Цветок демона

Карета неспешно катилась по дороге, то и дело подпрыгивая по ухабистой земле. Хотя, для крытой деревянной повозки слово «карета» было слишком роскошно. Вот та карета, в которой мы с Элли ехали в Серебряный двор, всем каретам карета. Сделана она была из красного дерева с золотой отделкой под цветочные букеты, внутри - шелка и бархат. А тут что? Жесткие лавки и неразговорчивый кучер. Я уставилась в окно. Но вместо полей и лесов перед глазами у меня проносились картины вчерашних событий. После весьма неудачного расставания с Найтом, я, почти взлетая, добралась до ворот академии, а тормозя, сбила одного из стражников. У бедного парня, наверное, останется фингал под глазом. Там же, у ворот, мне сказали, что мою поездку в Вечный лес перенесли, и выехать мне придется уже сегодня рано утром. Я в прямом смысле слова впала в ступор. Наверное, даже моя несгибаемая психика парой даёт сбои. Молодой стражник(тот, который получил в глаз) взвалил меня себе на спину, как мешок с картошкой, и понёс к комнате. Кое-как открыв дверь и попрощавшись с парнем, я первым делом стала обшаривать все известные мне загашники в комнате. Итого на свет божий передо мной предстало три бутылки: жутко дорогой «Шампань», припрятанный Элли, непонятная тёмная жидкость от Клары под названием «Смерть бессмертным» и простой самогон из трав от Кри. Дорогой "Шампань" я отбросила сразу. Колебалась я над бутылкой Клары, но потом решила, что уж если от этой штуки бессмертные дохнут, то я издохну тем более. Поэтому я без угрызения совести откупорила бутыль с самогоном и выпила несколько стопорей без закуски, занюхав это дело рукавом как заправский алкаш. Потом я стала с удвоенной скоростью собирать вещи. К моему удивлению, вещей оказалось довольно много, учитывая, что я приехала сюда с маленькой плетёной сумочкой, а уезжаю с тремя полными коробами из лозы. Покончив с вещами, я уже собралась было поспать часик-другой перед отъездом, как в дверь постучали. Я тут же кинулась её открывать и зависла уже во второй раз. За дверью стояли три стражника, и у каждого на плечах болталось по одной моей упитой до беспамятства подруги. Видя мой ступор, стражники бесцеремонно отодвинули меня в сторонку, вошли в комнату и положили девчонок в рядочек на коврике в центре. Если Клару и Кри уложили нормально, то Элли умудрилась дать одному из стражников пяткой в глаз (угадайте, какому именно). Покончив с разгрузкой пьяных магичек, два стражника удалились, а мой побитый знакомый, прикрывая рукой новый фингал, сказал, что девчонок с Артурчиком к воротам приволокли пьяные матросы под присмотром полной женщины. Судя по описанию, полная женщина, это сама хозяйка «Хмельного дракона», а матросы – парни, с которыми мы затеяли драку в трактире. Кажется, после моего ухода совместное побоище закончилось перемирием, после которого весьма побитые, но довольные посетители таверны напились вдрызг. Хорошо, что хозяйка решила проводить матросов с девчонками и не подумала заглянуть на задний двор. Надеюсь, по приходу она займется лечением своего сына, которому я сломала нос, а погром ещё и двора заметит только к утру и не припишет его моим подругам. Мне и так думается, что хозяйка потребует с них компенсацию за погром внутри здания, не хотелось, чтобы она приписала им ещё и мой. Почти до рассвета я перетаскивала неподъёмные туши подруг и укладывала их в постели. После силовой деятельности я принялась за умственную. Записку я переписывала несколько раз и в конечном варианте, так мне показалось, смогла детально описать нападение на меня вампира и мой преждевременный отъезд. В приписке я написала, что очень их всех люблю и буду скучать. А на само письмо я положила три золотые монеты: две - ущерб за погром в таверне, а одну непосредственно сыну трактирщицы, которому я сломала нос. Когда первые лучи солнца засверкали в окне, за мной пришёл уже ставший мне почти родным братом молодой стражник. Либо старшие по званию так стебутся над бедным парнем, посылая к нам, либо у самого молодого человека очень добрая душа и требующее мазохизма