Хищник

      — Это что? — спросила Селестия. Выглядела она как студент-прогульщик, впервые посетивший сложный предмет.       — Реактор, система навигации, индуктор нуль-перехода и варп-двигатель, — сухо пояснила некро-Твай. — Также данная установка выполняет ещё десяток менее важных функций.       — И вот эта мультифункциональная… эм, штуковина сделана из… — Селестия переглянулась с такой же растерянной Луной, — …из нас?       — Из ваших альтернативных версий, — деликатно поправила немёртвая капитан. — Хотя и это не слишком верно. Тут используется кластер душ ваших альтернативных версий, некоторые части тел и много, очень много техно-магических агрегатов. Данная установка не обладает даже примитивным подобием сознания. Используемые части мозговых структур отвечают исключительно за технические функции и не ассоциируются с тем, что принято считать личностью.       — Ты действительно считаешь, что неспособность этой штуки думать должна нас успокоить? — ехидно поинтересовалась Луна.       — Не вижу причин для беспокойства, — всё так же безэмоционально ответила немёртвая Твайлайт. — Душам не причиняется ущерба, а участие в системах столь высокой сложности обеспечивает достаточно сенсорного опыта для развития в темпах, лишь немного более медленных, чем таковые для стандартных разумных видов. Более того, насколько мне известно, ваша наука даже не рассматривает такого типа ду́ши как души разумных или частично разумных созданий. Что неудивительно. В вашем мире смертными душами обладают разве что некоторые не слишком сильные магические растения.       — Формулировки как для отчёта, — скривился Буч, не отрываясь от разглядывания чудо-агрегата. — А машинка интересная. Не слишком эффективная, но интересная.       — Невозможно построить более оптимальное устройство без потрошения богов в промышленных масштабах, — безупречно вежливо возразила капитан. — Или без участия нескольких богов верхней ступени развития в составе разработчиков.       Буч надменно ухмыльнулся в ответ, явно польщённый комплиментом, но от созерцания не отвлёкся. Посмотреть было на что!       Цилиндр размером с небоскрёб из металла, что стал прозрачным под током магии. Кабели толщиной с пони, плотным ковром укрывшие пол и потолок, тихо гудящие от струящейся по ним энергии. Стены круглого помещения (скорее ангара, если судить по размерам) словно плиткой покрыты дифракционными решётками, что искрились радугой в переменчивом свете того, что было внутри цилиндра. Тысячи душ, золотисто-солнечных и звёздно-синих, сплетались в причудливом танце. Эти души не были похожи на привычные звёздочки — скорее бледные облачка. Потрудись кто-нибудь организовать хорошее освещение — и почти все они стали бы невидимы.       Только в самом центре кружились две яркие, хоть и крохотные, искорки. Они словно притягивали кружащие вокруг души, заставляя их немного сжиматься и светить ярче. Облачка и сами стремились оказаться поближе к искоркам, но не могли долго держаться рядом и спустя пару минут стремительно улетали подальше. Несмотря на это возле искр было настоящее столпотворение, плотное и яркое. Оно становилось более тусклым и разреженным ближе к краю цилиндра. И все души пели. Не звуком, тишину здесь разгоняло лишь тихое гудение кабелей. Дилон, что примечательно, никакой песни не слышал. Зато видел и чувствовал явно больше, чем остальные.       — А остальные системы корабля тоже… ну, живые? — тихо спросила Флаттершай.       — Весь корабль живой, — пожала плечами некро-Твай.       — Дайте угадаю, — задумчиво протянула Сиба. — Из Пинки вы понаделали пушек, твои копии пошли на здешний ИскИн, Рейнбоу на двигатели, из Рэрити получились замечательные кузни (или что у вас там вместо них), а Флатти и яблочный круп — системы жизнеобеспечения. А куда пошли мои вариации?       — Не угадала. Ни разу. Пинки — аналитические системы, предсказание и прицеливание. Эпплджек — пушки, геоанализаторы и ряд мелких систем. Твайлайт — архивы и управляющие системы среднего и нижнего звена, Флаттершай — ряд систем пассивной и активной обороны, кроме щитов. Щиты на Шайнинге и ещё десятке других. Рэрити — системы саморемонта и контроль ближнего космоса. Рейнбоу… для неё не нашлось места в узкоспециализированных системах. Вместе со многими другими они образуют общий кластер корабля, который ощутимо увеличивает общую эффективность корабля. Хотя эта пони оказывает значительное влияние на весь корабль. Каким-то образом. Понятия не имею, как такое возможно. Твоих версий мы никогда не встречали. А ИскИн вообще максимально изолирован от влияния любых душ. Насколько это вообще возможно. Это относительно примитивная программа, лишённая даже базовых зачатков самосознания.       — И поэтому она быстро сорвала моего Фенрира с резьбы, — закатил глаза Буч. — Он ей, между прочим, поэмы пишет! Ну или максимально близкий ИскИновый аналог. Выглядит как куча формул и много кода, но получается довольно романтично. А ответы вашего ИскИна можно перевести на понячий как сердечки и томные вздохи. Я на всякий случай прочитал Фенриру лекцию о важности предох… кхм, о недопустимости разработки дочерних ИскИнов.       Некро-Твай устало закрыла глаза (именно так все истолковали угасание огоньков, заменявших ей глаза).       — Давайте просто не будем об этом? Такого не должно было произойти и, я абсолютно уверена, просто не могло произойти.       — А как ваш корабль называется? — влезла Скуталу.       Изначально никто не хотел брать Меткоискателей. Тут и без них народу предостаточно: вся шестёрка вместе с Сивасом, принцессы, Стил, Буч и Сиба. Меткоискатели с этим были не согласны и смогли отстоять своё право на экскурсию по межпланетному кораблю. В основном благодаря угрозе устроить эпических размеров шалость, если их не возьмут. Такая угроза была бы серьёзной даже до того, как их совместной боевой мощи стало достаточно, чтобы сровнять с землёй весь Кантерлот вместе с горой, на которой он стоит.       — Биврёст, — сухо ответила капитан.       — Радужный мост? — хмыкнула Скут. — Символично.       Все дружно уставились на юную пегаску, явно шокированные глубиной её познаний.       — Что? — смутилась пегаска. — Я просто люблю мифологию северных народов! Мой корабль Нагльфаром зовут!       — Корабль из когтей и копыт мертвецов, — медленно протянула некро-Твай. — Тот самый, что должен перевезти армию из мира мёртвых. И ты мне что-то говоришь про символичность?       — А знаете, что тут самое забавное? — заговорщически прошептал Буч. — В этом мире нет и никогда не было народа с такими мифами! Когда Скут назвала так свой корабль, я решил, что это просто дикое совпадение.       Скуталу изрядно растерялась. Она любила эти мифы. С ними были связаны какие-то очень приятные воспоминания. Пегаска только не могла вспомнить — какие.

