Цветок демона

((Ребят! Вы хоть покоменте немного главу, а то мне стрёмно как-то 0_о?)) Я уже с полчаса бесцельно шаталась по улицам города. Как и ожидалось, всю ночь я не могла заснуть. Этот стонущий голос раз за разом отдавался в моей (и так несчастной, занятой всякой хренью) голове. Но, если поначалу от тихого стона у меня дрожали колени и вибрировал многострадальный копчик, то к утру бессонной ночи мне искренне захотелось найти обладателя «томных стонов» и просто забить его ногами, чтоб не мучился понапрасну, скотина! Поэтому, когда рано утром девчонки попытались меня разбудить, я заявила всему миру, что, как дочь деревенского кузнеца, знаю множество мест, куда человека можно послать на долгую прогулку, без шанса на возвращение. К счастью, девчонок не сильно тревожили прогулки по неведомым матным тропинкам, поэтому они парочкой добрых дружеских пинков отправили меня целовать пол, сказав, что если я не вытащу свои два полужопия на прогулку по городу, они дружненько превратят меня в кочан капусты. «Фу! Ненавижу капусту!» Мне волей-неволей пришлось встать, одеться, умыться и пойти с подругами-извергами по магазинам. Правда, долго гулять вместе нам не пришлось, уж слишком разные у нас были жизненные запросы. Кри застряла в первой же оружейной, где тут же стала материть продавца за плохо наточенные ножи. Продавец, до этого скучающе ковырявшийся в носу, с какой-то детской радостью принялся материть Кри в ответ. Мы втроём не стали вмешиваться, к тому же и продавец, и Кри явно получали удовольствие, посылая друг друга за какашками северного оленя—большегуба. Элли стала атаковать новые магазины с одеждой, выходя из каждого с огромными пакетами, набитыми всевозможным тряпьём. И конечно же, её не заботило, что даже НАШИ шкафы были переполнены её шмотками, ведь свой она давно заполнила. Могу с уверенностью сказать, что в шкафу Кри из 51 комплекта одежды ей принадлежит только 3, остальные – Элли. Дольше всех со мной гуляла Клара, но вскоре и она скрылась в какой-то подозрительной подворотне. Наверное, пошла по «темным лавкам» покупать себе очередную чашу из человеческого черепа(вот уж жуткий фетиш), который потом засунет под половицу к остальной, не менее жуткой коллекции. Оставшись одна, я немного побродила по улице, разглядывая яркие витрины магазинов. Покупать ничего не хотелось, хоть деньги и были. Наверное, это жмодило мое «плебейское» происхождение, где каждый грош — это кусок свежего хлеба. Повернув за очередной угол, я просто окаменела, услыхав уже знакомый мне тихий стон. Тот, кто его издавал, был совсем рядом, я чувствовала это. Не особо думая о последствиях, я, как боевой мамонт, понеслась на звук, пропуская мимо ушей ругань сбитых мною старушек. Поворот, поворот, узкая улочка, ещё поворот… Впереди показался высокий забор. Я, не долго думая, с разбегу взобралась на него и спрыгнула по ту сторону. Ух… сказались мои тренировки в соседском саду, где я по ночам воровала груши, а днём зашивала прокушенные соседской собакой штаны. Да не смотрите вы так на меня, я, что, виновата, что в соседском саду груши вкуснее? Отряхнув руки от сырой земли, я осмотрелась… Осмотрелась и почувствовала, что начинаю по-тихому сёрить в штаны. Я оказалась на старом городском кладбище. Старом, потому что новое находилась за городом, а об этом я разве что слышала только вскользь. «Спокойно, Амет! Просто иди к выходу. Ты справишься. Сейчас день, хоть и пасмурный, а значит, ничего с тобой не случится. Ты же маг! Повтори: Я — маг! Я — маг. Я — маг… Сейчас обделаюсь. Маг. Ма-а-аг…» С этой мыслью я пошла мимо могил к выходу. «И совсем не страшно! Ни капельки! Обычное кладбище, пять сотен могил и парочка гнилых склепов, обычное дело. Да я вообще сама смелость! Да-да! Смелость прям и прёт!» — Хрумсь—тресь—хрумсь. Я явственно почувствовала, что моя душа пытается смыться от меня через пятки, а волосы – через небо, встав дыбом, как у рыбы-ежа. Я медленно повернулась на звук, в который раз мысленно попрощавшись с жестоким миром… За моей спиной стояли три собачьих скелета. Впрочем, когда-то это были обычные люди. Просто после того, как их похоронили, их кости под неведомыми злыми чарами вытянулись, исказились и, сломав свой гроб, выбрались на волю с одной только целью – убивать всё живое. Бергесты. Вот что стояло передо мной. Собаки—призраки, убивающие тех, кому не повезло в ночную пору идти мимо кладбища. И нет от них спасения, от проклятых гончих самой костлявой. Общаясь с Кларой, я стала хорошо разбираться во всех видах нежити, поэтому сейчас могла с точностью некроманта-самоучки заключить, что три собаковидных трупа, стоящие передо мной — это только начальная стадия бергестов. Должно пройти несколько лун, прежде чем у выкопавшихся собак прямо поверх костей отрастёт зелёная шерсть, а в глазах заблестит алчный огонь убийства. Но видно, эти три недобергеста были слишком голодны, раз решились раньше срока, да ещё средь бела дня (пусть и пасмурного, ведь солнце убивает призраков) выйти на охоту. Но больше всего пугал сам факт того, что в главном городе всех магов, в который в принципе не может попасть никакая нежить, средь бела дня разгуливают бергесты! Да как вообще такое возможно? Тем временем, три собаки начали неуверенно приближаться ко мне, хрустя неведомо как скреплёнными костями. «Спокойно, Амет! У этих недобергестов ещё нет зрения… Но это не отменяет того факта, что тебе пришёл трындец. Бергестов не убить ни мечем, ни топором. Даже не всякая магия поможет. Кидать в них огненные шары и молнии бесполезно. Тут нужна либо некромантия, либо святая магия, а ты — маг–призывник. Ты бессильна, ты не можешь призвать никого, кто бы мог справиться с ними, хотя…» Порой действия опережают мысли. — Любовь моя! Почему так долго? Ты должно была вызвать меня ещё утром и извиниться за то, что общалась с тем святым извратом! Почему ты молчишь? Ты какая-то бледная! У тебя понос?... — Найтмор, — не обращая внимания на тот бред, что нёс демонёнок, я просто развернула его лицом к бергестам. Несколько секунд он молча смотрел на скелетовидных собак, а потом тихо произнёс: — Я возьму их на себя, а ты беги к выходу. Они не смогут выйти за пределы кладбища. И не спорь! Я и так после вчерашнего чувствую себя слабее человека… Произнеся это, Найтмор подскочил к ближайшей собаке и обхватил тонкими ручонками её шею… Послышался противный хруст. Собака упала грудой бесформенных костей. «Ого! Да ведь кости бергеста — прочнее камня. Я уже говорила, что топором их не сломать, это же сколько силы надо иметь, чтобы вытворять такое?» Оставшиеся два бергеста, видно почуяв, что что-то не так, стали крутить уродливыми черепушками и тонко завывать. Но вскоре до них дошло, что их подругу «завалили», поэтому они со злобным шипеньем кинулись к Найтмору. Он легко отшвырнул два скелета от себя и, крикнув мне: «Беги», понёсся куда-то вглубь кладбища. Возражать я не стала, просто ломанула, что есть мочи в сторону выхода. Оказавшись, наконец, за воротами и отдышавшись, я стала искать глазами Найтмора. Но он как сквозь землю провалился! Я прождала несколько мучительно долгих минут возле ограды, не желая признавать тот факт, что он, возможно, погиб, спасая меня. По телу побежала противная дрожь. Развернувшись, я понеслась вверх по улице. «Помощь! Мне нужна помощь! Нужно найти хоть кого-нибудь…» Впереди показалась старая церковь. Я кинулась к ней. «Святые отцы могут помочь! Нет! Они должны мне помочь, даже если придётся угрожать им…» У самых дверей церкви я с разбега налетела… на Маркела! Даже не спрашивая себя, как он тут оказался (хотя по вылезшим из орбит глазам Маркела я поняла, что он удивился больше моего), я схватила его за горло и хрипло прошептала: «Помоги мне!» Маркел, уже основательно придушенный мной, сначала обалдело посмотрел на меня, но потом коротко кивнул. Когда мы оказались на кладбище, на небе уже вовсю сияло солнце, давая нам на обозрение пять бесформенных собачьих скелетов (значит бергестов было намного больше, чем я изначально предполагала). Последний скелет лежал около входа в особенно вонючий склеп, от которого так и веяло: «заходите и умрите». Вот в него-то мы с Маркелом, трясясь от страха, в данный момент и спускались. Пройдя узкий коридорчик, мы оказались в довольно просторном тёмном помещении, в нишах которого лежали мумифицированные трупы. Единственным источником света было окно-витраж на потолке, солнечный свет из которого падал на большую статую ангела в центре помещения. На самом верху этой статуи и сидел сейчас Найтмор, держа в одной руке какой-то чёрный блестящий шарик. А вокруг него(мама, уроди меня обратно)… жадно клацая зубами, стояло около трёх десятков бергестов. Они не могли выйти на свет, просто стояли и отчаянно выли. Первым очнулся Маркел. Когда в его руках появился уже знакомый сияющий меч, он, крикнув Найтмору: «Прыгай!», кинул его в потолок склепа. Найтмор не стал спорить (удивительная вещь!), а просто сделав небольшой такой пятиметровый прыжок, приземлился около нас за несколько секунд до того, как меч пробил крышу склепа. Потолок стал рушиться. Я не видела, что творилось сейчас в склепе (и не хотела видеть), зато, несясь к выходу, отлично слышала предсмертный вой сжигаемых солнечными лучами бергестов. Хотя, как могут предсмертно выть существа, давно уже умершие и сгнившие? — Немедленно отзови демона обратно в ад! Я использовал сильное колдовство, поэтому сейчас здесь будет куча старших магов, которые следят за деятельностью магов-учеников! – сказал Маркел, как только мы выбрались на поверхность. Я, не слушая протесты Найтмора, засунула ему левый указательный палец в рот (надеясь на глистов)… Он исчез… «Мне и так сейчас придется объясняться, как я нарвалась на бергестов, поэтому разборки насчет незаконного фамильра мне явно ни к чему». С этой мыслью я повернулась лицом к появляющимся прямо из воздуха старшим магам…