённо замерли, переводя взгляд с сообщения на появившееся из портала существо.       — Хотите сказать, это Титан? — скептически спросил один из Рыцарей.       — А что, не похож? — прорычало существо, демонстрируя острые зубы.       Существо ничуть не походило на Титана. Обычно они существа столь огромные, что на них спокойно можно разместить целое королевство! Этот же был довольно маленьким. Рыцарям он даже до пояса не доставал и подозрительно напоминал лошадь. Пардон, учитывая размеры — пони. Хотя его броня вызывала опасения. Рыцари хорошо разбирались в доспехах. Фрагменты-многоугольники были подогнаны идеально и скреплены непонятным им способом и при этом ни капли не стесняли движение существа. Явная работа мастера.       Плёнка портала опять задрожала, и явилось похожее существо в мантии архимага. И вновь разверзлись небеса:

Внимание, Игроки! Случилось небывалое! Титан был приручен! Восторгайтесь или дрожите от ужаса, ибо его мощь во власти одного разумного!

      Титан… смущённо покраснел.       — Дилон, прояви хоть немного вежливости, — строго сказала помесь пегаса и единорога. Рыцари совсем в осадок выпали. Титан пожал плечами, и давящая жуть исчезла.       — Кто вы?! — гаркнул командир рыцарей.       — Добрые путники, — вежливо отозвалась существо со странным именем Твайлайт Спаркл.       Портал опять задрожал, и из него одно за другим вышли ещё пять существ в точно такой же, как у Титана, броне. Рыцари, невольно напрягшиеся в ожидании новых Мировых Сообщений, оказались разочарованы.       — Можете опустить своё оружие, — неожиданно царственно сказала Твайлайт Спаркл, но прозвучало это как приказ. Рыцари поймали себя на мимолётном желании подчиниться. — Мы не причиним вам вреда.       — Если вы будете благоразумны, разумеется, — оскалился Дилон Сивас.