тело. Он взял мои вещи и пошёл в низ, а я последний раз окинула взглядом мою комнату, мирно сопящих в подпитии подруг и, вздохнув, затворила за собой дверь. Стражник привёл меня во двор к уже упомянутой карете, где я показала недружелюбному кучеру лист от Корюшки. Он молча прочёл его, презрительно хмыкнул и помог молодому стражнику упаковать мои вещи на крышу кареты. Я же в это время смотрела, как лучи солнца серебрят массивные стены академии, а когда мои вещи были погружены, я задержала стражника и дала ему золотую монету. У того округлились глаза, а после того, как я намекнула о денежной компенсации ещё и от Элли, у парня заслезились от счастья глаза. И вот так, под нескончаемые слова благодарности от стражника и недовольный взгляд кучера, я залезла в карету, которая незамедлительно тронулась, унося меня прочь от места, дни в котором были самыми счастливыми в моей жизни. *** Как оказалось позже, виновниками моего раннего отбытия из академии были два молодых парня мага, которых мы подобрали на выходе из города. Парни, лет 25, были весёлые и постоянно болтали о своём первом самостоятельном задании. Они уже заканчивали стажировку и направлялись к месту своего последнего испытания. По их объяснениям это был какой-то очень древний храм в горах с сомнительно тёмным прошлым. Там были и массовые убийства, и жертвоприношения с полным антисанитарным комплексом нарушений. Но это всё было до того, как маги «подчистили» это место, выгнав всю тёмную «шушеру» с недр его лабиринтов. Долгое время храм стоял безжизненно и никаких аномалий в нём не наблюдалось. Но совсем недавно приборы стали улавливать странные энергетические толчки в том районе, да и местные жители стали жаловаться на храм. Короче, их двоих, таких расчудесных, послали в разведку с боем: проверить, разнюхать и доложить. Парни своей миссией явно гордились. Но когда узнали, что я еду на стажировку к эльфам, сразу как-то поникли и о своей практике больше не вспоминали. Мы болтали всю дорогу. В середине второго дня пути от города ребята вышли. Дальше я поехала в гордом, но тоскливом одиночестве. Хорошо, что деревянные лавки в карете открывались: в одной лавке были подушки и одеяла, а в другой - целая куча всевозможной вяленой, копчёной и сушеной еды. Было даже вино, хоть и сильно разбавленное, так что я всю оставшуюся дорогу «хомячила» и смотрела на монотонный проплывающий за окном пейзаж. Карета остановилась так резко, что я слетела с лавки, запутавшись в одеяло. Дверца кареты с шумом распахнулась, и в проёме показался кучер, произнеся первое за всё время путешествия слово: «приехали». Я, всё ещё сонная, вылезла с кареты и стала смотреть, как кучер вынимает мои вещи и складывает недалеко от дороги. Когда все вещи были сняты, кучер вновь уселся на своё место и взял поводья. - Вы уезжаете? - До меня внезапно дошло, что кучер собрался уезжать. – Но что же мне делать дальше? Куда мне идти? Кучер снисходительно окинул меня взглядом: - Мне велено было довезти вас до этого места. Я довёз. С этими словами он хлестнул коней, и карета тронулась, оставляя меня одну чёрт знает где. Медленно досчитав до десяти, я шумно выдохнула и огляделась по сторонам. Я стояла на заросшей травой дороге. По её состоянию можно было предположить, что пользовались ею нечасто. С одной стороны дороги, шагах в тридцати, был лес. Обычный, такой, негустой лес, в таком ещё хорошо грибы собирать по осени. А вот лес, что находился в сорока шагах за моей спиной, обычным назвать было никак нельзя. Деревья в нём были раз в пять больше обычных, а между здоровенных стволов кружила легка дымка, давая моему бурному воображению почву для создания новых видов нечисти. Я медленно приблизилась к первой линии деревьев. Что-что, а здесь так и витала немая угроза (не влезай- убьет). Немного подумав, я перетащила свои вещи под самое огромное дерево в округе и села на здоровенный, торчащий из земли корень. «Корюшка говорила, что меня здесь должны ждать, но что-то я не вижу зеленоглазых эльфов, которые под звуки флейты преподносят мне хлеб с солью. Тут вообще