* * *

      Разумеется, посадка огромного корабля навела шороху по всей Эквестрии. Пони (и не только) стягивались со всей страны, чтобы поглазеть на невиданное чудо. Особенно пегасы. Крылатые оккупировали все возвышенности на несколько километров вокруг корабля. Однако никто не решался подходить к кораблю ближе, чем на несколько сотен метров. Даже успокаивающие речи самих принцесс не слишком подействовали.       Всё сказанное не касается журналистов. Эти бесстрашные ублюдки толпой скучковались у единственного известного входа, трепетно ожидая сенсации. Божественные сёстры лично поднялись на корабль, а значит, там было что-то интересное. Им вполне могло повезти вызнать пару свежих новостей от самих принцесс! Столь удивительная возможность напрочь заглушила даже то жалкое подобие инстинкта самосохранения, что ещё оставалось у работников пера.

* * *

      Старлайт ничего не имела против табунов. С годами эта традиция становилась всё более редкой, всё больше пони предпочитали моногамные пары, а то и вовсе решали не вступать в постоянные отношения. Её собственные родители были такой парой, но вот её мать воспитывалась в небольшом, всего на пять пони, табунчике. В далёком детстве она даже мечтала, что присоединится к табуну и всё у них будет так же замечательно, как у её многочисленных бабушек и дедушек. В этих мечтах присутствовал и Санбёрст. Тогда она даже не могла представить, что жизнь раскидает их в разные стороны.       Ну, с какой-то стороны её мечта полностью сбылась. С другой же она никогда даже не думала, что заведёт свой табун и станет его главой. Лёжа в кровати и прокручивая события этой ночи, она отчаянно старалась не запищать от смущения. Справа от неё сопела во сне Трикси. Слева к ней прижимался Санбёрст. Вот только отнюдь не жеребец был центром творившегося разврата. Она, Старлайт Глиммер, была в центре всего этого. И сейчас она просто старалась не умереть от смущения, вспоминая, что эти двое делали с ней. Правда, кроме смущения было и другое чувство, но Старлайт даже самой себе стеснялась признаться, что всё это безумно её возбуждало.