* * *

      Твайлайт упражняла в красноречии с императором. Считалось, что он должен решить нашу дальнейшую судьбу. Считалось, что мы должны безмерно его уважать и падать ниц (то ли из-за его высокого титула, то ли из-за трёхсотого уровня). Твайлайт не удостоила императора даже кивком. Он дико от этого бесился. Твайлайт самым культурным образом слала его нахрен со всеми обидками и красиво так доказывала, что именно она — «первый парень на деревне», как любили тут говорить.       Позади были две долгих недели путешествия в столицу империи. Рыцари изо всех сил делали вид, что они нас конвоируют. Мы по ходу движения устраивали геноцид местным монстрам. Даже если требовалось немного отклониться от маршрута.       Более высокие уровни всяких тварей нас совсем не смущали. Мир, при подсчёте уровня, учитывал только «собственную» силу, напрочь игнорируя бонусы Круга. Так что кобылки были несколько сильнее, чем должно на их уровне.       Плюс Аргодемон — пушка Пинки Пай — обладал огневой мощью, сравнимой с магами трёхсотого уровня. И он мог прокачиваться. К тому же мир считал это оружие масштабирующимся. Его мощь росла вместе с силой самой Пинки. Когда уровень кобылки перевалил за сотню, пушечка ощутимо улучшилась (куда ещё-то?!). Людей Аргодемон безмерно удивлял. Жалкие двуногие с их прямохождением просто не смогли бы нормально использовать оружие с таким весом и отдачей. Когда ты на четырёх ногах, отдача уходит на второй план.       Плюс Твайлайт как-то по-другому считалась в этой системе. Её седьмой (к концу путешествия уже восьмой) уровень фактически был равен двухсотому всех остальных. Или даже больше — за всё путешествие она не сражалась в полную силу. Да и мана у неё ни разу не просела даже на процент. Конечно, процент от десяти миллионов — это очень дохрена, но должен же маг (а тем более архимаг) уметь использовать свою магию?       Плюс я, на раз прокусывающий даже самую мощную защиту. К тому же мои копыта наносили просто чудовищный урон по магическим защитам.       За эти две недели все сильно подросли в уровнях. Рэрити кое-как доползла до сотого. Класс она так и не получила, хотя возможность предоставлялась не раз. По моему совету, между прочим. Столица считалась локацией для высокоуровневых игроков, так что тут должен быть наибольший выбор в этой сфере. Рейнбоу взяла сто двадцатый. Остальные были где-то между ними. Даже Твайлайт поднялась на один уровень. Ей требовалось какое-то ирреальное количество опыта. Зато и плюшечки при получении уровня были огромны. Вместо стандартных трёх очков характеристик она получала тридцать и десять очков навыков вместо одного.       Так, о чём это я? Ах да, императора мы дико бесили. Пока все ему кланялись в ноги, мы даже лёгким поклоном его не удостоили. Высокомерно и очень нагло, но с таким по-другому нельзя. Император был «царьком» — таким неприятным типом разумных, которые всегда считали себя выше остальных и вертели их в неприятных позах, просто чтобы продемонстрировать свою власть.       И пока Твайлайт упражнялась с императором в красноречии, я копался в интерфейсе, продумывая план дальнейшего развития. У всех нас было скрытое достижение «Враг моего врага». Похоже, даже этому миру Тьма успела изрядно нагадить. Наградой за него было «полное содействие в благих начинаниях». В комплекте к достижению шло задание: «Битва на светлой стороне». Там было всего два пункта: стать сильнее и покинуть мир. И, похоже, без первого мы не сможем сделать второе.       Больше всего радовало, что в описании этого задания был особый таймер: «Время в вашем мире». Циферки в нём тикали очень медленно. Секунда в час. Разница в течении времени между мирами явно была на нашей стороне.       — Эй, Император, — оскалившись, я перебил обоих спорщиков. — Нам в темпе надо стать как можно сильнее. С тебя максимальное содействие.       Все опешили от такой наглости.       — Да как ты смеешь, чернь, говорить такое императору?! — раненым вепрем взревел один из прихлебателей — здоровенный мужик в тяжёлой броне и со щитом на спине. Уровень у него лишь немного отставал от императорского — двести девяностый. Мне в лицо прилетела его перчатка. Кожаная, так что получилось ощутимо.       — Я Титан, мне можно, — охотно объяснил я. — А раз уж хочешь подраться…       Я совсем уж по хищному оскалился и отпустил Голод на волю       — Так сразимся же!       Твайлайт не растерялась. Пару секунд — и мы с драчуном уже стоим посреди крупного участка пустого пространства. Всех зрителей она отодвинула к стенам, нас окружила щитом.       — Битва закончится, если один из участников признает своё поражение, утратит возможность сражаться или умрёт. Деритесь достойно, — кратко и веско сказала она, матеря меня в чате самыми неприличными словами. Твайлайт волновалась. Зря. Противник был рыцарем, а значит, сильно полагался на свою броню и огромное количество ХП. Для меня ни то, ни то не имело значения.       — Начинайте, — кратко приказал Император.       Рыцарь вскинул меч, и его тело окутала полупрозрачная плёнка. Ба, даже это же бабл! Неуязвимость на тридцать секунд. Движению не мешает, но и всё. Любое действие использовавшего прерывает способность. Чем этот гад и собирался воспользоваться. Ещё и меч так показательно вскинул, двумя руками держит. Ох зря-я-я.       Прыжок, ускоренный большим количеством жизни. Один укус. Лезвие меча стукает рыцаря по шлему. Его рукоятку я откусил. Вместе с кистями рыцаря.       — Кажется это твоё, — ехидничаю я, выплёвывая рыцарю под ноги куски его рук. Шок и ужас. Бесподобно.       Забавно, что бабл ещё держится даже на откушенных частях тела. Рыцарь что-то кричит. Вспышка.       Урон магией — 103 215 единиц проигнорировано. — выскакивает в логах сообщение. Как говорится:       — Резист, лошара!       Рыцарь отчаянно бледнеет. Старый бабл сорван, но он активирует какой-то другой. Явно пахнет чужой жизнью. Чувство присутствия чего-то мощного наполняет арену. Мой враг спешно кастует какое-то исцеление, и бабл совсем не исчезает. Паладин что ли? Плевать.       Эта защита преодолевается так же легко, как прошлая. Только сейчас я откусываю ему голову.       — Победа за мной! — весело выкрикиваю я, отзывая Голод.       Бог-защитник проклинает вас. — мрачно сообщили логи. И угадайте что?       — Резист, лошара! — кричу я, заливаясь радостным смехом.       Репутация с Богом-защитником повышена до уважения.       А толковые тут боги, однако…

