Моя попытка № 5

Медвед-ШатУн: Как тебе Антон? Злобный ёЖИк: Это который? Который в 10-Б, рыжий? Медвед-ШатУн: А тебе рыжие не нравятся? Злобный ёЖИк: Не знаю, не пробовал =) Медвед-ШатУн: Придурок. А как насчёт Олега Кривоносова? Злобный ёЖИк: Ты чего, офигел?! Да он меня раздавит! Медвед-ШатУн: Блин, да на тебя не угодишь! Ладно, как насчёт Макса Осипова? Злобный ёЖИк: Макса?! Ты думаешь, он гей?! Да за ним половина девчонок бегает! Медвед-ШатУн: Ага и догнать не могут, он всем отказывает. Натуральный гей. И на твою задницу он как-то странно смотрел. Злобный ёЖИк: Правда?! Все, это будет он! Я решил! Что бы я без тебя делал, Паш?! Медвед-ШатУн: Дрочил? Злобный ёЖИк: Это я и с тобой могу =)       По всем законам жанра Макс был красавчиком, высоким стройным спортсменом.       Нет, ну я, конечно, симпатичнее, чего уж тут греха таить. Вот разве что мускулами особо не вышел, хотя и пытаюсь заниматься спортом и качать пресс.       Не то чтобы я на него не обращал внимания. Парень он классный. Просто это было слишком недосягаемо фапать на любимчика всей школы. Правда, встречался он последний раз официально, дай Бог памяти, год назад, а с тех пор никто не мог пробиться в личное пространство Осипова на почётное место в сердце красавчика. Народ гадал, гадал, но так и не понял, что с ним. Впрочем, слухи ходили, что он был влюблён и его просто отшили. Или предали, или изменили. И он до сих пор не оправился от этого злостного удара Судьбы. Знакомая тема мне не понаслышке. Я с этой сволочью по жизни не дружу, с Фортуной, то бишь.       На следующий день я внимательно наблюдал за ним на уроках, благо, учился он в нашем классе. Макс вёл себя как всегда активно, шутил, переписывался в мобильном с друзьями, на уроке истории выводил нашего препода почище меня, так что получил очередную "двойку". Препод у нас ещё тот злобный тролль, так что всегда готов придраться к каждому проступку, а сегодня так и вовсе жёг не по-детски, завалив нас срезом по предыдущему уроку, который мы благополучно с Пашей пропустили наполовину.       Макс "двойкой" был расстроен. Он хорошист, которому буквально немного не хватает до отличника, так что плохие оценки больно ударяли по его самолюбию, хотя он и старался этого не показывать, отстёгивая шутки и издёвки в адрес злющего препода. На уроке я отослал ему записку с просьбой встретиться после школы наедине. Макс удивлённо поднял на меня глаза, но я так сложил лапки и жалобно смотрел, что он неохотно кивнул. Я обрадовался и показал Пашке, сидящему от меня за пару рядов, большой палец. Мой лучший друг закатил глаза и стал перечитывать параграф учебника, готовясь к очередной контрольной.       После уроков я тут же умотал на назначенное место, даже не попрощавшись с Пашкой.       Выбрал я задний двор, на территории ботанического кружка, который последние несколько лет активно выращивал всевозможные кусты и цветы. Тут можно было спокойно затеряться среди деревьев и прочей растительности, да и тюльпанчики задорно скрашивали времяпровождение.       Макс пришёл через пять минут, затягиваясь сигаретой, совершенно не волнуясь, что кто-то из учителей может засечь его.       — Ну что? — поинтересовался он, остановившись рядом.       Так, а теперь внимание вопрос: с чего бы мне начать? Сначала поинтересоваться, гей он или нет, или перейти сразу к главной насущной теме — ты меня трахнешь?       — Макс, ты мне нравишься! — выпалил первым делом я. Хорошо хоть не брякнул, что влюблён.       Сигарета полетела на асфальт, Макс вытаращился на меня ошарашенными глазами:       — Чего?..       — Говорю, ты мне нравишься! — терпеливо повторил я. — Я гей, ты мне нравишься, я хочу с тобой переспать.       Ура! Я это сказал. Правда, тут я немного покраснел, потому что не ожидал от самого себя. На что только не пойдёшь ради потери невинности в свои скромные почти шестнадцать лет!       Макс несколько мгновений таращился на меня, я уже задумался о том, что он просто не выдержал смысла моей фразы, и его мозг решил попрощаться с бренным телом. Главное, оставьте мне последнее, мозгами трахать меня не обязательно.       — Стоп... — парень вроде бы наконец стал приходить в себя. Ура! Я уж было подумал, что это надолго. — Ты... гей?!       