* * *

      — И как это открыть? — Дилон задал мучавший всех вопрос.       Странное сооружение хранило свои тайны. Оно выглядело как каменный куб размером с довольно большую комнату. Внутри был тоннель примерно километровой длины. Как он поместился в относительно небольшой куб — загадка, решить которую было не под силу даже Твайлайт. Важно было другое — тоннель заканчивался дверью. Ни замков, ни ручек, ни следа механизмов. Одни только бесконечные символы, покрывающие все поверхности странного тоннеля.       Открыть дверь не получилось ни силой, ни магией. Даже зубы Дилона не помогли — прогрызенная дыра вела наружу куба, а не за дверь.       — Понятия не имею, — пожала плечами Твайлайт. — В моих данных ни слова про эту дверь, а значит, мы можем справиться сами.       — Можем, — заворожённо протянула Сиба, разглядывая рисунки. — Нужна кровь. Да, здесь так и написано.       — Си, ты понимаешь эти рисунки? — осторожно спросил Буч. Киберпони рассеянно кивнула.       — Разумеется, я их понимаю. Часть из них я высекла самолично. Это хранилище. Мы хотели что-то спрятать от… от кого-то ужасного.       — Блеск, — закатила глаза Рэрити. — Теперь она начала вспоминать прошлые жизни! Дорогуша, ты ведь не станешь на нас нападать, пытаясь защитить то, чего там давно нет?       — Нет. Там нечего защищать. Мы где-то просчитались. Хранилище было вскрыто, мир утерян. Я помогу, — всё так же отрешённо ответила Сиба. Мыслями она была где-то далеко.       — Слышать ничего не желаю! — отмахнулась Рэрити. — Сейчас не время для старых историй. Как это открыть?       — Кровь. Капля. Я… я не помню какая. А! Вот же, написано. Нужна капля крови «убийцы многих». Да. Видите пустой круг возле двери?       Дилон без лишних подсказок кольнул ногу зубом и капнул кровью на круг. Капля впиталась в камень, и в центре круга на миг вспыхнула бледная точка. Дверь даже не шелохнулась.       — Э-э-э, кажется, оно не работает, — протянул Дилон.       — Э-э-э, кажется, ты не подходишь, — ехидно передразнила Сиба. — Для тупых уточняю — слово «многих» в данном случае можно перевести: «охренеть как дохрена».       Следующей попыталась Твайлайт. Яркая капля божественной крови впиталась в камень. В этот раз свечение заполнило почти треть круга.       — Ничего не понимаю, — растерянно тряхнула головой юная богиня. — На моей совести целый мир и этого недостаточно? В чём вообще суть этого «замка»?       — Всё просто. — пожала плечами Сиба. — Условием было убить раз в десять больше живых существ, чем населяло наш мир. Дверь должна быть не открываемой.       — Так, малышня, ну-ка разошлись, сейчас папочка покажет, как надо! — вперёд вырвался Буч и под скептические взгляды уронил каплю крови.       Круг вспыхнул. Кровавое свечение вырывалось из центра, заполняло круг, делая его чуть ярче, и это повторялось десяток раз за секунду. Двери с грохотом распахнулись. Неведомая магия пыталась распахнуть их ещё шире, невероятной твёрдости камень крошился и трескался, не выдерживая воздействия.       — Перевыполнил, — хрипло прошептала Сиба. — Очень, очень много раз.       Дилон, как самый сообразительный, мгновенно спрятался за Твайлайт. Секундой позже вся шестёрка сгрудилась за её спиной. Селестия пыталась сохранять невозмутимость, но всё же отступила на пару шагов. Луна предпочла изображать невозмутимость из-за спины своей старшей сестры. Сиба, кажется, и с места двинуться не могла.       — Они меня обижают! — притворно захныкал Буч, прячась за Стил Рейна.       — Тише-тише, — ласково прошептал начальник разведчик, поглаживая своего подчинённого по голове. — Всё будет хорошо.       У Селестии нервно задёргался глаз.       — Какого тортика, Стил?! — прошипела принцесса. — Ты же говорил, что ему можно верить!       — И я не отказываюсь от своих слов. Я доверяю ему как себе.       — Дай угадаю, он не был единственным выжившим в той деревне, он и был тем, из-за кого пропали все остальные!       — Да, — кивнул Буч. — Я их всех съел.       — Если ты считаешь, что это хорошая шутка… — угрожающе сказала Луна, не став заканчивать фразу.       — Это не шутка, — равнодушно заявил Стил. — Он действительно всех съел.       — Три тысячи пони? Он съел три тысячи пони? Ты должен был убить его, а не работу давать!       — Сомневаюсь, что его убийство технически возможно, — пожал плечами Стил. — По крайней мере, мне это не под силу.       — Ага, я очень страшный! — с совершенно придурковатой рожей заявил Буч. — В любом случае, у нас со Стилом договор. Я никого не убиваю и помогаю по мере сил, а он не прогоняет меня и… впрочем, это личное. Ничего предосудительного. Ничего, о чём вы не смогли бы рассказать своим жеребятам.       — А если я прямо сейчас прикажу тебе убираться из Эквестрии? — в голосе Селестии слышалась непривычная злоба.       — Выгонять его будешь сама, — ответил Стил. — Я обещал не прогонять его. Только не рекомендую. Техническое обслуживание разведки держится на нём.       — И это не учитывая, что по доброй воле я никуда не уйду и легко переживу даже падение солнца на землю, — оскалился Буч. — В остальном же — я полностью в вашей воле.       Сиба выскочила вперёд, встав между ними, словно промеж молота и наковальни.       — Так! Давайте мы с этим разберёмся, когда Эквестрия будет в безопасности, ладно? Идём!       И упрямо двинулась вперёд. Остальные молча пошли за ней. Все старались держаться подальше от самого массового убийцы этого мира.       — Так, ну и чья кровь нам нужна для этой двери? И сколько их всего? — нарочито беспечно спрашивает Твайлайт.       — Ещё две, — рассеянно ответила Сиба, разглядывая очередные символы. — А для этой двери нам нужна… кровь невинного.       Дверь за их спинами с грохотом захлопнулась. Дилон пристально оглядел всю компанию.       — Нам хана, — мудро заметил он.