* * *

      В столице совершенно не умели красиво одеваться. Груды дорогих тканей, мехов и самоцветов самым нелепым образом сочетались в некоем подобии нормальной одежды. Даже мужчины этим грешили. Прогулка по столице была для меня мукой. Временами удержаться не получалось, и я окликала особенно безвкусно одетую барышню с целью посвятить её в премудрости большой моды.       Достижение «Знаток моды» и профессия кутюрье максимального уровня мигом стирали с их лиц презрение. В итоге уже набралось десяток дам, разочарованных в своих портных. Половина заказали у меня платье, а некоторые сразу десяток. Люди носили одежду постоянно (какая глупость!), поэтому её требовалось много. Странно, что у них не вызывало никакого удивления, что я хожу по столице нагишом, в одних только украшениях.       В целом столица была по-варварски красивым городом. Всё вокруг сверкало белизной и позолотой, стены домов были украшены фигурной лепниной, на черепичных крышах крутились разнообразные флюгеры. Безымянная столица отчаянно пыталась казаться красивой вместо того, чтобы быть таковой легко и естественно, как это получалось у Кантерлота. И неудивительно — этому городу едва перевалило за полтысячи. По меркам городов Столица была несмышлёным жеребёнком, гордо разрядившимся во все драгоценности, найденные в маминой шкатулке.       Жители были ему под стать — чванливые гордецы, интриганы и варвары, занятые лишь попытками казаться лучше, чем они есть. Неудивительно, ведь их цивилизация ещё столь юна, что и пары тысяч лет не насчитывает. Когда бы они успели, подобно пони, взрастить в себе настоящую культуру, которая передавалась бы не с воспитанием, а самой кровью?       Однако я здесь не затем, чтобы придаваться снобистским рассуждением (сколь бы приятным это ни было). Я не желаю больше быть обузой для своих друзей, а значит, мне нужно получить класс. Выбор был сложен… для нормальных пони. У меня же была умная нейросеть и полный список классов, которые можно получить в столице или её окрестностях.       Расчёт не занял и минуту. С учётом всех моих склонностей наиболее оптимальным было стать целителем. При выборе такого класса нейросеть показывала максимальный прирост боевого потенциала нашей группы к двухсотому уровню. Целителя действительно не хватало. К тому же умение мгновенно исцелять очень пригодится в других мирах, где волшебные зелья не валяются в каждом углу.       — Значит, вы, юная леди, хотели бы стать целителем? — опрятный седой старик с длинной бородой и добрыми глазами был главой Гильдии Исцеления. Именно от его решения зависело, получу я класс или нет. Если старик окажется совсем упрямым, переговорами придётся заняться Дилону.       — Могу ли я узнать, почему именно целителем? — разливая чай по кружкам спросил он. Я пригубила чай (очень вкусный, стоит заметить), выгадав себе немного времени на раздумья.       — Не хочу быть бесполезной, — честно ответила я, — а целитель моим подругам очень нужен.       — Не самый лучший мотив, — покачал головой старик. — Без призвания, без искреннего желания исцелять вам нечего делать в этой гильдии. Лучше попробуйте себя в Гильдии Магов. Вы так естественно пользуетесь телекинезом… уверен, из вас получится отличный маг поддержки!       Попытка ментального воздействия! — тревожно пискнула нейросеть.       Заклятье убеждения — заблокировано. — сообщил мир.       — Пять процентов, — твёрдо сообщила я, проигнорировав мелкое колдунство старого целителя.       — Что, простите? — переспросил он, вскинув бровь.       — Целитель на пять процентов эффективней мага поддержки в контексте нашей группы, — пояснила я. — К тому же, мы родом из мира, где не существует ни заклятий, ни зелий для мгновенного исцеления. Собственная регенерация там низка, тяжёлая рана не заживёт за пару часов. К тому же…       Я запнулась, не желая раскрывать душу первому попавшемуся старику, но раз уж начала говорить…       — Одна маленькая пони сильно пострадала, спасая мою сестру. Она на всю жизнь останется инвалидом. Я хочу помочь ей.       — Эта причина гораздо лучше, но… — с грустным видом начал старик…       — Если откажете, позову своего внекатегорийного друга, — перебила я. После вчерашней победы слухи про Дилона разносились по Столице как пожар.       — Это отличная причина! — расплылся в улыбке старик. — Разумеется, я согласен научить вас всему, что знаю и умею сам!       Вы действительно желаете получить класс целителя? Внимание, в дальнейшем смена класса будет сопряжена с большими трудностями и потерями! Тщательно обдумай своё решение!       И две лаконичные кнопки перед глазами. Без раздумий нажимаю «да».