будто бы все умерли, ни птиц, ни зверей, даже ветер листья не колышет. Хотя они могли про меня забыть, или они просто не торопятся меня встречать, эльфы же почти бессмертны, торопиться им некуда». С момента моего прибытия прошло уже часов пять, а я всё так же, как идиотка, сидела под деревом. Я, правда, несколько раз пыталась зайти в лес, но далеко от дороги не отдалялась. Уж слишком хорошо помнились мне рассказы о смельчаках, что заходили в Вечный лес и никогда не возвращались. Или такие рассказы, в которых путники плутали неделями и месяцами, по их словам, в трёх соснах, просто топчась на одном месте. Даже маги признавали, что Вечный лес – это живое существо, очень недружелюбное к чужакам, словом. Помня все эти рассказы, я вглядывалась вглубь леса, тщетно пытаясь увидеть что-нибудь во мраке. Дальше лес казался просто непроходимым. Побродив немного, я опять села под деревом. А время всё шло, и никто не появлялся. От долгого сидения у меня уже начинали затекать ноги, поэтому я встала и стала приседать. Над моей головой раздался шелест крыльев. Я вскинула голову. - Наверное, это птица. - Произнесла я вслух, что бы как-то скрасить своё одиночество. И неожиданно сверху послышалось очень чёткое: «Птица, птица, кар-кар». Я попыталась рассмотреть говорящего ворона, но, потерпев неудачу, горестно вздохнула. Если уж эльфы не желают со мной разговаривать, поговорю хоть с птицей: - Ты ворона? - Ворона, ворона, - раздалось сверху. - Говорящая ворона? - Говорящая, говорящая, - тут же раздалось в ответ. Я призадумалась, у меня созрел коварный план. Раз она всё повторяет, тогда… - Ты глупая ворона? - Глупая, глупая. Я улыбнулась и продолжила: - Ты очень глупая ворона. - Очень глупая, очень глупая. Я уже начала смеяться. - И кто тут самый глупый? Ворона сверху немного помедлила, а потом очень чётко выдала: - Ты тут самая глупая, ты тут самая глупая. Я тут же перестала смеяться и выпрямилась. Но стоило мне опять поднять голову, как что-то громадное камнем рухнуло мне на лицо. Я закрылась руками, острые когти оцарапали мою кожу, а огромные крылья били меня по голове. Я от неожиданности даже не подумала использовать магию. Но тут атака резко прекратилась, и я, отняв руки, ещё успела заметить, как ворона скрылась за ближайшим деревом, низко летя над землёй. Злость тут же охватила меня. Мало того, что я уже хер знает сколько тут сижу. Скоро вечер, а за мной так никто не пришёл, так ещё и местная фауна объявила мне войну. «Ну уж это я прощать не собираюсь!» С этой мыслью я, перепрыгивая через корни, ринулась вдогонку за чёрными крыльями. Искать долго ворона не пришлось, гад как нарочно летел медленно и низко, но всё же достаточно далеко, для моих заклинаний. Миновав первые пять-шесть линий деревьев, я вдруг очутилась на небольшой поляне, что меня очень удивило. Я пробовала заходить в лес, но чем дальше шла, тем гуще лес становился, и поляны тут не должно быть и в помине. Поляна была освещёна солнечными лучами, просачивающимися сквозь листву огромных деревьев. Краем глаза я заметила, что ворона скрылась в кустах на противоположной стороне поляны. Я медленно направилась за ней, попутно выговаривая всё, что накипело за неделю: - Так, что я имею? Сучий лес, грёбаных остроухих эльфов, тупую размалёванную Корюшку, с её пустыми обещаниями. Я тут такая крутая и к эльфам, и к драконам могу тебя направить, а ещё я тупая сырая калоша, которая всем даёт, но никто не берёт. Есть ещё у меня есть три подруги, которые бухали с матросами, когда меня убивал вампир. Ах, да! У меня ещё есть фамильяр - демон Найт, который так на меня обижен, что не станет мне помогать, даже если меня тут будет задирать медведь! А ещё тут есть тупая ворона, которую я собираюсь, поймать, убить и поджарить, потому что злоебучий кучер не оставил мне жратвы. А с собой я ничего конечно же взять не подумала! Что б вас всех перееб…Ох…Ой… Моя нога соскользнула в обрыв, но в последний момент я успела схватиться за ветку ближайшего куста и не рухнуть вниз. Обрыв разрезал поляну словно страшная рана, а из-за густой травы, увидеть