Мин Юнджи и её собачка

Всё в жизни Чимина не так как у всех. Было всё замечательно, пока он не узнал кое-что про свою одноклассницу, а именно — Мин Юнджи. Казалось, обычная и тихая девчонка-зубрилка, но как же Чимин ошибался. Какого хера его вообще занесло в туалет после уроков, когда стоило бы бежать сразу домой и там уже сделать все свои «дела»? Он пожалел раз двести, зайдя в одну из кабинок, которая оказалась не закрытой и в придачу с почти раздетой Юнджи. — Блять! — она стала прикрываться своими шмотками, хотя скрывать что-то уже было бесполезно. Увиденное — не развидеть, как говорится. — Что за...? — стоял парень и смотрел на девушку, которую сейчас таковой было сложно назвать. — Что за хуйня? — отвращено произнес Чимин. — Что ты сказал? Повтори, щенок! — сказала она грубым от природы голосом и вцепилась в рубашку парня, вжимая того в стену. — Фу, не прикасайся ко мне, извращенец!!! — за это Чимин получил прямой удар по своим яйцам. От боли, на глазах навернулись слёзы и он заскулил. — Только попробуй разболтать это всем, и я устрою тебе и твоей семье сладкую жизнь, — Юнджи приставила к виску своей жертвы явно не игрушечный пистолет. Парень был напуган. Ему казалось всё страшным сном. Он жалел о сказанных словах, о том, что зашёл именно в этот туалет и именно в эту кабинку, он о многом сейчас жалел. Он коротко кивнул и начал реветь, пуская из глаз ручейки слёз. — Хороший пёсик, — потрепала его за ушком и ухмыльнулась, — а теперь убирайся отсюда. Жди меня у входа школы, и только попробуй ослушаться. Я предупредил. После этих слов она швыряет его на грязный плиточный пол и закрывает кабинку, продолжая переодеваться.