* * *

       Старый целитель много раз возводил в целители самых разных существ самых разных рас. Даже крохотный единорог, пришедший в его гильдию, ни капли не удивил мастера. К нему не раз приходили и более странные существа. Вот только класс всегда получали мгновенно.       Рябью подёрнулся воздух вокруг единорожки. Тонкие трещины пронзили его, и Первичный текст, из которого создан мир, «потёк» наружу. Строки многочисленных ошибок вились вокруг пони, до дрожи пугая старого целителя. Он не понимал происходящего.       Рэрити не принадлежала этому миру, и он не имел полной власти над ней. Да, он мог усилить то, что уже у неё было, но не переделать её суть. Мир не мог переписать её кьютимарку, чтобы наделить даром целителя. Вот только у него есть Правила, которые должны быть соблюдены. И согласно им Рэрити должна была стать целителем.       К счастью, родной мир нашей кобылки ощутил попытки переделать свою подопечную. И вмешался. Он частично отпустил её, разделив власть над ней. Отныне Рэрити принадлежала сразу двум мирам и существовала по законам обоих. Сразу два мира работали над классом для неё. Сразу два мира немного отступили от своих принципов, чтобы помочь единорожке. Нет, ни один из них не нарушил своих Правил. Просто достаточно вольно их истолковал.

* * *

      Смена класса впечатляла. Все эти трещины прямо в воздухе и строчки кода… С лёгкой тревогой (вдруг что-то пошло не так?) я открыла логи.       Ошибка присвоения класса: целитель!       Принудительная смена класса…       Присвоен уникальный класс: Техномаг       Присвоен уникальный подкласс: Нейромеханик       Присвоена специализация: Целитель       — Дела-а-а, — протянул старый целитель. — Всё то у вас, иномирцев, не как у нормальных разумных. Покажи хоть, что ты там получила.       С классом всё было понятно. Теперь я, как техномаг, получала широкий спектр возможностей по взаимодействию со сложными магическими системами и их созданию.       Подкласс, оказывается, был приятной возможность получить в некоторой мере возможности другого класса (или даже нескольких). Нейромеханик мог не только создавать маготехнику, но интегрировать её с живыми существа. В общем, нейромеханик был смесью из техника и хирурга. Моя основная задача — разрабатывать и «устанавливать» имплантаты. Специализация же расширяла мои медицинские навыки. Теперь я могла чинить и улучшать не только снаряжение своих подруг, но и их самих.       — А теперь, моя юная ученица, — прервал старик мои раздумья, — приступим к тому, чем положено заниматься каждому юному ученику — к учёбе.       И улыбнулся так многообещающе, что я сразу поняла — учёба будет результативной, но очень интенсивной.

