Цветок демона

Дяяяяяяя... Сказать, что мы четверо никогда не попадём в церковный хор, будет как-то уж слишком деликатно. Пели мы не просто хреново, а вообще никак! Кри, казалось, отпевает только что убитого ею врага, стоя по колено в крови и попирая ногой его труп. Нет, пела она всё правильно, но так, что невольно хотелось креститься и закусывать чесночком. А Клара, похоже, и вовсе решила забить на пение, диктуя нам какую-то лекцию монотонным и скучным голосом. Я же вообще на нервной почве стала икать. Чёртов организм, нашел время для выпендрежа! Хорошо пела одна лишь Элли. Но голос у нее был тонкий и писклявый, что было как-то необычно для девушки с такой грудной клеткой. — На счет «ТРИ» кладем руки на пентаграмму и не отпускаем вплоть до появления демона, — прервала наш «концерт» Клара. — Раз, два, три… Мы дружно присели и положили руки на звезду, сосредоточившись каждый на своей цели. «Так, мне нужно позвать самого демона», — пронеслось у меня в голове. «Так… Демон, демон, демон, появись» Ничего… Ладно, попробуем по-другому. «О, всемогущий владыка ада, приди на наш зов, предстань пред нашим смертным взором, дай узреть твою силу…» Хм… Тоже че-то не то… Похрен, попробуем еще… «Эй, демон, демон, ко мне, сюда, тю-тю-тю, хороший мальчик, иди к Амет…» Тишина… Ладно, я хотела по-хорошему, но раз не хочешь… «Сука рогатая, если ты сейчас же не предстанешь передо мной, век будешь мучиться геморроем и импотенцией… Нет, у тебя вообще отсохнет и отвалится… чтоб тебя, зараза. Мы целый месяц готовились, а ты даже не можешь притащить свою жопу к нам, наверх. Ты вообще чё там делаешь? Срёшь? Бля…» Мои гневные мысли прервал крик Элли. Я открыла глаза и с непониманием посмотрела на неё. Кажется что-то не так. Осмотрелась. Ёптттттт… Жопа… Ещё как "не так"!!!! Я же одна держу заклинание!!! Элли уже давно плачет, сидя на корточках; Кри пытается остановить кровь, струящуюся у неё из руки; Клара быстро произносит какие-то заклинания. А за пентаграмму держусь одна Я! Блин! Надо сваливать! Срочно!.. Да, блин! Чё за подстава такая!... Левая рука просто прилипла к полу, точнее, не рука, а её указательный палец. Да что вообще происходит? Я попыталась отодрать палец от пола, дергая рукой до хруста в пальцах. Бесполезно! Палец будто зажали клещами между нашим миром и адом. И почему всегда Я?… Пожалеть себя я не успела. Страшная боль прошлась по всему моему телу. Мой палец, прижатый к полу, казалось, сейчас просто расплавится. В глазах всё поплыло… Я даже ясно увидела розовых пегасов, пьющих чай с сиреневыми бегемотиками. И при этом отчаянно думала про себя: «Бабушка, прости! Но я не помогу тебе выкопать картошку этой осенью». Попрощалась с жестоким миром и… …полетела в стену. Очнулась я минуты через две, к своему ужасу — на шкафу. Высоко… Кажется, пентаграмма взорвалась и раскидала всех нас по комнате. — Ой! Я животом ударилась, — тонко пропищала Элли, лёжа на полу. — Не прибедняйся, у тебя грудь самортизировала удар, а я вот села жопой на твою деревянную расчёску. Ой! Больно-то как! Да нет у меня там волос, нет! Я их сбриваю! Кажется, Кри тоже жива и здорова. Осталась… — Вижу, никто серьезно не пострадал. Это хорошо, — сказала Клара, поправляя слезшие на нос очки. – Нужно разобраться ,что прои… — Очухались, КУРИЦЫ? Мы аж подпрыгнули. А я ещё, в придачу, чуть не свалилась со шкафа. На МОЕЙ кровати, по-турецки сложив ноги, сидел мальчонка в короткой рубашонке, не достающей ему до колен. На вид ему было лет 6-7. Бледный, худой, с длинными растрёпанными черными волосами. То, что этот ребёнок — не человек, можно было понять по маленьким золотым рожкам, длинному хвосту с кисточкой по большим ярко-красным глазам. Он сидел, испытующе глядя на нас, обнимая МОЮ подушку. Первой очнулась Кри и задала вполне логичный вопрос, интересующий всех нас: — Эт че такое?... — Это ребёночек, — зачем-то ответила ей Элли. — Ой! Девочки! Какой он хорошенький, махонький, такой лапусечка… —Заткнись! – резко прервал её «ребёночек». – Я не хочу слушать оскорбления от какой-то бабы с арбузным размером груди. Кстати, почему они такие большие? Они настоящие, или ты каждое утро их надуваешь? Я призадумалась. Кри упала на пол и стала ржать, как ненормальная. Клара деликатно поправила очки, а Элли просто тупо стояла, переваривая полученную информацию. Когда до неё дошло, что её оскорбили, причём оскорбили самую дорогую часть тела, её ненаглядную грудь, она