***

Чимин послушно ждёт свою хозяйку на лавочке. Руки дрожат, а глаза такие мокрые, хоть выжимай. Из-за одного случая жизнь пошла под откос, парень не знал, что делать дальше, будет ли эта Юнджи угрожать снова? Больше всего пугало то, что она носит в школу оружие. «Она же никому не навредит?» — пронеслось в мыслях Чимина. Он волновался за своих одноклассников, одно не правильное действие и их может не стать. Хрен вообще знает что на уме у этой девчонки! — Эй! Разве псы не должны приветствовать своего хозяина? — неожиданно появляется Юнджи, которая была без привычного макияжа, парика и школьной одежды, а в обычной серой толстовке и чёрными рваными джинсами. Чимин вздрагивает и чуть ли не падает со скамьи, когда слышит знакомый пугающий голос. — Ты слышал? На колени! На глазах снова слезы. Пак выполняет его просьбу и опускается на колени перед парнем. Он отбрасывает гордость и достоинство, плевать уже. Хуже некуда… — Буду звать тебя Чим-Чим, нравится? — усмехается и садится перед парнем на корточки, беря его за подбородок. — Собаки должны не плакать, а говорить «Гав». Бракованный что ли? Чимин громко всхлипывает, скулит, а после выдаёт несчастное «Гав». Ему было противно от самого себя, от этой ситуации и от холодных пальцев, которые грубо надавливали на его подбородок. — Молодец, Чим-Чим, — чешет за ушком и встаёт. — Идём. — К-куда? — тихо спрашивает Чим и встаёт следом. Ему не ответили. Переспросить Чимин не решился, поэтому просто шёл позади, опустив голову и думая, что с ним сделают. Из мыслей его вывел неожиданный звонок от матери. Оба парня остановились. — Д-да, мама? — Чиминни, не приходи сегодня домой. Приехали дальние родственники, у нас не хватает комнат. Переночуешь у сына моей подруги, он должен забрать тебя после уроков. Зовут его Юнги, твоего возраста, так что должны поладить. Целую тебя, не скучай, — женщина быстро завершила звонок, Чимин не сразу успел понять всё сказанное ей. — Что сказала мамаша? — поинтересовался стоящий напротив парень, который и был тем самым Юнги. — Н-ничего, — промямлил Чим и убрал телефон в свой карман. — Ты забыл с кем разговариваешь? — сократил между ними расстояние и сверлил своим взглядом Чимина. — Она сказала… переночевать у какого-то парня, — сделал маленький шаг назад. — Отлично. Переночуешь значит у меня, Чим-Чим. — Нет! Пожалуйста… хозяин… — сложил ладони вместе и стал умолять. — Буду я у тебя ещё разрешение спрашивать. Псина должна спать с хозяином или… ты предпочитаешь спать на помойке? — усмехнулся и взял парня за руку. — Я не убью тебя и даже покормлю, не ной и иди. Чимин не смог сбежать, а пытался. Эта Юнджи оказалась сильнее, чем он мог представить. Всю дорогу Пак кусал свои губы, отчего они стали болеть и кровоточить. Юнги изредка поглядывал на испуганного мальчишку, а если быть точнее на эти алые, манящие, чёрт возьми, губы. Захотелось поцеловать их, мягко и ненавязчиво, просто разок попробовать, но парень мысленно влепил себе пощёчину за такие мысли и ускорился, ибо дом находился не так близко и быстро темнело. — Будь как дома, правда кроватки для моего пёсика я ещё не купил, уж прости. Ну, ничего, обычно щенки вроде тебя предпочитают спать с хозяевами, — смеётся и шлёпает Чимина по заднице, а тот вздрагивает и чувствует себя совсем некомфортно в этом доме и с этим человеком. Юнги даёт ему распоряжаться ванной не более десяти минут, предоставляет одежду, вполне сытный и вкусный ужин, а не собачий корм. Казалось бы можно уже спокойненько лечь спать, но, бля. Когда Чимин неловко зашел в комнату парня и стоял у входа, руками сминая края длинной рубашки и поджимал губки из-за того, что под этой рубашкой нет совершенно ничего, у Юнги что-то переклинило. Чимин — милый. Чимин — МИЛЫЙ! Какого хера он стал так думать? Ещё днём он, можно сказать, ненавидел этого мелкого, который оскорбил его хобби, тем самым и его самого! А теперь что? Милый? Пак продолжал стоять и смотреть на Юнги, который уже давно лежал в кровати и читал какую-то книгу. — М-можно к вам, хозяин? — он покраснел от сказанного. Всё это напоминало какие-то ролевые игры, хотелось провалиться сквозь землю… Юнги нервно облизнулся и отложил книгу в сторону. Кивнул. Чимин подошёл к кровати и сел на край. — Почему мне приходится спать без трусов? Я так не могу, — краснеет ещё больше. У Юнги нет сил и терпения, он просто тянет слабого и красного как помидор мальчишку на себя и целует. Он знает, что может спугнуть его, ведь Чимин такой слабый и беспомощный, а ещё пугливый, особенно рядом с Юнги, который наверняка стал ему давно врагом. Чимин сопротивляется и начинает плакать, как и ожидалось. Он просит остановиться и бьёт кулачками по груди парня. — Кажется… ты нравишься мне, — Юнги решает не скрывать, то что чувствует сейчас. — Прости, но ты нравишься мне! — нависает над мальчишкой и вытирает с его щёк слёзы, потом целует их. — Не надо, стой, не хочу… — шепчет, потому что боится говорить обычно, слишком напуган. — Чимин… — проводит кончиком языка по губам Пака и тяжело дышит. — Ты нравишься мне, щёнок, блять! Глаза Чимина округляются. Только сейчас он услышал это и не знает что ответить, да и не может. Сердце предательски