* * *

      В этот раз зубы Сиваса тоже не помогли — дыра, прогрызенная в одной из стен, вела не наружу, а появилась в противоположной стене. Магия оказалась бесполезной. Телепортация приводила обратно в этот тоннель, а попытки выскользнуть в межмирье словно на стену натыкались.       — Гениально, — пробормотала Твайлайт. — Два взаимоисключающих условия, плюс полная невозможность покинуть это место! Не только хранилище, но и тюрьма. Надо было брать Меткоискателей. Хотя… нет, не помогло бы.       — А какая именно невинность подразумевается? — задумчиво спросил Буч.       — Понятия не имею, — ответила Сиба. — В любом случае, какая разница? Сомневаюсь, что тут найдётся хоть кто-то, подходящий хотя бы под один критерий.       Сивас демонстративно уставился на Твайлайт.       — Нет, я не девственница.       Вот теперь все уставились на неё.       — Что? — с вызовом оглядела всех богиня. — Мне уже и личную жизнь иметь нельзя?       — Дорогуша, если бы она у тебя была, мы бы знали! Весь Понивилль знал бы! — заявила Рэрити. Селестия просто облегчённо вздохнула. Произошедшее с Рейнбоу заставляло её беспокоиться и за Твайлайт.       — Да не о чем тут рассказывать! — воскликнула богиня, невольно ёжась под любопытными взглядами. — Я была молода, глупа, любопытна и не очень адекватна.       — А вот с этого момента поподробней, — навострила уши принцесса дня.       — Были каникулы, я осталась в школе для кое-каких исследований, ты уехала по монаршим делам, а мне жуть как стало интересно, как действуют некоторые отвары зебринских шаманов, и я не придумала ничего лучше, чем испробовать их на себе. Проснулась в кровати с каким-то жеребцом и мучительным стыдом за всё, что успела натворить. Всё!       — Охренеть! — восторженно выкрикнула Сиба. — То есть ты нажралась какой-то наркоты и совратила случайного жеребца? Зря я считала тебя скучной. Уважаю! И я прямо-таки обязана спросить — это был единственный раз или ты рассказала самую безобидную историю?       — Мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь, — сухо ответила аликорна. Боги краснеют, лишь когда захотят этого — слишком уж велик их контроль над материальной проекцией своего тела. Поэтому Твайлайт не покраснела.       — Я запомню, как красиво ты ушла от ответа, — хмыкнула Сиба, но от Твайлайт отстала. — Так что у нас насчёт крови невинного? И даже не смотрите в сторону Флаттершай! Срок слишком мал, чтобы брать кровь её ребёнка. Может, каждый попробует открыть эту сраную дверь? Ну кроме меня — у меня и крови то нет.       Буч молча подтолкнул Стила к кругу. Начальник пожал плечами и аккуратно уколол ногу магией. Белоснежное свечение неспешно заполнило круг. Дверь величественно и бесшумно открылась.       — Да как это работает?! — воскликнула Луна. — Он в первый же день нашего знакомства заживо сжёг несколько сотен пони, устроил переворот и женился! И это только в первый день!       — А ещё взял меня на работу, — поддакнул Буч. — И тем не менее, Стил, ты хоть раз совершал осознанное злодеяние? Да не кивай ты так сразу! Ты хоть раз делал что-то, казавшееся тебе неправильным? Нет! О, хотите фокус покажу?       Буч подошёл к кругу и капнул на него свою кровь. Круг опять вспыхнул, а двери безуспешно попытались открыться ещё шире.       — Это не считается грехом, пока ты сам не считаешь это таковым, — нравоучительно заявил учёный. Селестия только головой покачала, мысленно сделав пометку, что у Буча напрочь отсутствуют моральные принципы… или они очень далеки от нормальных.       Третья дверь подкинула ещё более интересную загадку — в этот раз требовалась кровь «рода правителей». Кровь Селестии и Луны не подошла. Их родители были обычными пони, так что о «роде правителей» речи не шло. Буч предложил каждому попытаться, авось у кого-нибудь среди предков затесался царёк.       На середине массового кровопожертвования Дилон звучно хлопнул себя копытом по лицу.       — Я идиот! — честно признался он, выхватил из ниоткуда тушку мелкого зверька и окропил его кровью круг. И это сработало!       — У этих зверьков только вожак стаи производит потомство, — пояснил хищник.       Буч заржал, и половина присутствующих к нему присоединилась. Никто не стал указывать Дилону, что вторую дверь они могли открыть тем же способом. Вероятно, даже кровь этих зверьков подошла бы.       Селестия сверлила артефакт злобным взглядом, а Твайлайт — любопытным. Остальные просто недоуменным. Все ожидали, что эта штука будет выглядеть как нечто хтоническое или наоборот — неприметное. Артефакт выглядел… как артефакт. Золотой многогранник, испещрённый таинственными символами. Даже божественное зрение Твайлайт не показывало ничего интересного… и совершенно не отвечало на вопрос, почему эта херня не уступала ей по прочности.