Это единственное, что его удивило?       — Да, — подтвердил я. — И я хочу, чтобы ты меня трахнул.       — А почему я?.. А сам ты?.. — а вот тут мы уставились друг на друга, как бараны на новые ворота. Пытаясь поставить шарики да ролики на положенное им место, я каким-то образом осознал, что во-первых, он что-то не особо против секса. Во-вторых, он, кажется... намекает, что я должен быть сверху?       — Слушай, ты гей? — начнём по порядку. Макс сначала побледнел, потом покраснел и наконец, устав от такого активного кровообращения, потянулся за новой сигаретой. Чертыхнулся, когда последняя выпала из дрожащих рук на асфальт, оставив его с носом.       — Да. То есть... Мне тоже парни нравятся, — выговорил он с трудом.       На лице у меня расплылась широкая улыбка. Моя цель становилась все ближе и чётче. Прощай, девственность, да здравствует долгожданный секс!       — Так, давай мы... с тобой займёмся сексом? — я взял его руку и встал поближе, глядя снизу вверх и поджав губки бантиком. Хоть убейте, этот жест я тренировал перед зеркалом денно и нощно, и работал он неплохо. Пашка, например, краснел и долго заикался, отчего злился и вообще вёл себя неадекватно.       — Куда так сразу?! — возмутился Макс, безуспешно пытаясь выдернуть руку и отодвинуться.       — А чего ждать? Или ты хочешь пройти конфетно-букетный этап? — поинтересовался я. И кто будет дарить кому цветочки? Он мне или я буду веники таскать? Да вон, я ему сейчас тюльпанчиков с клумбы повыдёргиваю и будем считать, что этап мы благополучно завершили. — Ну, это же пережитки прошлого! Мы вполне современные люди с нетрадиционной ориентацией и оригинальными взглядами на жизнь!       Макс смутился, кинув взгляд на школу. Я тоже посмотрел, но вроде бы никто нас не заметил, так что можно продолжать окручивать парня. Дожили. Пассив пытается добиться актива.       — Ты хочешь прямо сейчас?.. — выдохнул Макс.       — Да-да-да-да! — глазки у меня жадно заблестели.       — Я... хочу сделать это в школе, — смущённо вставил Макс в мои поддакивания. Ну а что? Романтика! Сделать это прямо на школьной парте, в раздевалке или в мужском туалете! Я только ЗА! Только микробы разгоню, а то я несколько чистоплотный.       Прежде чем Макс мог передумать, я схватил его за руку и потащил в школу. Макс не сопротивлялся, но перед нашим классом остановил меня, обняв сзади. Я весь затрепетал от макушки до кончиков пальцев. Меня обнимает парень! Сейчас растекусь лужицей от счастья!       — Пошли в другой класс? — тихо прошептал Макс мне на ушко. Так, я нашёл свою эрогенную зону. Я согласно кивнул, мне было уже совершенно пофигу, где и как. Я был готов!       — Пошли.       Макс повёл меня на третий этаж школы. В кабинет истории. Это у него такая своеобразная месть за "двойку"? Ой, пошляк!       Препода не было, сегодня должно было быть совещание в учительской по поводу предстоящего восьмого марта, так что в ближайший час кабинет полностью в нашем распоряжении.       Макс закрыл поплотнее дверь, я же прошёл вперёд, на ходу стягивая куртку и пиджак. Вещи полетели на пол, я остался лишь в брюках и в тонкой рубашке. Макс неуверенно следил за мной испуганными глазами, не смея оторвать взгляда от моего стриптиза. Я же говорил, что я красавчик?       Я присел на край парты и чуть развёл ноги, приглашающе зовя глазами парня. Макс подошёл поближе, обнял меня и потянулся к губам. Я прикрыл глаза, обхватывая его за шею и стараясь не обращать внимания на слюни. Нет, Макс и правда красавчик, тело замечательное, вот только целуется он хреново! Надеюсь, в остальном он покажет мастер-класс!       — У тебя есть резинка? — прошептал Макс, переходя к лобызанию моей шеи.       — Конечно, — глухо простонал я, вытаскивая из брючин пачку Contex. Я же не дурак! Я и клизму с утра сделал, и кушал поменьше, и пах брею уже давно. Все идеально!       Меня уложили на спину, руки Макса скользнули под рубашку, оттягивая соски. Я протяжно простонал. Какой кайф!       Не могу дождаться! Я что-то пропищал, поторапливая его, и Макс оторвавшись от моих сосков, стал стягивать брюки.       — ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!       