быстро стучит, а тело хочет этого парня, который именно сейчас кажется таким привлекательным и сексуальным, у которого глаза горят огнём, и хочется отдаться полностью в его сильные руки и стонать. Да, стонать. — Хозяин… — Чимин расслабляется и прикрывает глаза. — возьми меня. Юнги чуть улыбнулся и чмокнул его в носик, в качестве награды за послушание. После, он раздвинул ноги парня и стал поглаживать его внутреннюю сторону бедра. Давал привыкнуть к ощущениям. Чим поджал и согнул ноги в коленях, начал возбуждаться, но признавать он этого пока не хотел. Мин снял с себя футболку, оставив на себе только семейники. Приблизился к шее Чимина и оставил несколько поцелуев, переходя на покусывание. Парнишка тихо застонал и обнял Юнги за шею, позволяя и дальше целовать. — Постой. Я забыл кое-что сказать тебе, — отстранился от него Мин. — Моё настоящее имя Мин Юнги. — Что? Т-так это ты? — Пак в удивлении раскрыл глаза. — Да, и в туалете я переодевался из-за тебя, ты бы иначе испугался Юнджи с мужским голосом, — выдал короткий смешок и решил продолжить. — Это моё хобби — переодеваться в девушку. Надеюсь ты примешь меня таким какой я есть. — Уже не важно, давай лучше продолжим, — Чимин надулся и притянул парня для долгого поцелуя. Позже, он стал чуточку смелее и незаметно для Юнги, оседлал того и начал ёрзать на его возбуждении. Мин вцепился руками в аппетитную задницу парнишки и постанывал от его действий. Чим положил руки на грудь парня и легонько царапал соски, смотрел на реакцию и это очень сильно заводило, потом, он оставлял на его шее и ключицах яркие метки, спускался ниже, до тех пор, пока его лица не коснулся стоячий орган. Юнги почувствовал, как с него стаскивают последний предмет одежды и рукой обхватывают немаленькое возбуждение. Он опустил взгляд и увидел прекрасную картину: Чимин оттопырил попку, и тем самым, рубашка оголила её. Это ещё не всё. Если опустить взгляд ещё ниже, можно увидеть смущённое лицо Чимина и то, как он держит чужой член в руке, как приоткрываются его губы и он берёт налитую кровью головку в рот. Боже, что может быть лучше? Мальчик-девственник делает всё сам, без каких-либо просьб. Сам просто взял и начал делать минет другому парню, да, блять! — Ах… — с губ Юнги совался громкий стон, когда парнишка вобрал член до основания. — Чимин-а, не могу больше… Ещё недолго Пак изводил Мина, хотя хотелось подольше. Во вкус вошёл мальчик, понравилось, несмотря на небольшую боль в горле. Чимин похотливо облизнулся и лёг к Юнги под бок, закинул на него ногу и стал тереться пахом о бедро. Чимин в рубашке, похоже, станет фетишем Юнги, хотя… ещё и задница… Короче, список бесконечен. Чимин ластится, нарочно стонет и приподнимает края рубашки, показывая своё возбуждение; закусывает губу и смотрит прямо в глаза, просит… — Хочу тебя внутри, — берёт руку парня и начинает облизывать его пальцы, продолжая всё также смотреть в глаза. Юнги смотрит на то, как профессионально тот вбирает и посасывает пальцы, проворным язычком скользит по фалангам. Выпустив, изо рта пальцы Мина, Пак приставляет их к своему анальному отверстию. — Ну, давай же… — закрывает глаза и чувствует, как в него проникают скользкие от собственной слюны пальцы. — Да-а-а, глубже, — закатывает глаза, чувствуя одновременно боль и наслаждение; насаживается сам и постанывает, обнимает Юнги, притягивает ближе, прося о большем. Стонущий Чимин украл у Юнги последнюю каплю сдержанности. Больше он не медлил - сорвал с мальчишки рубашку и вжав того в кровать, вошёл по самое основание. И чёрт, как же узко, невозможно просто. Комнату заполняет крик Чимина, а после тихие всхлипы. Юнги понял, что слишком поторопился и сделал неверный шаг. — Прости, — он смягчается и медленно толкается в дрожащее тело, прижимается к чужой спине и целует в шею, — мой щеночек. Немного расслабившись и стерпев боль, Чимин начинает ловить кайф от происходящего. Всё потому что, руки любимого хаотично гладят чувствительные места и в целом приятные как лёгкое пёрышко, чего Чим никак не ожидал. Юнги сбивчиво дышит и ускоряется, стонов становится всё больше; по просьбам Чимина, он трахает грубо и глубоко, бьёт по простате, получая удовлетворенные стоны мальчишки. Юнги растворяется в Чимине, время останавливается, он никогда не испытывал это чувство… чувство любви? Да, именно его. Они оба чувствуют это впервые. — Юнги-и-и, я не могу, я сейчас… — Чим сжимает внутри член парня и скулит. — Ты тоже нравишься мне, а-а-ах… — успевает признаться перед тем, как излиться на чистое постельное бельё. Следом, не сдерживается и Мин; заполняет Пака внутри и выходит. Семя стремительно вытекает из растраханной дырочки, но парнишка собирает его; а потом садится, слизывает со своей руки и довольно улыбается своему насильнику. — Ты сладкий, — набрасывается на Юнги и чувственно целует, посасывает нижнюю губу и втягивает её своим ртом. Ничего не остаётся делать, лишь ответить на ласки этого милого существа; и Мин отвечает, обнимает крепко, целует до тех пор, пока не заканчивается воздух в лёгких, а потом ругает за испачканную постель, на что Чимин лишь заливисто смеётся, прижимается к парню сильнее и говорит, насколько сильно любит его.