* * *

      Родительство — это не только вечерние обнимашки и настойчивые попытки заставить своё чадо убраться в комнате. Это ещё и походы в школу, на которых тебя будут распинать за поломанные твоим жеребёнком кости. Правда, был один нюанс… Моя дочь (я уже почти привыкла так думать о Скут) ломала кости не себе.       Я представляла это иначе. Думала, приду, устрою грандиозный скандал, сломаю пару столов, наору на всех… короче, будет весело. Это было скучно. Я даже орать не стала. Это всё было настолько нелепо, настолько глупо, что мне стало стыдно.       Школу в Понивилле закрыли. Там просто некому было учиться. Большинство просто разъехались или хотя бы отослали детей. Меткоискателей решили отправить учиться в Мейнхэттен. Добираться туда для них проблемой не было, а вот с коллективом возникли сложности. Какие-то придурки решили стрясти с Меткоискателей денег. Зачем оно им надо — непонятно. Все четверо из богатых семей и родители на карманные не скупятся. Однако за школой после уроков состоялась потасовка. Четверо малолетних дебилов пыталась стрясти денег с ещё более малолетних искателей. Скуталу раскатала всех четверых, правда немного недооценила свою силу и сломала пару костей. Понятия не имею, что там с ней сделал Нагльфар, но Скут стала сильнее даже многих земнопони.       И вот один из родителей важно расхаживает по кабинету директора и пытается меня запугать. Я с трудом удерживала порыв воскликнуть: «Да что, Дискорд побери, ты такое несёшь?». Начнём с того, что он пытался убедить меня, что четверо придурков были невинными жертвами, а Скуталу — опасной для общества хулиганкой. Он деликатно намекал на свои связи в органах власти. Грозил жуткими штрафами и даже тюрьмой, какими-то спецшколами для трудных жеребят, банальным исключением и даже лишением меня родительских прав. Последнее было особенно забавно. Я удочерила Скут в обход стандартных процедур указом сразу трёх принцесс. И отменить его можно было только решением минимум трёх принцесс.       Забавная ситуация. В законах Эквестрии была предусмотрена возможность отменить указ одной принцессы против её воли. Чтобы провернуть тот же фокус с указом сразу двух, требовалось почти единогласное волеизъявление практически всех граждан Эквестрии. Указ сразу трёх? Боюсь, что такие ситуации просто не предусмотрены нашими законами.       Пикантности ситуации придавал тот скромный факт, что в Эквестрии с недавних пор военное положение, а Скуталу считалась военным. Чисто номинально и только потому, что Бучу было лень возится с бумагами. Ему было проще выдать жеребёнку звание, чем оформлять бумаги на передачу гражданскому боевого глайдера. Ну и другим Меткоискателям заодно. Кажется, просто потому, что он считал это забавным. Они теперь полноценный боевой отряд со Свити Белль во главе и в прямом подчинении Селестии (в этой цепочке была ещё пара лиц, но это уже строго секретная информация). И самое смешное — вся тройка получила капитанские звания. Моя дочь была старше меня по званию.       Разглагольствования идиота, чьё имя я так и не запомнила, меня трогали слабо. А вот Скуталу зацепило. Кобылка испуганно сжалась и с тревогой поглядывала на меня, кажется, она едва удерживалась, чтобы не разреветься.       — Это всё, конечно, очень интересно, но я-то тут при чём? — меланхолично перебила я разглагольствования.       — Вы же её мать? — растерянно спросил он. Даже директор, всё это время сидевший с абсолютно пустым лицом, удивлённо приподнял бровь.       — Да, — согласилась я, доставая ту самую бумагу с тремя печатями. Едва сдержалась от злорадной усмешки при виде их ошарашенных лиц. — И как хорошая мать, я бы её наказала, но устав это запрещает, так как Скуталу старше меня по званию.       И вновь на стол ложиться соответствующая бумага. Теперь даже Скуталу ошарашенно таращит глаза.       — Так что обращайтесь к её командиру — Свити Белль. Они учатся в одном классе, так что это не будет проблемой. Если это вас не устраивает, то пишите непосредственному начальству их группы — принцессе Селестии.       Ещё одна бумага ложится на стол. Непутёвый родитель тупо таращится на все эти бумажки, украшенные солидными подписями и красивыми печатями. Директор поглядывал на нас с опаской и в его глазах медленно росло понимание.       — Впрочем, не думаю, что это необходимо. Свити Белль буквально на днях доложит об этом зверском нападении на военных Эквестрии в ежемесячном докладе начальству. Так что мы пойдём.       Я собираю бумаги, и мы покидаем кабинет. За нашими спинами гнетущая тишина. Уже позже, когда мы отошли от школы, Скуталу с восторженным писком кинулась обниматься и чирикать о моей крутости.       — А я правда выше тебя по званию? — чуть позже спросила она.       — Правда.       — Значит, я могу тобой командовать?       — Нет, мы же в разных подразделениях. В любом случае, я твоя мать и ни один устав не спасёт тебя от наказания, за бардак в комнате.        — Блин, — нахохлилась пегасочка.

