Кровь Севера

***

В этот день в Богороще было морозно. Красные листья деревьев, робко припорошенные снегом, отражали тусклый солнечный свет. Они создавали холодные блики на лицах людей, стоящих возле озера и кутающихся в меховые плащи. Мужчины, чьи подбородки покрывали густые седеющие бороды, хмуро смотрели вокруг, очевидно, ожидая чего-то или кого-то. — Где же они? — грубо спросил один из мужчин другого, наконец теряя терпение, — Почему они заставляют нас так долго ждать? Тот, другой, неловко переступил с ноги на ногу, и откуда-то из-под плаща послышался звон. — А, так вы — мейстер, — снова подал голос первый мужчина, — Прошу прощения, что не признал: в последнее время люди на важных должностях в Винтерфеле меняются слишком часто, — мужчина мрачно усмехулся, — Я — Робетт Гловер, лорд Волчьего леса. Поэтому и не привык так долго ждать. Мейстер почтительно кивнул головой и ответил: — Они лишь разберутся с последними формальностями и совсем скоро будут здесь, — голос его прозвучал одиноко и скромно в оглушительной тишине вековой Богорощи. — Разве для этого им не нужен мейстер? В чем, если не в этом, ваша работа? — хохотнул Робетт Гловер. Пара других лордов присоединились к нему. — Их намерения находятся вне моей компетенции, — коротко ответил мейстер, кивнул еще раз и спрятал свою бороду в воротнике плаща. — А вы неразговорчивы, — вступил в разговор третий, на чьей груди красовалась брошь в виде черного солнца, — Мы так до сих пор и не знаем, зачем нас подняли ни свет, ни заря и попросили собраться здесь. Свадьба начинается в полдень, а сейчас нет еще и шести. Со всех сторон послышался ропот. Никому из лордов не нравилось стоять в такую рань на холоде, к тому же не зная, чего ожидать. Все смотрели на мейстера, на лице которого, уже появилось легкое раздражение. — Вы слишком нетерпеливы, мои лорды, — начал он. — Но за ваше терпение будете вознаграждены, — звонкий женский голос, как ножом разрезал мужской гомон, в одну секунду прекращая его. Все головы обернулись на этот звук и почти тут же в уважении склонились. Санса Старк, одетая в расшитую золотом и украшенную лисьим мехом накидку, грациозно и легко прошла сквозь толпу грозных северных мужей. Она встала у сердце-дерева и медленно осмотрела их всех своими полустальными глазами. За ней, так бесшумно, как это только возможно, прошел её брат, самый известный бастард в Вестеросе. Не заметившие его сразу лорды склонили голову еще раз. Каждый, кто боролся с Джоном спиной к спине, испытывал к нему глубокую приязнь и уважение. Ни один из них не обманывал себя: Джон был силой, которая вернула старые, любимые всеми времена в Винтерфел. Пускай и ненадолго. Он был горящим знаменем, развевавшимся в сердце каждого северянина. Но душой Севера, символом того, за что было и всегда будет достойным сражаться, была она — девочка 15 лет с огненными, как листья в Богороще, волосами. Повисла многозначительная тишина. Лорды смиренно ожидали слова их правительницы, не смея прервать молчание. Наконец, она прикрыла глаза, будто бы собираясь с силами, и набрала в легкие воздух. — Верные, преданные мои соратники и братья. Сегодня — знаменательный день для всего Севера и для меня лично. И, — сказала она, чуть обернувшись на Джона и подарив ему теплый взгляд и улыбку, — для всей моей семьи. Джон подошёл к ней ближе и чуть заметно поклонился. Его сердце тихо затрепетало в груди. — Я собрала вас здесь сегодня, чтобы в кругу самых близких друзей и союзников провести то, что надобно было провести уже давно, — сказала она, а затем повернулась боком к смотревшим во все глаза лордам и подала Джону знак сделать то же самое. Сноу повернулся лицом к смотрящей прямо на него Сансе и опустился на одно колено. Этот совсем не обязательный жест вызвал почти ощутимую волну одобрения среди присутствующих и, что было гораздо важнее для Джона, чуть заметную улыбку на тонких губах его сестры. — В силу того, что в нашем разваленном государстве нет законного правителя или правительницы, на сегодняшнее утро я беру на себя эти полномочия. Тот, у кого есть возражения на этот счет, выскажитесь сейчас или же замолкните навечно. На секунду в Богороще повисла гробовая тишина. А затем один за другим все лорды, словно по мановению её худенькой руки, опустились на то же колено, что и Джон, и прокричали, бессовестно нарушая эту самую тишину, два слова: «Королева Севера». В тот же момент с веток каждого из стоящих вокруг деревьев сорвались стайки разномастных птиц, издавая хлопающие и кричащие звуки. Санса посмотрела им вслед. Её сердце, кажется, так давно застывшее, заныло с небывалой силой, пока в ушах отдавалось эхо сказанных лордами слов. — Обладая полномочиями королевы, я считаю себя вправе передать человеку, склонившему передо мной колено, моему преданному, мужественному и доблестному другу эту грамоту, — из складок своего плаща девушка достала свиток, перевязанный тонкой лентой кровавого цвета, развернула его и, прочистив горло, продолжила чуть трясущимся голосом, — Сей документ гласит, что с этого дня и до последнего его дня, он объявляется Джоном Старком, законным сыном моего отца, Неда Старка, и законным наследником северного престола. Санса перевела дыхание и в необъяснимом испуге опустила глаза на Джона. Тот смотрел на нее с немой, не выразимой никакими словами благодарностью. Сердце девушки забилось учащенно, и она почувствовала, будто бы кто-то зажег камин в потайной комнатке её души. — Джон, — сказала она серьезно, но не смогла сдержать улыбку, наполненную давно забытым ею ощущением нежности, и повторила — Джон, если ты согласен принять это имя и отныне проживать каждую секунду, подтверждая, что достоин его, встань и подари мне, своей Королеве и своей невесте, поклон. Джон сверкнул на неё своими шальными серыми глазами и, лязгнув праздничной кольчугой, встал. Он стоял перед ней, глядя ей в глаза, не умея оторваться, не умея выразить все чувства, в один стремительный миг озарившие его душу. А потом он опустил голову, плечи и весь корпус, так низко, что кудрявые локоны его коснулись самой земли. Все лорды встали с колен и уже набирали в легкие воздух, чтобы крикнуть: — Да здравствуют Король и Королева Севера! Джон протянул Сансе руку. Она ухватилась за его теплые шершавые пальцы и взглянула на него еще раз, запоминая его таким, каким он был в эту секунду. Молодым, полным заново зарождающихся надежд, и даже почти счастливым. Он наклонился к ней и, когда лорды уже отвернулись и грузно шагали по направлению к замку, оставил на её губах короткий теплый поцелуй. Санса замерла, ловя его губы своими, но Джон, сжав сильнее её руку, отстранился. — Мы всё сделаем так, как сделал бы отец, — сказал он, немного помолчав, поглаживая её запястье кончиком пальца, — Он будет гордиться тобой и гордиться мной. Она сжала его руку в ответ и кивнула. Кроны чар-деревьев зашумели над её головой. Ветер стряхнул с них снег и листья и опустил всё это на молодые головы молодых Старков. И этот знак Санса приняла за отцовское благословение.