***

Школу никто не отменял. Юнги надевает привычную для себя школьную форму и перевоплощается в Мин Юнджи. Пора бы давно разбудить своего пса, но парень верил, что тот проснётся сам, и видимо зря верил. Чимин нагло пускал слюни на ЕГО подушку, обнимал ЕГО одеяло, да и что мелочиться… лежал на ЕГО кровати. — Ты не обнаглела ли, ДВОРНЯГА ТУПАЯ?! — разъярённая Юнджи стаскивает со своей собачки одеяло. — Ты в школу опаздываешь! — Ещё пять минуточек, мамуль… — бредит тот во сне. — Какая я тебе мамуля?! — парень седлает бёдра Чимина и начинает давать пощёчины. — Проснись, блять! Минни хнычет и пытается увернуться от приставучего парня, но Юнги после долгих мучений и пыток, удаётся поднять жопу паренька и пинками проводить до ванной комнаты. — Из-за тебя я не смогу позавтракать, — с обидой произносит Мин и начинает краситься, в то время как Чим завтракает. — Я думал мы сегодня никуда не пойдём, хотел провести этот день с тобой, — не смотрит на парня и продолжает не спеша есть. — Прости. — Ты обиделся что ли? — Юнги закрывает палетку и заглядывает Чимину в глаза. — Пойми, мне не нужны лишние пропуски. Я и так болел пару недель назад, если так хочется побыть со мной, то выходные свободны. — Что значит «если так хочется»? — хмурится и поджимает губы. — Похоже, я ошибся… Таким как ты только секс и нужен. Ты ласково называл меня, ради этого, сейчас же… я чувствую себя животным, хах… действительно как какая-то собака! — он встает со слезами на глазах и уходит. — Чимин! В ответ он слышит лишь захлопнувшуюся входную дверь. Почему он ничего не сказал? Он же не мог ошибаться… ему правда нравится Чимин. Если бы не нравился, не было бы сейчас на душе так паршиво и не хотелось бы крепко обнять плачущего Чиминни. Юнги решает поговорить с ним в школе. Надо всё прояснить раз и навсегда.