его с далека было невозможно. А мне этот досадный промах, чуть не стоил сломанной шеи. Намного переведя дух, я выпрямилась и обомлела. На противоположной стороне обрыва на меня смотрело Нечто. Похоже оно было на маленького оленёнка и излучало вокруг себя ореол золотого света. Даже солнечные лучи меркли перед этим невиданным зверем. Я стояла поражённая, столь прекрасное создание мне видеть ещё не приходилось. И я не чувствовала в нём зла, скорее наоборот, существо излучало теплоту, но назвать эту теплоту чистым добром я тоже не могла. Существо было «светом», но людям этот свет точно не предназначался. Он наклонил голову, внимательно изучая меня своими чёрными глазами, будто спрашивал меня: «Ты кто? Что ты здесь делаешь? Ты враг или друг?». Мы стояли и смотрели друг на друга. Из размышлений, меня вывел треск и шевеление позади дивного оленёнка. Из-за деревьев, на поляну выползла огромная черная голова. Сначала я подумала, что это змея, но из-за деревьев показались две когтистые лапы и огромное уродливое туловище. Я испуганно посмотрела на олененка и закричала: «Беги! Прочь!». Но он не сдвинулся с места, продолжая внимательно смотреть на меня. А чёрное чудище продолжало выползать, и я с ужасом поняла, что оно меняет форму. Несколько секунд, и вместо неуклюжей ящерицы стоит огромный чёрный волк, скаля страшные, словно ножи, клыки. Я в ужасе заметалась возле обрыва, от чёрного монстра я чувствовала зло. Оно было наполовину бессознательное, но это было зло, и оно кралось, прижавшись брюхом к земле, к бедному беззащитному малышу. Обрыв был слишком велик и глубок, перепрыгнуть его я бы не смогла. Ещё раз попытавшись спугнуть маленького оленя, и ничего не добившись, я, закусив нижнюю губу, представила в голове огонь. Первые два фаербола прошли мимо цели, зато третий попал прямо в мерзкую зубастую морду волка. Черный зверь пронзительно рыкнул и выпрямился, что позволило мне без особого труда попасть в него ещё тремя шарами. Зверь на первый взгляд не получил особых повреждений, но отступил обратно к лесу скаля на меня свои страшные зубы. Я немного перевела дыхание, пусть хоть так, но это чудовище малыша не получит, пока я стою здесь. И чёрный волк будто понял это, понял, что я не подпущу его к оленёнку. Раздосадованный вой разнёсся над поляной. У меня задрожали колени, я невольно попятилась. Только маленький олень, будто ничего не замечая, остался неподвижен. Над поляной опять раздался хруст с шипение, страшный волк будто растворился, а на его месте возникла здоровенная пантера. Монстр решил, что раз уж я не позволю ему подкрасться к малышу, он покончит с ним одним большим прыжком. Я видела, как страшный зверь напрягся, выгнул спину и выпустил когти, готовясь к прыжку. Я заорала. Не помню, что я кричала, но было в моём голосе столько отчаяния и безысходности, что оленёнок вздрогнул. Он моргнул, встряхнул головой и за секунду до того, как огромные когти чудища вспороли землю, где он стоял, прыгнул сам, в мою сторону. Прыгнул легко и стремительно, на секунду мне показалось, что он парит над обрывом, мои руки сами собой потянулись в его сторону. Несколько секунд показались мне часами, но вскоре мои руки почувствовали что-то теплое и мягкое, и я, отступив на несколько шагов назад, прижала к своей груди диковинного малыша, поймав его прямо в воздухе. А на противоположной стороне взвыло чудовище. Оно царапало землю и ревело, но перепрыгнуть обрыв не решалось. Я прижимала малыша, боясь пошевелиться, он был таким чудесным, тёплым и лёгким, с огромными черными глазами, как звёздное небо. Я хотела сказать ему что-нибудь ласковое, но он посмотрел на меня и исчез. Будто и не было его. Чёрное чудовище тоже пропало. Я недоуменно уставилась на свои руки, которые только что держали это невиданное существо и произнесла: - Да что со мой происходит, что же это было!? Над моей головой послышалось хлопанье крыльев и уже знакомый мне ворон, сев мне на плечо, тихо произнёс: - Это душа Великого леса. Я недоуменно поглядела на ворона и обернулась. Ко мне на встречу из леса шли два эльфа.