* * *

      — Да, «мамочка», мы всё поняли, — ехидничал Дилон.       Твайлайт только глаза закатила. Она может и переборщила с инструктажами, но в таком деле предосторожность не помешает! Информации были крохи, а помочь друзьям Твайлайт не могла. Её сила нужна здесь, в Эквестрии, а находиться в двух мирах одновременно юная богиня всё ещё не умела. Она могла управлять огромным числом аватар, находиться в сотнях мест одновременно… но только в одном мире. Отправить частичку себя в другой мир не получалось. Твайлайт решила бы, что такое просто невозможно, но Владыка именно так и делал, а значит, и у неё должно было получиться. Когда-нибудь.       Сейчас же её друзьям придётся справляться самим. И что самое страшное, нельзя отправить их вместе! Все три осколка надо выкрасть одновременно, пока Тёмные самоуверенны, иначе их просто вывезут в центральные миры, где концентрация первостихии столь велика, что само пространство сожрёт любого из её друзей. По крайней мере, кобылке не приходилось мучительно решать, кого и куда отправить — в пакете информации, полученном из временной петли, были и координаты миров, и расположение кусков артефакта, и составы команд, и… всё. Никаких подробностей. Дальше думайте сами.       — Точно все готовы? — нервно переспросила Твайлайт.       Дилон молча закатил глаза. Он был в команде с Рейнбоу и Сибой. Эпплджек и Рэрити синхронно кивнули. Они отправлялись всего лишь вдвоём, но за них Твайлайт переживала меньше всего. Рэрити практически бессмертна, а способности Эпплджек пугали даже её. Третья команда дружно засмеялась. Не из-за её слов, просто там была Пинки. Даже обычно серьёзная Старлайт заливалась смехом (это у неё нервное), а Трикси в последнее время смеялась по любому поводу. Только Санбёрст не смеялся. Он оставался в Эквестрии и очень переживал за своих подруг. Флаттершай тоже оставалась. В её положении не стоит соваться в драку. К тому же, она была практически привязана к Твайлайт и вынужденно изображала вампира — только кровь юной богини давала достаточно сил, чтобы пегаска или её ребёнок не умерли от истощения.