Мы с Максом подскочили, вцепившись друг в друга и испуганно уставившись на двери. Грозный препод истории, или в миру Григорий Александрович Федотов, сердито смотрел на нас из-за своих линз-хамелеонов.       — А... эм... — нечленораздельно выговорили мы хоровым фальцетом. Лучше бы мы в туалет пошли, там хоть не такой проходной двор и отмазаться можно. Как-нибудь. Теперь одной "двойкой" мы не отделаемся.       — Эмм... Григорий Александрович, это не то, что вы подумали, — промямлил Макс, испуганно жестикулируя и забыв, что он всё ещё держит пачку презервативов. "Фейспалм". Это как перед быком красной тряпкой махать.       — Осипов, ты совсем границы перешёл! Сначала пристаёшь к учителям, теперь соблазняешь одноклассников?! — взъярился препод, отпихивая Макса от меня и накидывая на меня пиджак. Я что-то не понял юмора? У меня пытаются забрать моего актива?! Эй!       — Григорий Александрович, вы все не так поняли! — попытался вклиниться я, натягивая брюки. — Это я хотел...       — Меньшиков, а с тобой я позже поговорю! — резко оборвал меня историк. — Я не ожидал, что ты попадёшься на провокации! Я понимаю, что ты жертва обстоятельств, но...       Это я-то? Конечно, жертва! Отдайте нафиг моего палача, вы мне мешаете претворить мою мечту в быль. Обломали мой первый раз на самом интересном месте!       Не успел я возмутиться, как меня со всеми вещами выставили из класса. Блин, что за нафиг?!       Я вышел на курилку, решив дождаться Макса после взбучки. Надеюсь, мы продолжим с того, чем закончили. Что за дурдом! И почему историк решил, что это Макс тут главный? Были уже прецеденты?!       Десять минут, двадцать. Я закурил, закашлялся, выкинул только начатую сигарету. Зачем тратить карманные деньги на курево, если я почти сразу как зажгу, тут же выкидываю?! Дебил.       Тридцать минут и моё терпение иссякло. Я пошёл на третий этаж. По пустым коридорам разносилось гулкое эхо. Неужели он его до сих пор отчитывает? Историк совсем с дуба рухнул.       Я подошёл к двери и замер. Что-то плохо смахивает на отчитывание. Скорее, на нечто другое...       Но он же препод?!       Я тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь, моментально чувствуя жар.       Григорий Александрович трахал моего актива, уложив животом на парту, и периодически что-то выкрикивал про растление малолетних и плохое поведение, приводящее к ревности. Макс страстно стонал, вцепившись в столешницу пальцами и активно подмахивал учителю филейной частью. Где-то на полу валялась раскрытая пачка МОИХ презервативов, нагло использованная этими тварями.       Про меня они уже давно забыли.       Я прикрыл дверь. Мешать этим психам как-то не хотелось. Вру, хотелось залететь, устроить истерику и потребовать объяснений, почему мой актив оказался пассивом, и почему его у меня украли! Лучше бы Макс трахал историка, так было бы не столь обидно.       Блин. Надо было к преподу идти, тогда я бы сейчас лежал на парте и стонал, теряя девственность своей задницы!       О несправедливая Фортуна! Сдохни! — — — — — — — — — — —       З.Ы. Позже я узнал, что Макс уже год был влюблён в нашего историка, но детально и красочно послан им сразу же по признании. Бедный парень забил на девчонок, а сами они встали на путь холодной войны. Гордый Макс был глубоко оскорблён и обижен, а Григорий Александрович отплачивал ему вечными издёвками и насмешками, не желая признавать, что тот ему нравится. Война бы длилась и дальше, если бы не встрял я со своим желанием побыстрее потерять невинность.       Это стало последней каплей для историка, и едва я шмыгнул за дверь, как Григорий Александрович наконец исполнил своё давнее желание — разложить Макса на парте и трахать его во всех позах, пока не будет удовлетворён. Впрочем довольны были все, кроме меня и родителей Макса, но они ещё не в курсе, как попали.       Итого. Они теперь тайно встречаются после уроков, и часто можно видеть их, гуляющих под ручку где-нибудь в парке. "Двойку" Макс, кстати, исправил быстро. А вот мне теперь перепадало на истории в два раза больше положенного от ревнивого препода, хорошо помнящего, что я едва не сделал из его пассива актива.       Педофил хренов!