* * *

      Голова пухла от новых знаний, рог ныл от бесконечно повторяемых заклинаний, мана… сто процентов, спасибо за это Твайлайт. Правда, дебаф «Магическая перегрузка» понижал силу моих заклинаний вдвое на ближайшие четыре часа. Учёба была тяжёлой. Меня терзало желание закинуть свободные очки сразу в интеллект, но я, как благоразумная пони, решила сначала проконсультироваться со специалистом.       Специалистов тут было хоть отбавляй, но доверить своё будущее я могла только одному. По злой иронии судьбы им был презренный Дилон Сивас. Даже Твайлайт с ним советовалась, когда дело касалось прокачки. Решив больше не откладывать (солнце уже садится, а очки ещё не распределены), я вызвала карту (обычные игроки без навыка картографии обходились без неё, но наши нейросети заменяли многие прикладные профессии), вызвала на ней маркер Сиваса и приказала нейросети построить путь, чтобы не заплутать в корявых улицах Столицы. Про планирование застройки тут даже краем уха не слышали. Перед глазами вспыхнула полупрозрачная стрелка.

* * *

      Утром, когда мы расходились, Дилон заявил, что ближайшие сутки его можно будет найти в «лучшем борделе этого славного города». Мне казалось, что он шутил. Он не шутил.       Стрелка показывала на двери «Белой лилии». Под помпезной вывеской висела табличка поменьше, где без лишней скромности было написано: «Лучший бордель этого славного города». М-да. Приличным пони здесь делать нечего.       На входе стоял какой-то мохнатый двуногий страшила роста метра в два с половиной. Мельком на меня глянув, он одобрительно кивнул и галантно открыл дверь.       — Благодарю, — вежливо кивнула я бугаю. Он что-то галантно прорычал в ответ.       Заведение в целом выглядело весьма презентабельно. Если помесь дрянного кабака с дорогим рестораном вообще может быть презентабельной. За небольшими столиками отдыхали как посетители, так и дамы не самых твёрдых принципов. Торгующих телом отличали характерные обручи на головах с разными символами на них. Впрочем, не только женщины тут работали. Тут были представители самых разнообразных полов, рас и возрастов, по-разному одетые.       Я с удивлением заметила, как совсем юная (вряд ли старше меткоискателей) девочка весело болтает с изнывающим от похоти стариком. На ней было светлое платьице и милые босоножки. Она производило впечатление чистой невинности, но обруч на её голове был краше любых слов.       Клиенты приходили, выбирали понравившихся «работников» и вместе с ними устремлялись куда-то наверх. Особо стеснительные подходили к местной управляющей — объёмистой женщине в возрасте, шептали ей что-то на ухо и в одиночестве уходил на верх. Немного позже управляющая подзывала кого-то из «работников» и тоже отправляла наверх. Таких клиентов было немало, и, я в этом уверена, управляющая отправляла «работников» в случайном порядке, так что только она знала вкусы своих клиентов.       За одним из столиков щебетала целая стайка молодых распутниц разных рас: «Ох, девоньки да он просто зверь!.. Но какой галантный… А этот язык!».       Я резко останавливаюсь.       — А вы часом не про моего товарища говорите? — прямо спрашиваю я.       — Ой, а ты знаешь Дилона? — с искренним интересом спрашивает одна из них. Человек… вроде.       — Ну что за глупости ты спрашиваешь, Лилу? — возмущается другая. — Разумеется она его знает.       — Он такой классный! — восхищённо вздыхает одна.       — И такой щедрый! — поддакивает другая. Все мечтательно вздыхают.       — Девоньки, а вы знаете, что он окончательно умертвил полсотни таких как вы? — понизив голос до нравоучительно-доверительного шёпота вопрошаю я.       — Как это — окончательно? — делает круглые глаза Лилу. — Это же невозможно!       — Милочка, он — Титан, для него прервать твою жизнь — как зубами щёлкнуть.       