***

Конец второго урока, а Юнги так и не смог поговорить с Чимином. Всё из-за неоткуда взявшихся друзей, бесят. Ошиваются вокруг него, как пчёлы. Он мой, блять, не трогайте его, не прикасайтесь, не обнимайте, не разговаривайте с ним… Юнги так сильно хотел это выкрикнуть в сторону одноклассников, которые взяли Чимина под руки и куда-то повели, а тот, блять, ещё и лыбится во все тридцать два. Раздражает. Бесит. Невыносимо. После этого урока Мин вскакивает со своего места и стремительно надвигается к Паку, пока его не успели оккупировать эти жалкие мушки. Хватает за руку и заставляет посмотреть на себя испуганными глазами. — Не трогай меня! — вырывает свою руку, тем самым привлекая внимание класса. — Чимин, что случилось? Она же девочка, почему ты с ней так груб? — спросил староста, а Чим хотел уж было сказать правду, но не стал. Он выходит из класса, следом за ним и Юнги. — Не ходи за мной! Не хочу тебя видеть! Хочу забыть! — кричит Чимин, поворачивая за угол. — А я не хочу забывать! Не хочу, чтобы всё закончилось, даже не начавшись! Ты нравишься мне, сильно нравишься! — он обнимает Пака и не смеет отпускать. — Да, я грубый. Просто прими меня таким. Я исправлюсь, обещаю. — Юнги… правда? — неуверенно обнимает в ответ и шмыгает носом. — Да, — кладёт свои ладони на щёчки парня и целует. — Почему ты такой плакса? — носом утыкается в чужой и смотрит в глаза. — Я тоже исправлюсь, прости, — закрывает глаза и робко целует, — нуна. Мин округляет свои глаза, а Пак заливается звонким смехом. — Мне врезать тебе? — мило дуется Юнджи и не может не улыбнуться этому мелкому гадёнышу. — Это маленькая месть, — хитро смотрит и ухмыляется. — Нунам положено быть снизу. Сию секунду эта самая нуна, даёт Паку поджопник со словами: «Я смотрю, ты совсем бесстрашная собака?» А потом, коридор заполняется смехом двух парней, продолжающих стебать друг друга и выяснять, кто будет снизу, а кто сверху.

***

— Странный ты… раньше не любил нуну, я помню, ты сказал… «фу, извращенец!» — Юнджи закинула ногу на ногу и убрала за ухо выбившийся локон. — Неприятно было. — Ну, прости, я сначала говорю, а потом думаю, — Чимин подсаживается к ней и рассматривает меню ресторана, в который они пришли. — Я уже поняла это, Чиминни, — улыбается, — Хочу блинчики, а ты? — Ммм… мороженое, сегодня жарко. Юнджи кивает и Чимин делает заказ. Подождав минут десять, им приносят фисташковое мороженое и блинчики с клубничной начинкой. — Покормишь меня? — просит Пак и улыбается. — Ты серьёзно? Меня сейчас стошнит от этой романтики, — морщится девушка, но всё же кормит своего парня мороженым, нарочно пачкая его губы. — Нуна-а-а, ты криворукая, — улыбается Чим. — Ой всё, — закатывает глаза и начинает слизывать приторное мороженое с пухлых губ. Чимин смущается и приобнимает нуну за тонкую талию. — Так вот что ты хотела сделать, нуна, — говорит, когда она отстраняется. — Заканчивай уже называть меня нуной, псина! — Тшш, — приставляет указательный палец к губам Мина, — Будь тише, нуна. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда нуна будет трахать твой зад и оставлять на теле засосы с синяками в придачу, — легкая ухмылка заиграла на лице Юнджи, и она запихнула себе в рот целый блин. А Чимин и не против, ведь это — его Юнги. Грубый, но любящий и таких больше нигде не найти. — Кушай, любимая, — чмокает её в щёчку и доедает подтаевшее мороженое. — Ты счастлив, Чимин-а? — Очень счастлив, Юнги…