* * *

      Рейнбоу сразу поняла — что-то пошло не так. Это не первое путешествие между мирами, но ещё ни разу у неё не было чувства, словно она на полной скорости врезалась в стену. Ещё ни разу чужая воля не хватала её в свои тиски и не швыряла в неведомом направлении.       Кобылка пришла в себя посреди пустого поля. Где-то вдалеке мириадом огней сиял город. Вершины домов терялись далеко за облаками, словно паутиной на всех уровнях связанные мостами и переходами, образующими целые улицы и парки на огромной высоте, толпами роились странные машины, заполоняя собой и небо, и землю.       — Красиво, не правда ли? — хриплый голос отвлёк Рейнбоу от созерцания. — Знаешь, однажды мой мир будет таким же.       Кобылка застыла. Это не могло быть правдой. ОН не мог быть здесь.       — Я рад видеть тебя, Рейнбоу Дэш. И очень расстроен твоим поведением. Разве так должен вести себя хороший раб?       Она должна была убить его. В конце концов, это лишь обычный смертный. Его тело слабо, а магия ничтожна. У него даже оружия нет! Рейнбоу не могла его убить. Она даже пошевелиться не могла!       — Я… я не принадлежу Вам! — ухватилась кобылка за спасительную мысль. — Вы продали меня, а потом меня купила Сиба! Я принадлежу ей!       — Она даже не гражданин ни одного из тёмных миров, — издевательски усмехнулся Он. — Она не имеет права покупать рабов. И тот бордель милостиво согласился вернуть тебя. Ты — моя.       «Это конец» — поняла Рейнбоу. Несмотря на всю свою силу и могущество, она не могла пойти против этого существа. Болью и страхом в её разуме были выжжены Правила, против которых она не могла пойти.       — Да, Хозяин, — тихо признала своё поражение кобылка. Он подошёл к ней и вытащил её меч из ножен. Опасная затея — силы этого меча с лихвой хватило бы испепелить дерзкого смертного. Рейнбоу не могла навредить Хозяину. Её меч был её частью. С любопытством оглядев лезвие, Хозяин отбросил оружие в сторону и меч послушно упал. Его лезвие едва слышно звенело.       — О, кто-то переписал твой ошейник? — удивлённо вскинул бровь Хозяин. — Ничего, у меня есть управляющий кристалл, сейчас мы вернём всё в норму. Тебя ждёт наказание. Хороший раб должен исполнять законы. Думаю, пяти минут хватит, не так ли? А потом ты покажешь мне, не разучилась ли ты ублажать мужчин.       — Да, Хозяин, — покорно согласилась кобылка.       Он достал антрацитово-чёрный камень. Рейнбоу знала, что стоит ему коснуться ошейника — и она распрощается со всей свои силой. Вновь станет слабой и уязвимой. Более того — её ждёт целая вечность боли. И настоящая вечность рабства. Она знала, но ничего не могла сделать. Ничто не влияло на её разум, не сдерживало её тело и силу. Она просто не могла. Рейнбоу тихо и горько заплакала. Звон нарастал.

* * *

      Сиба едва успела осознать, где находится, как пространство крошечной комнаты вспыхнуло ярчайшим светом. Электромагнитное поле, магия, радиация и многое, многое другое единой вспышкой и в огромном количестве пронзило её конструкцию насквозь. Даже одного вида воздействия с запасом хватило бы буквально разорвать на молекулы любого нормального робота. Тело Сибы уцелело. Чего нельзя сказать про отдельные его части. Сгорела чувствительная электроника, кристаллизовалась магоника, спеклась ткань искусственных нервов, коллапсировали энергоканалы, большая часть сенсоров просто взорвалась. Особенно ярко это проявилось на глазах. Их осколки глубоко вонзились в стены «Комнаты Смерти», созданной специально для этого кибердемона.       Безумно радовался персонал спешно отстроенного комплекса, обеспечивающего работу «Комнаты Смерти». Вскрывалось шампанское, звучали поздравления и тосты. Они сделали это. Они уничтожили чудовищную машину смерти. Этот робот был надёжно мёртв — только остаточная энергия курсировала вокруг реактора.