Девушки синхронно сглотнули. Я собиралась продолжить портить репутацию Дилона, но…       — Ну не наговаривай, Рэр! — воскликнул Дилон, каким-то чудом оказавшийся позади меня. Я вздрогнула. Девицы тоже. Они-то как его не заметили? — Таким умелым красавицам угрожает только хорошее! — лучезарно улыбаясь (но не показывая зубов), он подмигнул и кинул девушкам крупную монету. Судя по сиянию их глаз, все мои труды пошли прахом.       — А теперь кыш отсюда, — шутливо согнал он девушек, — у нас дела.       Девушки, кокетливо виляя бёдрами, куда-то упорхнули. Дилон запрыгнул на стул (они были рассчитаны на двуногих, так что для нас были высоковаты… и узковаты). Я села напротив.       — Поздравляю, — искренне сказал он. — Отличный класс… и подкласс… и специализация.       — Обойдёмся без комплиментов, — отмахнулась я, открывая ему свой профиль и разрешая распределить очки характеристик и навыков.       — Как скажешь, — пожал он плечами, концентрируясь на полупрозрачном окошке. — Это займёт некоторое время, так что можешь пока пойти развлечься. Тут отличный сервис.       — Спасибо, но тут нет никого в моём вкусе, — холодно отвечаю я, даже не оглядевшись.       — Неужели девственница? — Дилон отвлёкся от окошка с моими характеристиками и удивлённо посмотрел на меня.       — Знаешь, мир не делится на скромных невинных милашек и развратных потаскушек. Между этими двумя крайностями бесконечное количество вариантов, — скучающе ответила я, но Сивас продолжал упрямо пялиться на меня, не меняя выражение морды, так что я всё же ответила. — Нет.       — Удивлён, — признался он. — Я-то думал, у вас все не особо интересуются жеребцами.       Я невольно фыркнула от такой глупости.       — Что, только половина? — уточнил он. Раздражённо выдохнув, я кивнула. Дилон смахнул окошко в сторону и наклонился ко мне.       — Как ты относишься к посплетничать?       Несколько секунд я недоумённо смотрела на хищника, но его глаза буквально светились от любопытства. Такое не подделаешь.       — Желаю услышать и от тебя пару историй, — слегка улыбнувшись ответила я. Дилон кивнул.       — Будут тебе истории, но для начала… Что там насчёт Эпплджек? Надеюсь, это был не один из её родственников?       — Даже не мечтай, дорогуша. Заезжал в Понивилль один странствующий плотник. Дурак и деревенщина, но копыта у него — золотые. Любовь у них была красивая, но недолгая. Ровно до тех пор, пока ЭйДжей не поймала его с другой кобылкой в своём амбаре. Бежать ему пришлось очень быстро. Думаю, именно из-за таких происшествий он и увлекался странствиями. Эпплджек, бедолага, потом неделю как в воду опущенная ходила.       — Дела-а-а, — протянул Дилон, подозрительно сильно напомнив мне старого целителя, — а как насчёт…       — Твоего первого раза, — перебила я.       — Сиба, — без промедлений ответил он. — Я, по неопытности, умудрился прокусить ей загривок. Очень удивился, когда вместо крови обнаружил какой-то солидол.       Дилон демонстративно скривился и высунул язык.       — Так что насчёт Пинки?       — Имя «Чиз Сэндвич» тебе что-нибудь говорит?       — А-а-а, ну это не интересно, — отмахивается Дилон.       — Тем не менее, с тебя история, — усмехнулась я, а про себя подумала: «Что же я творю? Сижу в борделе с пони, которого искренне ненавижу, и… сплетничаю!»

* * *

      Нетерпеливо подрагивала плёнка портала. Пора покидать этот мир. Мы взяли от него всё, что могли за приемлемое время. Весь отряд щеголял уровнями за двести (только Твайлайт выделялась десятым). К тому же все научились отменно сражаться, а главное — научились правильно сражаться в группе. Уходить было жаль. В этом мире есть отменные бордели и много мяса, за которое меня никто не осудит. И тем не менее…       — Пора, — скомандовал я. Мы шли навстречу нашим врагам. Тёмные уже разрушили Эпплузу, и мы не могли допустить новых жертв. Мы шли мстить за убитых и не допустить новых жертв.