просто побагровела от злости. — Ты! Да ты! Они же… Они не надувные!... Они… Эти… Такие.. Мои.. Они мои МЯСНЫЕ!!!!!!!!!!!!!!! Кри, только что вставшая с пола, повторно грохнулась на него , хохоча уже на грани истерики, в позе «жопой приветствуя солнце». Я просто впилась зубами в шкаф, боясь слететь с него в приступе неудержимого хохота. Только Клара, невозмутимо оглядев нас, обратилась к чертёнку: - Кто ты? И как тебя зовут? Бесёнок явно ждал этого вопроса: — Я есть могучий демон—инкуб, именуемый Найтмор. Получил я его от нашего бога — огненного коня, что сеет кошмары в души людей, ибо я также могуч и величественен, как он… — Ага! Просто дьявол воплоти! Мышиный ужас! Мечта инквизитора—педофила! — изрекла Кри, не поднимаясь с пола. — Хм…И что ты тут делаешь? — опять спросила Клара. — Так меня вызвали! То есть, вызвалА. Вон та пучеглазая Фиалка, что сидит на шкафу… Я?... Вызвала?...Его?... Нет, я понимаю, что не сильна в магии, но вызвать ЭТО! Пипец! Слезу со шкафа — повешусь! - Ну, а как ты нашёл путь сюда? — продолжала допрос Клара. — Ну… Я, в общем, сидел себе в аду, котлетки жарил… Вдруг слышу — будто меня кто-то зовёт. Ну, я и пошёл на голос. Шёл, шёл... Голос приятный такой... Эта Фиалка чё-то ласковое мне говорила, я аж заслушался… А потом — бац! Резко! Она как заорёт на меня матом, что мол, если я не предстану тотчас пред её глазами, то у меня отсохнет и отвалится! Я, естественно, не ожидал такого, испугался, и кинулся что есть мочи на голос! Вот и всё!... — Ну, это хотя бы объясняет, почему взорвалась пиктограмма. — Сказал Клара. — И что ты собираешься делать? Чертенок, улыбаясь, ответил: — Ну… не знаю, меня первый раз вызвали… Но! Поскольку я инкуб, думаю, Фиалка решила провести со мной страстную ночь! Кстати, Фиалка, тебе, как девственнице, я сделаю скидку… Ну же! Не бойся, слезай со шкафа и иди ко мне в объятия… — Да, да! Слезай, Амет. Иди, предайся страсти с этим «жеребцом», а мы посмотрим в сторонке, — просто ухахатывалась Кри. Но бесёнок не растерялся: — Кстати, черновласая, чтоб ты знала, кто-кто, а ты скидку не получишь! Это точно! ТЫ и СИСЯСТАЯ— тут самые облапанные!.. — Чё?… — Как?… Так. Всё! Нужно слезать со шкафа, иначе потом придётся отстирывать свою кровать от крови горе-инкуба, который секунду назад подписал себе смертный приговор. Аккуратно. Потихонечку. Слазим. Так. Молодец, Амет… …Ой! Бля! Копчик! Вы, кстати, не заметили, что это самая многострадальная часть тела? Встаю, осматриваюсь в поисках растерзанного тела бесёнка. Однако, нахожу его живым, здоровым, стоящим на моей кровати. А что же девчонки? Они почему-то застыли. Просто молча стояли и смотрели ему в глаза. «Чары инкуба!», дошло до меня. Он их приворожил! Мелкий паршивец! Я медленно двинулась к своей кровати с мыслью: «Ща я ему дам в жбан! Лишь бы не удрал!». Благо, гадёныш и не собирался убегать, а просто стоял на кровати и таращил на меня свои зенки, не понимая, почему не действуют его чары. — Чё? Обломался?... С этими словами я вплотную подошла к инкубу и совсем не по-женски врезала ему кулаком промеж глаз, отправив его покорять соседнюю стенку… Ух, устала. Да ну их, этих демонов и вампиров. Всё! Хочу просто спать! Достало всё! Поспать мне не дали. И угадайте, кто? — Ты такая… Необычная… Ну, здрасте, приехали! Сначала я была «необычная» среди простых людей, потом оказалась «необычной» среди магов. И вот-те раз, теперь меня называет «необычной» демон… Ща спляшу на радостях… — Ты необычная, — повторил бесёнок,— но, знаешь что? Теперь ты мне нравишься ещё больше! Думаю, я стану твоим фамильяром… — Ты? Моим фамильяром? Да кому ты нуж… Закончить я не смогла, потому что этот маленький гаденыш подскочил ко мне и, с нечеловеческой силой схватив меня за воротник, наклонил и просто впился в мои губы! Что я пережила в тот момент — просто не описать! Ужас, удивление и даже какую-то наивную радость от того, что меня целуют. Кстати, целовался маленький засранец очень хорошо. Но вскоре он отскочил от меня и сказал: — Твой указательный палец на левой руке связан с порталом в ад, а теперь ещё на твоих губах и моя метка. Захочешь увидеть меня снова — просто приложи палец к губам. Надеюсь, мы скоро встретимся вновь… С этими словами он помахал мне рукой и растворился в воздухе… «Фух. Вот это денёк выдался! Всё! Больше не могу. Завтра… Со всем разберёмся завтра». С этой мыслью я повалилась на свою кровать и сладко засопела…