* * *

      Под ногами нет пола — это было единственным, что успел осознать Дилон.       Сфера около десяти метров в диаметре. Внутренние стены обложены взрывчаткой — почти килотонна в тротиловом эквиваленте. Стены достаточно прочны, чтобы выдержать взрыв. Глубина залегания в несколько километров. Даже если сфера не выдержит, взрыв не сможет никому и ничему навредить. Кроме одного не-пони, таинственным образом оказавшегося внутри.        Под ногами нет пола — это было единственным, что успел осознать Дилон. А потом был взрыв. Огромная мощь в столь малом пространстве может уничтожить практически что угодно.       Где-то далеко радовались операторы чудовищного механизма умерщвления. Всё прошло как по маслу. Аппаратура зафиксировала появления цели, подрыв произошёл штатно. Датчики фиксировали чудовищное давление и температуру внутри сферы. Даже не будь взрыва, этого бы с лихвой хватило убить кого угодно. Хотя и без проблем не обошлось. То ли датчики повредились, то ли сфера всё же треснула, но давление внутри стремительно падало. Никто не обратил внимания на такие мелочи.

* * *

      Пинки, Старлайт и Трикси появились вместе. Их решили не убивать, а просто захватить. Они появились вместе перед целой армией. Сотни различных пушек нацелились на кобылок. Десятки снайперов взяли их в прицел. Ракеты, танки, истребители, даже парочка космических станций нацелились на трёх кобылок.       — Сдавайтесь, леди, — вежливо потребовал огромный мужчина в силовой броне. — Вы под прицелом целой армии. И, даже если вы как-то нас всех одолеете, тут прикопан десяток термоядерных бомб. Сдавайтесь, леди, вы проиграли.       Пинки пристально оглядела расположившуюся перед ними армию. Взглянула в небо. Операторы космических станций готовы были поклясться — она посмотрела прямо им в глаза. А затем пони улыбнулась. Такой странный, непривычный в этом мире жест. В мире, где смех был связан со Светом. Многие годы здесь никто не смеялся. Разумные вполне нормально жили, любили и радовались. Но не было улыбок и смеха.

* * *

      Нам с Рэрити достался очень странный мир. Он не принадлежал Тьме, и теперь я понимаю почему. Он… переменчивый, иначе и не скажешь. И весь какой-то… мутный, что ли. Словно во сне, когда вот смотришь на что-то, и оно вроде нормальное, а вроде ты и понять толком не можешь, на что смотришь. Вон то дерево, например, то ли ёлка, то ли дуб.       Мы стояли на какой-то скале (откуда она среди леса?). Далеко впереди были горы. Слева от них синело море. Позади нас виднелся конец мира. И вот хоть убей, не могу сказать, как именно он выглядел. В лесу что-то полыхнуло, словно бы огонь, сделанный из воздушной воды, и волной прошло сквозь весь мир. Посреди леса появился замок, окружённых городом. И замок, и город казались какими-то не проработанными. Ага, словно во сне, когда вот есть общее ощущение, что ты смотришь на замок и город, а что там за замок, что за город — непонятно.       Я почувствовала себя странно, когда волна прошла сквозь меня. Тело стало словно бы прозрачным (но оно не было прозрачным) и немного неопределённым, хотя и в меньшей мере, чем окружающий мир. Я видела Чёрную звезду в своей груди. Волна никак её не затронула, а она удерживала меня в норме. Кажется, здешний мир боялся Чёрного света, как снег боится жарких солнечных лучей.       Рэрити со стоном рухнула. Я поспешно подскочила к ней. Её тело было таким же прозрачно-непрозрачным, как у меня, и непонятная Чёрная Штука просвечивала сквозь шкуру. Вот только её Чёрная Штука была необратимо сломана. Контакт с реальностью, даже такой, необратимо её убивал. Ещё одна волна прошла сквозь мир. Я даже не заметила, а Рэрити... Моя подруга закричала от боли.

* * *

      Их план был идеален. Двое мгновенно убиты. Четверо с минуты на минуту будут захвачены. Двое будут разрушены хрупкой и переменчивой реальностью юного творца.       Их план был идеален. И он всё равно нервничал. Странное, почти забытое чувство. Он, один из Безымянных, великих слуг Тьмы, приближённых Владыки, давно разучился нервничать. Его план идеален, ведь само будущее открыто его взору. Он учёл все возможности и вероятности.       Он достал старые кости. Странный способ гадания, открытый им ещё во времена босоногого детства. Три двадцатигранника, любовно выточенные из чёрной кости древнего чудовища. Цифры на каждой грани вырезаны осколком меча последнего героя. Они знали правду и с готовностью её делились. Лёгким движением руки он бросил кости.       Могло ли выпасть что-то кроме двадцаток в таких-то условиях? Они не могли проиграть. Всё было учтено. Враги будут повержены.       Он никогда так не ошибался.       На костях выпало три единицы.